Пепел

Господа, отдохнули и хватит! Новая часть. Маленькая, но это лучше, чем я не буду писать вообще. На несколько минут в палатке повисла давящая, тяжелая тишина, нарушаемая только тихим, прерывистым дыханием присутствующих и едва слышным писком датчиков. — Тогда переливай мою, — жёстко, не терпящим возражений тоном произнес Джейк. Его лицо превратилось в каменную маску, а взгляд пригвоздил Норма к месту. — Это лучше, чем ничего. — Или хуже... — тихо пробормотал Макс, нервно потирая ладони. — Джейк, если начнется отторжение, мы потеряем её за пару минут. Джейк раздраженно цикнул, готовый оборвать любые споры, но его опередили. — Хватит! Возьмите мою, — твердо произнесла Нейтири. Она сделала шаг вперед, выходя из тени мужа. Её янтарные глаза горели холодной, непреклонной решимостью. Она гордо расправила плечи, демонстрируя свою уверенность. — Детка! — Джейк резко повернулся к ней, в его голосе проскользнул испуг. Он попытался перехватить её за локоть, но Нейтири мягко, но настойчиво отстранилась. — Джейк, она спасла нашу дочь, — тихо, но с такой силой, что никто в палатке не посмел её перебить, ответила она. — В моих жилах течет чистая кровь На'ви. Кровь Оматикайя. В ней нет человеческих генов, как у тебя или у Ло'ака. Ло'ак, всё это время сидевший у стены, потрясенно поднял голову. Он смотрел на мать, которая еще недавно с подозрением относилась к пепельной чужачке, а теперь без колебаний была готова отдать ей часть себя. Норм и Макс переглянулись. С медицинской точки, Нейтири была лучшим донором в этих диких условиях — её биология была чистой, свободной от земных генетических вставок. — Она права, Джейк, — осторожно произнес Норм, уже доставая стерильные переходники для прямого переливания. — Шансы на совместимость вырастают в разы. Джейк посмотрел на жену, встретив её спокойный, любящий и упрямый взгляд, и глухо выдохнул, признавая поражение. — Хорошо, — согласился он, отступая на шаг и освобождая место. — Норм, делай. Всё закрутилось с бешеной скоростью. Полумрак маруи тут же наполнился тихим шуршанием стерильных упаковок, щелчками медицинских зажимов и отрывистыми командами Макса, который настраивал систему прямого переливания. Чтобы освободить пространство и убрать лишнюю суету, Джейк аккуратно, но настойчиво взял Ло'ака за плечо и выпроводил недовольного сына из хижины, отправив его проверить сестёр. Юноша пытался протестовать, упрямо переводя взгляд то на мать, то на бледную К'саари, но против тяжелой руки отца не пошел — лишь тихо привычно зарычал от бессилия и скрылся за пологом палатки. Норм, сосредоточенно хмурясь, обработал кожу на сгибе локтя Нейтири и ловким, точным движением ввел иглу. Вторая игла легла в вену К'саари. Между ними натянулась тонкая пластиковая трубка, по которой мгновенно побежала густая, темно-алая кровь, которая притягивала взгляды присутствующих. Джейк опустился на колени рядом с женой, крепко держа её свободную руку. Он всматривался в её профиль, чувствуя, как внутри ворочается тяжелый ком из благодарности и глухого понимания. Он вновь понял за что полюбил эту храбрую женщину. Нейтири, которая всегда так яростно и ревностно оберегала свой мир от чужаков, та, кто изначально не принимал эту девушку, как и он сам — сейчас, без единого сомнения, отдавала свою кровь мангкванше. Сама же Нейтири лежала неподвижно, её взгляд был устремлен на бледное лицо девушки. На её лице не было страха или сожаления — только глубокое, почти сакральное спокойствие матери, которая платит долг за жизнь своего ребенка. — Скоро всё закончится, — тихо произнес Джейк, обращаясь к жене. В его голосе слышалась свинцовая, давящая усталость. Было