Пока ты здесь

Он вновь проснулся раньше обычного. Это было странно, ведь Аонунг привык вставать только тогда, когда кто-то уже шумел рядом, тормошил, звал или тянул за руку. Но сегодня он, как и в последние дни, открыл глаза с первыми лучами солнца. Несколько секунд он просто лежал, глядя в потолок, пытаясь разобраться в собственных мыслях и ощущениях. Он прекрасно понимал, что именно с ним происходит, но не хотел этого принимать. Подобное не входило в его планы, не соответствовало его принципам, не было тем, к чему он когда-либо готовился. Аонунг раздражённо выдохнул и перевернулся на спину, закинув руку за голову. Мысли, которые обычно приходили к нему позже, сегодня были с ним уже с самого момента пробуждения. Навязчивые, тяжёлые, неприятные. Они давили где-то в груди, будто поселились там ещё до рассвета. Он знал, в чём причина. Точнее – в ком. –Да блять…–тихо пробормотал он и резко хлопнул себя ладонью по бедру. Это злило. Не сам Нетейам, вовсе нет. Злило то, что он постоянно думает о нём. То, что при одной мысли о нём учащается пульс, а щёки предательски наливаются жаром. То, что любой его взгляд, прикосновение или даже сказанное вскользь слово пускали по телу дрожь. Иногда Аонунгу хотелось снова прикоснуться к нему–сжать, притянуть к себе, обнять, поцеловать. Это чувство было резким, необъяснимым, пугающим. Он не хотел его принимать. Он сел, потёр лицо ладонями, пытаясь стряхнуть эти глупые и чуждые мысли, но стало только хуже. Перед глазами вновь всплыли вчерашние моменты. Как Нетейам сидел, чуть сгорбившись, как напрягался, стараясь не показывать боль. Как упрямо молчал, даже когда было очевидно, что ему неприятно. Как дёрнулся, когда холодная настойка коснулась его синей кожи, и как он начал издавать разные звуки, тут же пытаясь сделать вид, что ничего не произошло. Аонунг стиснул зубы. Он не должен был запоминать это так чётко. Своё небезразличное отношение к лесному на’ви он понял ещё давно– задолго до всего, что случилось позже. С того самого момента, когда семья Салли впервые ступила на земли их клана и попросила утуру. Нетейам тогда сразу бросился ему в глаза. Он стоял уверенно, держался достойно, оказывая уважение, и даже сквозь усталость после долгого пути в нём чувствовалась внутренняя собранность. Было видно, что всем им тяжело, но старший сын Торука Макто держался лучше остальных, не позволяя себе показать слабость. Именно тогда он ему и приглянулся. Позже, когда Аонунг стал проводить больше времени с лесными на’ви, он начал замечать за собой странную тягу, желание быть ближе, чаще касаться, задерживать взгляд дольше, чем следовало бы. Сначала он отмахивался. «Это просто интерес», «Я впервые вижу лесных, поэтому так реагирую»,«Он просто хороший друг». Но со временем пришло осознание, от которого уже не получалось спрятаться: это давно вышло за рамки обычной дружбы. Нетейам начал значить для него слишком много. Он видел,как тому бывает тяжело, как он молчит, прячет всё внутри, и от этого Аонунгу становилось плохо. Ему хотелось знать о нём всё: о чём он думает, что ему нравится, какой у него любимый цвет, какое животное он любит больше всего, что он думает об их клане, во сколько ложится спать, что его тревожит. Он хотел знать абсолютно всё. И быть тем, с кем Нетейам захочет этим делиться. Тем, рядом с кем ему будет спокойно. Тем, о ком он будет думать в первую очередь. Аонунг медленно покачал головой и всё же решил встать. Он вышел из своего маруи и направился к воде. Остановившись у края платформы, он всмотрелся в своё отражение в кристально чистом море. Ему было страшно. Он не боялся осуждения семьи за связь с лесным и не боялся того, что Нетейам может не ответить взаимностью. Он боялся другого, что если позволит себе подойти ближе, дороги назад уже не будет. Он глубоко выдохнул и всё равно направился к хижине своего «друга». У порога остановился, не решаясь войти сразу. Прислушался. Внутри было тихо. Снаружи доносились приглушённые голоса просыпающихся на’ви и шум воды, но сам Нетейам, по всей видимости, ещё спал. Аонунг осторожно отодвинул полог и вошёл. Нетейам лежал на постели, укрытый лишь наполовину. Его лицо во сне казалось удивительно спокойным, а забинтованное тело напоминало о хрупкости, которую он так тщательно скрывал. Во сне он выглядел иначе,как-то мягче, расслабленнее, без привычного напряжения в плечах и без сосредоточенной складки между бровей. И в этот момент Аонунг вдруг понял, что улыбается.  