Дело Уилла Байерса

***

             В доме Уиллеров никогда раньше не было настолько шумно и оживленно, но Майку это даже нравится. Конечно, недовольство на лице отца читалось лучше, чем свежая газета, но парня это только забавляло. Однако этим вечером было чуть тише. К ужину у Холли поднялась температура, потому она сидела вся поникшая, пока мать заставляла ее через силу есть. Джойс помогала с ужином на кухне, а Джонатан увлеченно болтал с Нэнси. Кажется, они обсуждали какую-то статью из сегодняшней местный газеты, так что Майку даже уши греть не хотелось, ему это было совсем не интересно. Уилл на ужин не пришел. Его свалила лихорадка. Майк пытался зайти к нему после школы, но Байерс на отрез отказался впускать его в подвал. Говорил, что это от него Холли заразилась и если и Майк сляжет с простудой, то мистер Уиллер точно выкинет его с вещами на улицу.       Тем не менее, сам Майк тоже сидел ниже травы, тише воды. Он все никак не мог выкинуть из головы тот факт, что имя Уилла будто бы испарилось из школьного табеля. Во-первых, это не имело никакого смыла. Во-вторых, назовите это «чуйкой», «шестым чувством», как угодно, но ему показалось странным, что за обедом никто из друзей почему-то не спросил о делах Байерса. Конечно, они не изменяли своим рациям и, должно быть, сами с ним связались. Не принято у них не поддерживать контакт друг с другом. Тем не менее, что-то тут было явно не так.       Джойс как раз поставила на стол полную тарелку картофельного пюре и уселась на место. Видимо, материнский инстинкт не позволил ей пройти мимо больного ребенка и, прежде чем приступить к ужину, она приложила ладонь ко лбу Холли и мягким голосом сказала, что все не так уж и плохо, нужно лишь не позволить ей дальше разболеться. Оглядев мельком стол, Майк подметил, что на Уилла даже не поставили тарелку. Что за черт? Он никогда в жизни не поверит, что Джойс или Джонатан не подумали о том, что младший Байерс может подняться на ужин.        -А как же Уилл? - спрашивает он, кивая на столовые приборы. На мгновение в столовой воцарилась тишина. Нэнси и Джонатан прервались на секунду, а Джойс посмотрела на него с явным недоумение. Майку показалось, что воздух стал плотнее. -Оу, - вдруг отмерла Джойс, - и то верно. Как же я могла забыть, ума не приложу…       Она уже почти подорвалась с места, когда Майк остановил ее жестом руки. -Все в порядке, миссис Байерс, я все равно не особо голоден. Я отнесу Уиллу ужин.       И тяжесть в воздухе развеялась. Разговоры за столом возобновились, Холли начала хныкать, что она тоже не голодная, и вообще это не честно. Джойс с теплом в глазах кивнула ему в знак благодарности.       И все-таки Майк не параноик. Что-то здесь явно не так. Он набрал в тарелку картофельного пюре, добавил немного овощей и направился к лестнице в подвал. Спускаясь по ступенькам, он прислушивался к звукам, доносящимся снизу, но там было тихо. Слишком тихо для того, кто обычно слушает музыку или рисует, даже будучи больным.       Неминуемо в голове Майка Уиллера начинали скапливаться идеи и мысли. Одна страшнее другой. Вот, в чем дело: та реальность, в которой они существуют, кишит нечистью и монстрами, которые давным-давно вышли за пределы игрового поля. Он знает наверняка, что его собственное воображение просто не способно представить, что еще может выбраться из Изнанки наружу. А учитывая то, что материю, время и пространство в Хоукенсе поразила огромная расщелина, он ни секунды не сомневался в том, что нечто ужасное могло уже добраться до них. До Уилла. Как бы там ни было, на переферии сознания всегда маячил страх, что Векна попытается вновь утащить Байерса. Отрицать очевидное невозможно: этот урод всегда пытался забрать у Майка самых дорогих ему людей.       