трудно понять, о чём именно он говорит: о самой процедуре, о мучениях мангкванши, балансирующей на грани жизни и смерти, или вообще о том, что вся эта затянувшаяся проблема с незваной гостью наконец как-то разрешится. Нейтири лишь слегка повернула к нему голову, едва заметно кивнув в ответ. Макс поправил маску и осмотрел приборы, мерцающие в полумраке хижины. — Если всё пройдет удачно, то ей станет сразу легче, — произнес он, проверяя, как кровь Оматикайя ровной темной струйкой бежит по прозрачной пластиковой трубке. — Когда она придет в себя? — спросил Джейк, хмуро разглядывая К'саари. — Возможно, через час после окончания процедуры. Возможно, через сутки или двое, — ответил вместо коллеги Спелман. — Сутки? Двое? — переспросил Джейк, чуть сжав руку своей женщины. Такой расклад ему абсолютно не нравился. Изначально план был предельно прост: он должен был просто вывезти левчонку с островов Меткайина. Наконец от нее избавиться. А это внезапное ранение никак не вписывалось в его расчеты. — Может, трое, — флегматично отозвался Макс, не отрываясь от монитора. — Джейк, всё будет зависеть от того, удачно ли пройдет переливание, и в целом у неё серьезная травма, — вздохнул Норм, убирая со лба К'саари мокрую прядь волос. — Меня вообще больше беспокоит её низкое давление и то, как долго оно было таким. Насколько пострадали органы от недостатка кислорода... На'ви, конечно, сильнее людей, но... Это вечное «но» дико раздражало старшего Салли. Всегда было это чертово «но», ломающее любые, даже самые продуманные планы. — В любом случае, ей должно стать лучше, — попытался разрядить атмосферу Макс, заметив, как потемнело лицо Джейка. — Мы успели вовремя. Ло'ак недовольно шел по влажным настилам деревни, то и дело яростно пиная воздух. Вокруг уже сгустилась плотная ночная темнота, и Ава'атлу постепенно затихала, погружаясь в сон. На смену недавней буре пришел мелкий, занудный дождь, который вновь начинал накрапывать, покрывая прохладными каплями синюю кожу юноши. Отец его выгнал. Ничего нового. Вечно так: стоит делу принять серьезный оборот, как Джейк Салли просто выставляет его за дверь, будто он до сих пор маленький ребенок, не способный ни на что, кроме как путаться под ногами. Юноша раздраженно рыкнул сам на себя, резко откидывая полог и заходя в семейное маруи. — Ло'ак, — тут же встрепенулась Кири, которая сидела у небольшого, едва тлеющего очага. Тук, которую она крепко обнимала, пытаясь успокоить, тоже подняла голову и испуганно посмотрела на старшего брата. В углу хижины, привалившись спиной к плетёной стене, сидел Паук. — Бро, — негромко подал голос человеческий парень, внимательно вглядываясь в лицо друга и пытаясь понять, что происходит в хижине целителей. Ло'ак шумно, с вызовом вошёл, тяжело опустился прямо на пол и с силой потер руками лицо, пытаясь прогнать скопившуюся усталость и звенящее внутри напряжение. — К'саари... — жалобно произнесла Тук. Её нижняя губа задрожала, и она поспешила высвободиться из объятий Кири, чтобы подобраться поближе к брату. — Норм и Макс... они ей занимаются, — устало произнес он, опустив руки, и ласково потрепал младшую сестру по растрепанным волосам, пытаясь подбадрить хотя бы её. — Как она? — Кири встала со своего места и подошла к ним, кутаясь в накидку. Её мягкий голос был полон искренней тревоги. — И как ты? Тебе стоит поесть. Ты полдня с ней сидел, на тебе лица нет. — Он как всегда меня выпроводил, — падая спиной на мягкие циновки пола, глухо буркнул Ло'ак. Он уставился в темный плетёный потолок хижины, изнутри которой всё ещё клокотала обида на отца. — Они делают ей переливание крови... Мама отдает свою. В маруи на