what do the heads do behind closed doors?

      Многие недооценивали каблуки с толстой подошвой, хотя, по мнению Хантер, она отлично подходила не только в качестве комфортной обуви, на которой чувствуешь себя более уверенно, но и для того, чтобы заставить дрожь пробежать по телу новобранцев. Не поймите неправильно: Хантер не была какой-то жестокой женщиной, которой доставляло отдельное наслаждение запугивать бедных Охотников, только что вступивших на службу – в противном бы случае она выбрала каблук поострее. Просто Хантер считала, что небольшое напоминание о своем положении в UNICORNS не помешает. В конце концов, она непосредственный руководитель новобранцев UNICORNS и лично возглавляет команду "Альфа".       Помимо прочего, подобная нестандартная обувь, которая многим может показаться неприемлемой в борьбе против Странников, является очередной проверкой от Хантер. Довольно часто новенькие, особенно парни, могли счесть ее непрофессиональной Охотницей, заполучившей столь высокое положение только благодаря этим же самым ногам, только в другой ситуации, нежели на миссиях. Обычно таких личностей Хантер ставит на место, показывая, насколько она способный боец, повалив этих самоуверенных детишек на пол, даже не моргнув глазом. Нет, ну правда, неужели у них не хватило мозгов не связываться с той, кто был в ученицах одной из самых первых Охотниц, сражающихся на передовой линии во время катастрофы?       Хантер гордилась той силой, которую она нарастила с тех пор, как она лично пережила Хроноразлом, наблюдая за бесчисленными смертями вокруг. Она больше не подросток, не знающий, как использовать свой Эвол, пока все кричат от страха из-за очередного взрыва, вызванным нападением Странника. Сейчас Хантер – уверенная в себе молодая женщина, ведущая за собой других людей, не боясь взглянуть в глаза опасности.       Именно поэтому она смело ступает в сектор, где новобранцы уже смешались со "старичками" UNICORNS. Она желает увидеть, будет ли пополнение оценивать ее только по внешнему виду, столь обманчиво милому для той, кто является сильнейшей в бою. Хантер молча останавливается рядом с группой людей, скрестив руки за спиной. На лице – вежливая улыбка.       – Приветствую новых Охотников в нашем строю. Добро пожаловать в команду "Альфа", возглавляемую лично мной – Хантер. Можете просто звать меня "Капитан". Заранее попрошу вас избавить и меня и всех остальных от шуток про мое имя. Поверьте, за свою службу я наслушалась их достаточно, чтобы научиться расправляться с длинными языками качественно и особенно болезненно.       Видя, как одна из новеньких девушек сглотнула, Хантер слегка наклоняет голову в ее сторону, улыбаясь шире:       – Это была шутка, расслабьтесь. Ваши языки меня не интересуют так сильно, как ваши навыки, леди и джентльмены. Надеюсь, я смогу их увидеть на практике уже в ближайшее время.       Несмотря на довольно доброжелательное выражение лица, не было похоже, что многие поверили Хантер. Возможно, она все же понабралась некоторых плохих привычек, имея за плечами опыт разговора с довольно опасными личностями за время своей работы. Ну, если ее все-таки будут слегка побаиваться, хуже не будет – главное, чтобы указания выполняли четко, если не ради своего Капитана, так хотя бы ради самих себя, дабы не попасть в беду. Хантер прекрасно понимает: любить ее беспрекословно в Ассоциации Охотников никто не будет. Ну, может быть, за исключением Тары, которая была слишком прелестной душой, обожающей Хантер, словно родную сестру.       Проведя приветственный инструктаж – а он, к счастью, прошел без столь "необходимых" комментариев – Хантер позволила новобранцам освоиться в офисе уже без нее. Стоило ей остаться одной, пока воодушевленные Охотники поспешили изучать остальные сектора, как Хантер облегченно выдохнула. Сколько бы лет она не провела на этом месте в качестве Капитана – каждый раз она все равно ощущала себя ничтожно маленькой в этом большом здании. Казалось, она совершенно не вписывается, несмотря на свой стойкий вид. Оповещение на часах только подтвердило эту мысль. Мельком взглянув на них, Хантер поджала губы.       Вышестоящее руководство вновь прислало распоряжения по поводу предстоящих миссий. Еще нужно разобрать дела новобранцев, которых наверняка уже отобрали для этих заданий. Хантер лишь молилась, чтобы миссии были не так сложны – мысль отправлять еще "свежих" Охотников в самую гущу событий ее совершенно не впечатляла. Им бы сначала опыта на практике понабраться, прежде чем браться за что посерьезнее. От одних только размышлений начинала побаливать голова.       Развернувшись на каблуках, Хантер направилась в уборную. Ей определенно стоило освежиться, иначе она сойдет с ума, а ведь девушка почти дожила до конца рабочего дня. Будет прискорбно, если свои предстоящие выходные она начнет раньше и с бутылкой вина под боком. Алкоголиком Хантер не являлась, но в ее тайнике в ящике стола в ее кабинете закончились все сладости, чтобы избавиться от стресса, зато изысканный напиток ждал своего часа – было жалко избавляться от красного полусладкого после того, как его нагло впихнули девушке в руки за ее отличную работу. Все-таки Хантер действительно показывала хорошие результаты не только как руководитель, но и как Охотница.       Женская уборная встретила Хантер тишиной, которая приятно обволокла голову девушки, забитой бесчисленными мыслями. Немного погодя, Хантер скрылась в кабинке, чтобы перевести дух там, где ее никто бы не видел. Закрыв дверь на замок, Хантер опустилась на закрытую крышку унитаза, перед этим протерев ее влажной и сухой салфеткой – просто на всякий случай. Стоило оказаться в сидячем положении, как всегда стойкая женщина сгорбилась, зарывшись пальцами в волосы. Наверняка позже придется поправлять прическу, но прямо сейчас Хантер это мало волновало.       Вдох. Выдох. Все хорошо, Хантер справлялась со своими задачами уже несколько лет, как Капитан и руководитель, а уж в качестве Охотницы куда больше. Никто не сомневался в ее преданности Ассоциации, хваля каждый раз за ее усердную работу. Она была идеальной, совершенной, безупречной.       Достав телефон из внутреннего кармана пиджака – не рабочий и тем более не личный, Хантер набрала большим пальцем пароль, длиной в 13 символов. Пять из них являлись набором букв, пока остальные восемь – числами, составляющие комбинацию, о которой знали лишь некоторые в окружении Хантер. Если кто и может догадаться о ее пароле, то это должен быть непременно ее близкий человек. К счастью для Хантер, никто не лез в ее личные вещи, чтобы подобрать эти 13 знаков правильно.       Обои на этом телефоне отсутствовали, дабы не обнародовать лишние данные о себе на случай потери девайса. Хоть Хантер внимательно следит за тем, где находится столь важная для нее вещь, да и у нее всегда есть возможность дистанционно избавиться от всех компрометирующих улик – подобная маленькая предосторожность вселяла в нее больше уверенности. Проведя несколько раз большим пальцем по экрану, Хантер нажала на иконку белой лилии, которая вмиг окрасилась алым от жеста. Открывшееся приложение запросило еще один пароль, и Хантер без проблем его ввела, на этот раз без всяких цифр, лишь простых 8 букв, скрывающих за собой три слова. Написанная фраза для входа при этом так легко сняла тяжкий груз с плеч Хантер, словно она была произнесена вслух.       Уже немного расслабившись от этого маленького трюка, Хантер проглядела уже знакомые и изученные вдоль и поперек данные, которые девушка собирала по кусочкам год за годом. Она так часто читала их, что наверняка могла бы процитировать их уже не глядя, словно заученное стихотворение. Вот только ничего общего написанное с поэзией не имело, разве что порой поглощало своей тяжелой атмосферой.       }[Хроноразлом]. [Deepspace Tunnel, он же Глубокий Космический Туннель]. [Странники]. [Эволверы].       }[WEG или же Мировое Эвол Правительство]. [Классификация Эвола]. [WHA, она же Всемирная Ассоциация Охотников]. [UNICORNS].        }[Дисциплинарные взыскания с Охотников]. [Особо опасные Эволверы]. [Пропавшие за 2034 год]. [Пропавшие за 2035 год]. [Пропавшие… 2048 год].       }[No-Hunt Zone или Запретные Территория для Охоты]. [No-Hunt Zone No.7]. [No-Hunt Zone No.109 или же просто Зона N109].       }[EVER, сокращение от Eternity Vanquishes Evolution Restraint, или же Вечность Стирает Границы Эвола]. [Xander Sciences]. [Эфирное ядро].       }[Результаты финальных экзаменов начинающих Охотников]. [Эксперименты над детьми]. [Класс Анхаузен: Резонанс].       От количества информационных блоков рябит в глазах. Несмотря на то, что Хантер знает наполнение каждого из них, она все равно упрямо проходится по основным элементам, дабы перепроверить последние строчки. Один из блоков, носящий название [Диагностика выявившихся Эволверов] мерцает, что свидетельствует об обновлении данных. Хантер резко переходит по вкладке, жадно пробегаясь взглядом по новой информации. Выверено выискивает нужные детали для себя. Хантер, на самом деле, не так важно, что за класс у новых Эволверов, и в какой части Линкон-Сити они проявились, потому что ценнее для нее именно число.       Число по-настоящему зарегистрированных Эволверов.       Конечно нельзя отрицать наличие Эволверов, которые попросту не подозревают о своем даре, но если говорить о тех, кто прошел диагностику, а после нигде не всплывал, словно эта персона исчезла – вот та мелочь, цепляющая Хантер.       Вопрос, куда девается 17% объявившихся Эволверов, которые, по необъяснимым причинам, оказываются стерты из списка тестированных, словно их никогда и не существовало, все еще остается открытым вот уже как 14 лет для Хантер. Почему каждого третьего из пятидесяти уводят по левому коридору, а не по правому? В чем их особенность и почему Хантер…       Внезапный хлопок двери заставляет девушку подпрыгнуть на месте. От испуга сердце, и так отличающееся не самой сильной частью Хантер, заходится в бешеном ритме. Телефон оказывается заблокирован уже на рефлексе, прежде чем Хантер прячет его в потайном внутреннем кармане. Она слышит, что это лишь снаружи кабинки зашли, судя по всему, две девушки, хихикая и болтая о своем, но все равно зажимает себе рот, стараясь успокоить свое сбившееся дыхание, дабы ее не услышали.       Это было глупо, Хантер была молодой женщиной, руководящей элитным отрядом, и все же от одной мысли, что кто-то раскроет ее маленький, хотя, скорее, очень даже огромный, секрет – тело прошибало током, прежде чем покрыться холодным потом. Она знала, что девушки снаружи не представляют для нее опасность – Хантер разобралась бы с ними быстрее, чем они смогли бы ее заметить. Тем не менее, все это не мешало ее разуму закружиться в тревоге.       Приложив руку к груди, Хантер сделала глубокий вдох, задержав на пару секунд дыхание, прежде чем медленно выдохнуть. Она слышала, как девочки, явно ниже ее рангом и, судя по их восторженному разговору, еще и новобранцы, продолжали бурно разговаривать и хихикать. Кажется, они обсуждали Капитана отдела анализа данных – Эндрю. Что ж, этот молодой человек действительно был хорош собой, а еще невероятно умен, так что он часто становился объектом девичьих – да и честно сказать, не только девичьих – разговоров. Известный своей логической строгостью, скрупулезным мышлением и эмоциональной стабильностью, Эндрю привлекал чужое внимание не меньше, чем Хантер среди мужского пола.       Решив переждать появление новой компании, дабы не смущать юных девушек своим внезапным появлением, Хантер осталась сидеть в кабинке. Даже если мало кто сейчас мог бы заподозрить, чем она занималась, стоит новобранцам увидеть своего Капитана, как они наверняка растеряют весь свой запал, покраснев от того, что их обсуждения противоположного пола были услышаны самим начальством. Хантер не желала приносить девушкам дискомфорт в их первый же день и уж тем более строить из себя чересчур строгую женщину. Дисциплина была важна, но Хантер не видела смысла в том, чтобы третировать каждого Охотника за то или иное действие. Пускай девочки спокойно похихикают, а затем, когда они уйдут, выйдет и сама Хантер.       Однако внезапная смена темы, вместе с тоном разговора, который резко перешел в перешептывания, привлек внимание Хантер, наверное, больше, чем следовало.       – Ты слышала, какие слухи ходят в последнее время вокруг Ассоциации Охотников?       – Ты про увеличение количества пропавших на миссиях? Да брось, Клэр, выбирая эту профессию, ты буквально подписываешь договор, что осознаешь степень опасности. Все-таки Странники это тебе не компьютерная симуляция, где ты можешь переиграть уровень заново. Это реальная жизнь и миссии бывают тяжелыми. Тем более, насколько я знаю, многие пропали именно в No-Hunt Zone No.7 – это же одно из самых первых мест, подвергшихся нападению во время Хроноразлома, ты что, историю забыла?       – Нет, я прекрасно знаю, что это за место, но…       – Какие "но", Клэр? – судя по тяжелому вздоху, Хантер могла предположить, что девушка закатила глаза. – Ты же знаешь, там обитает огромное количество Странников, не удивительно, что не каждый может вернуться назад, именно поэтому туда отправляют опытных…       – В том-то и дело, что не только опытных! – внезапное повышение голоса Клэр заставило вздрогнуть не только Хантер, но и самих девушек, исходя из того, как они резко замолчали, словно боялись, что их могут услышать, прежде чем продолжить уже тише. – В ту Зону отправляют и новичков!       – Да ладно тебе, Клэр…       – Я серьезно, Мира! Я слышала, что подписали указ, дабы новички также участвовали в охоте там! Но это ведь глупо и безрассудно! Да, мы прошли экзамены, но отправлять нас сразу в самое пекло?       – Я думаю, что ты преувеличиваешь, Клэр. Кто в здравом уме отошлет новобранцев туда, где пропадают профессионалы?       – Вот и я о том же! Я тоже сначала сомневалась, но помнишь, как нам выдавали лицензию? Пока я искала тебя в толпе, я услышала, как некоторые Охотники переговаривались, что их отправляли на дополнительную диагностику Эвола…       Знакомая ситуация мигом завела шестеренки в голове Хантер и она, уже и так наклонившаяся, чтобы услышать девушек лучше, прижалась к двери сильнее, дабы не упустить ни единой детали.       