1 Глава
30 марта 2026 г., 17:56
1 Глава: Начало
X век.
Деревня Альтарно Деревня Альтарно была мирным поселением, расположенным на землях Английского королевства под властью короля Эдуарда Старшего. Жизнь в ней текла тихо и размеренно: жители помогали друг другу, скот рос, и, казалось, сама судьба оберегала это место от бед. Правил деревней вождь Роган — суровый, молчаливый человек, чьё лицо будто высекли из камня. Высокий, почти двухметровый, с широкими плечами и тяжёлой походкой, он внушал страх одним лишь присутствием. Его тёмные, слегка поседевшие волосы были коротко острижены, а густая борода скрывала старые шрамы. Один из них тянулся от виска к скуле, делая его взгляд ещё более холодным. Глаза Рогана были черными — внимательные, всегда настороженные. Он редко повышал голос, но когда говорил — его слушали. В его движениях чувствовалась выучка воина: точная, экономная, без лишних жестов. Даже в спокойные дни он держался так, будто в любой момент ожидал нападения. О нём ходили слухи. Говорили, что в прошлом он был безжалостным воином, что не знал ни страха, ни пощады, и мог голыми руками разорвать человека. Но сам Роган никогда не говорил о прошлом. И если кто-то пытался расспросить — его взгляд быстро отбивал всякое желание продолжать разговор. Его жена, Велена, была полной противоположностью. Невысокая, с мягкими чертами лица и длинными светлыми волосами, она словно несла с собой тепло даже в самые холодные дни. Её глаза были светло-голубыми, спокойными, но внимательными — она всегда замечала больше, чем говорила. Голос Велены был тихим и ровным, но в нём чувствовалась внутренняя сила. Она умела успокаивать людей одним лишь словом. В деревне к ней шли за советом, за помощью, за утешением. Она знала травы, умела лечить раны и болезни, и часто проводила вечера, помогая тем, кто в этом нуждался. Но за её мягкостью скрывалась твёрдость. Она не спорила с Роганом открыто, но могла остановить его одним взглядом. В её присутствии даже он становился чуть спокойнее. У них было двое сыновей-близнецов — Артур и Алекс. Артур был беловолосым юношей с бледной кожей и спокойным взглядом. Его волосы были мягкими, чуть длиннее обычного, часто спадали на глаза. Черты лица — аккуратные, почти утончённые, из-за чего его иногда принимали за более младшего, чем он был на самом деле. Он двигался тихо, почти бесшумно, и редко делал резкие движения. В его характере чувствовалась осторожность и наблюдательность. Артур чаще проводил время с матерью, помогал ей с травами, слушал её рассказы и учился понимать людей. Он не любил конфликты, но это не означало слабость. Внутри него была стойкость — тихая, упрямая. Если он принимал решение, переубедить его было почти невозможно. Он умел терпеть боль и редко жаловался, даже когда тренировки с отцом оставляли на теле синяки и раны. Алекс же был его полной противоположностью. Высокий, широкоплечий, с крепким телосложением, он с ранних лет выглядел старше своего возраста. Его тёмные волосы были коротко острижены, а лицо часто украшала лёгкая ухмылка, в которой читалась уверенность и дерзость. Его движения были резкими, быстрыми, полными энергии. Он любил драки — сначала детские, потом всё серьёзнее. Для него это было не только способом доказать силу, но и способом почувствовать себя живым. Алекс проводил больше времени с отцом. Роган тренировал его жёстко, без