Пока цветы еще живы

Утром Джеймс тренировался один. Хотя тренировкой это назвать было сложно — он наматывал круги над полем, путавшись в своих тревогах и мыслях. Все это давило на него. Под угрозой был Ремус, Лили, Мэри…да и Сириус, которого вообще считали предателем рода. В принципе все маглорожденные, да и полукровки тоже. Родители, которым придется встать на защиту своих семей. Преподаватели Хогвартса, исключая какого-нибудь Слизнорта, но все еще их было достаточно. Куча людей, хороших людей, противников режима были под угрозой. Но был ли в этом списке Регулус? Джеймс удивился тому, как легко теперь это имя всплывает у него в сознании вместе со всеми остальными его друзьями. Хотя они безусловно не были друзьями с Регулусом. Приятелями? Хорошими знакомыми? Бред. Джеймс не хотел, чтобы его мысли уходили в эту сторону, но они неизбежно крутились вокруг одного вопроса — получил ли Регулус метку. Но что это вообще меняет? Джеймс бросит его умирать в Больничном крыле? Конечно же нет. Однако все происходящее определенно станет сложнее объяснить Ремусу, Питеру и Сириусу. Джеймс понял, что даже не размышлял о том, как Сириус относится к…ну... Ввиду своей семейки он часто был довольно радикален. А как раз таки среди чистокровных волшебников были популярны такие союзы. Безусловно тайно, но все же. На самом деле, Джеймс не понимал, как он сам к этому относится. Он определенно не испытывает никакого отвращения, он неплохо общается с одной парочкой с Пуффендуя, но чтобы из парней в него кто-то влюбился…нет, конечно, Джеймс осознавал свою популярность, шарм, и, разумеется, скромность, но встретившись с таким явлением в открытую… — Джеймс! Джеймс оглянулся и увидел Ремуса, стоящего на поле в одной пижаме. — Что случилось? — спросил Джеймс, ловко слезая с метлы, — ты явно не просто так стоишь раздетый на холоде в восемь утра. — Сириус, он… Черт. — Я не знаю, ни я, ни Питер…он не слушает нас, понимаешь? Хочет наказать Снейпа и остальных, он уверен, что они причастны, что именно они дали наводку. На самом деле это звучало логично. Джеймс не думал о причинно-следственных связей смерти близнецов, его тревожило только то, что будет дальше. — Я думаю так и есть. Думаю, Нюниус настучал. — Джеймс, мы не можем быть уверены, тем более, это не первый случай. Ты думаешь, на его руках уже столько крови? — Я в принципе не хочу об этом думать, потому что когда начинаю, также как Сириус хочу избить его на завтраке в Большом зале. Джеймс резко вдохнул, будто эти слова вырвались из него сами. — Знаешь, что самое херовое? — продолжил он, и голос его стал тише, — что это начинает казаться единственным правильным решением. Ремус поднял на него взгляд. — Я смотрю на эти фотографии, — Джеймс махнул рукой, будто перед ним всё ещё стояли лица убитых близнецов, — и у меня в голове только одно: кто будет следующим? Ремус нахмурился. — Джеймс… — Нет, послушай. Я могу рассуждать, когда это где-то там, в газетах. Но когда я думаю, что это могли быть люди, которых мы знаем…что это можешь быть ты или Лили… — он качнул головой. — Тогда мне тоже хочется, чтобы кто-то заплатил — немедленно. Ремус сжал губы и опустил взгляд. — Я понимаю, — тихо сказал он. — Но если мы ошибаемся… — Если мы ошибаемся, — перебил Джеймс, — то будем чувствовать себя идиотами. А если нет — то позволим им убивать дальше. Он провёл рукой по волосам, сжимая их у корней. — Я не могу просто сидеть и ждать, пока кто-то ещё умрёт. — И что ты предлагаешь? — Ремус посмотрел на него так, будто уже знал ответ. — Я предлагаю, чтобы Сириус не делал ничего в одиночку, — Джеймс поднял на него взгляд. — Если он сорвется, мы должны быть рядом. Ремус медленно кивнул. — Тогда пойдём к нему.