В ту же секунду, как он позволил самым страшным опасениям проникнуть вглубь сознания, тело оцепенело. Сложно было дать точное определение этому чувству. Сердце будто бы стучало через раз, а каждый удар разносился эхом по сосудам. Ноги и руки заледенели, суставы отказались подчиняться сигналам мозга. Хотелось поскорее открыть эту чертову дверь, чтобы убедиться, что ничего страшного не произошло. И в то же время хотелось бросить тарелку с дымящимся пюре прямо здесь и сбежать. Просто инстинкт самосохранения, ничего больше. Есть одна прописная истина, которая все еще удерживает Майка на месте – он скорее прыгнет с разбега в Изнанку, чем бросит Уилла одного.       Глубокий вдох. Металлическая ручка двери поворачивается, замок открывается. В подвале царит мертвая тишина. Лампочка горит теплым желтым светом и озарят комок одеял, под которым сбившись в клубок, лежит Уилл Байерс. Тут тепло и светло, ни намека на нечто потустороннее. Тишину нарушает громкий выдох Уиллера. Все страшные картинки из головы улетучиваются, монстры прячутся обратно в тени. Уилл поднимает голову с подушки и смотрит сонными глазами на гостя. К конечностям приливает кровь, и они согреваются, Майк снова чувствует контроль над собственным телом.       Байерс выглядит до нельзя по-домашнему. Весь растрепанный и заспанный. Он трет кулаком слипшиеся глаза. -Майк, в чем дело? – голос у него тихий и хриплый.       Уиллер боком спускается по лестнице, прижав голову к плечу, чтобы не удариться об деревянную балку. -Тебе нужно поесть, - объясняет он, ставя тарелку на стол, который они в прошлом использовали для игр в настолки. Теперь на нем лежали какие-то вещи Джонатана, блокнот для рисования, рация, будильник и комиксы. Майк присаживается недалеко от импровизированной кровати Уилла и неловко чешет затылок. -Боже, я же говорил тебе, не надо, а то еще заражу тебя, - Уилл нехотя принимает сидячее положение и закутывается плотнее в одеяло. -Плевать, - отмахивается брюнет.       Непонятно почему, но стало как-то неловко. Майк чувствует себя не на своем месте, не знает, что вообще сказать. Он может только робко и изредка поглядывать на Уилла. Почему-то такой домашний вид друга вызывает в нем странные ощущения. И это нелепо, ведь они знают друг друга всю жизнь, были на ночевках бесчисленное количество раз, провели вместе несчетное множество часов. Им всегда было хорошо вместе, не важно, каковы были обстоятельства. С последним, конечно, можно поспорить, особенно учитывая то, как их отношения пошли под откос после отъезда Уилла из Хоукинса. Но Майку хотелось верить, что все это уже и правда осталось позади. Ему просто не хочется думать о том, что осталось еще несколько тем, на которые они обязаны поговорить. Например, о той картине, что Уилл подарил ему. Не сейчас, но, может, позже, Майк найдет в себе силы и смелость завести этот разговор.       Думая об этом, в голове невольно всплывают картинки из прошлого. Тогда ему казалось, что Уилл стал почти чужим. Таким далеким и незнакомым, закрытым. И если уж говорить до конца откровенно, виноват в этом был только Майк. И он знал это. Знал настолько же хорошо, насколько понимал, что калифорнийский загар, осевший на коже Уилла просто не мог испариться так быстро. Он вдруг понял, что Байерс выглядел неестественно бледным. На его некогда золотистой коже не было того синюшного оттенка, какой бывает от долго пребывания в Изнанке. Но и на бледноту от простуды это тоже не было похоже. Майк нахмурился и протянул руку к лицу друга, намереваясь стянуть с него край одеяла. - Уилл, какого черта ты такой бледный? – обеспокоенно спросил он. В ответ парень только вопросительно нахмурил брови. Убирая одеяло, Майк случайно коснулся кончиками пальцев чужой щеки и тут же напрягся, - И почему ты такой холодный? Что вообще происходит? - Не понимаю, о чем ты, - помотал головой Уилл.       В ответ Уиллер только подвинулся ближе и поймал лицо друга в ладони. Кожа парня была настолько холодной, что казалась безжизненной. Такого не могло быть просто ни при каких обстоятельствах, ведь когда у человека жар, он весь горит, не так ли? И должен еще проступать лихорадочный румянец. И, пожалуй, пот тоже должен быть. -Ты шутишь надо мной? – в растерянности говорит Майк, - Так не пойдет, надо срочно что-то делать.       