поблажек. Удары, падения, наказания — всё это стало для него привычным. На его теле уже были первые шрамы — тонкие, но заметные следы того, каким путём он идёт. В отличие от Артура, Алекс действовал быстрее, чем думал. Он мог вспылить, но так же быстро остывал. Несмотря на это, он искренне любил брата и всегда вставал на его сторону, даже если сам был неправ. Братьям исполнилось по семнадцать лет. И, несмотря на различие характеров, они были связаны крепче, чем кто-либо в деревне. Там, где один сомневался — второй действовал. Там, где один был мягок — другой становился защитой. Они дополняли друг друга. Воспитывали их по-разному. Велена учила сыновей доброте, пониманию мира и ценности жизни. Она говорила, что сила без сердца — это лишь разрушение. Роган же знал: настанет день, когда прольётся кровь. И в этот день выживет не тот, кто добр, а тот, кто готов.***
Один спокойный, мирный день. Во дворе их дома разносился звон стали — братья тренировались на мечах. Их движения были точными и напряжёнными, словно настоящая схватка могла в любой момент закончиться смертельным ударом. Со стороны казалось, что ещё шаг — и один из них вонзит клинок в тело другого. Но оба знали границы и владели оружием достаточно хорошо, чтобы держать контроль. Роган наблюдал за ними, стоя в стороне, не вмешиваясь. Велена в это время занималась делами по дому, лишь изредка прислушиваясь к звону клинков. В один момент выпад Артура оказался слишком точным — лезвие скользнуло по щеке Алекса, оставив тонкий порез. Алекс замер на долю секунды. Затем его лицо изменилось. В глазах вспыхнул яркий, почти звериный огонь. Он резко ринулся вперёд. Их мечи с глухим звоном столкнулись. — Довольно! — прогремел голос Рогана. Братья замерли. — Но я только начал, отец, — тяжело дыша, сказал Алекс. — Я бы его уложил на обе лопатки. — Вы и так хорошо сражаетесь, — строго ответил Роган. — Я доволен. Он перевёл тяжёлый взгляд на Алекса. — Но тебе не хватает хладнокровия. Сила без контроля — путь к гибели. Алекс нахмурился, бросил короткий взгляд на Артура, но уже через мгновение взял себя в руки. Подойдя ближе, он по-дружески обхватил брата за шею. — Ладно, братец, — усмехнулся он. — Считай, сегодня ты победил. Но не зазнавайся. — Алекс, — продолжил Роган, — сегодня ты идёшь со мной на охоту. — А Артур? — Он останется с матерью. Ей нужна помощь. Артур усмехнулся и толкнул брата локтем в бок. — Может, ещё потренируемся? Ты же обещал уложить меня. — Без проблем, — рассмеялся Алекс. — Будешь молить о пощаде! Они рассмеялись, и напряжение мгновенно исчезло, будто его и не было. Спустя мгновение братья разошлись: Артур направился в дом, а Алекс вместе с отцом начал готовиться к выходу. Артур вошёл в дом, стряхивая с себя пыль после тренировки. Внутри было тепло, пахло травами и свежим деревом. — Мам! — позвал он, проходя дальше. — Отец говорил, тебе сегодня нужна помощь по дому. Из соседней комнаты показалась Велена, вытирая руки о ткань. На её лице появилась мягкая улыбка. — Ах, Артур… да, нужна, — спокойно ответила она. — Я как раз думала о тебе. — Надеюсь, не о том, как меня снова заставить таскать воду? — с лёгкой усмешкой сказал он. — Нет, сегодня тебе повезло, — тихо засмеялась она. — Я решила приготовить суп. Артур удивлённо приподнял бровь. — Суп? Серьёзно? Ты же обычно его не готовишь. — Именно поэтому и решила, — ответила она, чуть пожав