Диагностика Эволверов всегда происходила в тот момент, когда были обнаружены их способности, чтобы присвоить им класс. Конечно WEG проводили такие проверки с каждым ребенком, стоило им достигнуть 6 лет, однако не у каждого Эвол способен проявиться сразу. Так например Хантер даже не осознавала до 16 лет, что была одним из Эволверов, потому что ее дар оказался класса Анхаузен. Все-таки, чтобы спровоцировать использование резонанса – нужно знать, что он у тебя вообще есть, а как Хантер могла это вообще проверить? Вспышка ее силы произошла в критический момент и только после этого она смогла пройти диагностику, чтобы выявить свой Эвол. Повторные проверки происходят, если есть сомнения, что энергия Эволвера устойчива или если оценщики не уверены в обозначенном классе. Однако обычно такие случаи редки, да и назначения происходят за короткий срок, буквально в ближайшие дни после последней диагностики.       Но чтобы новобранцев среди Охотников перепроверяли перед выпуском? Это, конечно, может быть логичным, однако они ведь и так проходят медицинские обследования в начале обучения – Хантер точно это знала, ведь сама столкнулась с тем, что ей хотели отказать из-за ее проблем с сердцем.       Так зачем назначать повторную диагностику не одному, а сразу нескольким студентам, когда те еще даже не успели получить лицензию?       Когда те еще не успели отметиться в базе, как Охотники…       Эта мысль вызывает дрожь по телу Хантер. Точно, ведь без прохождения всех экзаменов не будет и лицензии. А нет лицензии – нет обновленного статуса. А если нет обновленного статуса…       – Так, прекрати, Клэр! Ну что ты сразу нагнетаешь в первый же день! Подумаешь, парочку людей перепроверили, ну и что? Значит, были на то причины, стало бы правительство просто так заморачиваться? Сама же знаешь, что Ассоциация Охотников – это тебе не шутки. Тебе вот назначали на повторную диагностику?       – Нет…       – Ну вот и все, вопрос решен. Мы с тобой вообще далеко не из лучших на нашем потоке, если и отправят действительно кого-то, то только сильных, кто еще во время учебы показывал отличные результаты.       – Ну, думаю, здесь ты права.       – Я всегда права! Просто слушай меня, Клэр, и все будет хорошо.       – Обещаешь?       – Обещаю.       Судя по шелесту ткани, девочки обнялись. Похоже, их разговор сворачивался, и Хантер силой заставила себя перестать быть столь взбудораженной новой информацией. Не в первый же раз она подобным занималась, да и не девочка она уже, стоит быть более собранной.       Отстранившись от двери, Хантер встала, поправляя свою форму и приглаживая волосы, чтобы привести себя в порядок. Конец рабочего дня уже близок – подумает об услышанном позже, там, где Хантер не будет переживать за раскрытие своего наглого подслушивания и всего остального.       Тихая фраза Клэр, произнесенная до того, как девочки ушли, закрыв дверь, отпечаталась в голове Хантер:       – Хотя мне казалось, что на выпуске я не видела тех ребят, которые проходили дополнительную диагностику. Кажется, они куда-то ушли?..       Дальше было слышно лишь возмущения Миры, которая заткнула свою подругу, стоило им покинуть свою "секретную базу". Это заставило Хантер замереть на месте, так и не отодвинув затворку замка, чтобы открыть дверь. Шестеренки бешено крутились в мыслях Хантер, соединяя одну логическую цепочку с другой. Недолго думая, девушка вновь достала телефон, разблокировав его, чтобы вернуться в закрытое приложение.       }[Результаты финальных экзаменов начинающих Охотников].       }[Диагностика выявившихся Эволверов].       Мигом сопоставив последние списки, Хантер сглотнула.       Студенты, не прошедшие экзамены на лицензию Охотника, высвечивались среди тех, кто проходил дополнительную проверку.       Голова опустела. Секунда – и прочитанное резко отозвалось, словно Хантер попала под волну, стоило ей в действительности осознать происходящее. Просмотрев еще несколько баз данных, Хантер не увидела, чтобы провалившие студенты где-то после появились. Лишь мигали в глазах Хантер в списках диагностированных.       Дышать вновь стало тяжело. Хантер пыталась взять себя в руки, заставить себя видеть, видеть, видеть, потому что на мгновение показалось, что кроме этих имен в ее поле зрения ничего не попадало. Пришлось ударить себя по груди, просто чтобы заставить легкие работать и позволить ей сделать вдох. Не с первого раза, но получилось. Хантер чувствовала, как капля пота стекает по ее виску, пока ее глаза все еще бегали туда-сюда по экрану телефона, но увиденное так и не видоизменялось. Все оставалось на своих местах, как клеймо.       Хантер знала: оставаться и дальше в этом ограниченном пространстве – все равно что медленно сходить с ума. Она быстро убрала телефон, прежде чем прислушаться к происходящему в уборной. Не заметив, чтобы кто-то еще здесь был, Хантер незамедлительно вышла из кабинки. В два шага преодолела расстояние до раковины, включая воду, заставляя свой мозг переключиться в штатный режим, вспомнить, что в стрессовых ситуациях нельзя поддаваться панике. Возможно, из-за тревоги, которая так и накатывала на Хантер порой, особенно в последнее время, она смогла успокоиться быстрее, привыкшая к подобным моментам.       Прохладная вода освежила голову, снизив температуру тела. Хантер выдохнула, посмотрев на себя в зеркало. Она должна быть в порядке. Она обязана быть идеальной, выходя отсюда. Хантер не имеет право выглядеть, как умалишенная, особенно имея столь высокий статус. Она не могла позволить всему пойти откровенно в задницу только из-за своего мимолетного нервного срыва. Хантер, Странники ее дери, справлялась со своей ролью уже 8 лет, и среди них несколько из них она уже посвятила себя в качестве Капитана команды "Альфа" и руководителю UNICORNS. Девушка способна пройти через это и сейчас.       Выпрямив спину, Хантер посмотрела на себя серьезно, словно ее отражение являлось ее наставником, напоминающей ей о ее способностях и цели. Закрыв кран, Хантер вытерла руки и лицо бумажными салфетками, проведя пальцами сквозь локоны волос, чтобы те не смотрелись слишком растрепано.       Сегодняшнее событие было лишь очередным доказательством того, что она делает все правильно.       Еще одно оповещение на ее часах напомнило Хантер о ее текущих задачах. Клэр упоминала, что новичков назначали на опасные задания? Что ж, в последнее время действительно участились случаи, когда менее опытных Охотников отправляли на миссии, для которых нужно было больше практики. Тем не менее, Хантер лично организовывала команды так, чтобы был баланс сил, назначая в лидера самого опытного Охотника, дабы было больше шансов быстро и четко разобраться со Странниками. Пожалуй, Хантер стоило изучить, что творится в других секторах, а еще просмотреть новые списки, присланные вышестоящими, чтобы лично убедиться в словах новобранцев.       Развернувшись на каблуках, Хантер, сформировав план у себя в голове, уже уверенно направилась на выход из уборной. Снаружи никого не оказалось и лишь отдаленные голоса демонстрировали, что в постепенно пустеющем здании остались единицы. У самой Хантер оставалось чуть больше часа до завершения рабочего дня, так что она, не теряя ни секунды, решает заняться делом.       Коридор встречает ее стуком ее каблуков, пока Хантер направляется в свой кабинет. Из-за отсутствия людей на пути, на которых бы она отвлекалась, Хантер погрузилась в раздумья, сохраняя серьезное выражение лица. Проходя мимо окон, ее распущенные волосы трепал ветер. На периферии сознания отметила сверчков, карканье ворона. Свежий вечерний воздух позволял размышлять больше.       "Куда направились эти студенты? Почему их сначала отпустили, а потом выцепили из толпы прямо перед выпуском? Да и были ли и проваленные экзамены чем-то настоящим, а не сфабрикованным, дабы отвести подозрения? Кому было выгодно проворачивать все это? Снова EVER? Они не стеснялись действовать столь нагло теперь, после смерти Реймонда, стоило управление его компанией Xander Sciences перейти им лично в руки? Или за этим стоял кто-то еще?.."       Бесконечный поток мыслей заставлял мозг перенагреваться, словно процессор компьютера. Хантер вздохнула, проведя рукой по волосам, убирая их со лба, бубня себе под нос о том, как она завидует Эндрю с его быстрым анализом данных, прежде чем открыть дверь.       А затем Хантер ее резко закрывает, перед этим проскользнув внутрь. О, ей стоило это предвидеть. На рефлексах Хантер вытаскивает пистолет, направляя его в мужскую фигуру напротив, которая нагло развалилась в ее кресле, закинув ноги на стол. Чужое лицо расплывается в дерзкой ухмылке, а ладонь оказывается в воздухе, дразняще перебирая пальцами в приветствии.       – Капитан~. Долго же тебя не было, мне уже пришлось начать самому.       Мужчина вальяжно берет бокал в руки, делая глоток. Хантер мельком кидает взгляд на бутылку, стоящую рядом. А вот и ее красное полусладкое. Великолепно, ее незваный гость уже успел порыться в ее кабинете.       – Не переживай так, милая, я налил и тебе, знаю, наверняка устала после этой тяжелой недели. О, и я пополнил запасы сладкого у тебя в ящике.       – Сайлус! – шипит Хантер, подходя ближе, продолжая направлять дуло пистолета в голову мужчины. – Назови хоть одну причину не пристрелить тебя сейчас!       – Потому что я милый?       – Ублюдок.       – Ох, прямо бальзам мне на сердце, я и не подозревал, как сильно я успел соскучиться по твоим ласковым прозвищам, котенок, – Сайлус, гребанный придурок, драматично кладет ладонь себе на грудь, продолжая сверкать своей невыносимой ухмылкой. – Ладно, если не милый, то горячий?       – Раздражающий засранец.       – Воу, настолько тебе вытрепали все нервы? Тц, стоило прийти в той белой рубашке со шнуровкой, может быть, моя оголенная грудь подняла бы тебе настроение, и мой довод звучал бы более правдоподобно.       – О, конечно, именно так тебе и следовало поступить, – язвительно отмечает Хантер, закатывая глаза. – Если и оставлять тебе дырку в груди, то перед этим убедиться, что ты подохнешь "горячим".       – М? Так ты признаешь сексуальную привлекательность той рубашки, милая? – Хантер сейчас сойдет с ума от этой ехидного выражения лица Сайлуса. – А мне казалось, ты не против и моих обычных костюмов.       Сайлус, продолжая не обращать внимания на повышение уровня злости Хантер, встает со своего, точнее с ее места, обходя стол, прежде чем облокотиться на край. Не отрывая взгляда от лица девушки, мужчина медленно поднимает бокал, прежде чем сделать большой глоток. Глаза Хантер самые настоящие предатели, потому что она прослеживает за тем, как дергается его Адамово яблоко от этого небольшого действия. Сайлус, замечая это, ухмыляется еще шире, наклоняясь к Хантер, сокращая их разницу в росте, до того момента, пока дуло пистолета девушки не упирается ему в лоб. Заговорщический шепот вызывает мурашки по спине Хантер:       – Хотя, похоже, ты в принципе не против меня.       Если бы Эвол Хантер предполагал убийство острым взглядом – Сайлус бы уже точно корчился от боли на полу перед ней. Хотя мысль о том, как этот высокий мужчина с его широкими плечами окажется у ее ног, определенно сбрасывает все установки в голове Хантер, заставляя забыть, что она, так-то, руководитель UNICORNS, который таких, как Сайлус, должна ловить. Раздери Странники Сайлуса в клочья за то, как одним своим появлением он переворачивает все вверх дном.       Когда Хантер сжимает пистолет сильнее, просто чтобы заземлить себя, напомнить, где она вообще, Сайлус усмехается в очередной раз за вечер. Он элегантно отставляет бокал в сторону, словно у себя дома. Его указательный палец касается дула, опуская его ниже, ровно до того момента, пока холодный металл не касается его рубашки в районе груди.       – Если собираешься стрелять, то я предпочту видеть твои прекрасные глаза, милая, а не очертания этой игрушки, – Сайлус наклоняется медленно-медленно, пока его дыхание не касается раковины уха Хантер, отчего она сама перестает дышать на мгновение, слыша шепот мужчины. – Хотя, уверяю тебя всеми фибрами своей души, и без пули в сердце оно уже давно отдано тебе в распоряжение.       Хантер сглатывает. Алый взгляд, такой яркий, глубокий, внимательный, невообразимо близко к ней. Смачивает губы, чувствуя привкус оставшегося блеска, который она нанесла еще перед приветственным инструктажем – маленькая привычка перед событиями, требующие ее профессионализма вне поле боя. Замечает, как Сайлус на секунду бросает взгляд вниз, наблюдая за этим жестом, прежде чем вновь посмотреть на девушку. Жар от его тела способен расплавить одежду на теле Хантер. Она говорит тихо, но уверено:       – Я уже стреляла в тебя, – в подтверждение своих слов Хантер, не дергаясь, словно они играли в гляделки, перемещает пистолет чуть правее, надавливая: туда, где когда-то на мгновение образовалась дыра. – Думаешь, не хватит духу повторить?       Ухмылка напротив становится дерзкой, как если бы Сайлус только изгибом своих губ подначивал Хантер доказать свои слова. Она прекрасно помнила ощущение его горячей крови, заливающей ее пальцы, когда она зажимала рану, которую сама же нанесла. Не без помощи самого мужчины, но все же – выстрелила. Доказывая свою силу или же беспомощность – Хантер не могла сказать точно: события ранее того дня были слишком выматывающими морально, знаменуя, что у девушки из родных осталась только ее наставница, а внезапное возвращение старого знакомого оказалось подходящим для выброса оставшейся злости.       Возможно, Сайлус был мазохистом, раз ему нравилось вечно находиться на острие ее клинка, которым она могла в любой момент вспороть ему брюхо, чтобы проверить, есть ли что-то внутри него, помимо постоянных поддразниваний, дорогих вин и изысканных блюд.       – О, я уверен, что у тебя острые коготки, котенок. Я никогда не сомневаюсь в твоих силах.       Серьезность, проскользнувшая в игривых словах Сайлуса, подобно мягкому прикосновению к напряженным плечам Хантер, хотя мужчина еще ни разу не проявил с ней физический контакт. Находился в ее личном пространстве – да, но не тронул ее даже кончиком пальца. Необычайно сильно хотелось выдохнуть от этой детали, вот только Сайлус прямо сейчас находился на базе UNICORNS, в месте, где он должен был быть в последнюю очередь.       Эта мысль, вернувшаяся в голову Хантер после круговорота ее мыслей, вызванным самим Сайлусом, заставило ее вновь разбушеваться, подобно шторму в морях, раскачивая корабль.       