Это всегда был Ты

Утро Жана началось далеко не с кофе: Хельга начала собирать чемоданы еще в 9 утра . В 10 она ворвалась в комнату сына, который был больше похож на мирно храпящего бомжа в подъезде, чем на спящего школьника в мягкой кровати. - Ну и вонь у тебя здесь, - бормочет мать, спешно открывая окно в комнате. - сегодня будем уже собирать вещи постепенно, поэтому поднимайся! - дав поручение она шлепает Жана по голове - Уже? - не открывая глаз, медленно проговаривает Кирштейн. - Да, в планах выехать в среду, так что поднимай свой зад и умойся прошу. - кривит лицо от отвращение Хельга. - Ты во сколько приполз то? - Да я и сам не помню. - парень тихонько приподнимается и усаживается, замотавшись в одеяло. - Боже.. - она закатила глаза и поспешила выйти из комнаты. Это была первая причина плохого начала дня Жана, а дальше последовали некоторые воспоминания прошлого дня, после которых причин стало больше. А также безумная головная боль в комплекте с чувством тошноты била парня еще сильнее - похмелье. Вставать ужасно не хотелось, но вот душ принять действительно стоило. Добравшись до дома прошлой ночью он даже не разделся, а так и рухнул на кровать, хоть сон и дался ему далеко не сразу. Сколько он поспал, часов 5? И в принципе в дальнейшем практически весь день прошел как в тумане, только под часов 8 вечера, лежа на своей кровати, он начал осознавать, что вообще происходит и что собрал уже оказывается один чемодан, разобрав коробки под кроватью и разбросал все что можно по полу. Осмотрев свою комнату, Жан заметил лежавшие на полу рисунки. Присев на пол рядом с ними, он начала перебирать свои работы одну за другой, почти на каждом листке был изображен Он. Жан рассматривал каждый портрет Эрена, на одном из которых задержался чуть дольше. Он провел пальцами по нарисованным губам друга и затем прикоснулся к своим. Губы слегка будто покалывали и были жутко сухие, а в глазах виднелся блеск. « Он действительно поцеловал меня. Почему он это сделал?» Жан сидел на полу на согнутых ногах, держа в одной руке лист, а другую не отрывал от лица. Неожиданно даже для себя, парень дал себе крепкую пощечину. Он не должен даже думать об этом, если отец узнает, что его собственного сына поцеловал одноклассник, он будет бить его долго и со всей силой, а затем вымоет рот с мылом настолько усердно, что десна сотрутся в мясо. Кирштейн долго думал, что стоит сделать и решился. Он кинул взгляд на остальные портреты Йегера, лежавшие на полу, потом перевел взгляд на тот, что в его руке и принялся рвать в клочья. Он уничтожил все рисунки с изображением шатена, что смог найти, теперь их место в мусорном ведре и никак иначе. В его глазах Йегер действительно всегда выглядел невероятно, темные волосы не короткие, но и не сильно длинные, глубокие зеленые глаза в которых можно было утонуть и не заметить. Жан рисовал друга чаще, чем общался с ним, как бы странно это не звучало. А что если тем разговором о не традиционной любви, Саша пыталась что-то сказать конкретно Жану. Нет, он и Эрен просто друзья и одноклассники, ничего больше никогда и быть не может. А смотрел он на шатена только из эстетических соображений. То что произошло - случайность , не вспоминай и все будет в порядке. Последующие 3 дня семья усердно собирала шмотки и необходимые вещи. Младшему Кирштейну это дело осточертело и он был удивлен количеству своих вещей, никогда не думал, что у него так много барахла. В итоге лично он попрощался только с Сашей и Армином, у других вдруг неожиданно появились свои дела, а с Эреном они не общались с последней попойки и Кирштейн не собирался с ним связываться. Все прошло очень хорошо и даже трогательно, да он не уезжал в другую страну, но новое место жительство находилось в 7-8 часах на машине от прежнего. Они провели встречу за день до отъезда Кирштейна, встретились в кафешке, а позже просто гуляли. Они вспоминали старые шутки, какая херня с ними приключалась и много чего еще. Жан рассказывал о новом месте, но пока только то, что смог найти в интернете. Вместе они посмотрели достопримечательности города «Н» в Гугле и фотографии гимназии, как оказалось это отдельное здание только для старшеклассников, основная школа находилась в двух остановках. Кирштейн подробно рассказал о тестах для поступления, от этой информации у друзей отвисла челюсть и встал вопрос о том, как «коняка» вообще умудрился сдать, задания звучали больше чем сложно. В ответ на что он лишь хихикал и уверял, что Армин бы точно справился, а вот Саша уже не факт. С Конни они похожи тем, что дурака валяли на учебе и пришлось поверить в Бога, чтобы хоть как-то надеятся на сдачу экзаменов. В один момент блондин и картофельная затихли и к удивлению кареглазого, оба всплакнули, а потом он сам не выдержал и обнимая друзей так по-детски захныкал в их плечи. - Ты же к нам приедешь да? Хотя стой, мы сами приедем. - прижимаясь ближе к парням уверяла Саша. - Да, обещаю мы приедем! - шмыгая носом поддержал Арлерт. В таком положении и эмоциях они просидели еще минут 10. Но время поджимало, нужно было проверить все ли манатки упаковал Кирштейн, поэтому вскоре ребята попрощались и разъехались по домам. Жан проплакал всю ночь. Пока организм не был полностью высушен и истощен, он не смог уснуть. На следующий день Кирштейны выдвинулись в путь, дом они решили сдавать и доверили брату Карла выбор жильцов и тот пообещал присматривать за домом. Для них подобный переезд не был проблемой. Благодаря предприимчивой работе отца, семья могла позволить себе многое. Жан привык быть под крылом отца, но все равно подрабатывал каждое лето, желание иметь лично заработанные деньги было важным для него, а также он поклялся себе, что закончив 12 классов он пойдет своей дорогой, неважно, что скажет мать или отец, он все решил. Покидая родной город, парня снова настигла некая печаль и обида. На его телефон пришло новое сообщение: « До новых встреч, Жан.» Текст принадлежал Эрену, кареглазый долго пялился в экран, но отвечать он не собирался, поэтому выключил телефон и устремил взгляд в окно машины. В полном неведении о том, что ждет его дальше.