***
В гриффиндорской гостиной было шумно. Слишком шумно для места, которое когда-то называли домом. Рон ходил из угла в угол, Лаванда возмущённо жестикулировала, Джинни сидела, скрестив руки, с упрямо поджатыми губами. — Она сама виновата, — резко говорила Лаванда. — Нечего было устраивать этот спектакль! — Это не спектакль, — устало сказал Гарри. — Ей реально стало плохо. — Да потому что она всё усложняет! — огрызнулся Рон. — Вечно строит из себя... Дверь в гостиную распахнулась. Тишина рухнула мгновенно. На пороге стояли профессор Макгонагалл и профессор Снейп. Лицо Макгонагалл было холодным, собранным, опасно спокойным. Снейп — как всегда, тёмный, неподвижный, но в его взгляде было что-то, от чего хотелось вжаться в кресло. — Всем сидеть, — сказала Макгонагалл. — И молчать. Никто не осмелился возразить. — Я получила доклад, — продолжила она. — О поведении в этой гостиной сегодня вечером. И, признаюсь, я глубоко разочарована. Снейп сделал шаг вперёд. — Разочарование — слишком мягкое слово, Минерва, — холодно произнёс он. — Я бы сказал — позор. Рон дёрнулся. — Профессор, мы просто... — Вы просто что, Уизли? — резко перебил Снейп. — Решили устроить травлю? Давление? Публичный допрос? Наезд? Или вам показалось, что личные решения мисс Забини — это предмет для вашего обсуждения? — Она сама начала! — выкрикнула Лаванда. Макгонагалл медленно повернулась к ней. — Мисс Браун, — сказала она ледяным тоном. — Ещё одно слово без разрешения — и вы покинете эту гостиную под конвоем. Мне уже достаточно услышанного. Лаванда побледнела и замолчала. — Мисс Уизли, — продолжила Макгонагалл, переводя взгляд на Джинни, — я ожидала от вас большего. Подливать масло в огонь — не значит защищать семью. — Я просто… — начала Джинни. — Нет, — жёстко сказала Макгонагалл. — Вы участвовали. И вы это знаете. Снейп снова заговорил: — В результате ваших действий студентка на третьем месяца беременности почувствовала резкое ухудшение состояния и была доставлена в больничное крыло. Если кто-то из вас всё ещё считает это "драмой" — я быстро развею это заблуждение. Рон побледнел. — Она… в больничном крыле? — выдохнул он. — Да, — ответил Снейп. — И если вы думаете, что это случайность — вы глупее, чем я предполагал. Фред и Джордж переглянулись. — Профессор, — осторожно сказал Гарри, — мы пытались их остановить. — Я это учту, мистер Поттер, — ответила Макгонагалл. — Но это не отменяет факта, что в этой гостиной было допущено недопустимое. Она выпрямилась. — С этого момента мисс Забини освобождена от обязательного пребывания в гриффиндорской башне до отдельного распоряжения. Любые попытки давления, комментариев или «случайных» столкновений будут рассматриваться как дисциплинарное нарушение. Снейп усмехнулся — без веселья. — А теперь о наказаниях. Лаванда ахнула, когда услышала своё имя первой. Рон побледнел окончательно, услышав своё. Джинни сжала губы, принимая своё молча. — Надеюсь, — завершила Макгонагалл, — вы извлечёте из этого урок. Потому что терпение школы не безгранично. Они развернулись и вышли. В гостиной повисла тяжёлая тишина.***
В больничном крыле Гермиона открыла глаза, почувствовав, как кто-то поправил плед. — Всё хорошо, — сказал Невилл. — Теперь правда. Она кивнула. Гермиона ещё не знала, что Блейз не в курсе. Но защита уже была запущена. И в этот раз — не на словах.