Васильки ведь не красные?

Комплит все еще старается найти в себе силы, чтобы не опускать руки – верить в свою скромную победу. Ибо, как понял, прощения он не достоин уже, ибо надеяться теперь стоит только на себя. Он обращается к василькам, уныло понурившим головы под окном. Комплит сейчас ничем от них не отличается, ведь точно так же опустил темя на плотный воздух подле него. Закрыл глаза, пересчитывая голубоглазых на лугу. Пытается по именам – снова не получается. Разомлевшими очами вскидывает на Г.Л. в углу подоконника. Тот, приласкав горшок старым листком, бережно кивает Комплиту, явно пытаясь утешить. Комплита это не утешает. Признаться Г.Л.у он не может. Комплит слепо глядит в отражение зеркала, стараясь себя там не найти, надеясь на силуэт возле шкафа. Его нет. Комплит ждет. На часах 15:34. Комплит проснулся в десять. Все время он пытался найти покой здесь, в "дорогой" коморке. Дорогая она только из-за… Комплита не сжирала тоска. И, даже напротив, уголки его губ еле заметно (даже для него самого) тянулись вверх. Комплита ничуть не радовала идея, давно прилипшая к черепу. Комплит совершенно не виноват в том, что капли приклеили ее и не дают оторвать. Он вроде и не хочет уже. Давно, кстати, многое не хочет. Наверное, это из-за Гида. Комплит продолжает сидеть. Комплит видит на часах 16:23. Комплит продолжает ждать. Комплит ждет 17:10, пристально надзирая над потекшим стеклом. Комплит разочарован. О… Он видит сон в дремоте. Как, раскинувшись на мягкой летней траве, получает негласное требование от туч. Слушать их не желает, все еще ожидая свой закат. Ему все равно нет прощенья. Он слышит визг ветра. Он просыпается. Комплит смотрит на часы – 17:08. Пора. Пока летел над полями, он постоянно видел васильки. Он задумался о Г.Л. Его стало жаль – Комплит с ним даже не попрощался. Печально, ведь в дом тот Комплит больше не придет, Г.Л. Комплита больше не увидит. Комплита увидят лишь край ущелья, бушующий океан, резво разбивающийся о скалы внизу, и, естественно, арбалет Гида, стоящего прямо за спиной.