Пистолет уткнулся в подбородок Сайлуса, задирая его до упора, отчего их разница в росте вновь стала заметна, особенно на столь близком расстоянии. Шипение разрезает то невидимое, что повисло между ними некоторое время назад.       – Думаешь, бессмертный такой, раз заявляешься в место, где на стене твое имя – буквально первое в списке самых опасных и разыскиваемых личностей?!       Сайлус хохочет – натурально хохочет, глубоко, с небольшим приятным хрипом – подняв руки вверх, прежде чем кинуть взгляд в сторону, где, в подтверждение слов Хантер, на экране ярко светятся строчки, перечисляющие различных преступников. "Глава Оникайнуса" гордо занимает самую вершину и имеет для этого основание, будучи самой влиятельной и доминирующей фигурой в Зоне N109. Любой Охотник знает, насколько высоко оценивается его поимка – этого сильного мужчины, чья империя строится на нелегальном Эвол-оружии и сделках с Протокором. Даже не зная его внешности, возраста, ничего – вокруг Сайлуса достаточно слухов, от которых кровь стынет в жилах. Встреча с ним – это благословение и проклятие одновременно, однако никто не курсе, как именно он выглядит, что затрудняет эту задачу для всех.       Кроме Хантер.       – Мне так приятно, милая, что ты не забываешь обо мне даже на работе, – протягивает Сайлус, переводя взгляд обратно на злую Хантер. – Выделила для меня отдельный уголок, чтобы любоваться моим именем. Знаешь, я мог бы просто прислать тебе несколько своих фотографий, если ты так сильно по мне скучаешь.       – Ничего я не выделяла, это стандартный интерьер любого Капитана, ты, напыщенный индюк! – вновь шипит Хантер, проводя дулом пистолета по яремной вене Сайлуса, выставленной напоказ. – И ты ужасен в селфи.       Последняя фраза слетает с губ непреднамеренно. Хантер даже не осознает сказанное, это был просто рефлекс, выверенный на кончике ее языка из-за количества повторения. Щеки нагреваются лишь в тот момент, когда Сайлус опускает голову, заставляя пистолет скользнуть в сторону, касаться края воротника его рубашки. Его взгляд: позабавленный этой секундой, когда Хантер перестала быть руководителем UNICORNS, где она вместо этого превратилась в обычную молодую девушку – все это невероятно смущало. Хантер правда ненавидела то, как легко Сайлус мог заставить ее сбросить маски, обнажившись.       – Кто сказал, что я пришлю тебе те смазанные селфи? У меня вот на уме были другие варианты того, какими фотографиями порадовать тебя…       Руки Сайлуса опустились, прошлись вдоль талии и бедер Хантер. Он все еще не касался ее напрямую, но даже то, как он обрисовывал ее фигуру, пробуждая воспоминания, было достаточно, чтобы сжать бедра. Пистолет был готов выпасть из рук от этого жаркого взгляда, словно Сайлус был способен видеть ее полностью даже сквозь слои одежды. И, Лемонетта ее дери, Хантер прекрасно знала: Сайлус действительно на это способен. Ее образ наверняка отпечатался в его сознании так глубоко, что избавиться от него не поможет ни одна пуля, а что самое ужасное – Хантер сама знала его тело вдоль и поперек не хуже.        – Например те, которые ты сделала пару недель назад. Я говорю о тех, где ты была так довольна своей проделанной работой, что не могла упустить момент запечатлеть это на камеру, сидя сверху на м…       Жар от смущения, который, казалось, заставлял пар идти из ушей, как в какой-то дешевой комедии, щелкнул несколькими переключателями в голове Хантер, после чего ее рефлексы сработали на опережение любой другой ее реакции. В один миг Сайлус оказывается перевернут на живот, пока Хантер прижимала его к своему столу, загнув одну его руку за спину. С его уст срывается смешок, сотрясающий его грудь и плечи:       – Хо-хо, сегодня у нас такие игры, дорогая? Я не против.       – Мы с тобой играть здесь не будем, Сайлус, – цедит сквозь зубы Хантер, наваливаясь на него сверху, ее грудь прижимается к его спине, пока распущенные волосы задевают шею мужчины. – Для любого, кто зайдет сюда, ты все равно что мишень в тире.       – Тогда мне повезло, что я на хорошем счету у их начальства, не так ли, дорогая? – Хантер была готова спустить пулю между бровей Сайлуса, которыми тот игриво подергивал, смотря на нее через плечо. – И, говоря откровенно, если сейчас кто-то зайдет, разве не будет понятно, что я уже занят?       – Думаю, наше положение будет намного выигрышнее для меня, если я засуну пистолет тебе в глотку, придурок.       Хантер тянется к оружию, которое в момент ее маленького трюка был случайно отброшен к краю стола. Она лишь успевает почувствовать кончиками пальцев нагретый от ее крепкой хватки металл, когда ее окружает красный туман, прежде чем она оказывается прижата к стене рядом. Сайлус впервые касается ее по-настоящему: удерживая одной рукой ее запястья над головой, пока другой прикладывает дуло пистолета уже к ее подбородку, задирая его, словно подражая Хантер. Из-за того, что девушка, наоборот, ниже мужчины, когда ее шея выгибается, Хантер смотрит прямо в глаза Сайлуса, а не в потолок. Тот игриво сверкает своим алым взглядом.       – А-а-а, котенок, не так быстро, – у Хантер дергается глаз от того, как Сайлус легонько постукивает дулом по ее подбородку, широко ухмыляясь. – Я предпочел бы, чтобы наша игра не заканчивалась так быстро. И что я говорил тебе про поспешные действия? Теряешь хватку, бедняжка.       Возможно, Хантер все-таки следовало выстрелить раньше. Просто чтобы стереть это раздражающее выражение лица Сайлуса. Подумаешь, ну пролила бы немного его крови, невелика потеря. Хотя, зная Сайлуса, он бы наверняка успел поддразнить ее даже на пороге смерти. Его небрежное отношение к сложившейся ситуации вызвало у Хантер ворчание.       – Я прекрасно знаю, на что ты способен, спасибо. Это не помешало мне уложить тебя минуту назад.       Сайлус изгибает бровь, продолжая смотреть на нее так хитро, словно уже успел порыться в ее голове и прочесть все мысли Хантер – как самые кровожадные, так и те, от которых подгибаются пальцы ног. Сайлус надавливает пистолетом лишь слегка, но этого хватает, чтобы Хантер пропустила выдох, приоткрывая рот, пока их лица в очередной раз оказываются непозволительно близко. Достаточно, чтобы Хантер чувствовала дыхание Сайлуса на своих губах.       – Не более чем на пару мгновений. И осторожней, милая, иначе у меня сложится впечатление, что ты хочешь, чтобы это твой прелестный ротик был заткнут. Я, в отличие от некоторых, предпочту использовать кое-что потеплее твоей игрушки. В этот раз.        Хантер ненавидела, когда Сайлус так с ней говорил, тем более прижимаясь к ней столь близко, что, поддайся она чуть сильнее к нему навстречу, как она тут же ощутит очертания его ремня. Это была нечестная игра, в которой она проигрывала чаще, чем выигрывала. И проблема была в том, что для них двоих оба исхода были равноценны – так желанны, приятны, горячи.       И опасны, напомнила себе трезвая часть Хантер, не опьяненная такой близостью мужчины. Если сейчас кто-то действительно зайдет в кабинет своего начальника, то этот человек станет свидетелем непростительного греха: глава преступной организации зажимает у стены руководителя UNICORNS. Конечно, учитывая данную ситуацию, легко перевернуть все так, будто Хантер угрожают, что, благодаря наставленному пистолету, выглядело бы вполне убедительно, но и девушка, и мужчина знали правду, скрывающуюся за всей этой бравадой лидера команды "Альфы".       Страшную вне стен этого кабинета и понятную только этим двоим.       Легкое, даже нежное прикосновение костяшек к щеке вывело Хантер из бесконечных раздумий, преследовавших ее с начала вечера. Хантер ощущала холод кольца Сайлуса, которое, словно будучи зачарованным, остужало ее разгоряченные мысли. Стуки в черепной коробке, где одна ситуация накладывалась на другую, отчего Хантер бросалась из крайности в крайность, прекратились вместе со щелчком, когда Сайлус закрыл с помощью своего Эвола второй замок на двери. Теперь, чтобы проникнуть внутрь, потребуется больше усилий, чем простая ключ-карта.       Это действие, которое любой другой расценил бы как нечто опасное – девушка остается наедине с влиятельной фигурой запретной зоны – привнесло облегчение в напряженную фигуру Хантер. Сайлус спокойно отстранился, отпустив запястья Хантер, которые безвольно упали вниз по бокам. Она устало, даже в некотором роде опустошенно, наблюдала за отточенными движениями его рук.       Вот Сайлус извлекает магазин из основания рукоятки, затем опускает флажок вниз, прежде чем извлечь патроны из патронника, удерживая пистолет в правой руке, пока левой отводит затвор назад и отпустить его. Его Эвол подхватывает выпадающие патроны, красный туман мягко их обволакивает, словно заботясь. Сайлус осматривает оружие Хантер со всех сторон, бубня что-то про "бесполезный кусок металла, у меня же есть для тебя модель получше". Ага, это же так умно: разгуливать по базе Охотников с пистолетом от самого главы Оникайнуса, вместо выданного штатного. Сайлус возвращает патроны назад, а затем, убедившись, что позаботился о предохранителе, протягивает оружие назад Хантер. Со вздохом, она забирает его, убирая за свой пояс.       – Я могла бы тебя хотя бы треснуть им по лбу для профилактики.       – Я предпочитаю, чтобы мой лоб целовали, а не били, спасибо, милая.       Хантер кидает кислый взгляд на Сайлуса, но его расслабленная фигура, когда он убирает руки в карманы, глядя на нее уже с мягкой улыбкой, заставляет и саму девушку сдаться. Гнев, ранее пробудившийся в ней из-за напряжения после инцидента в женском туалете и внезапным появлением Сайлуса, поутих. Словно парочки поддразниваний и разборка пистолета успокоили ее тревожную душу. Проведя рукой по волосам, Хантер выдала уже более устало:       – Что ты здесь делаешь, Сайлус? Ты же в курсе, что тебе нельзя здесь быть.       – Я знаю, – кивает Сайлус на очевидное заявление, прежде чем поднять руку и вновь провести тыльной стороной ладони по щеке Хантер. – Но Мефисто сообщил, что кое-кто ушел в уборную довольно бледным и пробыл там около получаса.       Полчаса? Хантер даже и не заметила, что она отсутствовала так долго. Был ли в курсе кто-то еще? Может, ее видели по камерам, отмечая ее состояние и подозрительную продолжительность пребывания в туалете? Хантер – это личность, за которой любой в этих стенах может наблюдать за ее действиями. Быть может, о каждом ее шаге уже было доложено куда выше. Хантер, конечно, имела безупречную репутацию и маловероятно, что кто-то вообще посчитает ее получасовую пропажу чем-то действительно важным, особенно в уборной, ну а вдруг? А что, если они видели, как Сайлус пробрался в ее кабинет? Что, если за дверью этой комнаты его уже поджидала команда по обезвреживанию, дабы схватить его? Хотя это было маловероятно, учитывая, что Сайлуса здесь знали под другим именем, но все же… Только притихшая тревога вновь дала о себе знать, захватывая кислород. Хантер даже не осознала, что сжала рубашку Сайлуса.       – Ты…       – Проник через окно. Взломал камеры, так что охрана скорее будет ворчать на глюки, чем на твое маленькое отсутствие.       Сайлус говорит быстро, уверено, как будто хочет ударить тревогу Хантер первым. Придвигается ближе, вновь вторгаясь в личное пространство Хантер, пока его слова борются с ее скрученным от страха разумом. Пальцы мягко впиваются в ее щеки, не позволяя отвернуться, лишь смотреть на его серьезное лицо. Хантер вцепляется в его руку как за спасательный круг. В этот миг она больше не руководитель UNICORNS, она – тот самый подросток, который только что пережил первое нападение людей, а не Странников. На губах чувствуется фантомный привкус вдыхаемого пепла, но неизменным остается одно: что тогда, что сейчас Сайлус держит ее крепко, заземляя и закрывая своей мощной фигурой от всего этого мира. Разве что в то время он тоже был моложе, но все еще ужасно высокий, отчего шеи болели у обоих, но их это мало волновало.       – Дыши, Хантер. Дыши.       Не "милая", не "котенок", даже не дразнящее "дорогая". "Хантер". Ее собственное имя с этим напоминанием звучит как мольба и приказ одновременно. Хантер ощущает свободную руку Сайлуса, сжатую в кулак, мягко постукивающую по ее груди – это совершенно отличается от того, как девушка сама приводила себя в чувство. Каждый жест Сайлуса отражается на подкорке ее сознания не хуже всех тех изученных вкладок или знаний о каждом Страннике, с которым Хантер когда-либо сражалась. Он постукивает по ее груди в такт ее сердцу, молчаливо заставляя сосредоточиться именно на этом ощущении.       Тук. Тук. Тук. Тук.       Еще раз.       Тук. Тук. Тук. Тук.       Хантер ощущает, как возвращается в этот мир, пока Сайлус продолжает свои маленькие манипуляции. Она дышит все еще прерывисто, но дышит. Глаза на мгновение прикрываются в облегчении, рука останавливается, но остается на груди – совершенно не пошло, поддерживающе.       – Все еще со мной?       – Ага, – выдыхает.       – Умница.       Чувствуется легкое прикосновение к губам, на вкус как похвала – сладкая, освежающая, приятная. Хантер открывает глаза медленно, пытаясь понять, был ли на самом деле этот поцелуй или эта игра ее уставшего разума. Едва заметный блеск на его губах может быть как преломлением света, так и следом от проявления маленькой привязанности. По взгляду Сайлуса точно не понять, но смотрит он все еще пристально, словно ему жизненно важно увидеть малейший проблеск паники, с которой он тут же поспешит помочь справиться. Хантер остается лишь слабо кивнуть, чтобы дать понять:       Она в порядке. Пока что.       Сайлус слегка отстраняется, предоставляя больше пространства для дыхания. Его руки соскальзывают с Хантер и ее маленькая девочка внутри плачет от потери контакта, но Сайлус, как если бы он был постоянным жителем ее разума (он был), обхватывает ее за запястье, прежде чем направить девушку к ее рабочему креслу. По пути Хантер действительно замечает приоткрытое окно, на которое она не обратила сразу внимание, будучи слишком занятой угрозами мужчине. Это заставляет ее слегка улыбнуться. Сайлус словно мальчишка, пробирающийся в квартиру к своей девушке втайне от ее родителей.       Мужчину, судя по его дернувшемуся уголку губ, также забавляет ситуация, словно он уже прочитал мысли Хантер. Усаживаясь в кресло, Хантер ощущает невероятную тяжесть из-за усталости, скопившейся на ее плечах за несколько рабочих дней. Сайлус становится позади, его тень захватывает Хантер во тьму, но ей не страшно. Она лишь чувствует, как его большие руки оказываются на ее плечах, мягко их массируя.       