Дело Уилла Байерса

***

      Так уж повелось, что в словах Уилл был не силен. Ему куда проще было сделать зарисовку, чем пытаться облечь в слова собственные видения и чувства. А может, дело было в том, что Майк порой просто не догонял — это тоже исключать нельзя. На самом деле он довольно часто не мог понять что-то или кого-то. Последнее — в особенности. Хотя он искренне старался. Он и сам часто задумывался: может, с ним что-то в самом деле не так? Как люди вообще могут находить общий язык, когда у каждого в голове творится черт знает что? Или так только у Майка? А как он тогда столько лет находил общий язык с Уиллом? Наверное, потому что последний был в той же степени странным, что и сам Майк. По крайней мере, ему хотелось на это надеяться. Иначе ничего уже не имело смысла, и все связи с другими людьми – ничто, лишь иллюзия. Кажется, Майк начал загонять себя в очередной экзистенциальный кризис. Мягко говоря, не лучшее время для этого.       В спальне было тихо, справедливо сказать, что даже комфортно. Скрипящий грифель карандаша почти терялся в методично стучащих каплях дождя за окном. Уилл сидел безмолвно, а Майк изредка вздыхал, хмурился, писал что-то в блокноте, потом зачеркивал, потом снова вздыхал. То, во что они сейчас превратили его комнату, вызывало в груди Майка теплые, ностальгические чувства. Повсюду: на письменном столе, на заправленной кровати, на полу, даже на подоконнике — лежали бумажки, карты и городские справочники. Сам же Майк сидел на полу, уперевшись спиной в край кровати, и выписывал в блокнот, некогда предназначавшийся для зарисовок Уилла, имена людей и места, которые им нужно было посетить в обязательном порядке, чтобы достать больше улик и, в конце концов, подтвердить или опровергнуть теорию о том, что Уилл Байерс стал пропадать из реальности.       Помнится, когда они были еще в средней школе, они часто зависали точно так же, только вместо планов по чьему-то спасению у них были конспирологические теории. Вместо карт города — выдуманные карты подземелий. Вместо заметок и хаотичных записей — рисунки Уилла, на которых он изображал прошедшие приключения. Однако и сейчас Уилл рисовал, заняв письменный стол. Выяснилось, что накануне «болезни» ему снился очень странный сон. Как показывает практика, чтобы достичь успеха, нужно всегда прислушиваться к чутью, особенно если это чутье Уилла Байерса. Честно говоря, в такие моменты Уиллер чувствовал, что работа в команде — идеальный вариант для решения загадки по спасению мира. Вот только есть нюанс — сейчас весь его мир сошелся на одном человеке, и он, Майк-чертов-Уиллер, оказался единственным, кто может хотя бы попытаться спасти его. Конечно, где-то глубоко в душе он искренне желал, чтобы никого спасать не пришлось. Чтобы все, с чем они столкнулись сейчас, было просто какой-то неудачной шуткой или, может, каким-то странным стечением обстоятельств. Но, опять же, в Хоукинсе ничего не бывает случайным. Безусловно, такой порядок мыслей может свести с ума, вогнать в глубокую депрессию и довести до ручки. Майк искренне не удивился бы, если где-то к сорока (если повезет и он доживет до таких лет) он окажется в психиатрической лечебнице, а все его рассказы о Векне, демогоргонах и «сумасшедших» детях из лаборатории будут записывать в карту больного с пометкой «бред сумасшедшего».       Спустя недолгое время Уилл вдруг тяжело вздохнул и робко обернулся на Майка, который тут же поднял на него вопросительный взгляд. — Все, я доделал, — на выдохе сказал Уилл. Они решили не изобретать велосипед, а действовать проверенными методами. Пару лет назад уже удавалось связать видения Уилла с происходящим через его рисунки. Сейчас они выбрали такую же тактику.       Майк отложил свои заметки, поднялся с пола и, уперевшись одной рукой в край стола, второй — в спинку стула, склонился над получившимся рисунком. Уилл изобразил на бумаге то, что ему приснилось прошлой ночью. Майк сначала удивился тому, как на самом деле улучшились навыки Уилла в рисовании, а потом нахмурился, пытаясь найти хоть какие-то логические связи. На рисунке была изображена дорога, ведущая, казалось, в никуда, но на горизонте, средь заштрихованных облаков или, может, тумана, виднелись очертания какого-то здания. Майк наклонился чуть ближе, пытаясь всмотреться в штрихи. — Я подумал, что надо как-то зарисовать все места, которые я видел во сне, — поспешил объяснить