Глава 16. Утро после
27 января 2026 г., 02:36
Утро встретило Гермиону тишиной.
Не спокойной — выжженной. Такой, которая остаётся после пожара, когда ещё пахнет гарью, но огня уже нет. Коридоры Хогвартса были почти пусты, шаги отдавались глухо, а свет из окон казался слишком резким.
Они разошлись молча. Без прощаний. Без обещаний. Без попыток что-то объяснить.
Гермиона пошла вверх — к гриффиндорской башне.
Блейз — в противоположную сторону, к подземельям.
Она не оглядывалась. Потому что знала - если оглянется — всё станет сложнее.
В гостиной Гриффиндора было непривычно пусто. Несколько учеников дремали в креслах, кто-то шептался у камина. Гермиона уже почти прошла к лестнице, когда услышала знакомый голос.
— Нам нужно поговорить.
Рон стоял у выхода из гостиной. Взъерошенный, злой, с покрасневшими глазами. Он явно не спал — или спал плохо.
— Где ты была всю ночь? — потребовал он.
Гермиона остановилась.
— Это не твоё дело.
— Ещё как моё! — он шагнул ближе. — Вчерашний разговор не закончен.
Она медленно повернулась.
— Он закончен, — сказала она спокойно. — Просто ты этого ещё не понял.
— Ты просто сбежала! — выкрикнул он. — Думаешь, можно вот так уйти и...
— Я ничего тебе не должна, — перебила она. — Ни объяснений. Ни отчётов. Ни оправданий.
Она сделала шаг, собираясь пройти мимо.
Рон резко схватил её за руку.
— Я с тобой разговариваю!
Следующее произошло быстрее, чем он успел осознать.
Гермиона развернулась — и ударила. Кулак пришёлся точно в глаз. Рон отшатнулся с криком, выпуская её руку и хватаясь за лицо.
— Не смей, — сказала она тихо, но так, что он услышал. — Никогда. Больше. Меня. Трогать.
Она обошла его и поднялась по лестнице, не оглядываясь.
***
Большой зал гудел. Рон вошёл туда с опозданием — и произвёл эффект, сравнимый с взрывом. Под глазом наливался огромный фингал, второй украшал щёку, наливаясь фиолетово-синим. Он сел за гриффиндорский стол, не поднимая головы, но взгляды прожигали его со всех сторон. — Это что с ним?.. — Ты видел? — Говорят, это Грейнджер… Шёпот шёл волной. — Да ладно… — Серьёзно? — Она?! Слизеринцы смотрели с нескрываемым интересом. — Он выглядел лучше вчера, — протянула Пэнси, прищурившись. — Это уже второе, — заметил Теодор. — Значит, не случайность. Блейз вошёл позже. Он остановился у входа, окинул зал взглядом — и сразу увидел Рона. Потом — реакцию. Потом — шёпот. Его челюсть едва заметно напряглась. — Вот это утро, — сказал он тихо, подходя к своему месту. И в этот момент в зал вошла Гермиона. Гул стал громче. Она шла спокойно. Прямая спина, поднятая голова. Ни тени раскаяния. Ни следов слёз. Только холодная, собранная решимость. Лаванда вскочила первой. — Ты! — она подошла почти вплотную. — Ты что себе позволяешь?! Гермиона остановилась. — Ещё одно слово, — сказала она ровно, — и я тебе сейчас втащу. При всех. Лаванда замерла. Секунда. Две. Она открыла рот — и закрыла. Отступила. В зале повисла тишина. Гермиона развернулась и пошла дальше — мимо гриффиндорского стола. И села рядом с Невиллом. Невилл поднял на неё глаза. Удивлённо. Потом — медленно улыбнулся и подвинулся, освобождая место. — Доброе утро, — сказал он. — Доброе, — ответила Гермиона. Слизеринцы смотрели, не скрывая шока. — Она… села туда? — прошептала Пэнси. — Она сделала выбор, — спокойно сказал Теодор. Блейз смотрел на Гермиону, не отрываясь. Она не искала взглядов. Не оправдывалась. Не объясняла. Она просто была. И впервые за долгое время — на своём месте.