плечами. — Иногда нужно менять привычное. Да и… твой отец любит супы. Она на мгновение задумалась, затем добавила с лёгкой улыбкой: — А твой брат… помнишь, как он однажды был в гостях у Альхи? Артур сразу усмехнулся. — Конечно помню. Он тогда съел всё, что было на столе. — Всё — это мягко сказано, — покачала головой Велена. — Он попробовал каждый суп, который у неё был. И ещё попросил добавки. — А потом три дня ходил молча, — хмыкнул Артур. — Даже со мной не спорил. — Потому что не мог, — с улыбкой ответила она. — Слишком был сыт. Они тихо рассмеялись. Ненадолго в доме воцарилась тёплая, почти забытая тишина. Велена подошла ближе и внимательно посмотрела на сына. — Ты не поранился? — мягко спросила она, заметив следы после тренировки. Артур слегка отвёл взгляд. — Всё в порядке. Обычные царапины. — «Обычные», — повторила она тихо. — Для тебя — возможно. Она осторожно коснулась его щеки, словно проверяя, не болит ли. — Ты всё больше становишься похож на него… Артур усмехнулся. — Надеюсь, не настолько угрюмым. — Нет, — покачала головой Велена. — Ты другой. И это хорошо. Она на мгновение замолчала, словно собираясь с мыслями. — Артур… — тихо сказала она. — Мир не всегда будет таким спокойным, как сейчас. Но я хочу, чтобы ты помнил… не всё решается силой. — Я знаю, мам, — спокойно ответил он. — Ты мне это уже говорила. — И ещё скажу, — мягко улыбнулась она. — Столько раз, сколько понадобится. Она протянула ему небольшой мешочек. — Вот список. Травы, немного овощей… и, если у старика Мелрона остались, возьми его сушёные коренья. Они хорошо подойдут. Артур взял мешочек. — Хорошо. Постараюсь не съесть всё по дороге, как Алекс. — Если съешь — вернёшься за добавкой, — ответила она с улыбкой. Артур уже направился к выходу, но на мгновение остановился. — Мам. — Да? — Суп… ты правда просто так решила приготовить? Она посмотрела на него чуть дольше обычного. — Просто так, — мягко ответила она. — Иногда не нужен повод, чтобы сделать что-то хорошее для семьи. Артур кивнул. — Тогда я постараюсь быстро вернуться. — Буду ждать, — тихо сказала она. Он вышел из дома. А Велена ещё какое-то время стояла на месте, глядя ему вслед, словно хотела сказать что-то ещё… но так и не сказала. В то же время Алекс и Роган шли по лесу. Алекс внимательно осматривался по сторонам, выискивая следы оленей или кабанов. В голове уже рисовались картины: как он покажет отцу, чему научился, как вернётся с добычей, и как мать встретит их с тёплой улыбкой. Он даже представил, как она приготовит ужин — что-то ароматное, горячее… От одной мысли у него невольно потекли слюнки. Но лес… был странным. Слишком тёмным. Слишком тихим. Обычно здесь слышались птицы, шелест листвы, треск веток под лапами зверей. Сейчас же эту тишину нарушали лишь тяжёлые шаги Алекса и Рогана. Алекс нахмурился. — Отец, а на кого мы охотимся? Ты так и не сказал, — наконец спросил он, стараясь говорить спокойно. Роган не ответил сразу. Он продолжал идти вперёд, не сводя взгляда с чащи. — Мы не охотимся, — хмуро произнёс он. — Мы на разведке. Алекс остановился на мгновение. — Как это — не охотимся? — в его голосе появилась тревога. — Тогда что за разведка, отец? Роган замедлил шаг. Ветер едва шевельнул ветви деревьев… но звук показался чужим. Он поднял руку, заставляя сына замолчать. Алекс замер. И только тогда он заметил… Лес был не просто тихим. Он был пустым. Ни одного следа зверя. Ни одного звука жизни. Только глухая, давящая тишина.***
