Последняя партия

(Take On Me - Synth Poppers) Уилл стоял у лестницы и нервно кусал губы. Пальцы сами по себе сжимали и теребили рукав кофты, будто если он отпустит ткань — то окончательно потеряет контроль над собой. Он пытался дышать ровно. Не получалось. Сердце колотилось так громко, что ему казалось — его слышит весь дом. Сегодня всё должно было измениться. Или… разрушиться. — Уилл. Голос Майка прозвучал тихо, но уверенно. Он стоял рядом и крепко держал его за руку. Тёплая ладонь, знакомая до последней линии. Та самая рука, за которую Уилл держался столько лет — в детстве, в страхе, в темноте, в Изнанке… и сейчас. — Всё будет нормально, — сказал Майк, хотя сам едва верил в это. Уилл посмотрел на него. И кивнул. Потому что если Майк рядом — значит, он сможет. Они начали спускаться по лестнице. Первая ступенька. Уилл считал их автоматически, как будто это могло помочь не думать о том, что ждёт внизу.  Вторая. Его пальцы крепче сжали руку Майка. Третья. Майк шёл немного впереди, будто защищая его от всего мира. Он чувствовал, как дрожит ладонь Уилла, и только сильнее переплёл их пальцы. Ещё несколько шагов. И вот они стояли перед ними. Перед мамами. В гостиной горел мягкий жёлтый свет. Карен Уиллер сидела на диване рядом с Джойс Байерс. Они о чём-то разговаривали, но, заметив мальчиков, сразу замолчали. Джойс нахмурилась. Она слишком хорошо знала своего сына. Уилл выглядел так, будто сейчас либо убежит… либо расплачется. Майк почувствовал, как рука Уилла сжала его ладонь почти до боли. Если он не начнёт говорить — Уилл просто не сможет. Майк глубоко вдохнул. — Мам… миссис Байерс… Голос прозвучал хрипло. Он сглотнул. — Вы знаете… что мы с Уиллом дружим очень давно. Он говорил медленно, осторожно подбирая слова, словно ступал по тонкому льду. — Мы через многое прошли. Через ссоры… через странные приключения… через моменты, когда было страшно настолько, что казалось — сердце остановится. Карен внимательно слушала. Джойс смотрела на них так, будто уже всё понимала, но позволяла им сказать это самим. — Мы росли вместе, — продолжил Майк. — И… со временем всё меняется. Он нервно провёл рукой по волосам. — Иногда друзья ссорятся… и их пути расходятся. Иногда они продолжают дружить так же, как раньше… — Но мы не такие. Голос Уилла дрогнул. Он даже не понял, когда перебил. Все взгляды сразу обратились к нему. Его рука поднялась сама собой — пальцы заметно тряслись. — Мы… не то и не другое, — тихо сказал он. Слова давались ему тяжело, будто каждое нужно было вытолкнуть из груди. — И это пугает. Он опустил глаза. — Очень пугает. Его голос почти сорвался. — Потому что… страшно, что нас осудят. Страшно, что нас не поймут. Что вы… — он запнулся, — что вы перестанете любить нас. В комнате стало настолько тихо, что слышно было тиканье часов. Майк сделал шаг ближе. Он не отпустил руку Уилла. Ни на секунду. — Уилл… — тихо сказал он, и в его голосе появилась мягкость. Он повернулся к мамам. И вдруг слова начали выходить сами. — Понимаете… Уилл — он… удивительный. Уилл поднял на него глаза. Он явно не ожидал этого. — Я всегда восхищался им, — продолжил Майк. — Его добротой. Тем, сколько в нём света, даже после всего, через что он прошёл. Он нервно улыбнулся. — Его рисунки… я храню их с самого детства. Все. Уилл моргнул. — Правда, — тихо добавил Майк. — Иногда я достаю их и смотрю. Он посмотрел на Уилла. — И каждый раз понимаю… насколько он важен для меня. Глаза Уилла начали блестеть. — Мам… — голос Майка стал совсем тихим. — Я не представляю свою жизнь без него. Его пальцы сильнее сжали ладонь Уилла. — Я… очень сильно его люблю. Он сделал паузу. Сердце билось где-то в горле. — И нет… — он почти прошептал, — не как друга. Слова повисли в воздухе. Время будто остановилось. Уилл смотрел на него так искренне и тепло, что казалось — ещё немного, и он просто растает от этих слов. Или сломается. Карен тихо вздохнула. Уилл заметил это — и внутри всё оборвалось. Но затем… Она улыбнулась. Мягко. Тепло. И в эту же секунду Уилл больше не смог держаться. Слёзы хлынули сами. — Мам… Голос сорвался. Он шагнул к Джойс почти вслепую. Она сразу поднялась и обняла его. Крепко. Так крепко, будто защищала от всего мира. — Ох, мой мальчик… — тихо прошептала она, гладя его по волосам. Уилл расплакался у неё на плече, сжимая ткань её свитера, словно снова стал маленьким ребёнком. Словно все страхи последних лет наконец вырвались наружу. Майк стоял рядом. Он всё ещё держал руку Уилла. И только сейчас заметил, что его собственные глаза тоже влажные. Но впервые за долгое время… ему больше не было страшно.