Предлагаемый напиток Хантер все же игнорирует – раз уж Сайлус пополнил ее сладкий запас, лучше она почувствует, как шоколадная конфета с молочной начинкой будет таять у нее на языке.       – Тебе нельзя быть здесь, – повторяет Хантер. – Даже если ты, босс-мэн, все продумал заранее, ты не можешь просто вламываться в мой кабинет.       – Я очень даже аккуратно открыл окно, – на косой взгляд Сайлус вздыхает, закатывая глаза, вот же драматичный ублюдок. – Один раз можно.       – Он может стать последним, если я сейчас вызову других Охотников.       Сайлус наклоняется, опять опасно близко, прежде чем потереться щекой о недовольное лицо Хантер. Его руки так и остаются на его плечах, пока он мурлычет, о гребанный EVER, реально мурлычет ей на ушко, которое краснеет от такого откровенного проявления привязанности со стороны опасного преступника.       – Прости, но я эгоистичный засранец, когда дело касается тебя, милая, чтобы с кем-то тебя делить. Предпочту сегодняшнее наше свидание провести наедине с тобой. Однако если ты заинтересована в зрителях, пока мои руки спускаются ниже, мы можем обсудить дета–       Хантер, все еще красная, ударяет локтем Сайлуса в бок, вырывая из него тихое "ах", обрывая его мысль. Покой ей только снится в этих стенах, судя по всему, если помимо разговоров новобранцев, ей приходится разбираться еще и с незваным гостем, которого желали схватить все в этом здании, дай только команду. Вот только Хантер никого не зовет, предпочитая также разделять этот эгоизм, где в отдельном мире существуют только они двое: никакой Ассоциации Охотников, никакого начальства или EVER. Просто Сайлус и Хантер.       Выдохнув, Хантер делает глоток из бутылки с обычной водой, заглушая сладость, растаявшую на языке, прежде чем включить компьютер. Скрывать сейчас что-либо от Сайлуса неимоверно глупо – он мог бы уже за ее отсутствие прошерстить всю ее почту, узнав о распоряжении вышестоящего руководства по поводу новобранцев. Тем не менее, Хантер уверена: ничего, за исключением горы сладкого и открытой бутылки вина, глава Оникайнуса в ее кабинете не натворил.       – Я надеюсь, ты отправил Мефисто восвояси – не хватало еще, чтобы дети увидели механического ворона на ветке с алыми глазами, как из фильма ужасов.       – Половину наших просмотров таких фильмов ты пропускаешь, спрятав лицо, или же сжимая мою руку практически до хруста.       – Я могу довести дело до конца, действительно сломав тебе руку, псина ты сутулая, у меня явно есть предрасположенность к этому.       – Тот факт, что я вечно нагибаюсь, чтобы услышать Ваше Ворчливое Высочество, еще не делает меня сутулым.       – Делает.       – Нет.       – Да.       Хантер фыркает, когда чувствует, как ее щипают за щеку – совершенно не взрослое поведение, по ее мнению, а неимоверно ребяческое, вот настоящее дите. И определенно Сайлус, а не она.       – Хватит со мной спорить, женщина.       – Хочу и буду, мужчина. Этот кабинет чей? Мой, правильно, вот стой и молчи.       – Посмотрим, как ты заговоришь, когда я тебя в свой кабинет затащу.       – Я скорее буду наблюдать работу твоего рта, стоит тебе вообще куда-то попробовать меня затолкать.       – Так и знал, что ты уделяешь пристальное внимание моему рту.       – Да, хочу пересчитать все твои зубы, прежде чем их выбить.       – Это предполагает твои пальцы у меня во рту?       – Это предполагает мой кулак на твоем лице.       – Так романтично, дорогая.       – Я тебе что сказала? Молчать. Или на старости лет уже проблемы со слухом?       – Да нет, в постели я же прекрасно слышу, как ты стонешь мне в у–       На этот раз Хантер отталкивает лицо Сайлуса от себя с силой явно большей, чем пришлась на его ребра. Вот знала же, что каждая ее перебранка с мужчиной продолжается и заканчивается именно так, с этими его чертовыми поддразниваниями. Ее кончики ушей краснеют, когда она слышит очередной хриплый смех Сайлуса, но Хантер упрямо утыкается в монитор компьютера, перебирая документы, присланные вышестоящим руководством. Все любые комментарии Сайлуса исчезают вновь в потоке мыслей Хантер, когда она читает строчки:       [Согласно указу WHA №17.35 направить новобранцев Охотницу Клэр и Охотницу Миру в No-Hunt Zone No.7 для зачистки территории. Кодовый знак: αNZ7 …].       Возможно, Хантер никогда не доживет до своих тридцати, потому что то, какую психологическую нагрузку переносит девушка, определенно сыграет свою роль, когда ее сердце однажды остановится. В голове так и прозвучали голоса, сохранившиеся предельно четко из-за недавнего инцидента:       "Мы с тобой вообще далеко не из лучших на нашем потоке, если и отправят действительно кого-то, то только сильных, кто еще во время учебы показывал отличные результаты".       Когда Хантер подслушивала разговор двух девушек, она также была уверена, что на ближайшие миссии будут отправлены куда более опытные Охотники, особенно после того, как в последний раз Таре потребовалась дополнительная медицинская помощь еще до завершения задания. Было логично резервировать хотя бы лучших студентов вкупе с "бывалыми" Охотниками во избежание повторения ситуации, но прямо сейчас все идет именно по тому сценарию, за которые опасались новобранцы?       Хантер вновь перечитала указ, памятку, да все подряд, лишь бы убедиться, было ли все происходящее дерьмовой шуткой ее перегруженного разума или это жестокая реальность, добравшаяся до нее. Однако буквы так и не изменились, они не сформировали другие предложения, отметающие участие новобранцев в миссиях на столь опасной территории. Хантер планировала отправить прибывших для начала на обыкновенные патрули вдоль других зон, уже очищенных от чрезмерного количества Странников – там если и есть вспышки Метафлюкса, то очень редко, что идеально бы подошло для тех, кто только вливается в работу Охотников. Или опрос гражданских о подозрительных явлениях – обычная практика всех начинающих работников Ассоциации.       В голове не прекращали вертеться вопросы: "Зачем? Как? Почему?". Хантер казалось, что если она будет об этом думать, глядя на экран, то тот, словно в какой-то игре, выдаст табло со всеми нужными ответами, расставляющие все по своим местам. Но вместо этого размышлять вновь начала сама Хантер.       Несмотря на то, что в "Альфу" попадали в основном лучшие студенты, разница в их оценке их способностей все равно присутствовала. Кто-то был лучше в одном направлении, пока кого-то еще нужно было поднатаскать, но все они имели хорошее расположение к развитию в сфере Охотников, в том числе и среди членов UNICORNS. Не все же сразу были превосходными солдатами, просто были некоторые отличия между студентами, что было вполне логично.       Новобранцы с отличными результатами, даже если они не проходили столь мощной боевой практики, все равно считались лучшим выбором, ведь те сумели бы действовать более слаженно под нужным руководством. Студенты же, не отличившиеся хорошими оценками тестов, требовали больше практики и теории, но с другой стороны?       Никто не будет удивлен, если с ними что-то случится.       Оправдать неудачу Охотника, только что вступившего на службу, чьи показатели не так хороши, как у других, намного легче, чем связываться с лучшими студентами, которые у всех на слуху. Именно таких, среднячков, замечают меньше всего и о них зачастую заботятся только члены их семьи, когда что-то случается.       Члены семьи…       Хантер, практически не дыша, быстро бросилась искать папку с делами новобранцев. Скользнув взглядом по списку, она мигом перешла к личной информации о Клэр и Мире. И у той, и у другой четко значилось одно:       [Семья: Погибла в результате буйства Странников в южной территории Линкона в 2038 году].       Чувство тошноты подкатило к горлу мгновенно. Хантер терялась между настоящим и прошлым, которое сдавливало ее между, заполоняя ее разум воспоминаниями и осознанием. Она, возможно бы упала, с кресла, если бы не сильные руки, крепко ухватившие ее за талию. Сайлус, о нахождении рядом которого Хантер забыла, мигом подтянул ее к своей груди, пробиваясь сквозь пелену ее очередной волны тревоги.       – Хантер! Хани!       Прозвище, казалось, только усиливало метание мыслей Хантер. Она не слышала, как Сайлус ругался себе под нос, не чувствовала, как она оказалась на его коленях, пока он прижимал ее спину к своей груди, сидя на полу. Всего слишком много, слишком сильно, слишком громко.       Внезапно она снова посреди разрушенного Линкон-Сити, ставшего центром борьбы со Странниками во время Хроноразлома. Ее ноги горят от бесконечного бега, потому что Хантер не способна сражаться, ей позволено лишь прятаться. Среди руин, пепла и дыма, но Странники и, что еще хуже, люди, находят ее даже там. Первые пули оглушают ее так сильно, хотя в реальности в ее руках нет никакого оружия. Хантер надо бежать, далеко-далеко, там, где не так громко, где не так опасно, где нет тех, кто слишком измотан нескончаемой войной и хочет "снять стресс".        Внезапно становится тихо. Хантер ощущает большие и теплые ладони, закрывающие ее уши. Ее спина все еще прижата к груди, от которой исходит низкий гул. Эта вибрация позволяет сосредоточиться на чем-то другом, помимо страха и боли. Сайлус, мягко укачивая ее, мычит знакомую мелодию себе под нос.       Хантер не выныривает из своих воспоминаний о прошлом. Она остается все той же девчонкой, которая прячется под развалинами, но она помнит, как в эти же моменты Сайлус прижимал ее к себе, успокаивая. Порой зажимал ей рот, позволяя прокусывать его пальцы чуть ли не до крови, когда Странники проходили рядом, а им надо было быть тихими, что давалось ей сложно из-за слез. Но Сайлус никогда не жаловался. Называл ее котенком, у которого чешутся зубки, но никогда не осуждал ее за проявление слабости. Может, потому что не видел в этом смысла, а может быть те моменты, когда Хантер сама вытаскивала щипцами осколки из его ран, пока он тихо шептал ей в волосы о том, как он устал, тоже сыграло свою роль.       Ладони Сайлуса остаются на месте, пока Хантер прижимает их сильнее к своей голове, потому что это ее якорь, не позволяющий ей поплыть дальше по воспоминаниям. Постепенно она открывает глаза, которые даже не заметила, что зажмурила. Длинные ноги Сайлуса, расставленные по сторонам от нее и упирающиеся в стол напротив, выглядят комично. Этой секунды хватает, чтобы прийти в себя. Со вздохом, Хантер откидывает голову на плечо Сайлуса, пока тот мягко ее обнимает.       – Это так жалко. Я взрослая женщина, руковожу элитным отрядом, а уже в который раз за день схожу с ума из-за пустяков.       – Если тебя это задевает – это не пустяк, милая, – Хантер ощущает прикосновение губ за ухом, которые словно помогают вдохнуть больше воздуха. – Мы можем оставаться взрослыми и все еще переживать из-за каких-то вещей, это нормально.       – Нет, если они называют меня сильнейшим бойцом.       – И ты сильнейшая.       – Сайлус.       – Ты уложила меня в два счета некоторое время назад, – шепот Сайлуса возле уха вызывает мурашки. – Разве не так?       – Всего на пару мгновений, – буркает Хантер, отводя взгляд, пока она повторяет слова самого же Сайлуса, краснея. – Подумаешь.       – И все же мы прекрасно знаем, что во всем Линкон-Сити и во всех запретных зонах не найдется ни единой души, способной сделать это хотя бы на секунду. Кроме тебя.       От этого простого и даже немного нелепого заявления Хантер, почему-то, становится легче в два раза быстрее. Она вспоминает все те разы, проведенные на ринге Сайлуса, когда они тренировались, и ей удавалось уложить его на лопатки. Многие в Ассоциации могли только мечтать об этом, пока Хантер оставалась единственной, перед кем сам Сайлус падал на пол, а не она преклонялась перед ним, как другие жители Зоны N109, где он проводил большую часть своего времени. Хантер вздохнула, обхватив руки Сайлуса, обнимающие ее, зарываясь ему в грудь сильнее.       – Ты такой раздражающий, когда прав.       – А ты такая милая, когда признаешь это, – усмешка Сайлуса под ухо Хантер обжигает, когда за ней следует очередное прикосновение губ. – Хотя твой самодовольный вид в тех случаях, где оказываюсь не прав я, определенно выглядит довольно соблазнительно.       – Льстец.       – Просто факт. Ты знаешь, что я не лгу.       Хантер испускает очередной вздох, стараясь унять свое смущение, потому что, да поможет ей ее Эвол, Сайлус действительно никогда ей не лгал. Мог что-то не договаривать, когда дело касалось его старых ран или в самом начале их общения, но тогда доверять кому-то посреди руин и разрухи казалось чем-то опасным не только для Хантер. Тем не менее, Сайлус зачастую отвечал прямо, когда Хантер у него что-то спрашивала, поэтому и сказать, что его комплименты ей были лживыми, девушка не могла. Он еще и говорил их так легко, словно это было что-то естественное – усыпать Хантер приятными комментариями, касающиеся не только ее внешности, но и ума и характера. Знали бы все те люди, у которых начинали трястись коленки от одного только вида Сайлуса, что этот же самый мужчина способен в тот же вечер прийти в Ассоциацию Охотников, а после сидеть и обниматься на полу с лидером команды, имеющей обязанность поймать его – однозначно посчитали бы рассказчика сумасшедшим. Это звучало даже еще нелепее, чем все те слухи, что главе Оникайнуса больше 90 лет.       С удивлением Хантер обнаружила, что подобная заминка, когда она вдруг перестала думать о всех тех ужасах прошлого и вместо этого сосредоточилась на настоящем, внезапно привела ее в чувства. Ее сердце билось ровно, грудь вздымалась в такт дыханию Сайлуса позади, а его крепкие объятья заземляли. Словно все ее тело вмиг переключилось на другой режим, стоило разуму осознать, что мир не разрушился, как бы тревога не пыталась навязать обратное. Это был просто очередной день. Несомненно тяжелый, выматывающий больше, чем обычно, но все еще не отличающейся какой-то особенностью. Хантер могла пережить этот день так же, как и все предыдущие, когда ей казалось, что конец уже дышит ей в затылок. Но прямо сейчас?       Сайлус был тем, чье дыхание касалось ее волос.       И именно это помогает Хантер собраться воедино.       – Лучше?       – Да.       – Моя девочка.       