Он засуетился и хотел было встать с места и побежать наверх. Да, он прекрасно понимал, что такие новости доведут Джойс до нервного приступа, особенно если вспомнить те времена, когда Уилл оказался жертвой Пожирателя Разума. Но ничего лучше он придумать сейчас не мог. Встать ему помешали руки Уилла, такие же холодные, как если бы он только что вытащил их из ледяной воды. Он судорожно ухватился за Майка, сжимая в пальцах его запястья. -Майк, пожалуйста, только не говори маме! - голос его сошел на сипящий шепот, а глаза испуганно забегали, он пытался уцепиться за ошарашенный взгляд Майка. -Ты в своем уме? - в тон ему ответил брюнет, - С тобой явно что-то не так, Уилл. Это не похоже на обычную простуду. -Я знаю, знаю, - Уилл с силой удерживал его на месте, - но пожалуйста, не надо. Ты хоть представляешь, что случится? - Да, представляю. Но уж лучше Джойс перевернет Хоукинс с ног на голову, чем Векна снова причинит тебе вред. - Это точно не он, - Уиллу наконец удалось установить с Майком прямой зрительный контакт. К своему ужасу, теперь Майк заметил и то, что некогда зеленые, с вкраплениями карего, глаза Уилла потускнели в цвете, стали такими бледными и невзрачными, будто покрытый инеем лед. И блестели они также подобно стеклу, делая его взгляд до пугающего неживым, - Майк, послушай, я всегда чувствую, когда он рядом. Я просто знаю, что это не он. Я не знаю, что конкретно происходит, но Векна здесь не причём. И кроме того…- он замялся и опустил голову. Теперь его голос стал еще тише, почти сошел на нет, - мне кажется, что даже мама ничего с этим не сможет поделать. - Я правда думаю, что ты бредишь. Твоя мать способна буквально на все ради тебя, это, во-первых. Точно также, как и я. А во-вторых, что ты мне тогда предлагаешь? Просто забить на это? – он делает круговое движение головой, как бы обрисовывая всю сложившуюся ситуацию.       Уилл поднял на него робко взгляд. Теперь его стеклянные глаза мерцали и блестели еще больше, потому что в них собрались слезы. Эта картина пустила по позвоночнику Майка мурашки. Уилл выглядел подавленно и беззащитно и в это мгновение перед ним уже сидел маленький Уилл Байерс, которому было двенадцать, и он был страшно напуган, потому что столкнулся с чем-то ужасным, что жаждало его смерти. И все, что он мог сделать – спрятаться в замке Байерс и петь любимую песню, в надежде, что хоть кто-нибудь спасет его. -Я не знаю, что черт возьми, происходит, но сегодня мама ни разу не зашла сюда, чтобы меня проведать, будто она просто забыла обо мне. Ты можешь себе такое представить? – просипел парень. Глаза Майка округлились, а брови поползли наверх. Он медленно, не веря своим ушам, отрицательно помотал головой, - Вот и я нет, Майк. Сюда приходил Джонатан. Он просто зашел, взял что-то из своих вещей и ушел. Понимаешь? Просто ушел, не обратив на меня никакого внимания, будто меня тут просто не было…       Уилл продолжал говорить, описывал, как Карен спускалась в подвал, чтобы взять что-то из вещей, которые Уиллеры тут хранили, и она тоже, даже не взглянула на него. Ничего из этого не поддавалось объяснению, не несло никакого смыла, лишь запутывало Майка все больше и больше. Теперь уже казалось, что это он слетает с катушек. -А ребята? Дастин и Лукас. Они связывались с тобой по рации?       Уилл поджал губы и отрицательно помотал головой.       Это какой-то бред. Майк мог поверить в то, что ребята забыли связаться с Уиллом. С трудом, но мог. Но все остальное – абсурд. Мама Майка и Джонатан, не придавшие значения тому, что Уилл здесь. Джойс, не навестившая сына ни разу. Это все звучало, как бред сумасшедшего. И если Майк что-то понял, за все эти года, пока они живут в Хоукенсе, так это то, что здесь никогда и ничего не бывает случайностью. И даже если это все выглядит и звучит, как небылица, у него просто не было оснований не верить Уиллу.       