Рутина и не только

– Ты серьёзно гладил рубашку, чтобы надеть её под жилетку? – А что, если надеваешь жилетку, надо ходить в мятой рубашке? Руслан сонно наблюдал за тем, как полностью одетый Коля возится с завтраком – ставит чайник, режет хлеб на бутерброды... одет Сибиряков был просто – джинсы, рубашка, синий вязаный жилет. Вроде и серьёзно, а вроде так уютно... до Руслана он предпочитал более серьёзный стиль одежды. – Русь, что-то не так? – Коля замер, когда Руслан подошёл и обнял его со спины. – Всё так, – проворчал тот. – Уезжать неохота, дома всё заново... – Мы же навели у тебя порядок, надо только продукты купить. – Всё равно, без тебя хуйня, – насупился Руслан. – Может, нахрен к тебе переехать... Повисла тишина. – Что, прямо нахрен? – Коля обернулся. Глаза у него смеялись. – А тебе удобно будет? Ты уверен? Руслан в непонятках заморгал. Но через секунду до него дошло, и он прыснул со смеху в Колину спину. – Придурок малолетний! Пошляк! – Интересно, кто же за это ответственный... – Явно не я! Это всё твои Романов и Уралов! Фу, как не стыдно! – А, то есть, как шутки шутить, так Романов и Уралов, а как 69, так, видите ли, Енисейский... – Тебя что-то не устраивает, я не понял?! – ... всё устраивает, Русь, – Коля отложил нож, отнял одну ладонь Руслана от своей груди и прижал его пальцы к губам. – Всё. Не переживай. У Красноярска запершило в горле. Любит. Любит же. Его, такого дурного. С самой их большой ссоры Руслан больше не смел сомневаться. Но в такие моменты всё равно как током прошибало. – Ты как Енисей, – хмыкнул Новосибирск. – Тот тоже лбом бодается в знак симпатии. – Ой, отстань, – проворчал Руслан, наслаждаясь близостью.

***

– Шапка с ушами и помпоном? – хмыкнул Руслан, когда Коля уже возился с ключами. – Не переживаешь, что не солидно? Ты же лекцию едешь читать. Академик – и шапка с ушами. – А что, у академиков уши не мёрзнут? – Коля пожал плечами, сунув ключи во внутренний карман куртки. – Читать лекцию я буду не в верхней одежде. А даже если бы и в ней – меня совершенно не волнует, что обо мне думают другие. Содержание важнее формы, а если для людей важнее моя шапка, чем лекция, – что ж, это их проблемы, а не мои. Они уже дошли до лифта, и Коля, нажав на кнопку вызова, повернулся лицом к Руслану. – Что? – он даже смутился. – Что-то не так? – Нет, ничего, – Руслан необычайно мягко и ласково улыбался. – Просто думаю, что очень это в тебе люблю. – Что именно? – Коля закраснелся, но глаз не отвёл. – Вообще всё, – Енисейский пожал плечами. – Но в частности – твоё абсолютное равнодушие к мнению других. Если это мнение тебе только почему-то не интересно. – Разве ты не такой же? – Я это делаю напоказ, чтобы спровоцировать и побесить, – Руслан протянул руку и взял ладонь Коли. – А ты – потому что тебе совершенно искренне похуй. Пауза. – Мне кажется, раньше тебя это во мне тоже бесило, – улыбнулся Коля. – Это потому... – ... что у тебя велосипеда не было? – Опять ты со своим велосипедом! У меня мотоцикл! – А велосипеда не было... – Так, слышь, велосипед, угомонись! Коля рассмеялся и, крепко схватив Руслана за руку, втащил его в пустую кабину лифта. Руслан привалился к его плечу и закрыл глаза. Колин капюшон с настоящей лисьей опушкой (тоже, как и шубу, организовал Руслан) пах зимой, Сибирью и уютом. – Ты же меня проводишь до аэропорта? – Конечно.

***

Уже когда они ехали в метро (сегодня были жуткие пробки из-за снега, так объективно оказалось быстрее), Руслан зачем-то внимательно разглядывал руку Коли, которую по-прежнему держал в своей. – Что ты там рассматриваешь? – приподнял брови Николай. – Думаю, – коротко ответил тот, перебирая его пальцы. – О чём? – Да так. – Не хочешь говорить? – ... ты бы стал носить кольцо, если бы я тебе его подарил? Руслан поднял голову и прыснул со смеху. Коля на его глазах покраснел, побледнел, снова покраснел и чуть не зашатался. – ... да шучу я, шучу, придурок мелкий! – хохотнул Руслан, хлопнув его плечу. И быстро перевёл тему: – Кто-то из твоих на лекции будет? Коля чуть растерянно улыбнулся: – Надя собиралась... – А её пустят? – Знаешь, с большей вероятностью не пустят меня, чем её. – Тоже верно... блин, огонь девчонка! Если б я не любил тебя, запал бы на неё... – Что?! – В перспективе! И не надо на меня как на педофила смотреть! – Почему как? Я же для тебя тоже ребёнок... – Ты не понимаешь, это другое! В таких шуточных препирательствах они добрались, наконец, до аэропорта. Крепко обнялись на прощание, Руслан ткнулся носом в Колину щёку и прошептал, что до следующих выходных помрёт. Коля тихонько хмыкнул и шёпотом попросил воздержаться – мол, переквалифицироваться в патологоанатома к прилёту в Красноярск он не собирался. Руслан в последний раз стиснул его в объятиях и побежал на посадку. – Руся! Уже будучи за турникетами, Енисейский обернулся. Сибиряков поднял ладонь тыльной стороной, с прижатыми друг к другу пальцами, и, улыбаясь, крикнул: – Носил бы, разумеется! Руслан застыл. Коля потом, хохоча, рассказывал, что уже тот краснел, бледнел и рисковал потерять сознание. Вместо ответа Руслан погрозил Николаю кулаком и так быстро рванул в соседнее помещение на досмотр, что ему позавидовал бы сам Енисей в спринтерской скорости с места. Зашвырнув сумку на ленту, Енисейский потёр горящие щёки холодными (вопреки обыкновению) руками. Его попросили расстегнуть куртку, он зачем-то снял шапку и принялся возиться с ремнём. Было сложно сосредоточиться. Перед глазами маячил Коля – высокий, румяный с мороза, чёлка выбилась и лезет в глаза, синие глаза смеются, шапка эта смешная с помпоном, куртка мешковатая... и на руку кивает. Значит, носил бы? Это уже не проигранное сражение. Это полная и безоговорочная капитуляция.