***

В Большом зале было шумно. Студенты обсуждали статью, передавая газету из рук в руки. Кто-то плака, кто-то злился. Кто-то делал вид, что ему всё равно. Сириус сидел, сгорбившись над тарелкой с кашей. — Бродяга, — осторожно позвал его Джеймс. Тот поднял голову. В глазах стояла та самая пустота, которую Джеймс ненавидел больше всего. Слепая ярость сменилась на ненависть к бездействию. — Ты ведь уже читал, — хрипло сказал Сириус. — Про Хиллов. Джеймс кивнул. — Да. — Тогда ты понимаешь, — Сириус сжал ложку так, что металл тихо скрипнул, — что это не слухи и не страшилки. Это происходит прямо сейчас. Ремус осторожно сел рядом с ним. — Мы понимаем, — сказал он. — Мы просто не хотим, чтобы ты уничтожил себя… и ещё кого-нибудь заодно. Сириус горько усмехнулся. — А что, по-вашему, я должен делать? Смотреть, как это продолжается? Он замолчал, резко втянув воздух, будто слова застряли в горле. Джеймс наклонился ближе. — Мы с тобой, — тихо сказал он. — Правда. Но это серьезные обвинения и нам нужен нормальный план действий. Сириус посмотрел на него, и в этом взгляде было слишком много — злость, боль, усталость. — Ты всегда хочешь, чтобы всё было… правильно. — Я хочу, чтобы мы дожили до момента, когда это вообще будет иметь значение, — ответил Джеймс. — Чертов поэт, — пробучал Сириус, — я не какая-нибудь наивная пуффендуйка, которую впечатлят твои слезливые речи, Поттер. Он усмехнулся, и Джеймс вместе с ним, и Ремус. А потом они засмеялись все вместе. — А где Питер? — спросил Джеймс. — Ему нехорошо, надо проверить его перед первой парой, пойдемте, — ответил Римус. Джеймс схватил круассан и яблоко, и вместе они направились к выходу из зала. Повернув в сторону гостиной Гриффиндора, Джеймс вдруг заметил движение у колон. Регулус. Что, черт возьми, он тут делает? Он стоял в стороне, прижимая к груди книги, словно ими можно было защититься от всего вокруг. Его взгляд скользнул по коридору — и на мгновение остановился на Джеймсе. Всего на секунду. Заметив Сириуса и Ремуса рядом, Регулус побледнел и тут же отвернулся. — Я… — Джеймс сам не заметил, как сделал шаг в сторону младшего Блэка. — Поттер, — холодно сказал Сириус рядом. — Ты куда? Джеймс замер. Регулус стремительно ушел, растворяясь в толпе. В груди неприятно сжалось. Он снова подумал о метке. И о том, что если Регулус и правда уже сделал выбор, то времени остаётся всё меньше.

***

Вечером он всё же нашёл Регулуса. Тот сидел в одном из пустых проходов библиотеки, склонившись над книгами. Вокруг было тихо, пахло пылью и старым пергаментом. Джеймс остановился в нескольких шагах от него, чувствуя себя так, будто переступает какую-то невидимую границу. — Ты за мной следишь? — не поднимая головы, спросил Регулус. — Я просто… — Джеймс замялся. — Ты пропал сегодня утром. Регулус наконец поднял голову и посмотрел на него. — Почему ты не в лазарете? — тихо спросил Джеймс, остановившись рядом. — Потому что я не умираю, Поттер, — снова уставившись взглядом в книгу. — Вчера ты выглядел так, будто… — Вчера было вчера. Джеймс хотел что-то сказать, но не смог. Потому что всё его внимание вдруг притянула левая рука Регулуса — рукав был чуть закатан, кожа бледная, гладкая. Слишком гладкая. Джеймс сделал шаг ближе, сам не понимая зачем. Регулус заметил это мгновенно. — Что ты делаешь? — холодно спросил он. — Ничего, — слишком быстро ответил Джеймс. Но его взгляд уже скользнул по предплечью, пытаясь уловить хоть что-то — тень, след, неровность. — Ты смотришь на мою руку, — Регулус резко захлопнул книгу. — Зачем? Джеймс открыл рот… и не нашёл слов. Регулус встал. — Ты думаешь, я уже один из них, да? — Я не… — Ты думаешь, что я уже помечен, — голос его стал тише. — И решил проверить сам. — Я просто хотел знать, что с тобой всё в порядке, — выдавил он. — Убирайся, Поттер. — Регулус… — Убирайся. Джеймс постоял ещё секунду, будто надеялся, что тот всё-таки скажет что-нибудь — хоть что-то. Но тишина была оглушительной. Он снова понял, что это такое. Он развернулся и вышел в коридор. Холодный каменный воздух ударил в лицо, слова Регулуса крутились в голове снова и снова. Ведь Джеймс не просто смотрел, он искал подтверждение того, что Регулус — враг, что он уже принадлежит тем, кто убивает, принадлежит Пожирателям. Джеймс понял, что именно так всё и выглядит со стороны — он смотрит на него не как на человека, а как на угрозу. И, что хуже всего, он даже не мог честно сказать себе, что это неправда. Ему было страшно — не из-за Регулуса, а из-за того, что мир вокруг заставлял его так думать. Он шел по коридору, чувствуя, как внутри всё медленно стягивается в тугой узел.