В это же время Артур всё ещё ходил по деревне и собирал ингредиенты. Подойдя к знакомой матери, которая торговала травами, он начал смотреть товар. — Здравствуйте, мисс Эмплер, есть ли у вас припра… — замолчав, Артур почувствовал внезапный холод. В тот же момент он услышал клацанье копыт. Обернувшись, Артур увидел десять воинов в доспехах, которых раньше никогда не видел. От всадников веяло холодом и смертью. Их доспехи были чёрными, как сама тьма, но не просто тёмными — они будто поглощали свет, не отражая ни бликов, ни отблесков огня. Металл выглядел холодным и тяжёлым, испещрённым царапинами и следами старых сражений. Нагрудники были выкованы в форме обнажённых рёбер, словно на их телах вместо плоти была лишь стальная клетка мертвеца. Между пластинами доспехов виднелись глубокие тени, создавая ощущение, будто внутри нет ничего — ни человека, ни жизни, только пустота. Их шлемы представляли собой искажённые черепа: узкие глазницы зияли чёрной бездной, а металлические «зубы» сливались в застывшем оскале. Из-под некоторых шлемов свисали тёмные пряди волос, но даже это не придавало им человечности — наоборот, делало их ещё более жуткими. На плечах и руках торчали шипы — не декоративные, а грубые, боевые, покрытые следами крови и ржавчины. Каждое движение этих воинов сопровождалось тяжёлым скрежетом металла, словно двигались не люди, а ожившие доспехи. В их походке не было спешки, не было сомнений — только холодная уверенность и неизбежность. Они шли вперёд, словно сама смерть приняла форму человека… и решила пройтись по земле. Они проехали мимо Артура, взглянув на него как на пустое место. Артур насторожился: «Что они здесь делают?» Дойдя до центра деревни, они начали по очереди слезать с коней. Один житель решился возразить и направил на них палец. — Что вы здесь делаете и что вам нужно? Один из них тут же достал меч и отрубил указывающий на него палец. Люди закричали. Началась паника. Люди метались, падали, их топтали свои же. Чужаки начали резать всех, кто попадался. Одним махом они рассекали людей пополам, отрубали головы, топтали тела, разбрызгивая кровь, которая покрывала их доспехи. Один из чужаков заметил Артура, стоящего в оцепенении. Тяжёлые шаги заскрипели по земле. Металл глухо звенел при каждом движении.Он шёл прямо на него, без спешки, как на уже мёртвого. Звук доспехов становился всё ближе — тяжёлый, давящий, словно каждый шаг прибивал гвоздь в тишину. Артур опомнился в последний момент. Меч рванулся вперёд. Он едва успел отдёрнуть голову — клинок прошёл в нескольких пальцах от лица. Резкий порыв воздуха обжёг кожу. Артур не стал отходить далеко — сделал шаг вбок и рванул за спину противника. Слишком медленно. Доспехи не мешали тому двигаться. Враг резко развернулся и ударил наотмашь. Артур не успел полностью уйти — лезвие полоснуло по щеке, разрывая кожу. Тёплая кровь мгновенно потекла по лицу. Он отшатнулся, сбивая дыхание. Руки дрогнули, но он удержался. На поясе врага мелькнул кинжал. Артур рванулся вперёд, почти врезаясь в противника, и выхватил оружие. Шаг назад. Теперь он держал клинок… но рука дрожала. Чужак сделал короткий шаг. Без замаха. Меч снова пошёл вперёд — быстро, жёстко. Артур попытался уйти, но не успел. Лезвие задело грудь, разрывая ткань и кожу. Острая боль вспыхнула мгновенно, выбивая