Уилл, догадавшись, что Майк пытается сделать. После этого он вытащил из-под этого листа еще один рисунок. На нем уже был изображен какой-то интерьер. Это было похоже на галерею или музей, где вместо картин висели черные рамки, все разные, отличавшиеся друг от друга размером и формой. — А это что? — показывая на одну из рамок пальцем, спросил Майк. — Я… Я не знаю, — удрученно вздохнул Уилл. — Мне просто приснилось, будто я очень-очень долго шел по какой-то дороге, а вокруг меня была пустыня или что-то типа того. Там было очень ветрено и постоянно что-то летело в глаза. Поднималась буря. А потом, когда я прошел сквозь нее, я оказался у дверей этого здания. Зайдя туда, мне показалось, что я попал в библиотеку. — В нашу библиотеку Хоукинса? — уточнил Майк. Уилл кивнул и продолжил. — Да, но она выглядела не так. Там не было книжных полок, просто все было завалено книгами, с пола до потолка. А на стенах были картины. Но они были очень странными. Некоторые были просто пустыми подрамниками, некоторые были просто черными, как будто закрашенные холсты, а на некоторых… — он замялся, — а на некоторых были изображены мама, Джонатан, ребята… — А меня ты там видел? — Я не уверен. Я плохо помню, что еще там было, понимаешь? Мне показалось, что это просто дурной сон, где все было вроде знакомым, но таким чужим. Будто это… — Будто это Изнанка, — закончил за него Уиллер.       Повисло тяжелое молчание. Ну конечно, что еще это могло быть. Все всегда сводилось к этому Аду. Майк даже не удивлен, но, скорее, озадачен. Ведь если все и правда опять сводится к Изнанке, куда проще устранить угрозу, зная, где ее искать. Но место, которое нарисовал Уилл, не было похоже на обычное проявление Изнанки. Там ведь все точно такое же, как и тут, только склизкое, холодное и мертвое. А место из его сна слишком сильно отличалось. Конечно, исключать то, что это и вправду был обычный кошмар и игра разума, нельзя. Но шанс слишком мал. Настолько, что остается только проверять все самостоятельно.

***

      Итак, вот план, который составил Майк Уиллер для того, чтобы спасти своего лучшего друга, который, кажется, становился все бледнее с каждым часом (он очень надеялся, что ему это просто кажется). Шаг 1: провести опрос «свидетелей». Расспросить всех друзей, родственников и знакомых об Уилле, но так, чтобы это не выглядело странно. Шаг 2: попытаться найти другие «аномалии». Среди всех людей на данный момент именно Майк является аномалией, поскольку он не забыл об Уилле. Шаг 3: отыскать способ попасть в Изнанку незамеченным. Все врата, которые хоть когда-либо появлялись в Хоукинсе, находятся под усиленной охраной военных. В одиночку Майк никогда не сможет туда попасть. Шаг 4…       Шаг четыре, в целом, состоит из спасения Уилла, а как именно — это еще не понятно. Но, с надеждой на лучшее, Майк планирует импровизировать. План надежный, как швейцарские часы, по крайней мере, так он сам считает. Уилл, конечно, явно выразил свое недовольство и назвал его идиотом, но сейчас точно не время, чтобы обижаться на такое. Они успели провести небольшой эксперимент, в ходе которого выяснилось, что абсолютно никто в доме Уиллеров в самом деле не видит и не замечает Уилла. Ни Карен, которая не шелохнулась, когда Байерс сел возле нее на диване в гостиной. Ни Холли, к которой Уилл подошел, пока та с явным отвращением на лице пила молоко со сливочным маслом, чтобы вылечить боли в горле и насморк. Ни мистер Уиллер. Ну, этот человек в целом мало на что обращал внимание, так что он даже не в счет. Провести такой же эксперимент над другими Байерсами и Нэнси не получилось, все они были на работе. В целом, ничего страшного, ребята убедились, что они забыли Уилла еще вчера за ужином.       Сейчас Майк натягивал поверх куртки дождевик, пряча под него рацию, чтобы та не намокла. День сегодня обещал быть насыщенным, ведь в его планах было прогулять школу, чтобы заняться своим расследованием. В первую очередь он решил опросить «свидетелей», которые меньше всего контактировали с Уиллом, но точно знали о нем. В Хоукинсе все знали, кто такой Уилл Байерс. Мальчик-зомби, восставший из мертвых. Эта печально известная кличка въелась в умы местных, но это только играло Майку на руку. Пользуясь своим статусом «инкогнито», Уилл бродил по чужому дому, в котором все было так знакомо с самого детства. Когда Майк крикнул, что пошел в школу, оповестив таким образом об этом домашних, Уилл подошел к окну и провожал своим грустным взглядом высокую тощую фигуру Майка, скрывающуюся за стеной холодного дождя.       