Васильки ведь не красные?

Гид многое знал. Гид следовал за Комплитом по пятам, рассекая горечь элитрами, параллельно заряжая арбалет. В арбалете стрела. В стреле зелье слабости. Гид понимал, что Комплит прекрасно осведомлен о хвосте, но продолжал лететь. Наверное, чтобы проводить закат. Наверное, чтобы Гид его проводил. Комплиту за это хочется вмазать по металлическому корпусу. Он соврал! Он же догадался о каплях! Почему же пытается сбежать? Почему он так безмятежно смотрит вдаль уходящего солнца, проминая под собой рыхлую землю? Гида достала его неопределенность! Бесит его вид, его фальшивая чистота, его сознание, его плоть. Но ведь все это Гиду! Почему он терпел, держался, тогда как Комплит, как только почувствовал неладное, решил слинять? Это несправедливо! Комплит кажется недостойным теперь, но только через глаза божьи, а в глазах Гида он остается неподражаемой зависимостью. Сладкий наркотик, отдающий, вероятно, послевкусием мазута, машинного масла, чего-то механического. Гид в праве был держать себя, но... Сейчас... Огромный желтый круг медленно ныряет в соленый океан. Ветер играет с васильками под шум волн. Комплит наблюдает за этим, как, он думает, в последний раз. - Если двинешься - я убью тебя. Любому другому человеку было бы все равно, ведь и так умирать собрался. Гид многое знает. Например, что Комплит не хочет сдохнуть от его рук. Он смерти от Гида страшится, словно огня. Не потому что друг, не потому что глупый спаситель. Потому что до боли мерзко осознавать, что твою жизнь оборвали эти грязные руки, которыми управлял столь же обшарпанный разум. Комплит бы хотел умереть сам. Желательно своей смертью, а не спрыгнув самолично с вершины. Комплит из-за этого замер. Он не то чтобы и хотел куда-то падать. - Стреляй. Монотонно. На Комплита не похоже совсем. У Гида закрадываются сомнения. - Ты не двинулся. - Мне прыгнуть? - Я выстрелю. На секунду Комплит повернулся. - Закат сегодня красивый. - Шестая капля еще краше. Гид слово не держит - стреляет. Не в голову. Не в грудь. В руку. Зелье сливается с кровью и мясом, и Гид снова жалеет, что не может оказаться на ее месте сейчас. Ощутить себя под этой кожей равносильно, разве что, вознесению в рай. А, ну...конечно. Еще и падению капли, ледяной полосой стекающей по хребту.