По ту сторону зелёного и алого

Сентябрь пришёл без спешки. Хогвартс снова наполнился голосами, шагами, суетой начало учебного года. Кареты въезжали во двор, студенты смеялись, спорили, тащили чемоданы — жизнь возвращалась в привычное русло. Но Гермиона и Блейз туда не поехали. Разрешение было оформлено заранее. Сухой, официальный пергамент с подписью Дамблдора и печатью школы подтверждал: в связи с состоянием миссис Забини им разрешено временно оставаться дома до родов, с возможностью дистанционного контроля учебных вопросов и консультаций с преподавателями. Гермиона перечитала его один раз — и больше не возвращалась. Хогвартс мог подождать.

***

Дом изменился. Если раньше он был наполнен движением, голосами друзей, постоянными визитами, то теперь в нём воцарился другой ритм — медленный, выверенный. Вещи лежали на своих местах. Детская была готова окончательно. Кроватка стояла у стены, рядом — кресло, в котором Гермиона проводила всё больше времени. Девятый месяц ощущался в каждом движении. — Не торопись, — сказал Блейз, когда она попыталась подняться без помощи. — Я просто хочу дойти до окна, — вздохнула она. — И я просто хочу, чтобы ты не геройствовала, — ответил он спокойно, подавая руку. Он стал другим за последние месяцы. Не мягче — собраннее. Он помнил расписание зелий, следил за зельями, знал, когда ей нужно отдохнуть, а когда — просто посидеть молча рядом. Иногда Гермиона ловила себя на мысли, что он слышит её раньше, чем она сама успевает что-то сказать. — Ты волнуешься, — сказала она как-то вечером. — Да, — не стал отрицать он. — И не вижу смысла это скрывать. — Я тоже, — призналась она. — Но это… другое волнение. Он кивнул. — Ожидание, — сказал он. — Самое сложное состояние.

***

Они всё ещё получали письма. Невилл писал часто — коротко, неловко, но искренне. Пэнси присылала советы, которые начинались с «я, конечно, не эксперт, но…». Полумна — странные, но удивительно успокаивающие строки о дыхании, ритмах и доверии телу. Мама Гермионы приезжала регулярно. Проверяла, спрашивала, иногда просто сидела рядом. Мать Блейза держалась на расстоянии — но всегда была доступна, если её звали. — Вы готовы, — сказала она однажды, глядя на них внимательно. — Не идеально. Но достаточно. — Это утешает, — усмехнулась Гермиона. — И это правда, — ответила та.

***

Ночами Гермиона часто не спала. Она сидела у окна, глядя на звёзды, ощущая тяжесть и одновременно странную ясность. Всё, что раньше казалось сложным, теперь было второстепенным. Экзамены. Факультеты. Споры. Всё это осталось где-то далеко. — Не спится? — тихо спросил Блейз, подходя сзади. — Думаю, — ответила она. — О чём? — О том, что мы так долго шли к этому моменту, — сказала она. — И вот он почти здесь. Он обнял её — осторожно, привычно. — Я не боюсь, — сказал он. — Я просто хочу быть рядом, когда начнётся. — Ты и будешь, — ответила она уверенно.

***

Сентябрь шёл своим чередом. Хогвартс жил. Школа продолжалась. А в этом доме время будто замедлилось, давая им возможность дышать, слушать себя и готовиться к самому важному шагу. Они не спешили. Не загадывали. Не строили громких планов. Они ждали. И в этом ожидании было больше любви и силы, чем в любых словах.