Надо внести ясность. Уилл Байерс отнюдь не беспомощный. Вопреки тому, как его привыкли воспринимать окружающие, сам он знал наверняка, что пустить ситуацию на самотек просто не представляется возможным. Казалось бы, столько лет прошло с тех самых пор, как на него навесили клеймо жертвы. Столько всего успело случиться, так много людей также оказались жертвами этого проклятья. Столько воды утекло... Но каждый раз, задумываясь об этом, Уилл чувствовал глубоко внутри, как закипает злость и обида. В первую очередь на себя самого. Он никогда не отличался храбростью или какими-то подобными качествами, но то время, что он успел провести в Изнанке, показало: он не слабак. Он не трус. Он не даст себя в обиду. Уж точно не Векне. Может, это прозвучало бы слишком уж самонадеянно, ведь даже для Эл, девочки, которая силой мысли может поставить на колени любого, Векна оказался крепким орешком. Но сейчас история будто обрела новый виток. Время и обстоятельства сыграли роль, но в конце концов у него остался только Майк. Чертов Майк Уиллер, такой дурацкий и непонятный, но такой родной и близкий. Держал ли Уилл до сих пор обиду на Майка? Да, возможно. Смог бы он однажды полностью отвернуться от него, отказаться? Нет, никогда. И ему почему-то очень хотелось доказать Майку, что сейчас не та ситуация, когда Уилл Байерс нуждается в его опеке, хотя было до боли приятно осознавать, что страх и тревога за него перечеркивали всю гордыню Майка. Справедливости ради, Уилл привык, что окружающие не замечают его. Что ж, тогда он возьмет от жизни все, что она дает.       Тем временем Майк Уиллер думал о том, что, когда эти надоедливые дожди закончатся, он откроет все окна в доме и будет сидеть на солнце, впитывая его лучи, как только что проросшее через почву растение. У него слиплись ресницы, и зрение как будто стало хуже. На самом же деле дождь хлестал с такой силой и интенсивностью, что вода просто заливала глаза, и дождевик не спасал. Задумывался ли он о том, на что готов ради Уилла Байерса? Не на секунду. Он просто делал. Асфальт под ногами превратился в поток-ручей, даже не было смысла смотреть под ноги. Куда ни наступишь, везде будет лужа. И тем не менее не без труда, но Майк дошел до улицы города, где в основном располагались магазины и частные бизнесы. Справедливости ради, после того что случилось с торговым центром, все эти магазинчики потихоньку начали заново набирать обороты. Особенно после начала карантина все горожане так или иначе пытались сохранять видимость «нормальной» жизни. Только дурак не поймет, что это отчаянная и крайняя попытка Хоукинса убежать от реальности того, что город стал неприступным и закрытым.       Помимо Майка Уиллера, на улице почти не было других дураков, которые вышли бы на прогулку в такую погоду. Правительство заботливо предоставило Хоукинсу больше школьных автобусов, чтобы собирать в кучу как можно больше детей и отвозить в школу. А с началом ужасной погоды это стало как никогда актуально. Если бы Майк сейчас был на велосипеде, то, скорее всего, его бы снесло сильным дождевым потоком, когда он съезжал бы с горки. Поскольку добираться до пункта назначения ему пришлось пешком, это заняло приличное количество времени. Попытавшись взглянуть на наручные часы, Майк еле-еле рассмотрел, что уже начало десятого. Что ж, нельзя тратить слишком много времени.       Забежав под один из козырьков, чтобы хоть немного скрыться от дождя, Майк перевел дух. Да, он точно не отличался физической подготовкой, а погодные условия только усложняли все. Распахнув дождевик, он залез рукой в карман куртки, перед этим вытерев ладонь о сухую ткань, и достал блокнот. На мгновение он замер. В его руках сейчас находился блокнот Уилла, в котором он часто рисовал и который Уилл запретил листать. Что ж, Майк не мудак, он не будет нарушать обещание, но у него даже закололо кончики пальцев от любопытства. Что там может быть такого, что Уилл не хочет, чтобы было увидено? Посмотрев на блокнот несколько секунд, Майк мотнул головой, будто отгоняя это наваждение, как назойливую муху. Уилл доверился ему и отдал блокнот, надеясь, что Майк не полезет туда, куда не следует. И Майк не будет нарушать слово. Он оправдает доверие Уилла. Открыв блокнот с конца, он пробежался глазами по своим же заметкам. Итак, ему нужно опросить хотя бы несколько людей, чтобы понять, насколько сильно и далеко распространилось «забвение» (так они с Уиллом обозвали все то, что происходит).       