Часть 7
17 января 2026 г., 18:48
Пятница в Колдовстворце всегда ощущалась иначе, по особенному.
Гермиона сидела за столом у окна, склонившись над пергаментами. Снаружи было все в снегу, метель и мороз который она так полюбила за полтора года школы. Зима тут была невероятной. Очень холодной, но в тоже время прекрасной. В комнате было тихо, только перо скрипело по бумаге. Она специально решила сделать большую часть домашнего заданий заранее — на следующую неделю, чтобы выходные оставить свободными. Не думать о расписаниях и оценках.
Оставалось всего две недели до зимних каникул, она наконец-то увидит родителей, Мерлин как же она скучает по ним.
Гермиона вспомнила как в прошлом году, ещё на первом курсе, узнала, что здесь всё иначе. Тогда они сидели в общей комнате факультета , тесно устроившись у камина. Огонь трещал, за окнами темнело, и разговор как-то сам собой ушёл в сторону праздников.
— То есть у вас Рождество… раньше? — удивилась Катя тогда, поджав ноги под себя.
— Да, — кивнула Гермиона. — Двадцать пятого декабря.
— А Новый год?
— Новый год — просто Новый год. Ёлка, семья, ужин.
— А у нас наоборот, — вмешался Сергей. — Новый год — главное. А Рождество потом, тихо, нет конечно это тоже важный праздник, но он больше семейный, для каждого имеющий свой смысл.
Артём тогда усмехнулся:
— Получается, ты сначала празднуешь, а потом ещё раз?
— Почти, — пожала плечами Гермиона. — Просто… да наверное так и есть.
Они расспрашивали её — про традиции, про улицы, украшенные витрины, про запахи. А она рассказывала и вдруг ловила себя на том, что ей приятно. Не потому что это было что-то особенное, а потому что ей слушали, людям было интересно узнать, как она жила, какие традиции есть у нее, и от этого на душе становилось тепло.
Мысли унесли её обратно в настоящее. Гермиона отложила перо, перечитала написанное и удовлетворённо кивнула, хватит на сегодня. Она накинула мантию и направилась в библиотеку вернуть книги. В Колдовстворце библиотека жила своей жизнью: тёплый свет, высокие стеллажи, тишина, в которой даже шаги звучали мягче.
У входа, у стены, был стенд с выпускниками. Раньше она даже не замечала его, старые колдографии, выцветшие, некоторые совсем древние. Она остановилась почти машинально, пробегая взглядом по лицам.
И вдруг… Она замерла, всмотревшись.
Один портрет — не яркий, не выделяющийся. Мужчина лет девятнадцати , строгий взгляд, тёмные волосы. Что-то в его лице было слишком знакомым. Не как воспоминание, а как ощущение — будто ты видел этого человека , но не можешь вспомнить где, знакомые черты лица, знакомые движения рук, и поза.
Гермиона нахмурилась, наклонилась немного ближе.
— Странно… — прошептала она
Но время поджимало. Из коридора уже доносились голоса — её ждали. Она ещё раз посмотрела на фотографию, запомнила год выпуска на табличке и тихо сказала себе:
Завтра, она вернется к этому завтра.
в гостиной было как всегда шумно. Кто-то смеялся, кто-то спорил, кто-то играл в магические кости. Катя махнула ей рукой:
— Наконец-то! Мы уже думали, ты опять утонешь в море знаний.
— Почти, — улыбнулась Гермиона.
Они устроились у камина. Говорили обо всём: о преподавателях, о том, что на выходных обещают метель, о слухах — куда же без них.
— Говорят, пламя опять сцепилось с ветром, — сообщил Сергей.
— Да пусть, — фыркнула Катя. — Лишь бы нас не трогали, у них вечно вражда какая-то.
И именно в этот момент дверь открылась.
Роман Чернов вошёл, как всегда — уверенно, будто гостиная принадлежала ему. Разговоры стихли. Он окинул всех взглядом, задержался на Гермионе.
— О, — протянул он. — Целая компания. Даже… — его губы скривились, — разнообразная.
Катя напряглась.
— Чего тебе, Чернов?
Роман усмехнулся.
— Ничего. Просто интересно наблюдать, как представители древних родов так охотно… — он бросил взгляд на Гермиону, — снисходят.
— Закрой рот, — холодно сказал Артём.
— Или что? — приподнял бровь Роман.
Сергей встал.
— Или ты сейчас уйдёшь. Сам.
Несколько секунд висела тишина. Потом Роман усмехнулся, словно ему наскучило.
— Ладно. Веселитесь пока можете.
Когда дверь за ним закрылась, кто-то выдохнул.
— Напыщенный индюк, — буркнул Сергей.
— Маленький, но с гонором, — добавила Катя.
Артём хмыкнул:
— Когда-нибудь он нарвётся.
Они рассмеялись. Напряжение спало, будто его и не было.
Позже все разошлись по своим комнатам. В Колдовстворце у каждого была своя маленькая, но личная. Тут ценилось личное пространство каждого студента. Гермиона легла, но сон совсем не шёл. Бессонница которая мучала ее периодами, уже была невыносима, сбитый режим сна был ужасен, это началось на первом курсе, когда она решила, что сможет добиться уважения в этом месте, не фамилией и родом , а знаниями .В то время она часто засиживалась в библиотека, снова и снова читая что-то новое, изучая этот мир. Мысли возвращались к библиотеке. К стенду. К лицу.
Часы показывали четыре утра, она тихо встала, накинула мантию и, стараясь не шуметь, вышла в коридор. Школа спала. Камень под ногами был холодным, воздух, а неподвижным.
Библиотека встретила её привычной тишиной.
Стенд был там же. Она подошла ближе, теперь не торопясь. Всматривалось в того человека еще несколько минут и вдруг сердце стукнуло сильнее.
— Нет… — прошептала она.
Она знала это лицо. Не разумом — чем-то глубже. И от этого знания внутри стало тревожно.
Но ответа не было. Только старый портрет и тишина.
Гермиона выпрямилась, села за стол, ей нужно было пару минут что-бы прийти в себя.
