Обратная сторона ненависти

Вернувшись в замок, Гарри чувствовал себя так, будто нес на плечах что-то тяжелое и невидимое. Вид плачущего Малфоя, его признания все это не укладывалось в голове. Прошлая вражда казалась теперь какой-то глупой детской игрой. На следующее утро за завтраком он почти машинально искал в зале Слизерина знакомую бледную голову. Драко сидел, окруженный своими однокурсниками, но казался отстраненным, как будто между ним и всеми остальными стояло толстое стекло. Он не ел, просто вертел в пальцах ложку. Когда его взгляд случайно скользнул по столу Гриффиндора и встретился со взглядом Гарри, в его глазах на секунду мелькнула та же паника, что и в лесу. Затем он быстро отвернулся. Гарри вздрогнул, когда Рон ткнул его локтем в бок. — Эй, ты в порядке? Ты пялишься на Малфоя, как будто он вырос вторую голову. — Хотя..*Рон задумчиво откусил бутерброд* — С ним-то все может быть. — Ничего.. *Буркнул Гарри, отводя взгляд.* — Просто задумался. Гермиона внимательно посмотрела на него поверх книги. — Ты странно себя ведешь последние дни, Гарри. Что-то случилось? Гарри почувствовал, как у него начинает гореть лицо. Он хотел рассказать им. О пергаменте, о лесе, о страхе в глазах Драко. Но слова застревали в горле. Как сказать это вслух? — Просто… плохо спал.. *Соврал он.* — Кошмары. Рон хмыкнул: — Понимаю. У меня тоже после зельеведения вчерашнего кошмар был, Снейп снился. Страшнее любого дементора. Гермиона не выглядела убежденной, но звонок на урок прервал разговор. Гарри почувствовал облегчение. На уроке зельеварения Снейп, как тень, скользил между столами. Гарри заметил, как Драко, стоя у котла напротив, весь напрягся, когда профессор проходил мимо. Его пальцы так крепко сжимали пузырек с ингредиентом, что костяшки побелели. Внезапно Крэбб, помогавший Драко, неловко толкнул стол. Склянка с порошком рога улитки упала и разбилась с громким звоном. Звук был резким. Драко вздрогнул, как от удара, и резко отпрянул, задев рукой раскаленный котел. Он сдержал крик, лишь резко втянув воздух, и судорожно сжал обожженное предплечье. Снейп тут же оказался рядом, холодный и неумолимый. — Неуклюжесть, Малфой? Десять очков с Слизерина. Приберите это. И покажите руку. Драко, не поднимая глаз, молча протянул руку. На коже уже выступал красный волдырь. — Ничего серьезного. *Сквозь зубы процедил Снейп, взглянув на ожог.* — Продолжайте работу. И постарайтесь не устраивать дальше цирк. Но когда Снейп отвернулся, Гарри поймал его взгляд. В темных глазах профессора на миг мелькнуло нечто сложное, не просто раздражение, а что-то вроде… понимания? Или предостережения? Это было так быстро, что Гарри усомнился, не показалось ли. Драко кивнул, лицо его было каменным. Он снова взялся за работу, но теперь его движения были еще более механическими, а левая рука слегка дрожала. После урока, когда все высыпали в коридор, Гарри задержался, делая вид, что копается в сумке. Он видел, как Драко быстро, почти бегом, направился в сторону пустынного перехода, ведущего в подземелья Слизерина. Инстинкт подсказывал Гарри идти своей дорогой. Разум кричал, что лезть глупо и опасно. Но внутри было то самое щемящее чувство, которое он не мог игнорировать. Он последовал за ним на почтительной дистанции. Драко свернул в узкую, тупиковую нишу, где стояла потрескавшаяся статуя колдуна. Оглядевшись по сторонам, он прислонился к холодной стене, закрыл глаза и глубоко, с дрожью, выдохнул. Он достал из кармана свою палочку и несколько раз ткнул ею в воздух, шепча заклинание. На обожженной коже медленно проступила тонкая пленка льда, снимая жар. Он делал это сосредоточенно, с таким видом, будто это единственное, что он мог контролировать. Гарри замер за углом. Он понимал, что подсматривать низко. Но он также понимал, что если выйдет сейчас, Драко снова закроется, испугается или взорвется злостью. Вдруг Драко тихо, почти беззвучно, сказал в пустоту: — Я знаю, что ты там. Гарри обмер. Он был уверен, что его не видели. — Выходи, Поттер. Твое топтание на месте слышно за милю. Гарри, покраснев от стыда, вышел из укрытия. Они снова стояли лицом к лицу в пустом коридоре. — Я не хотел… *Начал Гарри.* — Шпионить? Следить? *Драко закончил за него. Голос его был усталым, без привычной язвительности.* — А что же ты хотел? Поздравить с ожогом? Это была бы более твоя роль. — Мне жаль, что так вышло, *Сказал Гарри искренне, кивнув на его руку.* Драко усмехнулся, но беззлобно. — Пустяки. По сравнению с остальным… *Он не договорил и посмотрел на Гарри.* — Зачем ты идешь за мной? Что тебе от меня нужно? Я же просил… забыть. — Я не могу… *Просто сказал Гарри.* — Я видел. И я… понимаю. — О, понимаешь? *В голосе Драко снова зазвучали старые, колючие нотки.* — И что же ты, по-твоему, понял, Поттер? — Что ты в ловушке. Что ты боишься. И что у тебя нет выхода. *Тихо произнес Гарри.* Слова повисли в воздухе. Драко смотрел на него, и его защитная маска снова дала трещину. В глазах читалась усталость до самого дна. — «Нет выхода» это слишком громкое слово, *Наконец сказал он.* — Есть… обязанность. И точка невозврата. Я уже прошел ее. Теперь можно только идти вперед и надеяться, что в конце обвала не будет. — А если будет? *Спросил Гарри.* — Тогда.. *Драко пожал плечами, и это было самое беззащитное движение, которое Гарри когда-либо у него видел.*— Тогда, наверное, все закончится. Для всех. Он выпрямился, смахнул со мантии несуществующую пыль. Маска безразличия вернулась на место, но теперь Гарри видел, как тяжело она ему давалась. — Не ходи за мной больше, Поттер. Не ищи. Ты не можешь помочь. Ты только… сделаешь хуже. Для нас обоих. Пожалуйста. Он развернулся и ушел, не оглядываясь. На этот раз Гарри не стал его преследовать. Он стоял и смотрел ему вслед, понимая, что Драко был прав. Любое его действие, любое проявление участия могло стать последней каплей для того, кто держится из последних сил. Он вспомнил взгляд Снейпа. Понимал ли профессор что-то? Может быть. Но даже Снейп, кажется, был бессилен. Гарри медленно побрел в общую гостиную. Он чувствовал себя беспомощным. У него не было плана, не было волшебного решения. Было только тяжелое знание и чувство, что он стоит на краю, наблюдая, как другой человек медленно падает, а он не может даже крикнуть «держись», потому что этот крик может заставить того разжать пальцы.