Майк Уиллер был отличным лидером, мотиватором и двигателем в группе, но, столкнувшись с тем, что он единственный игрок в этой партии, он понял, что ему явно не хватало продуманности. С чего вообще начать? Кого опрашивать? Дастин и Лукас в школе, они, по крайней мере сейчас, вне зоны досягаемости. Тяжело вздохнув и с горечью приняв собственное неблагоразумие, Майк нахмурился, поднял голову, огляделся. Должно быть, какие-то высшие силы все-таки были на его стороне, так как он осознал, что находится в непосредственной близости от книжного магазина, в который они так часто наведывались всей компанией раньше, чтобы купить свежие выпуски комиксов или справочники по настольным играм. Широким и торопливым шагом он направился прямиком к книжному.       Тяжелая дверь со скрипом открылась под его напором, а дверной колокольчик оповестил о том, что Майк Уиллер прибыл в свой первый пункт назначения. В магазине все было так же, как Майк помнил, хоть он и давненько не захаживал туда. Весьма тусклое помещение, где постоянно мигала одна лампа (не стоит упоминать, что эта лампа барахлила столько, сколько Майк себя помнит, но сейчас это вызывало в нем тревожное чувство, напоминая об Изнанке). Ряды старых покосившихся книжных стеллажей уходили вглубь, а за высоким столом, служившим кассовой зоной, сидел все тот же старик в больших квадратных очках с толстыми линзами, который продавал детям книги много лет назад. Старик, казалось, даже не обратил внимание на появление такого редкого в это время покупателя. Майк замялся, стоя в дверях. С него обильно стекала дождевая вода, оставляя внушительную лужу под ногами. — А, — раздался скрипящий голос старика. Майк невольно вздрогнул. — Уиллер. Давненько ты не заглядывал. — Старик лениво поднял на него голову. — Ты посмотри, как вымахал. —Оу, — замялся Майк, — мистер Вудс, вы еще помните меня? — натянуто улыбнулся он. — Конечно, помню. Тебя и твоих друзей сложно забыть, — посмеялся старик. Наверное, он имел в виду то, что когда они все были детьми, они заваливались всей толпой и наперебой галдели на весь магазин, обсуждая недавно прочитанный комикс и предвкушая продолжение.       Попытавшись взять себя в руки и ухватиться за возможность завязать разговор, он неловко подошел ближе к старику. Майк всегда удивлялся тому, как много читал этот человек. Даже сейчас перед ним лежала раскрытая книга толщиной в детский рюкзак Холли. — Да уж, — неловко начал Майк, — нас и правда сложно забыть… Кстати говоря, мистер Вудс, я знаю, что вы человек знающий, наверное, прочитали книжек больше, чем их есть во всем магазине. — Ну, — пожал старик плечами, — спорить не буду. Прочитал много, но, мальчик мой, тебе ли не знать, что книги — лучший способ побывать там, куда не смог бы добраться никто и никогда. — Полностью с вами согласен, мистер Вудс! — воскликнул Майк, начиная входить во вкус. Он представлял себя агентом под прикрытием, который ведет тайное расследование. — Вы знаете, я пришел к вам не просто так. Скоро день рождения у моего друга, и я хотел бы подарить ему хорошую книгу. Вы же помните Уилла Байерса? Вот мне нужно подобрать что-то для него.       На мгновение повисла тишина, в которой слишком хорошо было слышно гудящее в старой проводке электричество. Старик нахмурился и погладил густые седые усы над губой. — Байерс, говоришь… Боюсь, мальчик мой, такого я не помню. Вы же, вроде, всегда втроем приходили, не так ли? Ты, Синклер и Хэндерсон.       Майк почувствовал, будто на него навалился тяжелый груз досады. Он на мгновение позволил себе поверить в то, что старик Вудс помнит Уилла. И тем не менее отсутствие результата — тоже результат. Значит, «забвение» реально.       Погрузившись в свои мысли, Майк не сразу заметил, что, оказывается, в этот дождливый день в старом книжном магазине, помимо него самого и мистера Вудса, был еще один покупатель. Откуда-то издалека, из-за книжных полок, послышались шаги. Как только уши Майка уловили этот звук, он тревожно повернул голову. Между книжных стеллажей стояла Нэнси Уиллер, прижимая к груди несколько книг по журналистике. Она смотрела на него с некоторым недоверием и удивлением. — Майк? Ты почему не в школе?