Рутина и не только

– Пупс, я пойду в магазин, тебе что-то взять? – Руслан нехотя потянулся и встал с кровати. Коля, снова (рабочая неделя завтра, а он уже в делах!) сидевший за компьютером, озадаченно обернулся: – Зачем? Я же сходил днём. И на ужин хватает еды. – Ну надо, – невозмутимо пожал плечами Енисейский, подойдя к нему. – Так чё, чё-то надо? Коля задумался, дёрнув уголком губ, когда ему на уставшие плечи легли горячие ладони. – Разве что что-то полезное сверх нормы, – он прикрыл глаза, когда Руслан большими пальцами надавил ему на шею. – Вроде творога или йогурта. В них кальций, это полезно. Руслан беззлобно закатил глаза, продолжая разминать явно затёкшие Колины плечи. Он, конечно, уже научился отличать сибиряковское "полезно то есть полезно" и "полезно то есть я это хочу, но не признаю, потому что я якобы рациональный". Но всё равно уставал от этой дешифровки. – А в сперме целый букет химических элементов, получается, это тоже полезно... – Руслан! – Коля аж закашлялся, покраснев. – Откуда ты это взял? – Так ты мне и рассказал! – Я не мог! – Мог... – Когда?! – Ну тогда, когда я на Рождество налил тебе кофейного ликёра на пробу... Руслан опустил глаза и звонко хохотнул. Ему и со спины было видно, что уши и щёки у Коли покраснели до цвета перезревшего помидора. – Блядь, пупс, ты нечто! – Руслан обвил его шею руками, наклонился вперёд и чмокнул в щёку. – Ведёшься на всякую хуйню! – Так ты это выдумал?! Руслан, твою мать! Но Енисейский, хохоча, уже скрылся в коридоре. – ... но я бы не отказался от такой лекции в перспективе! – РУСЛАН! Дверь хлопнула – Енисейский выскочил из квартиры. – Да иди ты знаешь куда? – буркнул Коля сам себе под нос, щёлкнув пару раз мышкой и принимаясь что-то агрессивно печатать на клавиатуре. Хотя он уже вполне освоился и мог сам флиртовать на ровном месте, вот такие наглые, в лоб, подкаты Руслана всё ещё выбивали у него почву из-под ног.

***

Руслан был более чем доволен собой. И вообще пребывал в прекрасном настроении, несмотря на то что праздничные выходные подходили к концу. Когда они с Колей вернулись из своих поездок, пришло время заниматься бытовыми, рутинными мелочами – прибраться, навести порядок, купить всякое разное, приготовить... для себя Енисейскому было лень стараться. А вот для Сибирякова... Руслан раньше вообще не жаловал эти рутинные мелочи. Они его раздражали. Казалось, что по-настоящему интересная жизнь должна быть фейерверком из приключений; если они не случаются сами, надо их найти или создать. Коля же всегда казался Руслану помешанным на рутине. Не так, как Матвей, того вообще не переплюнуть, конечно, но всё ещё сильно. Все эти обязательные собрания, отчёты по строгой форме, временные регламенты, идеально выглаженная одежда, зимой шапка, весной шарфы... педантичность Коли вымораживала Руслана – ровно до тех пор, пока он не понял, что влюбился в этого правильного придурка по самые помидоры. И всё поменялось. Поход в магазин перестал быть простым менеджментом ресурсов – он стал квестом. Шапка зимой оказалась действительно нужной, иначе Коля отморозит уши. А идеально выглаженные рубашки и брюки со стрелками на худощавом Сибирякове выглядят очень даже сексуально... Даже когда первая, бешеная волна влечения (когда они не могли оторваться друг от друга вполне буквально) схлынула, удовольствие от соблюдения мелочей, к вящему удивлению Руслана, осталось. Это было странно. Это было непривычно. Это... нравилось. – Так, два шефбургера, один острый, второй простой, картошка фри, кисло-сладкий соус пупсу, сырный мне, – бормотал Красноярск, спотыкаясь об новосибирские сугробы, но не отрываясь от телефона. – Чё ещё... зайду за газировкой, пожалуй. Нравилось заботиться. Нравилось видеть реакцию Коли на эту заботу и признание мелочей его жизни. Нравилось привносить свои. Конечно, Руслан никому не рассказывал об этом – засмеют. Дугар его и так стебёт примерным семьянином, а уж если узнает – всё, пиши пропало, прощай, репутация нахального и дерзкого сибиряка. "Опа, карамельный йогурт, его любимый! Вот это я хорошо зашёл!" Но всё-таки нравилось.