воздух из лёгких. Он зашипел, хватаясь за рану. Тело само отступало назад. Страх накрыл его с головой, но вместе с ним пришло другое, ярость. Он стиснул зубы, чувствуя, как кровь течёт по груди. Если отступить — он умрёт. Артур резко рванулся вперёд, не думая. Почти врезаясь в противника, он нырнул в мёртвую зону удара и ушёл за спину. На этот раз — ближе. Кинжал вошёл в щель между пластинами доспеха. Не сразу. Металл заскрежетал. Затем — плоть. Крик вырвался из-под шлема. Враг дёрнулся, пытаясь развернуться. Артур не дал ему времени. Он выдернул кинжал, чувствуя, как тёплая кровь хлынула на руку, и сразу же ударил снова — выше. В шею. Под край шлема. Клинок вошёл глубже. Враг захрипел. Меч выскользнул из его руки и глухо ударился о землю. Тело пошатнулось. Артур отступил, тяжело дыша, не сводя глаз с противника. Тот сделал шаг. Ещё один. Затем рухнул на колени. Кровь уже текла из-под шлема, тёмная и густая, пропитывая землю. Но он всё ещё был жив. Хрипел. Пытался подняться. Артур замер на мгновение. Руки дрожали. Перед глазами вспыхнуло лицо матери. Крики. Огонь. Он резко рванулся вперёд. Схватил выпавший меч. Он поднял его двумя руками. На мгновение замер. И опустил. Удар был грубым, неровным — не как у воина, а как у того, кто боится не добить. Лезвие врезалось в шею. Кость не поддалась сразу. Раздался глухой треск. Артур стиснул зубы и, перехватив рукоять, рванул сильнее. Второй удар. Кровь хлынула резко, горячей струёй, обжигая руки и лицо. Третий удар окончательно рассёк плоть. Голова отделилась от тела и тяжело упала в сторону, прокатившись по земле. Тело дёрнулось. И замерло. Кровь продолжала вытекать, растекаясь тёмным пятном, пропитывая пепел и грязь. Артур стоял над телом, сжимая меч, весь в крови.***
В лесу всё изменилось. Свист — стрела пролетела рядом. — ПРИГНИСЬ! — закричал Роган. В следующую секунду стрела вошла ему в плечо. Он проигнорировал боль. Схватив кинжал, он метнул его в кусты. Из темноты донёсся хрип — кинжал пробил горло лучнику и задел ещё одного. Алекс лежал на земле, не понимая, что происходит. Вдруг над Роганом появилось странное облако, из которого упал воин с двумя кинжалами. Роган мгновенно развернулся, схватил его за горло, повалил и вырвал кадык, затем с силой впечатал голову в землю. — БЕГИ! ПРЕДУПРЕДИ, ЧТО ЭТО АТАКА! БЫСТРЕЕ! Алекс, охваченный страхом, рванул в сторону деревни. Пробежав часть пути, он наткнулся на ещё четырёх лучников. Один из них был без шлема. И сразу бросался в глаза. Его кожа была не просто бледной — она казалась мёртвой, серовато-жёлтой, натянутой на кости, словно плоть едва держалась на теле. Скулы резко выступали, делая лицо угловатым, почти птичьим. Щёки впали, а губы были тонкими и сухими, растрескавшимися. Чёрные, как уголь, глаза сидели глубоко в глазницах и смотрели без моргания — холодно, цепко, как у хищника, высматривающего добычу. Длинные тёмные волосы свисали грязными прядями, прилипая к лицу и шее, будто он давно не знал ни воды, ни тепла. Но самое жуткое было в его движениях. Он стоял, слегка ссутулившись, с опущенными плечами, словно готов был в любой момент рвануться вперёд или, наоборот, обрушиться на землю, как падальщик на добычу. Его голова чуть наклонялась вбок, будто он разглядывал Алекса с любопытством… или прикидывал, с какой стороны удобнее начать. И улыбка. Растянутая. Неровная. Слишком широкая для его