Последняя партия

Me and Michael — MGMT 1989 год «Знаете, всё, что сейчас происходит, ещё несколько лет назад показалось бы сказкой. Невероятной, почти невозможной. Иногда мне до сих пор не верится, что всё это — моя реальность. Я всё так же учусь в Нью-Йорке. И да… я действительно стал писателем. Забавно это осознавать. Но самое удивительное — у меня есть художник. Прекрасный художник, который рисует иллюстрации для моих книг. И, наверное, звучит глупо… но я счастлив. Счастлив, что когда-то упустил один шанс — чтобы успеть на другой. Последний вагон, в который я всё-таки запрыгнул. Уилл… он невероятный. Я знал это и раньше, но с каждым днём, проведённым рядом с ним, я продолжаю удивляться, насколько он прекрасен. Наши ночные разговоры на балконе, когда город внизу не спит… путешествия, в которых он тащит меня в музеи — да, возможно, это не совсем моё, но ради него… я правда готов на всё. Ладно, хватит обо мне. Нэнси и Джонатан, кстати, поженились. Я никогда не видел сестру такой счастливой. Я знаю, у них были трудности, были моменты, когда всё могло пойти не так… но они справились. И на свадьбе Нэнс выглядела просто потрясающе. Я провожал её к алтарю, и, честно, у меня тогда дрожали руки. От волнения. От гордости. Макс и Лукас до сих пор вместе. Лукас стал знаменитым баскетболистом — у нас теперь всегда есть проходки на его матчи. Хотя, если честно, ни я, ни Уилл особо этим не интересуемся… но я рад за него. А вот Макс — наоборот. Ей это безумно нравится. Она болеет за него так, будто от этого зависит всё. Иногда она даже не может усидеть на месте — вскакивает, кричит, смеётся… живёт этим моментом. На одном из последних матчей, когда команда Лукаса выиграла, она сорвалась с места, побежала к нему и прямо на глазах у всех поцеловала его. Я помню, как в тот момент Уилл сжал мою руку. Мы переглянулись, улыбнулись… и тоже поцеловались. Оди стала фотографом. У неё получается ловить моменты — настоящие, живые. У Джойс появился новый ухажёр. Она долго не решалась никого подпустить к себе после смерти Хоппера… это сильно её изменило. Но, кажется, теперь ей немного легче. Мама нашла покой в заботе о Холли. И, кстати, о ней — она и её друзья до сих пор собираются в нашем подвале. Играют, смеются… почти так же, как когда-то мы. Робин и Викки уехали путешествовать по стране. Но всё равно возвращаются в Хоукинс — работа есть работа. Пару недель назад они заезжали к нам. Я смог поближе познакомиться с Викки… в то время как Робин и Уилл увлечённо о чём-то разговаривали, словно не виделись целую вечность…» Уилл тихо подошёл сзади и обнял Майка за шею, прижавшись ближе. Его подбородок лёг на макушку Майка. — Что делаешь? — спросил он, слегка наклонив голову. — Дописываю книгу. Это последняя глава, — ответил Майк, не отрывая взгляда от листа. Уилл наклонился чуть ниже и мягко поцеловал его в висок. — Заканчивай и приходи ужинать. Я уже всё накрыл. Майк едва заметно улыбнулся и кивнул. — Хорошо. Уилл вышел из комнаты, оставив за собой лёгкое ощущение тепла. Майк ещё несколько секунд смотрел на дверь, а затем вернулся к тексту. «Как-то странно всё это заканчивать… Даже немного страшно. Но ведь всё когда-нибудь подходит к концу. И, наверное, не стоит из-за этого грустить. Потому что если что-то заканчивается — значит, обязательно начинается что-то новое. Возможно, где-то я принял другие решения. Где-то свернул не туда… или наоборот — вовремя остановился. Но я рад, что всё сложилось именно так. Каждый из нас в итоге нашёл свой счастливый конец. Да, жаль, что не все дожили до этого момента. Многие ушли… слишком рано. Но я помню их. И всегда буду помнить — только с добрым словом. Даже через сто лет. Через двести. Для кого-то это будет просто история. А для меня… это жизнь. Я прожил её. Я чувствую её до сих пор. И она навсегда останется частью меня.» Майк медленно встал из-за стола, оставив исписанные страницы лежать в тишине комнаты. Лёгкий сквозняк едва заметно шевельнул уголок бумаги. Он вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Комната опустела. Глава 24 закончена Конец