***

– Ты долго как-то, – недовольно фыркнул Коля, прислонившись плечом к дверному косяку. Вместо ответа Руслан стащил с себя рюкзак, присел на корточки и принялся деловито в нём копаться. – Эм... – Коля озадаченно приподнял бровь. – Что ты... – Щас, щас, – Руслан отмахнулся. – Да что за... ага, вот! На, держи! – он вручил Коле пакет с эмблемой Rostics. – И вот! – добавил лимонад. – И ещё! – йогурт от Laplandia завершил картину, и Енисейский, наконец, хитро взглянул снизу вверх. – Вот теперь всё! Ради этого недоверчивого растерянного взгляда он и совершил этот сложный зимний променад по сугробам. – Руслан! – Коля часто-часто заморгал. – Но зачем?.. у нас же есть еда дома... Руслан прекрасно видел, как Коля разрумянился, как заблестели у него от удовольствия глаза, как он с трудом сдерживал улыбку... – Захотелось! – безапелляционно ответил Енисейский, вскочив на ноги и чмокнув Сибирякова в щёку. – И всё! В душе такой же ребёнок, как сам Руслан. А пытается косить под взрослого. Коля опустил глаза и улыбнулся. Да если такого эффекта можно добиться одними бургерами, то Руслан готов хоть каждый день ходить в забегаловки быстрого питания!

