Сладкая Джейн

Питер — это пиздец. За неполный год Илья успел конкретно заебаться от жизни здесь. Вечное серое небо, вечная мерзкая морось, вечный ветер со всех сторон. Надо было выбирать другой город для побега. Краснодар там. Сочи. Но в моменте Илью не волновало, куда бежать — лишь бы там не было отца. Илья тогда как раз получил диплом академии после четырех невъебенно долгих лет учебы и ждал, что отец отдаст должное его стараниям. Отец и правда был горд. И в качестве награды подарил Илье блатное теплое местечко и ебаный океан дерьма в ответ на попытки сына отказаться от такой щедрости. Увы, аргументы в стиле “я хочу собственную карьеру”, “все будут видеть во мне сыночка Розанова”, “ты гробишь мою жизнь” не просто не были услышаны — они только сильнее выводили Григория Розанова из себя. И, когда перед Ильей поставили ультиматум: делать, что сказано, или забыть о карьере в органах, — он выбрал второе. Первые месяцы Илье нравилась новая жизнь — пусть она была небогатой, зато полной свободы. Благодаря Свете он устроился в бар мешать коктейли, хотя из хард-скиллов обладал только живой алкогольной фантазией на вечеринках. Тем не менее, работа вроде шла хорошо. Пока не пошла плохо. Денег не хватало, долгие смены изматывали, рутина сводила с ума. Крошечная комната в жопе мира, бесконечная серость за окном, пьяные рожи за стойкой, одни и те же коктейли и сальные шутки… Что он вообще тут забыл? Будь у Ильи хоть какие-то сбережения, он бы уже уволился нахуй. Но с его финансами это было бы равноценно смерти под мостом. Хотя иногда это казалось ему желанным исходом. В тот день шел отвратительный мокрый снег, и Илья пытался дожить до конца смены, залипая в телефон. И возможно, рабочий день так и остался бы самым обычным невыносимым адищем, которое Илья вполне мог перестрадать — но тут в бар ввалились иностранцы. Парочка — здоровый лось и девчонка — сразу уселись за стойку и начали пиздеть на английском. Илья не торопился реагировать. Может, сами уйдут. Не ушли. Пришлось вставать, вспоминать презент симпл и прозрачно намекать, что лучше туристам поискать другой бар. Но вот сюрприз: ранее беспроигрышная тактика выебонов сегодня дала сбой благодаря мистеру Удиви-меня-ты-ж-бармен. Как же Илья ненавидел таких выебистых мудаков. Он, нахрен, не обязан решать за клиентов и генерить им воспоминания о ебанном Питере! Да еще и этот мистер Выбери-за-меня так невинно хлопал глазками, пока топтал остатки его ментального здоровья, что Илье хотелось растоптать ему что-нибудь в ответ. Гордость, понял Илья, когда услышал, как его "Мексиканский мул" для лося заклеймили словом "интересно". Он собирался растоптать его гордость. Илья вложил всю свою ярость в этот заказ. Гость не против водки с пивом? Будет ему водка с пивом. Строит из себя хуй пойми что? Получит самый выпендрежный бокал в форме хуй-пойми-чего. Ведет себя как сладкая милая девчуля, хлопающая ресничками — ах, я не знаю, что выбрать, выбери за меня? Пусть не удивляется, что хуй-пойми-что на семьдесят процентов забито сливками. И да, лицо мистера Интересно-ему-видите-ли-блять того стоило. Илья торжествовал. Для полного счастья не хватало только чего-то совсем небольшого, совсем незначительного. Чего-то вроде потрясенного до глубины души мистера Фу-нахуй-блять-сливки, когда тот осмелился попробовать импровиз Ильи. Его восхищенное лицо выглядело… почти возбуждающе. Коктейль что, вышел настолько круто? Илья отвернулся к телефону и принялся листать тикток, но никак не мог сосредоточиться на мелькающих кадрах. Перелистывая видосы для вида, он украдкой слушал, как иностранцы хвалили его коктейль — и в груди разливалось долгожданное, почти забытое тепло. Через какое-то время, сам того не заметив, Илья забил на маскировку и перешел в режим полноценного подслушивания. Фыркал с шуток, которые получалось разобрать, охреневал с непонятных архитектурных терминов, пытался расслышать имя мистера Готов-отдаться-после-твоего-охуенного-коктейля. Не может же быть, чтобы его реально звали Джейн? Насколько