Очередная фраза, слетевшая с губ Сайлуса так легко, вызывает еще одну волну тепла, заставляя остатки паники Хантер превратиться в смущение. Она уже достаточное количество раз сталкивалась с этим его "моя девочка", но все же бьет это по ней так же сильно, как в самом начале. Хантер не ограничивает свои желания, поэтому девушка снова дергает локтем назад, ворча, чтобы скрыть свою реакцию. Затылком чувствует чужую ухмылку, пока Хантер встает с пола, ощущая, как большие руки Сайлуса придерживают ее, словно он подсознательно переживал, что она еще не до конца восстановилась.       Развернувшись лицом к Сайлусу и облокотившись о край стола, откинувшись слегка на руках, Хантер выдыхает, наблюдая за тем, как мужчина следует за ней. Уголки губ дергаются, стоит только услышать его кряхтения из-за ограниченного пространства, пока Сайлус встает. Глядя на габариты Сайлуса, Хантер не удивляется, когда тот ударяется головой о полку, оказавшейся на его пути. Вечно разносит все своей широкой фигурой.       Хантер тихо смеется из-за ворчащего Сайлуса, потирающего свой затылок. Выглядит он так, словно эта полка оскорбила его лично до глубины души, хотя до этого он сталкивался с многочисленными намеренными "нападениями" от самого Капитана UNICORNS в лице Хантер. К тому времени, как Сайлус все же выпрямляется, наклоняясь к ней, пальцы Хантер оказываются в серебристых волосах Сайлуса, потирая ушибленное место. Выглядит он как побитый котенок, а не гроза всей Зоны N109, встреча с которой – гарантированная смерть в случае неудовлетворительной сделки.       – Твой кабинет ужасно тесный, дорогая.       – Мне казалось, тебе нравится, когда тесно, дорогой.       Мимолетная пауза, пока взгляды встречаются. Хантер еле сдерживает смех, наблюдая, как вытягивается лицо Сайлуса. Он промаргивается несколько раз, словно это могло как-то перенастроить его слух, отчего мужчина выглядит еще комичнее и Хантер все же не сдерживается. Тихий смех сотрясает ее грудь, пока она прикрывает рот, после чего Сайлус отражает ее реакцию своим смешком и знакомой ухмылкой.       – Да, – протягивает Сайлус, отстраняя ладонь Хантер от ее рта, как если бы прятать улыбку от него было сродни преступлению. – Ты действительно более чем в порядке.       Губы Хантер растягиваются сильнее, пока она смотрит на Сайлуса, на этот раз без какой-либо обеспокоенности, потому что он прав: она в самом деле теперь чувствует себя лучше. Сайлус качает головой, вновь усмехаясь себе под нос, явно думая о чем-то, прежде чем стянуть с себя пиджак. С интересом Хантер наблюдает, как он слегка притягивает ее к себе за поясницу, пока его вторая рука расстилает ткань по ее рабочему столу. Теперь, когда Хантер усаживается на край, она не чувствует дискомфорта от твердой поверхности. Это становится лишь очередной параллелью с прошлым, где юная Хантер оказывается на вещах Сайлуса в заброшенном доме, пока тот обрабатывает ее содранные коленки.       Тепло Сайлуса, слегка нависающего над Хантер, ощущается приятно, что сейчас, что тогда.       – Теперь обсудим?       Спокойный тон мужчины словно подключает проводки в разуме, заставляя мозг перейти в активный режим, построенный не на простых шутках и поддразниваниях, а на работе. Глубоко вдохнув и выдохнув, Хантер уверенно кивает, готовая вновь встретиться с шатким настоящим, на этот раз без угрозы снова сойти с ума. Этого не произойдет. Не тогда, когда рука Сайлуса лежит на ее колене, прямо под подолом ее рабочей юбки, поддерживающе поглаживая большим пальцем.       Сайлус, переведя взгляд на экран, меняется в лице. Он становится более сосредоточенным и серьезным, пока сам изучает материалы после Хантер. Девушка поглядывает на то, как он перескакивает с вкладки на вкладку. Автоматически перечитывает уже известные данные. Тепло руки Сайлуса не дает Хантер уйти глубоко в бесконечные вопросы, вызывающие зуд в груди, а прохлада его кольца дарит приятное успокоение. Хантер сосредотачивается на этом ощущении, пока тишина не напрягает, а дает мягкую передышку.       – Они действуют довольно нагло, используя новобранцев, не имеющих никаких связей, в первые же дни пребывания в Ассоциации.       – Думаешь, что-то происходит, отчего они так ускоряют события? – Хантер выдыхает, слегка наклоняясь, прислоняясь щекой к щеке Сайлуса, пока они оба продолжают смотреть на экран. – Зачем пытаться подставить новых Охотников так быстро, если они могли их убрать еще на самой церемонии?       – Список тех, кто проходил повторную диагностику и так был обширным, они могли привлечь внимание Охотников, которым выдавали в тот день лицензию. Ты же уже изучила сегодняшнее обновление? – получив утвердительное мычание от Хантер, Сайлус продолжил. – По-видимому, Клэр и Мира могли подождать, пока сверху решали другие проблемы.       – Но в правительстве явно все еще сидят нетерпеливые личности, раз они сразу же переходят к первому заданию. Переживали, что новички могут обратить внимание на многочисленные проверки перед церемонией, но при этом совершенно не волнуются о том, какие слухи пойдут, если Охотники исчезнут, только получив миссию? Что-то не сходится.       – Только если их задача состоит не в том, чтобы убрать двух девочек со своего пути.       Хантер пересекается взглядом с Сайлусом, стоит только тому слегка выпрямиться. Тот смотрит на нее серьезно, вдумчиво, как это всегда было, когда они обсуждали происходящий хаос вокруг и формировали план действий. Подобный подход удерживал Хантер в здравом уме, напоминал ей о том, что у нее всегда есть выход из ситуации.       В этот самый момент они не просто глава преступной организации и руководитель элитного отряда. Они те самые молодые люди, столкнувшиеся с тем, как мир перевернулся с ног на голову, где каждый преследует свою цель, пока им остается лишь выживать в этих реалиях.       Но, по крайней мере, вместе.       – Приказ заставляет тебя назначить Клэр и Мире миссию в No-Hunt Zone No.7, но сверху наверняка понимают, что ты не отправишь новичков в такое опасное место одних, – заявляет Сайлус, качая головой. – Ты, скорее всего, сформируешь команду, которая уменьшит вероятность провала задания и шанс получения травм, особенно после того, как даже опытной Таре понадобилась помощь.       – Это логично, – кивает Хантер. – Они должны осознавать, что сейчас я уделяю пристальное внимание партнерскому составу, дабы избежать повторения прошлых инцидентов. Клэр и Мира в любом случае не останутся без поддержки опытных Охотников.       – Значит, пока что я делаю два предположения, – Сайлус, подчеркивая свою мысль, поднимает свободную руку, показывая пальцами знак "peace". – Либо кто-то сверху хочет подставить тех, кто попадет с ними в команду, потому что они "не уследили" за опасностью, в которую попали девочки…       – Что маловероятно, ведь в списке участвующих Охотников, отправляемый мною за несколько дней до миссии, могут быть и те, до кого им нет дела.       – Это могут быть приемлемые потери для них, – от используемой фразы, такой жестокой по отношению к невинным Охотникам, которые просто выполняют свою работу, Хантер морщится. – Прости, но ты знаешь, что это правда. Иногда вышестоящие готовы пожертвовать теми, о ком не думали до этого, если это стоит выполнения их плана.       – Ладно, а что со вторым вариантом? – Хантер прочищает горло от внезапного дискомфорта. – Я не уверена, добрались ли вышестоящие до той степени наглости, чтобы проворачивать такие трюки, так что там с иным предположением?       – Если они не преследуют цель подставить кого-либо, пока что, значит, дело не в возможных травмах.       Мысль подползает к губам Хантер, полностью сформировавшись. То, что она предполагала, но лишь теперь, стоило Сайлуса подтолкнуть Хантер к этому, осознание приходит в один миг. Следующие слова она произносит одна, потому что очевидно, что мужчина уже догадался о том, как заработали шестеренки в голове Хантер:       – Они хотят пронаблюдать.       – Бинго. Я уже говорил тебе сегодня, какая ты умная девочка?       – Нет, но оставь свои комплименты на потом, – Хантер проводит рукой по волосам, вздыхая. – Стрессовая обстановка определенно располагает ресурсами, чтобы те, кому интересны Клэр и Мира, могли пронаблюдать за происходящим и как они будут справляться.       – И очевидно, что результаты им нужны в ближайшее время, раз они сразу бросаются в воду с головой, назначая их в ту зону в качестве их первой же миссии.       Размышления, смешанные с внезапным тягостным осознанием, приносят головную боль. Сайлус подает начатую бутылку воды Хантер и та берет ее, задевая его пальцы, прежде чем сделать несколько глотков. Становится легче. Хантер кидает взгляд обратно на экран, где открыты дела с личными данными Клэр и Миры. Неосознанно тянется рукой к пальцу, крутя собственное кольцо – привычка, когда нервы шалят. Повторяющееся действие производит успокаивающий эффект, особенно вместе с ладонью Сайлуса, которая все еще находилась на ее колене.       Сайлус указывает пальцем на экран.       – Эвол кажется интересным только у Клэр с ее метаморфозами почвы. Изменение земли под ногами в нужную текстуру может быть интригующим, а вот Мира на ее фоне не такая впечатляющая, чтобы это стоило наблюдений.       – Не оскорбляй моих Охотников, – бурчит Хантер рефлекторно, даже не задумываясь. – Тем более их.       – Просто констатация факта, милая. Манипулирование какой-либо энергией всегда привлекает больше внимания, чем остальные классы Эвола, потому что такими людьми можно воспользоваться в своих целях.       – Интересно, был ли прислан похожий приказ Эндрю? Одна из новеньких, которая должна была быть в моем отделе, была перенаправлена в его отряд. Симон обладает Эволом микромодификацией. Модифицирование оружия должно звучать остаточно впечатляюще по твоим меркам, не так ли?       – Если кто-то сверху готовится к завоеванию территории? Определенно.       Очередное обсуждение скорее вызывает дополнительные вопросы, чем формирует методы их решения. Хантер перестает крутить кольцо на пальце, вместо этого принимаясь края пиджака Сайлуса, на котором она сидела. Казалось, осознание того, что Клэр и Мира не подвергнутся опасности, потому что Хантер позаботится о том, чтобы у них в напарниках были опытные Охотники, а их оружие было максимально эффективным – успокаивало девушку, однако незнание о причинах такого приказа сводило с ума. Хантер прекрасно понимала: не все загадки решаются быстро. Определенно, получив больше информации, Хантер сможет сделать дополнительные выводы, докопавшись до сути происходящего, но из-за того, что она не могла сделать это сейчас, девушка была готова выть.       Теплые пальцы на подбородке заставили Хантер поднять голову и вновь встретиться с внимательным алым взглядом. Рука Сайлуса сжала ее колено чуть крепче, наверняка отпечатывая на ее коже форму его кольца.       – Я могу пойти туда.       – Исключено, – прерывает его Хантер, не позволяя даже закончить мысль. – Я не могу так подставлять тебя. Рисковать тобой не входит в мои планы.       – Когда-то все было иначе.       – Когда-то и ты был полным придурком, которого было не жалко.       – Виновен, – усмехается Сайлус, поглаживая большим пальцем линию подбородка Хантер. – Впрочем, насколько я помню, ты отчаянно зажимала мою рану, приговаривая о том, что я не должен умирать.       – Ненавижу тебя, – буркает Хантер, ударяя Сайлуса в грудь, на что тот лишь смеется, прежде чем обхватить ее ладонь и удержать ее. – Стоило просто бросить тебя и уйти куда подальше. Меньше проблем было бы.       – Лгунья~. Ты всегда ждала меня, даже если я был "невыносимым засранцем". И смело с твоей стороны предполагать, будто бы я не нашел тебя после, стоило тебе сбежать. Ты могла бы попробовать затеряться даже среди EVER Group – я бы все равно пришел за тобой.       – Ну, к твоей радости я забралась не так уж и далеко, оказавшись всего лишь в Ассоциации Охотников. Но приходить сюда так нагло – все еще глупо.       – Все еще собираешься угрожать мне чудо-вызовом отряда Охотников, которые повяжут, точнее, попытаются повязать меня? Мы оба знаем, чем это закончится.       Хантер прищуривается, наклоняясь к Сайлусу чуть ближе, отчего ее ладонь оказывается зажата между ними, пока их глаза не отрываются друг от друга.       – Да, знаем. Но не забывай, что я также их Капитан. Вполне логично, если я также вступлю с тобой в открытую конфронтацию, дабы словить самую опасную личность Зоны N109. И у меня шансов больше, ты это сам подтвердил.       – Ммм, смеете мне угрожать, Капитан?       – Пока что лишь предупреждаю, так что Вам стоит следить за своим поведением, сэр.       – О, так теперь я "сэр"? Пожалуй, мне действительно стоит пасть к тебе в ноги, умоляя о помиловании.       Не успевает Хантер вставить слово, как Сайлус, усмехнувшись, медленно скользит вниз, не отрывая от нее своего алого взгляда. Ее глаза округляются, когда она видит, как мужчина с легкостью становится перед ней на колени, его ладони касаются ее лодыжек, голеней, направляясь выше, останавливаясь прямо у края ее рабочей юбки. Хантер обрывает его движение, стоит только ткани слегка задраться. Рука Хантер оказывается поверх его ладони, сжимая, пока она шипит:       – С ума сошел?! А если кто-то увидит?       – Тогда они станут свидетелями редчайшего явления: глава Оникайнуса повержен их Капитаном, который одним только своим видом заставил его встать на колени. Привилегия, доступная только тебе, милая.       – Сайлус.       Строгий и предостерегающий тон Хантер заставляет Сайлуса вздохнуть, но он не меняет своего положения, вместо этого обхватывая ее ладонь, оставляя легкие поцелуи вдоль каждого ее пальца, задерживаясь на одном из них. Кладет ее руку на свою щеку, ластясь к ней, словно кот, пока Сайлус смотрит на Хантер снизу вверх.       – Ты слишком перенапряжена, Хани, это меня расстраивает.       От того, как Сайлус общается с Хантер так мягко и ласково, она неосознанно сжимается, отводя взгляд в сторону. Она знает, что за эту неделю действительно испытывала стресс больше, чем обычно. В другие дни Хантер была куда более собранной, стойкой, упрямой – той, к которой привыкли многие. Но лишь Сайлус знал о том, как ее разум превращается в кашу в плохие дни. Как быстро может поменяться ее настроение, потому что Хантер изо всех сил старается оставаться сильной, но, словно по закону подлости, все вокруг так и желает свести ее с ума. Ее метает из стороны в сторону, пока Хантер пытается найти баланс во всем этом безумии.       