По ту сторону зелёного и алого

Прошла неделя — семь дней томительного ожидания, украденных взглядов в Большом зале, записок, спрятанных в учебниках: "Оранжерея, полнолуние. Б.". Гермиона изменилась изнутри - Рон с Лавандой стали тенью, их поцелуи в гостиной — далёким эхом. Теперь сердце трепещало при мысли о Блейзе Забини — его тёмных глазах, мягкой улыбке, нежных руках той первой ночи. Она больше не девственница, с ним она чувствовала себя открытой, желанной. Полнолуние окрасило небо серебром. Старая оранжерея за замком — забытый уголок, где магические цветы светились мягко, воздух был пропитан сладким ароматом лилий и нектара. Дверь скрипнула — Гермиона вошла первой, мантия облегала фигуру, волосы были распущены. Сердце колотилось: "А если не придёт?" Послышались шаги, она замерла, старалась не дышать — Блейз. В слизеринской мантии, но без галстука, волосы взъерошены ветром с поля. В руках букет лунных лилий — цветы, что расцветают только ночью и светятся нежно. — Ты пришла, — прошептал он, голос был низкий, полный тепла. Он шагнул ближе, обнял за талию, прижал её к себе. Поцелуй вспыхнул медленным — их губы сомкнулись нежно, как прикосновение шёлка. Её руки легли на его шею, его — прошлись по спине. Губы раскрылись в поцелуе, языки встретились медленно, исследуя друг друга, танцуя в лёгком ритме. Поцелуй углублялся, он посасывал её нижнюю губу, она — его верхнюю, дыхание смешалось, тепло разливалось по телам. — Скучала? — спросил он, отрываясь на миг, наклонил лоб к её лбу. — Каждую минуту, — ответила она, целуя снова, пальцы запутались в его волосах. Его руки двинулись дальше, он расстегнул её мантию, ткань соскользнула на пол с лёгким шорохом. Затем последовала блузка — пуговицы расстёгивались одна за другой, открывая бледную кожу, кружевной лифчик. Блейз опускался на колени медленно, прокладывая дорожку из поцелуев вниз. Он целовал - шею, ключицы, поцеловал ложбинку между грудей. Акуратно снял лифчик — её груди были обнажены, соски уже напряжены от прохладного воздуха и предвкушения. Его губы сомкнулись на одном соске — посасывания были мягкими, язык кружил вокруг ареола, большой палец ласкал второй сосок, перекатывая его нежно. Гермиона выгнулась, стон сорвался с губ. — Блейз... о, да... Вторая грудь получила такие же ласки, руки гладили бока, спускались к бёдрам. Юбка задралась, Блейз сдвинул трусики в сторону. Уложил её на импровизированный ковёр из мантий и лепестков — мягко, заботливо. Куни начался нежно - он пальцами раздвинул складки, провел языком длинный мазок снизу вверх, лёгко касаясь клитора. Она ахнула, раздвинув ноги шире. Он посасывал клитор мягко, язык кружил, проникая внутрь — ритм нарастал постепенно. Он акуратно ввел в нее два пальца, они скользили внутри, изгибаясь к точке ее удовольствия синхронно с языком. Её бёдра дрожали, стоны становились громче. — Блейз... я... сейчас... Оргазм накрыл волной — тело сжалось, тепло разлилось, она прижала его голову, слёзы удовольствия выступили на щеках. Он продолжал лизать мягко, продлевая блаженство, пока она не расслабилась полностью и тяжело дыша. — Твоя очередь, — прошептала она садясь, глаза блестели. Блейз встал, расстегнул брюки — член уже был твёрдый, пульсирующий. Гермиона взяла его в руку — скользнула ладонью от основания к головке, сжав нежно. Обхватила губами, начала медленно сосать, языком кружила по стволу, вбирая глубже. Рукой помогала внизу, вторая была на его бедре. Он стонал, пальцы были в её волосах — он не давил, гладил. — Гермиона... ты невероятная... идеально. Она чуть ускорилась — посасывая ритмично, глазами смотрела на верх, встречаясь с его взглядом. Он отстранился перед пиком. - Не сейчас... хочу кончить внутрь тебя. Проникновение началось в позе на спине, она обвила его талию ногами. Блейз вошёл плавно, дюйм за дюймом, давая ей привыкнуть. Толчки были глубокими, медленными, каждый раз выходя почти полностью, он входил снова, касаясь всей глубины. Поцелуи не прерывались - губы, шея, груди. Их руки сплелись над головой, ритм синхронный с их сердцами. — Ты чувствуешь... как мы едины? — шепнул он, целуя слёзы на её щеках. — Да... люблю это... тебя, — ответила она, выгибаясь навстречу. Он лег на спину. Гермиона забралась на него сверху. Оседлала, руки на его груди. Она скакала нежно, круговыми движениями бёдер, груди колыхалась. Он ласкал её, Блейз просунул руку между ними, его большой палец тронул клитор, несколько круговых движений. И у ние случился еще один оргазм, тело содрогалось, она опустилась на грудь, жадно целуя и сжимая его. Блейз перевернул её на бок, он был сзади, поднял её ногу. Толчки были медленные, рукой гладил между ног, ласкал клитор, целовал её плече, шею. - Ты моя слабость, Гермиона. Никто не сравнится с тобой. Гермиона встала на четвереньки, выгнув спину и подняв попку, он наклонился, обнял — толчки были глубокие, одна рука на её груди, он целовал её спину, шею. - Ты прекрасна... такая тугая и горячая. Наступил ёще один оргазм, крик был приглушённый, тело трепещало. Он излился внутрь с тихим стоном, она сжалась вокруг, шепча "Люблю". Ночь тянулась. Они повторяли позы, он лизал ее складочки, клитор. Она делала ему минет, ласки тел продолжались. Между раундами были разговоры на лепестках - о мечтах, страхах, чувствах. Смех и слёзы счастья, ленивые поцелуи. Рассвет розовел — они одевались медленно, при этом целуясь. — Ещё ночи впереди? — спросила она. — Бесконечно, — ответил он, целуя Гермиону в лоб. — Ты — моя тайна. Они разошлись, их сердца были полны.