Илья знал, это женское имя. Наверное, он плохо расслышал… А с другой стороны, кому не похуй во вселенной, полной Саш, Жень и прочих Слав? Вообще-то, Джейн звучало мило. Вконец обнаглев, Илья принялся разглядывать Джейна, пока тот делился с друзьями пьяным бредом во всю широту своей иностранной души. Азиатские черты лица. Мягкая, почти неловкая улыбка. И озорные чертики в глазах. А наша сладкая Джейн не так проста, как кажется, ухмыльнулся Илья— И внезапно обнаружил себя посреди горячей фантазии, в которой улыбающийся рот Джейна обхватывал далеко не коктейльную трубочку. Остаток вечера Илья откровенно флиртовал, ни на что особо не рассчитывая, но все больше распаляясь с каждым дерзким взглядом раскосых глаз. И в награду он получил жгучее “сучка”, вылетевшее из охуенного рта Джейна. Илья уже готов был предложить ему остаться после смены — но Джейн отвалил ему чаевых на месяц вперед и растворился в питерской мороси. *** В меню бара появилась "Сладкая Джейн". И кисло-сладкая "Твоя сучка". И злой "Имбирный нахуй". И терпкое “Не уходи”. И крепкое до потери сознания "После смены". В какой-то момент Илья обнаружил, что Джейн смотрел на него чуть ли не с каждой строчки меню, но все равно не мог не думать о нем. И не дрочить на него. Ведь когда в голове Ильи всплывали нахальные глаза, или губы вокруг коктейльной трубочки, или, не дай бог, блядское “сучка”... Самоконтроль шел нахуй. Корить себя за то, что не стрельнул у Джейна телефончик, было в высшей степени бесполезно, так что Илья просто смирился со своим новым фетишем и с головой погрузился в новый, куда более активный, темп жизни. Творчество било фонтаном, бар из скучного местечка превратился в понтовое авторское заведение, люди оставляли в отзывах в гугле благодарности лично самому креативному и талантливому бармену Илье. А креативный и талантливый бармен Илья каждый вечер мешал себе “После смены” и представлял, как дерет свою англоязычную музу у барной стойки и умоляет назвать его “сучкой”. *** Незаметно пришло лето. Ночь покинула чат, а туристы совсем охренели, набиваясь в бар, как селедка в бочку. Илья как раз разливал шоты компании студенток, чтобы переключиться на пару “Имбирных нахуев” для дальнего столика, когда звякнул колокольчик. Он обернулся — чтобы оценить масштаб катастрофы. И встретился взглядом с Джейном. На долю секунды Илья выпал из времени и пространства. А потом жесть как впал обратно. Это что, галлюцинация? Да ну нет. Он не бухает, не курит, не колется — так с хуя ли галлюцинация? Но типа что, это живой, настоящий Джейн? Вернулся? Нахуя? По Илье соскучился? А если нет, то какого хуя все еще смотрит прямо ему в— Джейн отвел глаза и пошел вешать куртку. Пожалуй, только это и уберегло Илью от немедленного взрыва мозга. Что с того, что его сердце колотилось где-то в горле, — два “нахуя” сами себя не приготовят. Илья заставил себя сделать свою работу не на отъебись, и только подав коктейли, отыскал глазами главного гостя смены. Джейн сидел за стойкой, чуть ли не на том же самом стуле, что и в прошлый раз. Илья забросил полотенце на плечо и подошел прямо к нему. Джей поднял взгляд — и тут же отвел. Застеснялся? Потому что помнит Илью или потому что не помнит? Или потому что только что вспомнил и подумал “блять, только не снова этот мудила”? Калейдоскоп возможностей вызывал у Ильи тошноту. Может, будет лучше сделать вид, что он не узнал гостя? Вести себя как обычный бармен с обычным посетителем? Не выебываться, не ебать мозг, не палиться? — Hello, — сказал Илья. И тут же понял, что выдал себя с потрохами. Ну кто нахуй приветствует рандомного посетителя бара по-английски? Судя по лицу Джейна, он тоже сложил два и два. Мимолетное удивление сменилось пониманием, понимание — облегчением, облегчение — улыбкой, от которой у Ильи пересохло во рту. “Ты меня помнишь”, — говорили чертики в его глазах. — Мне как всегда, — сказал его блядский рот. Окей, отставить не выебываться. — Один раз на “всегда” не тянет. Джейн усмехнулся, словно посмеялся над