Легкий поцелуй в колено заставляет Хантер посмотреть на Сайлуса вновь.       – Хэй, ты снова ушла в свои мысли. Но это не плохо. Ты же знаешь, что имеешь право чувствовать себя так в это время года, да? Никто тебя не осудит, если ты признаешься в том, как ты устала, расскажешь о своих переживаниях… поплачешь о ней.       Откровенные слова Сайлуса приносят одновременно боль – уже тупую, но все еще ноющую – и облегчение. Хантер знает: даже не глядя в экран, не заглядывая в нужные папки, на подкорке ее сознания уже давным-давно, словно клеймо, выковано:       [Дженна.]       [Статус: Мертва.]       Несмотря на то, что с инцидента прошло уже несколько лет, Хантер каждый раз не находила себе места в этот промежуток времени, когда она столкнулась с шокирующей новостью: ее наставница мертва. Женщина, пережившая первые дни Хроноразлома, ставшая в основание Ассоциации Охотников и отряда UNICORNS и "Альфа" в частности, та самая, кто научила Хантер использовать свои силы, была найдена мертвой в собственной квартире. Хантер сказали, что это был сердечный приступ. Дженна просто тихо умерла на полу своей кухни, где когда-то сидела юная Хантер, которую женщина поила чаем с конфетами. Хантер помнила, как прятала несколько цветных оберток в карманы для Сайлуса. Забавно, но именно Дженна была той, кто догадывался об особой связи ее ученицы и главы Оникайнуса, пускай она и не имела представления, что тот молодой человек, который вечно крутился рядом с Хантер – самый разыскиваемый преступник.       Для Дженны Сайлус просто был Сайлусом – тем, кто помог Хантер пережить Хроноразлом тогда, когда ее не было рядом. Хантер даже подумывала представить их официально, пускай и с пробелом в истинной сущности Сайлуса, но это все еще самое большее, что девушка вообще могла предоставить. Возможно, Хантер набралась бы смелости раскрыть завесу тайны Дженне, убедившись, что наставница не упечет Сайлуса прямиком в тюрьму, но ее внезапная смерть перечеркнула все. Хантер все еще помнит, как в те дни она лишь существовала, а не жила. Ее разум отказывался принимать, что теперь и Дженна, после бабушки Хантер – Джозефины – больше нет.       Сайлусу пришлось кормить Хантер с ложечки, словно маленького ребенка, чтобы девушка не умерла с голоду, когда у нее не было сил даже встать с постели. Хантер пережила все стадии горя, даже разрушив несколько ценных вещичек в хранилище мужчины в порыве злости. Сайлус не упрекнул ее в этом: лишь раскрыл объятья, когда Хантер слишком устала ненавидеть несправедливость этой жизни.       С тех пор, каждый год, когда число на календаре оказывается все ближе к дате "X" – Хантер испытывает тревогу сильнее, чем обычно. Девушка, занимающаяся расследованием махинаций Ассоциации Охотников, о которых упоминала ее наставница, когда еще была жива, становилась более подозрительной ко всему вокруг. Хантер прекрасно осознавала: Дженна не умерла от сердечного приступа, это было убийство, потому что женщина знала слишком много. Возможно, Дженна подобралась чересчур близко, чтобы ее можно было оставить в живых.       И все же Дженна была умной женщиной: она явно подозревала о том, что однажды ее вопросы приведут ее к смерти. Тем не менее, Дженна не собиралась отступать и, напротив, убедилась в том, чтобы Хантер оказалась преемницей на ее пост. Хантер должна была догадаться, к чему все идет, когда ее тренировки с наставницей стали жестче обычного.       Однако Хантер все еще оказалась на кладбище, где тихо похоронили Дженну.       Пережив травмирующее событие, Хантер взяла себя в руки. Она прекрасно понимала, что даже если вышестоящее руководство будет недовольно выбором преемницы, они сделают все, чтобы постараться сделать из Хантер идеальную марионетку. И Хантер подыграла им, вступая в роль идеальной и совершенной главы "Альфы" и "UNICORNS". Если эти идиоты считают, будто она испугается и спрячется где-то в тени, не влезая в разборки правительства, когда то проворачивало явно дела подозрительнее, чем глава Оникайнуса – они совершенно не знали Хантер.       И это было на руку Хантер.       Людям действительно нужно перестать недооценивать упрямых женщин, которые обладали умом и смекалкой, способной помочь им достигнуть небывалых высот. Особенно злить их, потому что нет ничего страшнее, чем разгневанная Хантер, жаждущая положить конец махинациям Ассоциации Охотников и всех тех, кто стоит выше них. Было ли это похоже на юношеский максимализм, застрявший в ней еще со времен катастрофы? Может быть.       Но им действительно не стоило трогать Дженну.       – Судя по выражению твоего лица, ты вновь в настроении свергнуть мировое господство, – голос Сайлуса вновь привел Хантер в чувства. – Когда приступаем? Только скажи слово – я весь к твоим услугам.       – Мировое господство звучит слишком громко. Давай пока что остановимся на Линкон-Сити.       – И Зоне N109.       – Мне казалось, я уже владею ей не меньше твоего.       – Я знаю, просто хотел тебе об этом напомнить, чтобы ты знала, что для тебя нет ничего невозможного, милая.       Такая легкая уверенность Сайлуса в силах Хантер заставила девушку улыбнуться. Наверняка именно непоколебимая вера Сайлуса в то, что Хантер способна справиться с любыми трудностями, помогла ей пережить те времена, когда жизнь не имела смысла. Благодаря ему Хантер продолжает двигаться вперед, готовясь достичь своих целей, каким бы опасным путь к ним ни был. Сайлус не относится к ней, как к хрупкому цветку, который надо защищать. Наоборот, он указывает ей на то, что ее шипы можно использовать против тех, кто посмел тронуть ее без разрешения.       И Сайлус был единственным исключением в каждом правиле Хантер.       Потому что вмиг все ее тревоги ушли, стоило твердым словам Сайлуса проникнуть в ее сознание, пока его губы касались ее коленок в поддерживающем жесте. Хантер знала, что ей никуда не деться от исполнения своих обязанностей, что она наверняка испытает еще множество панических атак, пытаясь найти ответы на свои вопросы, и что предстоящие дни будут наполнены бесконечными поисками решений проблем с новобранцами, но прямо сейчас?       Прямо сейчас Хантер знала, что все, чего она хотела – это позволить Сайлусу расслабить ее больше. Предоставить ему возможность избавить ее ото всех мрачных мыслей, которые клубились в ее душе тревогой. Она, точнее они, еще подумают над тем, как они должны поступить с предстоящей миссией, но это будет позже. Сейчас же Хантер не хотела быть лидером, она просто желала быть Хантер.       И Сайлус позволял ей быть таковой, когда она в этом больше всего нуждалась.       Хантер слегка откинулась на руках, когда губы Сайлуса скользнули выше, касаясь подола ее юбки. В этот момент Хантер перестала думать о том, в каком положении ее могли бы застать с главой Оникайнуса – не то что бы кто-то в этом здании подозревал в этом звании Сайлуса – и девушка определенно не собиралась его останавливать. Не тогда, когда его пальцы последовали за губами, оказавшись под тканью.       – Ты такой невыносимый, когда так легко делаешь это, – выдыхает Хантер.       – Что именно? Задираю твою юбку?       – Заставляешь меня забыть обо всем остальном мире, сосредотачиваясь только на тебе.       – Не вини мужчину за то, что он желает заполучить все внимание своей любимой женщины, дорогая. И в том, как именно он это делает.       "Любимой". Еще одно слово, которое так легко срывается с губ Сайлуса, словно он говорил о погоде. Но Хантер знала, что проявленные чувства к ней не были поверхностными. Они проникали корнями прямиком в душу, скрепляя каждую ниточку связи между собой плотными узлами, которые были закалены до той степени, что их нельзя было разрушить ни одним лезвием. Будь все по-другому, Сайлус не оказался бы в кабинете Хантер, на коленях, зная, что стоит ей раскрыть его настоящую личность остальным – как его ждет заключение.       Но Хантер знала: если Ассоциация Охотников жаждет предать огню главу Оникайнуса, то правительство само будет охвачено пламенем гнева девушки, даже если гореть им суждено всем вместе.       Потому что Хантер не была совершенной, как она представала в глазах других, в том числе и для вышестоящего руководства. Хантер оставалась уязвимой, порой слабой, тихой и неуверенной в себе девушкой. Но она не боялась быть такой, ведь Сайлус показал ей, что испытывать подобные чувства – это не позор. В такие дни Хантер просто может опереться на Сайлуса, который готов побыть сильным вместо нее.       Может быть, Хантер и была безрассудна, выступая против Всемирной Ассоциации Охотников, но, по крайней мере, на ее стороне все еще был тот, кто был готов захватить этот мир вместе с ней. Даже если этим человеком являлся самый разыскиваемый преступник. Наверное, и саму Хантер можно было уже смело называть "плохой" за то, что она была частью его организации, но, честно говоря?       Хантер устала быть хорошей девочкой. Она прекрасно знает: не все пути предполагают только радугу и цветы. Порой нужны пули.       А еще любящий мужчина, который мягко раздвигает ее ноги после напряженного рабочего дня, когда все, чего жаждет ее тело – это расслабиться.       Мимолетное смущение проскальзывает на лице Хантер, стоит только подушечкам пальцев Сайлуса коснуться резинки ее нижнего белья. Казалось бы, происходящее уже повторялось множество раз, чтобы можно было избавиться от красных щек, но голос Хантер все равно становится немного тише:       – Я не принимала душ с утра.       – Я тоже.       – Сайлус.       – Что?       – Ты понял, к чему я.       Хмыканье, слетевшее с губ Сайлуса, щекочет кожу, пока Хантер рефлекторно приподнимает бедра, стоит ему начать медленно стягивать ее нижнее белье. Словно внезапно навалившаяся ласка ее мужчины, когда девушка к ней не подготовилась, не отрицает желания Хантер, нарастающем между ее ног. Она прикусывает нижнюю губу, когда видит, как Сайлус кидает на нее выразительный взгляд снизу, в то время как кончик его языка вырисовывает влажные круги на ее колене.       Это нечестно быть таким соблазнительным, когда они оба все еще в одежде и находились в ее кабинете в Ассоциации.       – Не припомню, чтобы наличие факта принятого душа волновало тебя в прошлом, котенок.       – Тогда даже просто нормально помыться среди этого хаоса было чудом. Сейчас же мы можем пользоваться благами цивилизации в полном объеме.       – Так я и пользуюсь своим благом, разве не видно?       – Сайлус!       Тихий вскрик срывается с губ Хантер в тот момент, как влажная ткань слетает на пол с ее кончиков каблуков, пока Сайлус зарывается глубже лицом под ее юбку. Подол натягивается от такого вторжения в столь интимную территорию, но Хантер лишь откидывает голову, неосознанно придвигаясь ближе. Теперь кончик языка начинает кружить уже в другом месте, заставляя девушку извиваться на мужском пиджаке.       – Возможность стоять на коленях перед тобой так, поклоняясь тебе способом, недоступном никому, кроме меня – вот мое самое драгоценное благо, которым я хочу пользоваться до своего самого последнего вздоха, – тихое рычание, посылающее вибрацию по телу Хантер, стоит губам Сайлуса прислониться к влажной плоти сильнее. – Даже если я умру, задохнувшись между твоих шикарных бедер.       – Сай, дурак!       Прозвище, вырванное из уст Хантер раздраженным – по крайней мере, она пытается такой быть – шипением, вызывает очередную волну мужского смеха, приглушенного девичьей плотью. Рука Хантер зарывается в его волосы, стоит только Сайлусу задрать ее юбку выше, проведя ладонями по ее ногам. Хантер стонет громче, выгибаясь, когда она чувствует, как Сайлус закидывает ее лодыжку к себе на плечо, раскрывая ее сильнее для своего рта. Из-за этого грязного звука, который явно не должен исходить из кабинета руководителя UNICORNS, Хантер прикусывает костяшку указательного пальца свободной руки. Боль держит все под контролем, но девушка всегда знала, что бессильна против главы Оникайнуса.       Хантер отдаленно слышит глухой удар, когда, не выдержав, она падает на спину на свой рабочий стол. Сайлус пользуется возможностью раскрыть ее ноги шире, не отстраняясь от своего поклонения ее лону, словно даже делать перерыв на дыхание кажется для него непростительным грехом, когда дело касается его богини. Ласка, меняющая свой темп с нежного на сильный, быстрый, отметает любые тревожные мысли в голове Хантер. Есть только она, развалившаяся перед Сайлусом.       Когда первый палец оказывается внутри, веки Хантер подрагивают. Она едва может удержать свой взгляд на макушке Сайлуса между ее ног, который начал сочетать свой рот и ладонь, дабы довести ее до грани. Каждое движение отточено годами практики, когда мужчина точно знает, где нужно надавить и как коснуться, чтобы заставить Хантер захныкать.       Все тело начинает потряхивать на третьем пальце – Хантер даже не замечает, в какой момент Сайлуса становится так много. Он просто двигает, сосет, лижет, целует, как если бы он хотел отпечатать себя в том месте, где о его прикосновениях будет знать лишь она. Помнить, даже когда они в разлуке, занятые своими рабочими делами.       Окончательно Хантер разрушает ощущение кольца Сайлуса, когда он проталкивает сразу четыре пальца до костяшек. Хантер приходится зажимать рот рукой, чтобы не вскрикнуть от силы оргазма, который прошибает ее, пока она выгибается на столе. Сайлус не отстраняется сразу, вместо этого предпочитая, как обычно, продлевать ощущения до самых кончиков пальцев ног, сменяя темп на что-то более ленивое, но все еще чувственное.       Рабочая рубашка и пиджак Хантер прилипает к ее телу, пока она пытается отдышаться, все еще оставаясь в довольно откровенной позе, совершенно не соответствующей ее образу совершенного Капитана. Кто бы знал из правительства, что девушка, которую они считают своей безупречной марионеткой, на самом деле способна развалиться в руках того, кого они так отчаянно хотели поймать – мир бы точно сошел с ума. Впрочем, Хантер и Сайлус уже давно не были нормальными людьми.       Сайлус поднимается с кряхтением с колен, отчего на языке Хантер крутится очередное замечание не только по поводу его габаритов, но и возраста, потому что не дразнить мужчину попросту не получается. Однако игривый комментарий вылетает из головы, стоит девушке ощутить нежное прикосновение к своему лицу, когда Сайлус отодвигает мокрую прядь волос с ее виска.       – Нельзя шутить над возрастом человека, который только что довел тебя до оргазма языком, милая.       – Я даже ничего не сказала.       – Но подумала.       – С каких пор ты точно знаешь, что творится в моей голове?       Усмешка Сайлуса посылает тепло щекам Хантер, когда он поднимает перед ее лицом свою руку, блестящую от ее оставшейся влаги.       – Думаю, ты в курсе, дорогая.       Хантер считает, что Сайлусу повезло иметь умелые пальцы, потому что только это помогло ему избежать удара в грудь от смущенной девушки, ведь да, она действительно знает. И горящий игривостью взгляд Сайлуса явно подсказывает: тот это прекрасно понимает. Фыркнув, Хантер притягивает его за воротник, потому что ей жизненно необходимо прикусить губы этого наглеца. Поцелуй выходит с привкусом собственного оргазма, но никого из них это никогда не волновало.       – У тебя рабочий день практически закончился.       – Да, а твой член все еще не оказался внутри меня, – мычит Хантер в губы Сайлусу, чувствуя его ладонь в своих волосах, когда он углубляет поцелуй. – Теряешь хватку, бедняжка.       – Думаешь, смешная, раз используешь мои слова против меня же?       – Уморительная.       Когда Сайлус отстраняется, Хантер рассматривает то, как ее блеск безжалостно отпечатался на губах мужчины, размазавшись особенно сильно в уголке. Сайлус опирается на локоть, не позволяя своей крупной фигуре раздавить Хантер, хотя, признаться честно, она была бы очень не против оказаться в сокрушительных объятьях, чтобы просто забыть обо всем. Возможно, их способы отвлечения от проблем были не теми, которые стоило бы использовать в нынешней ситуации, но почему это должно волновать Хантер, когда она знает, что завтрашний день может стать дерьмовее сегодняшнего?       Поэтому Хантер не думает. Наверное, избавься она от лишних мыслей раньше, можно было бы избежать тревоги, но ничего страшного в том, что расслабилась она лишь сейчас. Главное, что рядом есть тот, кто готов помочь ей в этом.       Сайлус шипит, когда ноги Хантер обхватывают его за бедра, каблуки едва касаются его ягодиц, все еще скрытых за тканью брюк. Вопиющее неравноправие – Хантер по крайней мере без белья, а он?       – У нас недостаточно времени на прелюдии.       – Зато хватит на быстрый перепихон на столе.       – Хантер, ты еще не настолько расслаблена, принять меня без боли не получится, – Сайлус кидает укоризненный взгляд, словно идея о том, чтобы войти в Хантер тогда, когда он не уделил больше времени на ее растяжку, это хуже любой угрозы попасть в тюрьму. – Если ты думаешь, что я…       – Если ты думаешь, что меня это волнует – ты глубоко ошибаешься. Хотя нет, не глубоко, учитывая, что во мне побывали только твои пальцы.       – Перестань язвить с задранной юбкой и без трусов, когда я с тобой пытаюсь быть серьезен по поводу твоих грязных мыслишек из-за этого стола, милая.       – У меня грязные мысли из-за тебя, а не из-за этого стола.       – Рад, что впечатляю тебя сексуально сильнее мебели, ауч.       Хантер поджимает губы, все-таки ударяя Сайлуса по груди, потому что как бы ни были хороши его пальцы, девушка знает, что сейчас кое-что другое для нее будет лучше. Ее ладонь дразняще скользит ниже, вырывая из Сайлуса судорожный выдох, прежде чем оказаться на его ремне. Пальцы начинают привычным движением расстегивать застежку.       – А потом она заявляет, что это я нетерпеливый.       – Сам виноват, раз раздразнил меня.       – Конечно, всегда во всем виноват только я.       – Я рада, что в наших отношениях ты все еще признаешь, что я права.       – Ну, это лишь подчеркивает мою мысль, – Сайлус отстраняется лишь на мгновение, позволяя Хантер стянуть с себя брюки вместе с бельем, глядя на нее сверху вниз, пока он тянется к внутреннему карману своего пиджака, на котором все еще лежала девушка. – Когда оказываюсь не прав я – ты действительно выглядишь невообразимо соблазнительно, котенок.       – Отлично, значит, меньше споров по поводу растяжки.       – И все же я считаю…       Резким движением Хантер притягивает Сайлуса обратно к себе, вырывая из него очередной тихий стон, стоит ее руке обхватить его длину, по которой она уже раскатывает презерватив. Предплечья Сайлуса напрягаются, когда он нависает над девушкой, упираясь локтями о стол, пока ее ладонь скользит вверх-вниз, размазывая ту небольшую порцию смазки из маленького пакетика, вытащенного из кармана. Бедра мужчины одобрительно дергаются вперед, несмотря на то, что их хозяин пытается сдержать себя.       Хантер знала о слабых точках Сайлуса не меньше, чем он о ее уязвимых местах. Именно поэтому ее губы касаются его горла, слегка посасывая, но не оставляя следов. Дыхание Сайлуса сбивается от очевидного грязного трюка.       – Ты играешь нечестно, милая.       – В борьбе с преступниками все средства хороши, разве не так?       – Я надеюсь, подобный трюк ты используешь только в расследовании со мной.       – Исключительно с тобой.       – Это хорошо.       Выдох Сайлуса уже означает его проигрыш, хоть об этом и не говорится вслух. Одна рука Хантер обнимает его за шею, пока вторая медленно направляет его напряженный член в свое все еще чувствительное лоно. И все же пальцы Сайлуса внезапно останавливают ее еще до того, как кончик коснется хотя бы клитора.       – Ты уверена в этом? Будет неприятно.       То, как легко Сайлус переключился с игривого настроения на серьезный, всегда заставляло Хантер вплетаться своими корнями в него еще сильнее. Сколько бы раз они не занимались любовью, какое бы место это ни было, в каком бы состоянии они не находились – Сайлус всегда был тем, кто уделял вопросам времени не меньше, чем прелюдиям. Для него было важно, чтобы Хантер отвечала ему четкое "да". Направляла его, когда она чувствует, что хочет по-другому или ей становится дискомфортно. Останавливала, стоит всему стать слишком большим или же просто из-за собственного желания.       Иронично, как мужчина, не слушающий ничьи мольбы в Зоне N109, когда ему переходят дорогу, склонял свою голову к своей женщине, чтобы услышать каждый ее звук, в котором может быть тихое "нет".       Но прямо здесь и сейчас Хантер была готова сказать Сайлусу только "да".       – Все хорошо. Заставь меня забыть обо всем.       Хантер носила маску идеальной Охотницы так часто, что ее уже невозможно было снять, кроме как вырезать ножом, под которой явится только обнаженная плоть. Грязная, окровавленная и хранящая слишком много нераскрытых секретов. Каждый ее жест вне этих стен должен быть обдуман, а любое слово подвергнуто сомнению собственного разума, потому что ошибка – недопустима. Это то, с чем ей приходится жить вот уже как несколько лет.       И все же Сайлус был тем, кто видел Хантер настоящей, еще до того, как ей пришлось пришить себе новое лицо. Только ему она могла шептать вещи, которые могли бы погубить ее, услышь их кто другой. Позволять Сайлусу мягко распарывать швы своими поцелуями, дабы тот смог увидеть под ними реальную Хантер, стоит им остаться наедине.       Так что хотела ли сильнейшая Охотница, руководитель UNICORNS и Капитан команды "Альфа", чтобы глава Оникайнуса, мужчина, чья личность возглавляет список самых разыскиваемых преступников, трахнул ее на рабочем столе, где Хантер позже смогла бы вспоминать, что на самом деле она не была идеальной, а сама собой?       Ответ очевиден.       Сайлус скользит мучительно медленно, но Хантер прикусывает язык, не позволяя язвительным комментариям слететь с ее губ. Она шипит, впиваясь ногтями в его шею, когда Сайлус входит лишь наполовину – небольшая боль напоминает о том, что времени на расслабление мышц действительно не хватило. Сайлус мягко поглаживает большим пальцем по ее лбу, продолжая упираться на локоть, пока свободная рука скользит обратно между ног девушки. Хантер прикрывает глаза, чувствуя дополнительную стимуляцию от мужчины, которая позволяет ей отвлечься от дискомфорта.       Когда Сайлус оказывается полностью внутри, он не двигается, позволяя Хантер привыкнуть к растяжению. Ее тело было знакомо с этим ощущением на протяжении многих лет, но все еще требовало времени из-за того, как мало мужчина уделил внимание прелюдии. Девушка стонет, обхватывая его ногами крепче, прижимая ближе, пытаясь дать понять, что все в порядке, что ему не нужно тормозить, а толкаться-толкаться-толкаться. Но, конечно же, Сайлус, этот упрямый заботливый засранец, все еще желает убедиться в ее состоянии.       – Собираешься меня тут вечность удерживать? Я, вообще-то, надеялась еще попасть домой, чтобы отдохнуть в свои законные выходные.       – Мы оба знаем, что ты потратишь их на составление рабочих планов, дорогая.       – О, так теперь из нас двоих ты решил сыграть в умника?       Хантер зарывается рукой в волосы Сайлуса, притягивая его ближе, пока ее губы не касаются места позади его уха. Усмешка сама появляется на ее лице, когда мужчина вздрагивает от ласки его эрогенной зоны, о которой могла знать только Хантер. Краем глаза она видит, как Сайлус сжимает руку в кулак, хотя его вторая ладонь не прекращает своих отточенных ласк между ее бедер.       – Или же ты хочешь, чтобы я умоляла? Забыла обо всех приличиях, игнорируя свой статус здесь, кто ты и кто я, а просто захныкала тебе в ухо, отчаянно жаждая тебя? Потому что я могу.       Хихиканье срывается с губ Хантер, когда она видит очередной укоризненный взгляд Сайлуса, который тот кидает в ее сторону – слишком мягкий и бессмысленный, учитывая, насколько сильно их бедра прижимались друг к другу, пока мужчина был зарыт в ней столь интимно. Сайлус вздыхает, ворча что-то о ее бесстыдстве и безрассудстве, но стоит только Хантер двинуться к нему навстречу, как все протесты переливаются в стон.       – Пожалуйста, Сай, – шепчет Хантер, прикусывая мочку уха Сайлуса, прежде чем преувеличенно захныкать. – Я умоляю тебя, дорогой.       Любой последующий звук, который изначально грозился быть простым тихим девичьим смехом, перевоплощается в частое дыхание и стоны, стоит Сайлусу действительно начать двигаться. Все еще медленно, но уже уверенно, пока его взгляд – горящий алым так сильно, что проникает в самую душу – изучает каждую эмоцию на лице Хантер.       Это грязно и неправильно, если знать их положение в обществе. Звук соприкасающихся бедер не должен разноситься на весь кабинет, который становится ритмичнее с каждой последующей минутой, пока их губы сливаются вновь, ловя стоны и хрипы друг друга. Их телам запрещено быть так близко прижатыми, а рукам так жадно хвататься за чужое тело, но когда Хантер чувствует, как Сайлус переплетает их пальцы рядом с ее головой, а серебро блестит в лунном свете?       Она точно знает, что будет вспоминать об этом вечере, не испытывая никаких угрызений совести, потому что здесь и сейчас Сайлус напоминает ей: она все еще Хантер, а не кукла в игре правительства, какой бы хаос не творился вокруг.       – Я люблю тебя, – просто срывается с губ Хантер, таких опухших, но все еще желанных. – Я так сильно люблю тебя, Сай.       – И я люблю тебя, Хани. И буду любить, даже если этот мир будет говорить мне, что это запрещено. Мне все равно: я просто разрушу его и построю для тебя новый, прежде чем вновь встать перед тобой на колени.       И может быть вот это очередное признание, которое так часто обволакивало их сердца в их жизни, могло звучать чересчур драматично, Хантер знала: Сайлус никогда не отказался бы от их слов.       Он никогда не отказался бы от нее.       Второй оргазм настигает Хантер не так ярко, как первый, но она все равно чувствует удовлетворение, когда Сайлус падает на нее, следуя через несколько толчков, изливаясь в презерватив. От последнего хочется немного глупо улыбаться, вспоминая это его "даже не думай о таблетках, там одних побочек больше, чем моих совершенных сделок, я достаточно состоятелен и предусмотрителен, чтобы закупаться защитой и иметь ее при себе".       – Опять… думаешь о глупостях, – слова Сайлуса прерывистые из-за того, что он все еще задыхался. – А я-то думал… что был достаточно хорош… в отвлечении.       – Ставлю 7 из 10.       Сайлус откидывает голову так резко, что Хантер убеждена: однажды он так точно защемит свою шею. Девушка не удивится, если она будет первопричиной всего этого, однако все, о чем она сейчас может думать – это о выражении лица Сайлуса, который выглядит таким оскорбленным, словно Хантер только что потратила на Протокор один миллион вместо пятнадцати.       – Прости? Я считаю, что это твердая 8 минимум, если не 8,5, милая.       – На моем рабочем столе в Ассоциации, когда мы все еще наполовину одеты, а сейчас нам надо собираться и желательно не спалиться перед другими снаружи? Могу дотянуть до 7,5 за мастерство твоего языка и пальцев, но не больше.       Очередное ворчание Сайлуса вызывает у Хантер хихиканье. Он медленно встает с нее, прежде чем достать влажные салфетки, чтобы привести их в порядок, и девушка чувствует приятную усталость и расслабление, пока Сайлус тщательно очищает внутреннюю сторону ее бедер.       – Ты спасаешь ее из самой задницы раз за разом, когда мир настигает катастрофа, проходишь с ней через огонь и воду, клянешься в вечной любви, а затем пополняешь ее запасы сладкого, но в итоге получаешь 7 баллов за секс из-за недостаточного антуража на работе.       – 7,5, я же повысила, эй!       Косой взгляд Сайлуса заставляет Хантер снова захихикать, чувствуя легкость в груди от того, что ее разум больше не заполнен никакими тревогами. Только приятной усталостью, которую, как она знает, Сайлус поможет снять дома, подготовив ей горячую ванну и свежую постель. Она внимательно следит за тем, как мужчина стягивает презерватив, выразительно подняв бровь, когда использованная вещь исчезает в красном тумане.       – Что? Если так хотела оставить для уборщицы возможность посплетничать о том, чем же занимается руководитель UNICORNS за закрытыми дверями своего кабинета, могла бы просто сказать мне об этом прямо – я бы тогда зашел прямиком через главный вход, чтобы у других и сомнений не было, кто является владельцем оставленного биологического следа.       – Ты невыносим.       – Я неотразим.       