Глава 27. Родители
7 февраля 2026 г., 05:13
Дом Грейнджеров всегда пах одинаково. Чаем. Бумагой. Спокойствием.
Гермиона заметила это сразу, едва переступила порог — и на мгновение позволила себе расслабиться. Здесь не было шёпота за спиной, взглядов, ожиданий. Только знакомые стены и люди, которые знали её не как символ, не как легенду, не как "ту самую Грейнджер". А как дочь.
— Гермиона, — мама обняла её первой. — Ты похудела.
— Мам, — выдохнула Гермиона, уткнувшись лбом ей в плечо.
Отец стоял чуть в стороне, внимательно рассматривая Блейза. Не враждебно. Оценивающе.
— Вы — Блейз, — сказал он спокойно. — Проходите.
Они сели за стол. Чайник закипел. Тишина была вежливой — и тяжёлой.
— Мы не будем тянуть, — начала Гермиона, сжав пальцы. — Я… мы приехали, потому что должны сказать вам правду.
Мама напряглась мгновенно.
— Гермиона?
Блейз положил ладонь поверх её руки — уверенно, открыто.
— Я возьму это на себя, — сказал он. — Если позволите.
Отец кивнул.
— Я беременна, — сказала Гермиона тихо, но отчётливо.
Чашка в руках матери дрогнула.
— Что?
— Срок небольшой, — продолжила Гермиона. — Это не случайность. И я не одна.
Блейз выпрямился.
— Это мой ребёнок, — сказал он ровно. — И я беру ответственность. Полную.
— Я собираюсь воспитывать его. Быть рядом. И… — он сделал паузу, — я собираюсь жениться на вашей дочери.
Молчание было оглушительным.
Мама первой пришла в себя.
— Ты… — она смотрела на Гермиону, — ты уверена?
— Да, — ответила Гермиона. — Я впервые за долгое время абсолютно уверена.
Отец медленно выдохнул.
— Вы понимаете, — сказал он Блейзу, — что для нас важно не происхождение, не факультеты и не громкие слова.
— Я понимаю, — ответил Блейз. — Поэтому я здесь.
Прошло ещё несколько секунд.
Мама вдруг встала и обняла Гермиону.
— Ты могла бы прийти одна, — сказала она тихо. — Но ты пришла с тем, кто держит тебя за руку.
— Это многое говорит.
Отец протянул Блейзу руку.
— Если вы действительно будете рядом с моей дочерью… — начал он.
— Я буду, — перебил Блейз. — Без "если".
Рука была пожата.
***
Дом матери Блейза был другим. Воздух там казался гуще. Тише. Опаснее. Она сидела в кресле, словно на троне, с бокалом вина в руке. Тёмные волосы, холодная улыбка, взгляд, от которого хотелось выпрямиться. — Так это она, — сказала она, не спрашивая. — Гермиона Грейнджер. — Мама, — сказал Блейз спокойно. — Это женщина, на которой я собираюсь жениться. Бровь матери едва заметно приподнялась. — Интересный выбор. — Осознанный, — ответил он. Гермиона почувствовала, как этот взгляд прошёлся по ней — не раздевая, не унижая. Оценивая. — Ты беременна, — произнесла женщина. Не вопрос. Гермиона не стала отрицать. — Да. Мать Блейза усмехнулась. — Вот теперь картина складывается. — Я беру ответственность, — сказал Блейз. — За ребёнка. За Гермиону. За всё. — Я и не сомневалась, — ответила она, делая глоток вина. — Ты всегда был таким. — Но знай: моя поддержка — не мягкая. Я защищаю своих. Жёстко. Она посмотрела прямо на Гермиону. — Если ты войдёшь в эту семью, — сказала она, — назад пути не будет. Гермиона выдержала взгляд. — Я не ищу пути назад. Улыбка матери Блейза стала шире. — Хорошо. Она встала. — Тогда добро пожаловать, — сказала она. — И приготовься. Мир не любит, когда ему бросают вызов. Блейз сжал руку Гермионы. И на этот раз она не чувствовала страха. Только силу.