И тогда шестеренки в голове Уиллера зашевелились. Он догадался, что исчезнувшее имя из школьного табеля – не случайность. И размытое лицо Уилла на общей фотографии тоже. Слишком много случаев, теперь в его голове это уже выглядело, как закономерность. -Ты точно уверен, что это не Векна? – серьезным тоном уточнил он. Уилл послушно кивнул, - Что ж, тогда есть только два варианта: либо что-то снова пытается добраться до тебя, либо мы все-таки оба сходим с ума.       Руки Уилла наконец ослабили хватку, и Майк смог ровно сесть. Он зачесал вьющиеся волосы назад, убирая их с лица, будто пытаясь этим жестом собрать мысли в кучу.       В теплом свете подвальной лампы они сидели рядом друг с другом. Майк – сосредоточенный и взвинченный, пытающийся найти слова, чтобы объяснить то, что все эти странности выходят далеко за пределы дома. Он рассказывал о том, как исправлял свои оценки в школьном табеле и как не нашел в нем Уилла. О том, что за обедом никто из друзей и словом не обмолвился о нем. О том, что за ужином его даже не ждали. Уилл – бледный и не метафорически холодный продолжал кутаться в одеяло, хотя на самом деле ему даже не было холодно. Он слушал рассказ Майка и ему искренне не хотелось в это верить. Он и не поверил бы, если бы лично не столкнулся с тем, что его будто бы стерли из память всех окружающих его людей. Всех, кроме Майка.       Уиллер потянулся к столику, на котором лежал блокнот и карандаши Уилла. -Ты не против? – прежде, чем взять в руки, уточнил Майк. -Бери, только открывай с конца. Не смотри, пожалуйста, мои рисунки, - замялся парень, пряча взгляд. Майк согласно кивнул, тем не менее удивившись. Раньше Уилл никогда не стеснялся показывать свои работы. Не с его то талантом прятать творчество. Уж тем более от Майка. -Окей, хорошо, - Уиллер, как и обещал, открыл блокнот на последней странице, параллельно беря со стола первый попавшийся карандаш, - Начнем сначала. Вчера ты почувствовал, что тебе не очень хорошо, верно? – спросил он, серьезным голосом, будто он детектив, проводящий допрос свидетеля и собирающий улики по делу. Получив невнятное «угу» от Уилла, он записал это в блокнот, - Отлично. Далее, ты говоришь, что вечером все было нормально, мама с тобой разговаривала, Джонатан тоже, так? -Я не уверен. Мы болтали с ним ночью до тех пор, пока он не заснул. И когда он перестал мне отвечать, я подумал, что он просто отрубился, так что не могу быть уверен, что это как-то связано, - и тем не менее, Майк занес и это в блокнот. -А утром? Джонатан говорил с тобой утром? -Когда я проснулся, его уже не было тут, - неопределенно пожал плечами Уилл.       И так они начали восстанавливать хронологию событий сегодняшнего дня, чуть ли не с точностью до минуты. Туда же вписались и странности, которые заметил Майк, припомнив, что даже на перекличке в школе учителя не спрашивали Уилла. Отсюда они сделали вывод, что и из их списков он тоже исчез, чему никто не придал никакого значения, будто его и не было никогда. Абсурда ситуации придавало и то, что некоторые учителя до сих пор иногда называют Макс, хотя все прекрасно знают, что она в больнице. После, подвал погрузился в тишину. В этом молчании было слишком много тревожных и мыслей и страха, что нечто ужасное уже начало происходить. И единственным звуком были раскаты грома на улице, так как гроза даже не планировала заканчиваться. Если Хоукинс в конце концов смоет дождевой водой, никто не будет удивлен. Может, это даже будет к лучшему. -Знаешь, что странно, Майк? - вдруг с улыбкой спросил Уилл. Она была до боли теплой и печальной, что выглядело немного пугающе на его бледном лице. Майк вопросительно поднял бровь, - Только ты про меня не забыл. - Ничуть это не странно, - сказал он так, будто его это задело, - я никогда не забывал о тебе. Ни когда ты пропал в Изнанке, ни когда ты уехал в Калифорнию. Уж если кто-то и будет тебя помнить всегда, так это точно я.

***