мгновение воцарилась тишина. Кири удивленно моргнула, пораженная поступком матери, а Паук подался вперед, оперевшись ладонями о колени. — Но с ней же всё будет в порядке? — подал голос парнишка, внимательно вглядываясь в помрачневшее лицо друга. — Раз уж Норм и Макс там, они её вытащат? — Да мне-то почём знать?! — резко, срываясь на крик, огрызнулся Ло'ак. Нервы, натянутые как тетива, окончательно сдали. Из-за этого бессилия и невозможности помочь К'саари он едва контролировал себя. Но сказав это так грубо, юноша сразу пожалел о своей вспышке. Он опустил взгляд и замер, завидев испуганное личико и мгновенно налившиеся слезами, мокрые глаза младшей сестрёнки. Тук шмыгнула носом, готовая вот-вот разрыдаться от страха за свою спасительницу. — Тук... эй, мелкая, не слушай меня, — уже совсем другим, мягким и виноватым тоном зашептал Ло'ак. Он поспешно приподнялся, притянул девочку к себе и крепко обнял, утыкаясь носом в её макушку. — Я просто дурак. Всё с ней будет хорошо. Норм и Макс — они же волшебники, ты сама знаешь. Они обязательно её починят. — Правда? — переспросила девочка, прерывисто вздыхая и утыкаясь кулачками в его грудь. — Я не хочу, чтобы сестрёнка умерла. Не как Нетейам... При упоминании имени погибшего старшего брата воздух в маруи словно застыл. Паук отвел взгляд в угол, а Ло'ак резко стиснул зубы так, что на скулах заходили желваки. Он шумно, тяжело выдохнул через нос, борясь с подступившим к горлу комком. Эта рана всё ещё кровоточила у всей семьи, и сравнение К'саари с Нетейамом ударило по самому живому. — Тук. Ложись спать, — мягко, но настойчиво произнесла Кири, прерывая затянувшуюся паузу и забирая младшую сестру. — Ло'ак должен отдохнуть. Малышка не стала спорить, лишь тихо шмыгнула носом и послушно направилась устраиваться в своем гамаке, укрываясь плотным тканым одеялом. Кири подоткнула ей край, а затем двинулась в дальний угол маруи, где в плетёной корзине лежали свежие фрукты. — А ты должен поесть и тоже отдохнуть, — добавила она, возвращаясь и протягивая Ло'аку несколько сочных плодов. Её голос звучал на удивление по-взрослому спокойно. — Отец это понимает, поэтому и выпроводил тебя. Ты весь день на ногах. Всё равно ты сейчас там ничем помочь не можешь, только изведешь себя. Ло'ак молча взял фрукт, но даже не посмотрел на него, продолжая буравить взглядом пол. Слова сестры были горькой правдой, которую ему очень не хотелось признавать. От него действительно не было абсолютно никакого толка. Ло'ак сжал несчастный фрукт в руке так сильно, что по его пальцам потек сладкий, липкий сок, но юноша этого даже не заметил. Внутри него бушевал настоящий шторм. Мысли одна за другой били по больному, выстраиваясь в удушающую цепочку. Он не смог защитить К'саари. Хуже того — из-за него, из-за его вспыльчивости и вечных проблем, она вообще хотела уйти. Если бы он тогда повел себя иначе, если бы не давил на неё, не кричал, возможно, мангкванша сейчас была бы здорова и не лежала бы на грани смерти в этой темной хижине. Чувство вины разрывало его изнутри, въедалось под синюю кожу, словно яд. Не защитил. Ничем не может помочь сейчас. Ему даже кровь свою дать не позволили — какая-то невидимая человеческая порча в его генах сделала его бесполезным даже в качестве донора. Мать смогла. Отец был готов. А он? Бесполезный, — мысленно припечатал себя Ло'ак, упрямо сглатывая горький комок в горле. Он сидел неподвижно, чувствуя на себе сочувственный взгляд Кири и молчаливую поддержку Паука, но сейчас весь этот мир казался ему бесконечно далеким от того маруи, где чужая, гордая девушка боролась за жизнь, пока в её вены медленно перетекала кровь его матери.