Хантер с улыбкой смотрит на то, как Сайлус аккуратно приводит в порядок ее внешний вид, поправляя ее рубашку и натягивая на нее нижнее белье, не забыв параллельно оставить поцелуй возле ремешка ее туфель, бубня в ее кожу что-то о "прекрасном выборе". Снова хвалит себя, ведь каблуки для Хантер выбирал сам Сайлус, а после и тестировал их в различных ситуациях. Ну что за мужчина.       Мягкий красный туман осторожно приподнимает Хантер, пока тот вытягивает из-под нее свой перепачканный пиджак. Он не опускает ее на пол, позволяя девушке еще немного насладиться своим маленьким полетом, прекрасно зная, что стоит Хантер попытаться сесть или встать, как она явно ощутит последствия их тесной связи во всех смыслах этого слова.       Ладонь Сайлуса скользит к пояснице Хантер, мягко ее массируя, пока она продолжает сидеть в воздухе, в то время как мужчина, приведя себя самого в порядок, тянется обратно за оставленным бокалом вина. Хантер задается вопросом, использовал ли Сайлус свой Эвол, чтобы напиток не разлился от интенсивности их страсти.       Когда Сайлус допивает вино, а после протягивает еще один наполненный бокал, Хантер приподнимает бровь:       – Споить меня решил? Как мы тогда до дома добираться будем?       – Обижаешь, дорогая. Ты действительно считаешь, будто я посмел бы притронуться к алкоголю, заставив тебя еще сильнее тревожиться на работе?       Хантер смотрит на Сайлуса в непонимании. Тот, усмехнувшись, подносит край бокала к ее носу. Запаха алкоголя нет, только что-то ягодное. Осознание достигает разнеженного разума Хантер.       – Сок? Но ты…       Обернувшись, Хантер кидает взгляд на открытую бутылку. Разве это не было ее…?       – Ты правда думаешь, что я тронул бы твой подарок? Я, вообще-то, тщательно его выбирал для тебя, дорогая. Немного веры в меня не помешает, спасибо.       Сайлус, усмехаясь, берет в руку бутылку предполагаемого вина, прежде чем сорвать этикетку. Шкаф в кабинете на мгновение открывается с помощью Эвола Сайлуса, демонстрируя настоящую упаковку – ее красное полусладкое, подаренное мужчиной после года ее назначения в Капитаны, стоит целым на полке. Только сейчас Хантер осознает, что во время поцелуев и их близости она не чувствовала от Сайлуса ни привкуса, ни запаха алкоголя. Хантер неверяще качает головой, пока ее уголки губ дергаются в улыбке.       – То есть ты еще успел потратить время и на творчество, доставая откуда-то бутылку и этикетку?       – Опасный преступник, пьющий вишневый сок в кабинете своего "врага" выглядел бы не так влиятельно, как если бы я попивал "вино", не считаешь?       – Ты нелеп.       – Тебе это нравится.       И Хантер улыбается, потому что да, видимо, ей действительно нравится, когда всякие главы Оникайнуса устраивают сценку в ее рабочем кабинете, притворяясь плохими парнями, когда все, чего они на самом деле хотят – это поднять настроение своей женщине. Даже если это включает в себя горизонтальное положение мимоходом.       Рука Сайлуса ласково приглаживает волосы Хантер, с легкой улыбкой спрашивая: "Лучше?". Хантер кивает, ощущая, как тревоги покинули ее тело. Она знает, что еще успеет понервничать, стоит ей вернуться в Ассоциацию после выходных, разбираясь с назначениями на миссию, но, по крайней мере? Она будет помнить о том, как прямо в ее кабинете Сайлус дал ей понять, что выход из ситуации есть. Пускай в процессе и были задействованы угрозы пуль в голову, язвительные замечания, а еще много-много поцелуев. В том числе и ниже пояса.       Убедившись, что Хантер в порядке, Сайлус поглаживает ее по щеке, оставляя поцелуй на лбу, прежде чем забраться на окно. Хантер хихикает, когда он случайно задевает головой раму, ворча в очередной раз на то, как интерьер был совершенно не продуман. Ну да, какой же дизайнер просчитает наперед факт того, что к руководителю UNICORNS захочет пролезть через окно глава Оникайнуса. Очевидно только тот, который был назначен самим Сайлусом, но он, к счастью или к сожалению, не владел зданием Ассоциации, чтобы все перестроить тут под себя. Хотя Хантер уверена, что дай она ему разрешение – Сайлус хоть весь EVER выкупит.       Становится непривычно тихо и холодно, стоит Хантер остаться одной. Особенно сильно контраст ощущается после того, как она провела последний час в присутствии Сайлуса, чувствуя, как его руки преследуют ее в каждом моменте, будь он хорошим или плохим. Вздохнув, Хантер подходит к компьютеру, желая его выключить. С мягкой улыбкой отмечает, что все вкладки закрыты – должно быть, Сайлус убрал с ее глаз все то, что могло бы стригеррить ее нервную систему, которой и так достается в последние дни. Хоть Хантер и уверена, что сегодня она будет в порядке, ей все равно приятна эта мелочь.       Окно слегка приоткрыто, гоняя свежий воздух по кабинету, заставляя запах произошедшего отпечататься лишь в памяти девушки, прежде чем окончательно исчезнуть из комнаты. Свет остается лишь настенный, потому что его Хантер всегда выключает лишь в последнюю очередь. Стоя у зеркала, она отчаянно пытается скрыть те некоторые следы, которые оставил на ее коже один наглый вторженец в ее кабинет. Снаружи, может быть, многие Охотники и ушли уже домой, но никто не отменял случайных свидетелей.       На мгновение Хантер рассматривает свое отражение. Размышляет, не было ли ее поведение безрассудным, учитывая, что вместо того, чтобы разбираться с проблемой новобранцев, она отдалась во власть страсти опасного преступника. Наверное, узнай о ее делах за закрытыми дверями любой другой – репутация безупречного Капитана была бы разрушена. Но в голову почему-то лезут только слова наставницы:       "Проблемы всегда будут. Ты можешь полностью погрузиться в их исправление, забыв обо всем вокруг, но это приведет лишь к тому, что в попытке добиться идеального исхода, ты лишь погубишь саму себя. Будешь ли ты способна после исполнить намеченный план, если твой разум и твое собственное тело будет играть против тебя? Остановись. Отбрось лишние мысли. Подумай сначала о себе, а потом о других. Если ты не способна позаботиться о самой себе – почему ты решила, что можешь спасти других? Не знаешь, как заставить себя прекратить бежать? Найди того, кто сможет догнать тебя и протянуть тебе воду, чтобы ты остановилась для столь необходимой передышки. Иногда спасение других заключается в том, чтобы принять эту помощь от близкого тебе человека, когда это необходимо. Может быть, мир все-таки взорвется, если ты не побежишь решать проблемы в ту же секунду, как они появились, но знаешь? По крайней мере этот Судный День ты встретишь не одна. Иногда это стоит дороже возможных идеально совершенных планов.       Потому что тепло чужой руки в твоей ладони – порой именно это и есть решение всех проблем".       Хантер выдыхает, стоит ей щелкнуть последним выключателем. Открывает и закрывает за собой дверь, выходя в коридор, где ее каблуки уверенно цокают по полу, пока она направляется на выход из Ассоциации. Вечерний воздух наполняет ее легкие, напоминая о том, что мир все еще не разрушился, несмотря на отчаянные попытки других сделать это своими махинациями.       – Хантер! Снова задержалась на работе? Надеюсь, это не из-за новобранцев, слышала, как некоторые из них обсуждали Эндрю – ты бы видела его лицо, когда одна из новеньких, Симон, поддразнила его из-за этой популярности.       Мелодичный голос Тары словно бальзам на душу. Хантер поворачивает в ее сторону голову, улыбаясь подруге. Взгляд скользит по отсутствующей повязке на плече.       – Как всегда: разбиралась с документами, – справедливости ради, Хантер все же взглянула на несколько из них. – Как себя чувствуешь? Плечо больше не болит?       – Я отдохнувшая и готовая к работе! Хотя врач сказал поначалу не нагружать руку, но, благо, у меня есть вторая, верно? Самое время учиться быть амбидекстером.       – Не рассчитывай: в ближайшую неделю я тебе ничего сложнее патрулей давать не буду. Может быть, мне просто стоит загрузить тебя бумажной волокитой – уверена, Эндрю будет рад разделить все эти неловкие попытки новичков пофлиртовать с ним в присутствии коллеги.       – Жестокая ты женщина.       Мягкий смех раздается между двумя девушками, пока они представляют лицо старшего Охотника в предстоящие дни, потому что это уже как традиция: сталкиваться с тем, как многие пытаются заполучить его благосклонность сладкими речами. Подобное случается и с Хантер, пока новобранцы не узнают подробности о ее личной жизни.       – О, вот, кто тоже не изменяет своим традициям – как всегда на месте!       Хантер поворачивает голову в ту сторону, куда смотрела Тара. На парковке, прислонившись к капоту автомобиля, стоял Сайлус со скрещенными руками на груди. Его губы были растянуты в улыбке и как только девушки отметили его присутствие, он поднял одну ладонь в воздух, дразняще перебирая пальцами в приветствии. Хантер ощутила дежавю.       – Скай такой внимательный и любящий муж – всегда встречает тебя после работы! Наверное, не уезжай он в командировки порой, точно можно было бы по нему время отмерять, как по часам!       Смешок срывается с губ Хантер, пока она качает головой. Знала бы Тара, в какие конкретные "командировки" уезжает Сайлус, он же Скай в глазах других – точно бы упала в обморок. Интересно, если бы Хантер раньше позвала в свой кабинет других Охотников, когда между ней и Сайлусом еще был зажат пистолет – как долго бы пришлось убеждать ребят, что это не их брачные игры, а перед ними реально глава Оникайнуса, за которым все гоняются? Наверняка бы все просто рассмеялись над "шуткой" – Сайлус определенно построил слишком идеальную репутацию среди ее коллег за эти годы, представляясь продавцом фруктов.       Ага, если только фруктов с ядом, не меньше. Впрочем, знать об этом даже милой Таре необязательно.       – Скорее невыносимый муж, – Хантер улыбается, заправляя за ухо прядь волос, пока ее обручальное кольцо сверкает перед Тарой. – Не обманывайся его внешностью и поведением: он тот еще засранец.       – Ах, эта любовь старой женатой парочки – как романтично!       – Теперь я понимаю, почему ты лучшая коллега в глазах моего моего мужа: ты вечно встаешь на его сторону.       – Я не буду извиняться за то, что поддерживаю его идею утаскивать тебя в ваше любовное гнездышко пораньше, чтобы ты не задохнулась на работе.       – Любовное гне–? Так, все, стоп, я даже не буду продолжать это, я просто пойду.       – Так и скажи, что соскучилась по своему муженьку!       Смех Тары остается позади, пока Хантер направляется к ожидающему Сайлусу, который ухмыляется шире, услышав последнюю фразу, явно специально сказанной громче. Мужская ладонь вокруг талии дарит тепло, по которому тело Хантер успело заскучать за этот короткий промежуток их разлуки. Хантер не может не улыбаться в поцелуй Сайлуса – ведет себя так, будто не был внезапным гостем в ее кабинете всего некоторое время назад.       – Значит, соскучилась, да, дорогая?       – Не льсти себе. Ты все еще получил 7,5, бро.       Пораженное лицо Сайлуса, раскрывающего широко рот, пока его уголки губ подрагивают в непроизвольной улыбке, заставляет Хантер хихикнуть. Она прижимается к нему ближе, обнимая за шею, все еще чувствуя на задней стороны следы собственных ногтей.       – Бро?! Серьезно, бро? Хантер, мы женаты больше пяти лет, встречаемся еще дольше, я твой экстренный вызов в больнице, как и ты мой, у нас есть ворон и двое детей, а еще пятнадцать минут назад ты стонала мое имя, пока мы в очередной раз занимались любовью – и после всего этого я "бро"?!       – Люк и Киран не наши биологические дети, спешу заметить, а два подростка, которые провозгласили тебя своим боссом.       – Бро, Хани! После всего, что мы пережили?!       Хантер смеется от драматичного тона Сайлуса, который продолжал смотреть на нее широко раскрытыми глазами, словно эта маленькая шутка оскорбила его сильнее тех баллов, отданных девушкой после их грязных делишек в ее кабинете. Ей приходится встать на носочки, чтобы попытаться вновь поцеловать его, но Сайлус уворачивается от этого, вызывая очередную волну хихиканья       – Но-но-но, сис, для бро поцелуи не положены!       – С… кай!       – Что такое, бро? Тебя что-то волнует, бро? Что-то не устраивает, бро?       Слова утопают в поцелуе, когда Хантер притягивает Сайлуса ближе за воротник, ощущая, как тот улыбается ей в губы, несмотря на весь этот нелепый спектакль. Отстранившись, Хантер мягко потирается своим носом о его.       – Да, меня не устраивает, что мой муж все еще не везет меня домой, чтобы исправить свой результат после теста.       – Какой ужас. Ну, может быть, ты попросишь своего бро это сделать?       – Сай!       – Воу, тише, милая, вы ступаете на очень тонкую грань, что, если кто-то услышит это имя вашего бро?       – Я просто поеду сама.       Несмотря на свои слова, Хантер не прекращает улыбаться, пока пытается выбраться из объятий Сайлуса, чтобы забраться в машину. Тот прижимается своим лицом к ее шее, игриво прикусывая кожу, игнорируя вскрики, потому что ему "надо оставить след, чтобы помнила, кто я для тебя". Невыносимый наглец. Невыносимый любимый наглец.       Сайлус открывает дверь, словно настоящий джентльмен, несмотря на то, что под его личностью "Ская" скрывается глава преступной зоны, помогая Хантер залезть внутрь. Хантер все еще хихикает, пока тот усаживается за руль, все еще бубня из-за этого нелепого "бро". Поцелуй в щеку прерывает его ворчания, потому что очевидно, что даже у плохих парней есть свои слабости, когда их кожи касаются губы хороших девочек. Особенно если эта девушка – его жена, а они сами одна большая возможная проблема для правительства, стоит им только раскрыть свои планы.       Возможно, за эти выходные Хантер успеет снова понервничать, пока она с Сайлусом будет строить планы по защите Клэр и Миры. А может, Люк и Киран, затащив своего босса и его леди в карточные игры, неосознанно помогут ей найти неожиданный подход к ситуации. Наверняка свою роль сыграет и Мефисто, каркая на фоне.       Но прямо сейчас, когда рука Сайлуса лежит на бедре Хантер, где сверкают их обручальные кольца на пальцах, пока они едут домой? Хантер точно может сказать, что многие недооценивают ее упрямство, когда дело касается сложных задач. Ну, кроме ее мужа, поддерживающего ее с самого начала.       Потому что когда два мира сталкиваются, чтобы противостоять всем?       Вот тогда вам стоит бежать со всех ног, ведь глава Оникайнуса и лидер UNICORNS и "Альфы" уже давно не враждуют друг с другом, предпочитая вместо этого сладко целоваться.