***

– Вкусно? – поинтересовался Руслан, покосившись на Колю. – Фкуфно, – кивнул тот, с блаженным видом жуя бургер. – Так ты же у нас за здоровое питание... – Технически оно здоровое, – невозмутимо ответил Коля, проглотив кусок. – Это буквально хлеб, котлета, овощи и сметанный соус. Картошка, возможно, и не слишком здоровая, за счёт жарки в масле и обилия соли, но про бургер этого не скажешь! Енисейский ухмыльнулся. Ему очень нравилось, как Коля легко поддавался на эти уловки, и его ум и эрудиция начинали служить не правилам и законам, а оправданиям любых, даже самых абсурдных действий. В принципе, Руслан не сомневался, что, если правильно подбить Сибирякова на убийство, он и это умудрится оправдать с точки зрения теории естественного отбора и научного прогресса. Другое дело, что подбивать Руслан не собирался. Ему это больше было не нужно. Зачем издеваться над скучными людьми, если можно провоцировать интересного Колю? – Ай! – вздрогнул Новосибирск, когда Красноярск вдруг поддел его штанину ногой и прижал босую ступню к Колиной лодыжке. – ... почему у тебя такие холодные ноги? – Потому что я бродил по холоду, умник? – фыркнул Руслан. – Ты же не босиком ходил! – сердито возразил Коля, придвигаясь к нему ближе. – И потом, я прекрасно изучил твою терморегуляцию – ты не мёрзнешь на морозе, ты наоборот горячее становишься! – М-м, так я тебя на морозе возбуждаю сильнее всего? – хмыкнул Руслан, беззастенчиво закидывая ноги Коле на колени. – Истинный сибиряк, малыш, хотя ебаться в минус сорок я не пробовал... – Не уходи от ответа, – Коля решительно отложил картошку фри, отряхнул руки, взялся за лодыжки Руслана и вдруг сунул его ступни под свою футболку. – Во-первых, почему замёрз? Во-вторых, почему без носков ходишь? Руслан чуть своим бургером не подавился. Когда Коля начинал перехватывать инициативу в чём бы то ни было, его начинало вести. Ледяные пальцы ног ощущали тепло покрывшегося мурашками торса Сибирякова. Мозг услужливо дорисовал, что бы увидел Енисейский, если бы не футболка... – Ладно, ты меня раскусил, – обиженно проворчал Руслан, ещё пытаясь демонстративно держать себя хозяином положения. Даже взял стакан с лимонадом и со скучающим видом отхлебнул из него. – Я просто отапливаю тебе квартиру! – Ногами?! – Руками, знаешь ли, не очень удобно! Они уставились друг на друга. Губы Коли дрогнули, Руслан сощурился – и оба рассмеялись. – То есть, руки у тебя тёплые? А если я не верю? – Коля наклонил голову. – Я должен доказать? – Руслан вскинул голову. Повисла тишина. У Руслана начинало тихо шуметь в ушах. Коля смотрел на него исподлобья – как будто задумчиво и выжидающе, но на самом деле покрасневшие щёки выдавали его с головой. – Уж будь так добр, – наконец, негромко ответил Сибиряков. Эти низкие бархатные ноты в его голосе не оставляли шансов. Руслан молча высвободил ноги, обхватил ими Колину талию, полноценно усевшись ему на колени. Не разрывая зрительного контакта, Енисейский всё так же, в тишине, задрал Сибирякову футболку (тот чуть откинулся назад, не сопротивляясь) и, мгновение помедлив, положил ладони ровно на грудь Коли. Тот крупно вздрогнул. Ладони Руслана в самом деле были горячими, как и всегда. Но ладно бы проблема была только в этом. Руслан ведь не просто прижал ладони. Он ещё и... зажал пальцами почти болезненно затвердевшие соски. – Доказал? – тихо спросил Енисейский. – Что – доказал? – кажется, Колю тоже уже начало заносить. – Теорему, блядь, – осклабился Руслан. – О том, что мы с тобой – идеальная термодинамическая пара, малыш. И ещё – что стояк можно спровоцировать даже фастфудом. Они оба всё прекрасно понимали. Руслан чувствовал, как быстро набирает темп Колин сердечный ритм. Коля отчётливо ощущал, что на его член давят не только одежда и бельё, но и такой же вставший член Руслана. Но оба всё ещё дразнили друг друга. – Доказал, – Коля вдруг забрался прохладными ладонями под футболку Руслана и провёл пальцами вдоль его позвоночника, притягивая ближе. – Ты делаешь успехи в науке, Руся. И в восстановлении своего термодинамического баланса тоже – кажется, нижняя часть твоего тела всё-таки начала согреваться. У Руслана спёрло дыхание. Коля смотрел своими синими глазами с расширенными зрачками всё так же исподлобья, но не смущённо – игриво. Крыша съезжала всё сильнее. – Заткнись, пупс, – хрипло выдохнул Руслан, грубо сжав Колину грудь (в ответ получив такой желанный вздох, отдалённо напоминавший стон) и резко приблизившись к его лицу. Но последнее слово опять – как часто в последнее время – осталось не за ним. – Ты совсем не умеешь признавать свои поражения, – прошептал Коля – и вдруг провокационно лизнул нижнюю губу Руслана. Тот приоткрыл рот от неожиданности – и проиграл: Коля нахально проник языком внутрь и провёл им по нёбу. Руслан зажмурился. Ему пришлось-таки закинуть одну руку за шею Коли и выгнуться ему навстречу. Впрочем, вторая всё ещё сладко издевалась над Колиным соском, вызывая у Сибирякова лёгкую дрожь и сдавленные тихие постанывания. Да, Руслан не умел признавать поражения. Но эта битва всё ещё не была проиграна. Или была? Коля вдруг подхватил Руслана под ягодицами (тот даже ахнул, когда их нахально сдавили пальцы Сибирякова) и, не разрывая поцелуя ни на мгновение, направился в спальню. – Ко... ля... – приглушённо выдохнул Руслан, не в силах отстраниться – Коля продолжал ласкать языком его рот так, что Енисейский готов был назвать уже это оральным сексом. – М? – Сибиряков бережно уложил его на покрывало и навалился сверху всем телом, сдавливая Руслана в объятиях. Вместо ответа Енисейский отпустил его грудь, скользнул рукой вниз, прижимая её всей поверхностью ладони к животу Коли, и забрался пальцами под резинку трусов. Коля застонал в голос, когда пальцы Руслана плотно обхватили ствол его члена. – Тихо, тихо, малыш... – Руслан схватил Колю за волосы на затылке и легонько, чтобы не причинить боли, потянул назад. Сибиряков покорно отстранился. Енисейский залюбовался – они буквально ещё ничего не сделали, но Коля уже был раскрасневшийся, дыхание у него было прерывистое, глаза закрыты, ресницы дрожат... губы – пять минут назад они были прохладные, сейчас – горячие до такой степени, что едва не обжигали. – До сих пор поражаюсь, что ты заводишься с полоборота, – прошептал Руслан, толкнув Колю в плечо, чтобы он упал на подушку рядом, и пробежавшись пальцами до головки его члена. – А со стороны – такой холодный... Николай заставил себя приоткрыть влажные от желания тёмные глаза. – Как айсберг... в океане?.. – через силу пошутил он, не то вздохнув, не то всхлипнув – Руслан надавил большим пальцем на уздечку. Енисейский вновь зажмурился. Ему самому было почти физически больно – бельё сильно мешало. К тому же Коля тоже не стеснялся – забрался под трусы Руслана, по-хозяйски оглаживает его задницу и то и дело провокационно задерживается пальцами на тазовых косточках. А палец Руслана между тем был уже влажный – от Колиного предэякулята... – Если у нас все айсберги такие, то я верю в глобальное потепление! – рыкнул Красноярск, впиваясь в шею Новосибирска грубым мокрым поцелуем. Ты и я – идеальный сценарий для душевных терзаний и мук, я два раза как гуманитарий, не просёк твоих точных наук. Блядь, какой же Коля горячий!