худого лица. Из-под неё виднелись зубы — острые, неровные, как будто сточенные не временем, а чем-то более жестоким. Он напоминал стервятника. Того самого, что кружит над умирающим, не торопясь — потому что знает: добыча уже никуда не уйдёт. — А вот и добыча… — хрипло произнёс он, не отрывая взгляда. И в этом голосе не было ни радости, ни злости. Только голод. Стрела сорвалась с тетивы. Алекс рванул в сторону — наконечник прошёл в нескольких пальцах от его лица. Он не остановился. Следом — ещё одна стрела, и ещё. Они летели одна за другой, врезаясь в землю, в стволы деревьев, рассекая воздух рядом с ним. На бегу Алекс выхватил метательные ножи. Резкий бросок. Один из лучников даже не успел отреагировать — клинок вошёл прямо в глазницу. Тело дёрнулось и рухнуло. Но в тот же миг — Удар. Стрела пробила ногу. Алекс закричал, споткнулся и рухнул на землю, прокатившись по сырой листве. Боль была резкой, жгучей. Он зашипел, стиснув зубы, и отчаянно огляделся. Ещё стрела ударила рядом, потом ещё. Они не давали ему подняться. Собрав остатки сил, он перекатился и, хромая, рванул к ближайшему дереву. Упал за ствол, прижавшись к коре спиной. Дыхание сбилось. Руки дрожали. Он схватился за стрелу в ноге и резко переломил древко, оставив наконечник внутри. Боль вспыхнула с новой силой. Кровь текла медленно, но не останавливалась. Алекс стиснул зубы и выхватил ещё один кинжал из-за спины. Он понимал: бежать некуда. Значит — только рвать глотки. Стрелы прекратились. Тишина. Слишком резкая. Затем шаги. Двое, они шли осторожно, с короткими клинками в руках. Один подошёл почти вплотную к дереву. Алекс рванулся. Без предупреждения. Клинок прошёл по горлу — глубоко, до кости. Кровь хлынула сразу, горячей струёй, заливая руки. Враг захрипел, хватаясь за шею. Алекс не дал ему упасть — схватил за тело и дёрнул на себя, прикрываясь им как щитом. Стрела ударила в спину мёртвого. Потом ещё одна, и ещё. Глухие удары в плоть. Алекс тяжело дышал, удерживая труп перед собой. Где-то впереди стоял тот самый — похожий на стервятника. И стрелял, спокойно, метко. Второй нападавший уже был рядом. Он рванулся вперёд, нанося быстрые удары. Алекс отбивался, едва успевая. Клинки сталкивались с резким звоном. Руки немели. Нога горела болью. Он сделал шаг назад. Почти упал. Но удержался. И в тот момент — шанс. Алекс резко оттолкнул тело убитого в сторону и метнул кинжал. Бросок был короткий, жёсткий. Клинок вошёл прямо в лицо противника, пробив глаз и застряв в черепе. Тот рухнул, даже не вскрикнув. Но в ту же секунду — свист. Стрела вошла в плечо. Алекс дёрнулся, задыхаясь от боли. Рука ослабла. Он выпустил труп и, шатаясь, отступил назад, упершись спиной в дерево. Дыхание стало рваным. Кровь текла уже из двух ран. Он едва держался на ногах. Ещё один свист. Стрела пробила его горло и вонзилась в дерево позади, пригвоздив его к стволу. Алекс захрипел. Кровь заполнила рот. Он попытался вдохнуть — но смог лишь закашляться, захлёбываясь ею. Глаза метались. Тело не слушалось. Шаги, медленные. Тот самый человек приближался. Стервятник. Он остановился перед Алексом, склонив голову набок, разглядывая его, как умирающее животное. Улыбка стала шире. — Бедняжка… — хрипло произнёс он. — Ну что ж… встретимся в следующей жизни… Он медленно потянул стрелу, торчащую из горла Алекса. И вонзил её глубже. Алекс дёрнулся. Кровь хлынула сильнее. Затем его тело обмякло. И повисло на дереве.***