какой-то одному ему известной мыслью. Это было бы мило, если бы Илье не хотелось знать все, о чем, мать его, думает этот человек. — Я столько раз пытался повторить твой шедевр, — наконец, поделился Джейн. — Поверь, это тянет на “всегда”. Он ведь понимает, что бесстыдно флиртует, верно? — И как, повторил? — Ага. Легкотня. Текила, сливки, отборный русский мат. Илья рассмеялся. — Ага. Почти. На мгновение Джейн сверкнул ослепительной улыбкой, но тут же спрятал ее. Показал и не дал. Но все претензии Ильи отпали, когда Джейн посмотрел на него исподлобья и сказал: — Приготовишь мне тот коктейль? Рот наполнился слюной. Это была судьба. Или карма, или любая другая вселенская хуйня, которая может подарить второй шанс. Но этот шанс надо было хватать за хвост. — Рецепт сложный, — напустив на себя безразличный вид, дернул плечом Илья. — Посадка полная. Мне работать надо, а не коктейль твой вспоминать. — А если я подожду? — А ты дождешься? — Я никуда не тороплюсь, — тихо ответил Джейн и сглотнул. *** Следующие несколько часов были пыткой. Джейн заказал воду и сидел с ней весь вечер. И ладно бы просто сидел, в телефон залипал, так нет же, куда бы Илья ни пошел, он везде чувствовал на себе его взгляд! Он ронял бутылки, путал заказы, забывал ингредиенты. Управляющий полушутливо спросил, не пора ли Илье в отпуск. О да. Ему пора в отпуск. При условии, что ему позволят запереться с Джейн в его отеле и не выходить из него примерно никогда. Когда последний посетитель вышел, за окном уже занимался рассвет. Илья повесил табличку "Закрыто" и обернулся. Джейн смотрел на него — губы приоткрыты, глаза темные. Не в силах вымолвить ни слова, Илья просто взялся за работу. За это время он уже выучил рецепт наизусть, но все равно заставлял себя действовать, как в первый раз. Его гость был пиздец каким сложным, намного сложнее бокала в форме хуй-пойми-чего. И улыбка у него была куда слаще, чем все сливки, которые можно было запихнуть в эту стеклянную хуету. И нахальство на дне темных глаз было гораздо крепче, чем водка с пивом. — Твой коктейль, — низким голосом сказал Илья, поставив бокал перед Джейном. Джейн взял трубочку в рот, глядя в глаза Илье, — но едва попробовав напиток, зажмурился и вздохнул так глубоко, словно весь воздух в баре собрался вытянуть. — Тебе говорили, что это шедевр? — Да вот, залетел сегодня какой-то иностранец, аж постанывал от удовольствия. — Я не постанывал. — А кто говорит о тебе? Джейн рассмеялся, пряча смущение, и снова взялся за коктейль. Он правда думал, что посасывать трубочку — хороший способ снизить напряжение? Илья откровенно пялился и только огромное желание не испортить все к хуям удержало его от еще большего желания начать себя немедленно трогать. Должно быть, все было написано у него на лице, потому что Джейн вдруг неловко кашлянул и оторвался от коктейля. — И, хм… — его глаза бегали по стене за спиной Ильи. — Как называется? Илья выдержал паузу, пока Джейн не перевел на него взгляд. — Сладкая Джейн. — Джейн? А при чем— И тут до него дошло. Румянец залил щеки — яркий, заметный даже в полумраке. Это была победа. Джейн явно не знал, куда деть глаза, но в итоге все-таки вновь посмотрел на Илью. — Мое имя Шейн, — тихо сказал он. Ах, вот оно что. Все-таки слух подвел Илью. — То есть, к первой части вопросов нет? Шейн фыркнул. — Коктейль и правда сладкий, — бросил он. — Почему у меня должны быть вопросы? Вместо ответа Илья взял его за подбородок и, пока Шейн не успел опомниться, поцеловал. Шейн оторопел. Илья едва чувствовал его дыхание на своих губах, зато очень ясно ощущал полный ахуй. — Эй, Шейн, ты там живой? Я вообще-то только нача— Шейн схватил его за футболку и поцеловал сам. Глубоко и жадно, с языком и страстью. Илья охнул от неожиданности — и тут же подался навстречу, вцепившись Шейну в волосы. Стойка между ними ужасно мешала, бокал “Сладкой Джейн” опасно накренился, и Илья еле успел подхватить его, чтобы не упал, — и все это было пиздец как неудобно, и пиздец как, блядь, идеально. — Илья, — выдохнул Шейн