***

Вечером следующего дня был запланирован первый тренировочный матч между Гриффиндором и Слизерином. Несмотря на отвратительно мерзкий дождь, он состоялся. Джеймс парил в воздухе, пытаясь разглядывать снитч. Учитывая болезнь Регулуса, Слизерин остался без ловца. Раньше эта новость привела бы Джеймса, остальную команду, да и весь Гриффиндор в восторг. Матч уже через неделю, они не успеют хорошо подготовить нового члена команды, да и Джеймс не припоминал, чтобы в Слизерине кто-то был также талантлив как и Регулус. Интересно, как он… Так, стоп. Снитч. Нужно сейчас думать только о нем. Джеймс резко наклонил метлу, когда золотая вспышка мелькнула справа, почти у самых верхушек трибун. Сердце привычно кольнуло — вот он, момент, который действительно всегда имел смысл. Он рванул вперёд. Ветер ударил в лицо, дождь хлестал по щекам, но всё это перестало существовать. Был только маленький золотой шарик, выскальзывающий между струй воды. И вдруг — кто-то вынырнул из ниоткуда. Регулус. Джеймс едва успел осознать это, как слизеринская метла пересекла его траекторию. Они разминулись в каких-то нескольких сантиметрах, но этого было достаточно, чтобы сбить Джеймса с курса. Регулус летел точно. Он вытянул руку — и снитч исчез в его ладони. Трибуны взорвались. — Какого чёрта?.. — выдохнул Джеймс, разворачивая метлу. И в ту же секунду раздался глухой, страшный удар. Бладжер. Он врезался в Регулуса сбоку — так сильно, что тот буквально сложился попалам от удара. Его метла дернулась, потеряла равновесие, и Регулус начал падать. Его подхватили в последний момент, но удар всё равно был тяжёлым. Уложили на носилки, вокруг уже суетились преподаватели. — Нет… — прошептал Джеймс, уже разворачиваясь вниз. Он приземлился рядом почти одновременно с ещё одной фигурой. Сириус. Тот спустился резким, опасным пике, едва не врезавшись в землю. Он бросил метлу и рванул к носилкам. — Рег! — сорвалось у него. Следом подбежали Ремус и Питер, запыхавшиеся, с заставшим ужасом на лицах. Джеймс смотрел на бледное лицо Регулуса, на кровь у виска, на судорожно сжатую руку, в которой всё ещё был снитч. — Ему нельзя было… — вырвалось у него. — Он… ему же нельзя… Сириус обернулся, но ничего не сказал. Только нахмурился. Ремус посмотрел на Джеймса чуть внимательнее, чем обычно, словно уловил что-то странное в тоне. — Что ты имеешь в виду? — тихо спросил он. — Он едва держался на метле, — Джеймс поспешно отвёл взгляд. — Это было видно. Мадам Помфри резко вклинилась между ними. — Все назад. Дайте пройти. Носилки двинулись в сторону замка. Сириус напряженно смотрел им вслед, а потом снова перевёл взгляд на Джеймса и задержал его — секунду дольше, чем нужно. Ничего не было сказано. Но что-то повисло в воздухе.

***

Ночью лазарет был почти пуст. Джеймс прокрался внутрь. Регулус лежал у окна, бледный, но, судя по дыханию, уже пришедший в себя. — Какого хрена ты делал на поле? — тихо, но яростно прошипел Джеймс. Регулус медленно повернул голову. — Уйди. — Нет. Ты не должен был летать. Ты мог… — Я в порядке, Поттер. — Не смей врать, — Джеймс подошёл ближе. — Что это вообще было? Ты решил умереть красиво? Как в чертовой Шекспировской пьесе? Регулус прищурился. — Вчера сюда приезжал колдомедик из Африки. Очень талантливый. Он работает с редкими родовыми болезнями. Джеймс замер. — И? — И он нашёл противоядие. Его тестировали на пациентах с тяжёлыми случаями ханахаки. Трое из них уже полностью выздоровели. Без рецидивов. — Ты… — у Джеймса пересохло в горле. — Ты принял его? — Да, сегодня утром. Я здоров, — холодно ответил Регулус. — Так что больше не нужно за мной следить. Он отвернулся к окну. — Регулус…я…не знаю, что сказать. Я хотел извиниться за вчерашний вечер…я — Не надо, — стеклянным голосом прервал его Регулус, — это уже не имеет никакого значения. Джеймс стоял в тишине, чувствуя, как внутри что-то медленно сжимается. Регулус был здоров и больше не кашлял. Но почему-то от этого стало только хуже.