Артур бежал к дому — уже не через родную деревню, а через её изуродованные, пылающие останки. Альтарно больше не существовало. Огонь пожирал крыши домов, сухие балки трещали и рушились, рассыпаясь искрами в чёрное небо. Дым стелился по земле, забивая лёгкие, превращая дыхание в пытку. Запах горелого дерева смешивался с другим, более тяжёлым — запахом крови и жжёной плоти. Крики разрывали воздух. Женщины, дети, старики — они кричали, звали на помощь, молили о пощаде. Но ответом им были лишь удары стали. Артур видел лица знакомых, соседей, те, с кем он рос. Их рубили, как скот. Кто-то пытался бежать — падал, спотыкаясь о тела. Другие, обезумев от страха, метались, не понимая, куда спасаться. Кровь стекала по земле, смешиваясь с грязью и пеплом. Он бежал, не чувствуя ног, только вперёд к дому. И вдруг он увидел. Как его мать избивают несколько воинов. Несколько воинов окружили её, и удары сыпались один за другим — тяжёлые, безжалостные. Она падала, пыталась подняться… но её снова сбивали. Артур сорвался на крик и рванулся к ней. — МАМА! Он почти добежал. Почти. Что-то ударило его сбоку. Сильный толчок. Воздух выбило из лёгких. Он рухнул на землю, не успев понять, откуда появились враги. Чужаки возникли словно из ниоткуда. Тяжёлые руки вдавили его в землю. Колено упёрлось в спину. Его прижали. Артур рванулся, пытаясь вырваться. Безрезультатно. Он бился, извивался, цеплялся за землю, срывая ногти. Но хватка была железной. Его удерживали. Заставляя смотреть. Он бился, вырывался, кричал. Слёзы застилали глаза. Он не мог помочь. Тело Велены обмякло. Один из солдат достал меч. — ЭЙ ТЫ ТВАРЬ, НЕ ТРОЖЬ ЕЁ! Я УБЬЮ ТЕБЯ! Я УБЬЮ ВАС ВСЕХ! НЕТ, НЕ СМЕЙ!!! — кричал Артур. Стражник схватил Велену за волосы и дёрнул её голову назад. Клинок медленно поднялся. Мир будто замер. — НЕТ… Удар. Глухой, тяжёлый звук. Не чистый. Не быстрый. Лезвие врезалось в плоть с тупым сопротивлением. Послышался влажный, рвущий звук — словно ткань, пропитанная водой, разрывают руками. Кость не поддалась сразу. Металл заскрежетал, проходя глубже. Артур зажмурился. Но не смог закрыть уши. Этот звук… Он впился в него. Второй рывок. С хрустом, коротким ломким. И всё закончилось. Тело безвольно осело. Что-то тяжёлое упало на землю с глухим ударом. Тишина длилась лишь мгновение. Артур медленно открыл глаза. Перед ним, в пыли и крови, лежала голова. Её волосы были растрёпаны, лицо испачкано, но… Это была она. Его мать. Глаза были открыты, пустые, без жизни, без тепла. Те самые глаза, что ещё недавно смотрели на него с заботой. Артур смотрел, не моргая. Мир вокруг словно исчез. Крики, огонь, сражение, всё отступило. Осталась только она. К ним подъехал всадник на чёрном коне. Артур поднял взгляд — полный ненависти. Всадник молча направил копьё. И пронзил его. От деревни остался лишь пепел. На вершине холма стояли всадники. — Мой милорд, мы разрушили деревню, которая не хотела повиноваться вашим уставам. Но вы уверены, что не придут пастыри? — Да, мы уже уходим. Я боюсь лишь одного… чтобы из тех, кто умер здесь, не появились новые пастыри. Но… они всё равно появятся. — Вы правы, мой милорд… Люцифер. Спустя неопределённое время, ночью, к пепельным останкам деревни прибыли двое незнакомцев на лошадях. Их лица скрывали капюшоны. Пепел тихо скрипел под копытами. В воздухе стоял запах гари… и жареного