Это осознание кольнуло, но он не стал отводить взгляд. Нетейам дышал ровно, спокойно,от чего в душе становилось тепло. Он долго пялился на своего друга,как вдруг он начал шевелиться. У него напряглись плечи,брови нахмурились, словно он выходил из сна неохотно. Нетейам, зажмурив свои глаза потянулся, но сразу же открыл глаза и опустил руки,так как почувствовал боль. Несколько секунд он смотрел в никуда, фокусируя свое зрение и быстро моргая. Как только мир стал четким, он увидел Аонунга. Тот сидел напротив, обжигая взглядом голубых глаз. Нетейам нахмурился, словно не понимая, он ещё спит или почему рифовый принц так пялится на него. Уголки его губ дрогнули,и он слабо улыбнулся, сохраняя своё непонимающее выражение лица. –Ты чего так смотришь?– хрипловато спросил он, голос был ещё сонным. Аонунг осознал всю неловкость ситуации и внутри что-то сжалось. Почему он так нагло наблюдал за ним,не отводя глаз?  Но он всё ещё хотел смотреть на него. Его сонный голос и расслабленное лицо вызывали в животе трепет, словно тысяча бабочек поселились в нём, заставляя чувствовать себя мелким идиотом. –Проверяю,живой ли ты–ответил он, стараясь сохранять привычный тон. –Плохой из тебя проверяющий.–усмехнулся Нетейам. Он вновь попытался пошевелиться но тут же поморщился. Аонунг мгновенно подошел ближе наклоняясь к нему, рука сама легла рядом с его плечом,но он вовремя остановился,не касаясь. –Не рыпайся,мама сказала “ke tsun nì’awtu”. —Ты теперь цитируешь тсахик?– Неткйам фыркнул, но заметил серьезное выражение лица Аонунга– ладно,ладно. Так уж и быть, послушаюсь вас. Аонунг хмыкнул и откинулся назад. Утро тянулось медленно. Они разговаривали, но не так много,как обычно. Чаще они просто обменивались короткими фразами,замечаниями о погоде,о том,что в деревне стало больше шума, чем обычно.  Водный на’ви заботливо ухаживал за больным, подавая ему воду и заботясь о его ране. Это заставляло лесного улыбаться. Днём Аонунгу все же пришлось уйти. Его ждали дела, родители, обязанности, от которых нельзя было просто отмахнуться. Он стоял у выхода, неловко переминаясь с ноги на ногу, словно ему не хотелось уходить. –Я вернусь позже. —Отлично, я никуда не денусь,увы. Сегодня будет без сюрпризов с попытками встать и пойти, обещаю.  В ответ Аонунг лишь улыбнулся и закатил глаза, после чего все-таки решился уйти. Прошло немного времени, прежде чем внутри снова послышались шаги. На этот раз они были громче,быстрее и уверенне. Нетейам сразу понял,кто к нему направлялся. –Брат!–голос Ло’ака прозвучал радостно. – Мы тут с Циреей, ты не против? В маруи заглянули Ло’ак и Цирея. Она шла чуть позади,мягкая,спокойная и неописуемо красивая. Она была с той самой улыбкой,которая будто всегда умела сглаживать острые углы. —Ты ещё спрашиваешь? Конечно заходите!–радостно воскликнул Нетейам. Они сели рядом,стараясь не шуметь. Ло’ак тут же начал говорить о происходящем вокруг – о том, что творится в деревне, как они ищут под водой оружия небесных людей, о том как Тук достала всех своими вопросами и желанием поиграть, как Кири спорила с Ронал. Цирея иногда вставляла свои комментарии,тихо посмеиваясь. Нетейам слушал,иногда отвечал,иногда шутил, а порой вовсе молчал и просто наблюдал. В какой-то момент,Ло’ак упомянул имя Аонунга. –Он,кстати,с утра тут торчал, –сказал он,как бы между прочим. –Я его видел. Серьёзный такой был, задумчивый. Я даже удивился. Как можно в такую рань переться к кому-то! Он тебя не разбудио? Цирея улыбнулась шире и захихикала. – Он правда за тебя переживает.–сказала она спокойно– очень. Нетейам хотел что-то ответить, но вдруг поймал себя на том, что неосознанно улыбается. Ло’ак замолчал на полуслове и посмотрел на него внимательно, прищурившись. –Ты чего улыбаешься? – подозрительно спросил он. Нетейам моргнул, будто только сейчас понял это.– Я? –он кашлянул.–Да так… просто. Цирея переглянулась с Ло’аком и едва заметно улыбнулась. Нетейам отвёл взгляд, уставившись в полотно хижины. Он осознавал, почему его так льстила забота Аонунга, и почему от его упоминания у него теплеет внутри. Возможно,это потому,что он хороший друг,который искренне переживает за него,а возможно это потому, что Нетейам хочет,чтобы о нём заботился его рифовый друг.