в поцелуй. Ебаный ты в рот. Илья никогда в жизни не слышал ничего более возбуждающего, чем собственное имя в исполнении Шейна. Достойная месть за "Сладкую Джейн". — Повтори. — Илья. — Еще. — Илья... — Я хочу тебе отсосать. — Отсосать?.. Ох, блядь. Что он несет? С его сладкой Джейн надо нежно и осторожно. А не срываться с цепи, как голодный пес. — Забудь, — Илья отстранился. — Как насчет променада по Невскому и разговоров о погоде? Шейн как-то странно на него взглянул, а потом… — Илья, — сказал Шейн. Если это был не вызов, то Илья нахуй не знал, что это было. Он обошел стойку в три шага, развернул барный стул и впился в Шейна поцелуем. Шейн сидел так высоко, что ему пришлось нагнуться, зато Илье было очень удобно расстегивать его джинсы. Шейн вздрогнул, когда Илья обхватил его член — уже твердый, горячий в ладони. Илья гладил, дразнил, размазывал выступившую смазку, и от робких стонов Шейна у него самого в штанах становилось тесно до боли. Илья отстранился и взял в рот. Все происходящее было непозволительно реальным. Вкус. Звук. Пальцы в волосах. Ебаный крутящийся стул, который реагировал на каждое движение. — За стойку, блять, держись, — выдохнул Илья, выпустив член Шейна изо рта, но тут же вновь поймал его губами Шейн тут же отпустил его волосы и вцепился в край стойки. Такой послушный, такой старательный, такой милый… Илья взял глубже, одной рукой лаская себя через джинсы. Шейн над ним задыхался, вздрагивал, тихо ругался по-английски. — Илья, Илья, стой, я сейчас— Илья ускорился. Он выпил Шейна до капли и поднял взгляд на его лицо — прекрасное, потерянное в удовольствии. Илья принялся дрочить, не сводя с него глаз, но тут Шейн взял его за подбородок. — Хочешь большего? — спросил он, и голос у него был восхитительно хриплый. — А ты хочешь? — Я первый спросил. Сладкая Джейн. Дерзкая Джейн. Охуенная Джейн. Илья поцеловал его, медленно и глубоко, потому что он заслужил. — Никуда не уходи, — сказал он и с сожалением оторвался от Шейна. Илья зашел в подсобку и несколько секунд тупо стоял на месте. Без единой мысли в голове. Потом все же сформулировал одну. Пиздец. И наконец вспомнил, что пришел за рюкзаком, и не просто сумел его найти, но даже обнаружил внутри тюбик смазки и пару презервативов. Илья вернулся в бар, собираясь отпустить пару пошлых шуток для разогрева, но слова застряли у него в горле. За стойкой, спиной к нему, стоял абсолютно голый Шейн. Услышав Илью, он обернулся через плечо и протянул ему бокал с трубочкой. — Хочешь? — Ты... — Илья сглотнул. — Нереальный. Илья обхватил губами трубочку, а потом губы Шейна. Провел ладонями по плечам, по спине, по бедрам. Прижался пахом к его заднице — и Шейн подался назад, жарко вздохнув. Они начали медленно. Осторожно. Илья растягивал его, целуя плечи, шею, лопатки. Шейн постанывал и вертел задницей, то убегая от прикосновений, то насаживаясь глубже. Ничего удивительного, что у Ильи быстро кончилось терпение. Он вошел — и принялся трахать свою мечту, свою сладкую Джейн, совсем как в фантазиях. До боли в пальцах сжимая его бедра. До исступления вбиваясь в его задницу. Бутылки на стойке жалобно звенели. Шейн стонал при каждом толчке, и в ушах у Ильи стучало, но ничто не помешало ему услышать тихое: — Сучка… Илья чуть не кончил в тот же миг. Но вместо этого впился в шею Шейна и обхватил его член рукой. От оргазма Шейн сжался вокруг него, и Илья застонал в голос, догоняя партнера. Охуенно. Ему не было так хорошо с тех пор, как… Нет, вообще-то, ему никогда не было так хорошо. Илья хотел бы обнимать Шейна вечно, но у него пиздец как тряслись колени. Он поцеловал Шейна в плечо и, послав все нахуй, рухнул прямо на пол. — Иди сюда. Шейн посмотрел на него сверху вниз. — Пол грязный. — На полу я, а не ты, — Илья потянул его за руку и уронил прямо на себя. — Пусть ты не голый, но это все равно мерзко. Шейн попытался подняться, но Илья обхватил его руками и прижал к себе изо всех оставшихся сил. — В этот раз, — сказал он, — я тебя никуда не отпущу. Моя милая сладкая Джейн.