мяса. — Ты уверен, что это здесь? — спросил один, оглядываясь. — Если не здесь, то где-то рядом, — лениво ответил второй. — Такие бойни просто так не пропадают. После них всегда что-то поднимается… или кто-то. — Оптимистично. — Реалистично. В такой резне всегда найдётся тот, кто умер с такой ненавистью, что даже смерть не выдержала и выплюнула его обратно. — Осталось понять — выберет ли его луна. — Если нет — поедем дальше. Тут и так уже неуютно. Мне не нравится, когда земля пахнет как кухня. — Это ты сейчас про мясо или про людей? — В такой деревне разницы уже нет. Один из них посмотрел на небо. — Полнолуние… а луна за облаками. — Значит, ждём. Луна — не трактирщица, торопить её бесполезно. Прошло время. Много времени. Слишком много. — Мне скучно. — Мне тоже. — Кости? — Давай. Кости упали на камень. — Да ты издеваешься… я опять проиграл! — Значит, судьба тебя не любит, — спокойно сказал второй. — Или я просто лучше играю. — Ты жульничаешь. — Конечно. И что ты мне сделаешь? Пауза. — Ладно… какое желание? Второй осмотрелся и ухмыльнулся. — Видишь ту голову? — Какую именно? Тут их, знаешь ли, ассортимент. — Вон ту. С ещё почти целым лицом. — О боги… — Поцелуй. — Ты больной. — Я практичный. Пользуйся моментом — она хотя бы не разговаривает. — Я тебя ненавижу. — Это взаимно. Давай, не тяни. Первый подошёл к голове и поднял её. — Ну… да… лицо действительно… более-менее… — Не привередничай. Для трупа она даже симпатичная. — Ты сейчас серьёзно это сказал? — Абсолютно. Он скривился. Он скривился и быстро коснулся губами холодной кожи. — Я сказал нормально, — спокойно добавил второй. — ДА ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ?! — Старайся. — Я тебя зарежу. — Потом. Он стиснул зубы и снова наклонился. В этот момент луна вышла из-за облаков. Свет резко залил пепелище. И вдруг… Чья-то рука схватила его за ногу. — ДА ЧТО ЗА ХРЕНЬ?! Он с визгом отшвырнул голову и отпрыгнул, выхватывая меч. Голова покатилась по пеплу… и остановилась. Лицом к поднимающемуся из руин человеку. — …ааа… — прохрипел голос. Из пепла медленно выбрался Артур. Сначала рука. Потом лицо. Он тяжело дышал, едва стоя на ногах. — …Где я… вы… кто?.. Второй подошёл ближе, внимательно разглядывая его. — Поздравляю. Ты умер. Пауза. — И вернулся. Первый нервно усмехнулся: — А вот это уже нехорошо… — Теперь ты один из нас, — спокойно продолжил второй. — Этернал. — Смотри, сейчас будет, — пробормотал первый. И в следующую секунду Артура вырвало. Прямо на второго. Тишина. — …Я же говорил, — спокойно сказал первый, отходя. — Не подходи к ним сразу. — ПЯТЫЙ. РАЗ. — медленно произнёс второй, глядя на себя. — ПЯТЫЙ РАЗ ЗА НЕДЕЛЮ. — Стабильность. — Я тебя убью. — Уже пытался. — В этот раз получится. — Посмотрим. — ЗАТКНИСЬ. Артур, шатаясь, начал осматриваться. Пепел. Тела. Обломки. Память возвращалась. И вдруг… Он увидел. Голову. Ту самую. Он замер. — …м-мама… Он медленно подошёл. Руки задрожали. — Я… не смог… Первый тихо прошептал: — Вот теперь мне реально неловко… — Тебе? — сухо ответил второй. — Ты её только что целовал. — Я не знал! — Теперь знаешь. Пауза. — Отлично поиграли в кости. — Заткнись. Артур опустился на колени и взял голову матери. Сжал. — Я… убью их… Тишина. Холодная. Тяжёлая. — Я УБЬЮ ИХ ВСЕХ… Я ОТОМЩУ… ЗА ВСЁ… Первый тихо сказал: — Ну всё. Этот надолго. Второй кивнул. — Да. Они переглянулись. Луна светила ярко.
