По ту сторону зелёного и алого

Прошло две недели после той ночи в оранжерее. Гермиона стала замечать странности — утренняя тошнота, которую она списывала на недосып; внезапные приливы усталости и... жар внизу живота, особенно когда вспоминала Блейза. Гормоны бурлили неконтролируемо — разум отступал перед похотью, тело требовало его прикосновений. — Что со мной? — думала она, но пока игнорировала. "Сегодня. Вечер. Библиотека. Дальний угол за стеллажами с "Запретными искусствами". Г."

***

Пыльные фолианты в десять футов высотой, густые тени. Мадам Пинс дремала у входа. Никто их не должен увидить. Гермиона пришла первой, мантия уже была расстёгнута, волосы растрёпаны от нервов. Сердце колотилось — желание накатывало волной, трусики были влажными. Блейз появился бесшумно, как всегда грациозно — тёмная слизеринская мантия, рубашка расстёгнута у ворота, глаза горят в полумраке. Слов небыло. Была похоть. Гермиона бросилась на него — голодный, страстный поцелуй. Губы впивались жадно, языки сплетались в вихре. Она сосала его нижнюю губу, он отвечал, впиваясь пальцами в её бёдра. Её руки блуждали в его волосах, тянули ближе, его гладили талию, Блейз прижимал её к стеллажу. Поцелуй длился минуту, две — дыхание сбивалось, стоны были глухими. Она отормалась на миг, глаза были полны дикого огня. — Я тебя хочу... всего, прямо здесь и сейчас, — прошептала хрипло, голос дрожал от похоти. Она снова впилась в его губы, слегка покусывая зубами. Блейз опешил, его глаза расширились — он привык к её нежности, но это... была новая Гермиона. — Гермиона? Ты уверена? Здесь? — бормочет он, но она не даёт договорить. Гермиона хватает его руку резко, засовывает под свою юбку прямо в трусики. Его пальцы касаются горячей влаги — она уже течет. — Отымей меня рукой... сейчас! — требует, прижимаясь всем телом, глаза приказывают. — Пожалуйста... я больше не могу ждать. Он подчиняется мгновенно — возбуждение в его глазах вспыхивает. Средний и указательный пальцы проникают внутрь — скользкие, тугие стенки обхватывают. Большой палец находит клитор — он кружит жёстко, но нежно, ритм нарастает. Гермиона стонет в его рот, целуя его хаотично, бёдрами толкаясь навстречу — вперёд-назад, глубже. — Да... вот так... быстрее! — она шепчет между поцелуями. Его пальцы изгибаются внутри, касаясь точки G, большой палец давит на клитор. Её оргазм накатывает бурей — тело содрогается, ноги подкашиваются, она кусает его плечо сквозь рубашку, чтобы не закричать. Волны удовольствия прокатываются, влага стекает по его руке, она дрожит в объятиях. — Боже... — выдыхает, но её глаза всё ещё голодные и дикие. Она не даёт ему опомниться — толкает властно на колени. — Ещё... языком. Хочу твой рот... сейчас. Закидывает правую ногу ему на плечо — юбка уже задрана до пояса, трусики сдвинуты. Блейз смотрит вверх, заворожённый. - Ты... невероятная. Он жадно проводит языком длинный мазок по всей длине щели, от ануса к клитору. Нежно посасывает клитор — язык кружит вихрем. Он возвращает пальцы внутрь — два, потом три, растягивая её нежно. Гермиона держит его голову обеими руками, запуская пальцы в его волосы, её бёдра двигаются, трахая его рот. — Глубже... лижи меня всю! — стонет тихо. Его язык проникает внутрь, нос трётся о клитор, пальцы виляют доставляя ей удоволиствие. Второй оргазм взрывается — он сильнее первого, Гермиона выгибается, нога сжимает плечо, её тело трепещет, сок льётся на его лицо. — Дааа... Блейз! Она тянет его за галстук вверх. Притягивает для поцелуя. Губы впиваются жадно, он мокрый от её соков, она пробует себя на его языке, стонет в его рот. — Вкусно... теперь ты. Пока они целуются бесконечно — их языки дерутся, руки жадно блуждают. Она расстёгивает его брюки. Молния опускается вниз, рука ныряет внутрь — она высвобождает его член. Он твёрдый как камень, пульсирующий, головка блестит от предэякулята. Гермиона проводит ладонью по стволу — от основания к вершине, сжимает нежно, но крепко, большим палецем трёт головку. — Такой большой... для меня, — шепчет в его губы. Не отрываясь от поцелуя, обвивает его талию ногами, он ловит её под ягодицы. Она упирается спиной в стеллаж, книги слегка сдвигаются. — А теперь возьми меня стоя... трахни сильно! — шепчет требовательно, направляя головку к входу. Блейз входит одним мощным толчком — полностью, растягивая до предела. Она ахает в его рот, ногтями впиваясь ему в плечи. Его толчки яростные, вверх-вниз, глубоко, ритм бешеный — её вес помогает проникновению. Его руки держут под ягодицами, она сжимает сильнее ноги вокруг талии, груди трутся о его рубашку. Поцелуи не прерываются, они жадные, слюнявые. — Ты такая мокрая... тугая... и ненасытная! — стонет Блейз. — Да... глубже... я твоя шлюшка сегодня! Их оргазмы синхронны. Она кончает третьей волной — сжимается вокруг него как кулак, Гермиона стонет в его плечо. Он следует за ней, изливаясь горячими струями внутрь, их тела трясются, ноги не держат. Они сползают на пол за стеллажами — Гермиона всё ещё на нём верхом, он всё ещё внутри. Он целует её лениво. Дыхание начинает выравниваться. — Что это было? — шепчет Блейз, гладя её щёку, глаза полны восхищения. — Ты... впервые такая ненасытная. Я не успел опомниться. Она улыбается, слегка краснея — похоть понемногу утихает, возвращается прежняя нежность. — Не знаю... просто... захотела тебя безумно. Гормоны, наверное. Или ты виноват, — она целует кончик его носа. — Понравилось? — Обожаю каждую твою сторону, — отвечает он, целуя лоб. — Но если так продолжится... нам нужна будет комната. Они одеваются торопливо, слушая тишину библиотеки. Выходят по отдельности. Но в коридоре — тайный поцелуй. — Ещё? — шепчет она. — Всегда.