Oel ngati kameie| Я тебя вижу

      На следующее утро меня ждала разведывательная прогулка на икранах вместе с мамой, Джейком, Нейтири и их старшим сыном. Обычно этим занимались старшие На’ви, но вождь клана всегда брал нас Нетейамом, чтобы мы учились и могли ловко найти выход из ситуации.       Остальные Салли вместе с Пауком ушли гулять в сторону леса. Возможно, гулять. Я не особо вникала в их план на день. Точнее, они даже не предупредили своих родителей. Думаю, мне стоило сразу задуматься об этом, но времени отвлекаться не было.       Я ловко и плавно управляла своим икраном, направляя его в разные стороны. Мне всегда нравилось наблюдать за столь прекрасными видами вдоль парящих скальных островов, подобно облакам, медленно плывущих высоко над раскинувшимся внизу лесом. — Адский пёс… Адский пёс, это Зоркий глаз, приём? — раздался голос в наушнике.       Джейк позаботился о том, чтобы почти у каждого члена семьи было по микрофону и наушнику для связи, включая меня с мамой. Адский пёс — это Джейк Салли, а Зоркий глаз — Ло’ак. — Зоркий глаз, что у вас там? — прислонив руку к микрофону, спросил Джейк. — Здесь странные ребята… с виду вроде аватары, но в камуфляже и с автоматами. Их шестеро, — проговорил Ло’ак.       Я уловила взгляды Салли и своей матери. Они точно знали намного больше, чем их дети. В голове уже начали выстраиваться разные предположения. — Твои координаты, приём? — серьёзным тоном спросил Джейк. Видимо, ситуация действительно была опасная. — Эм, мы… — запинаясь, ответил Ло’ак, — у вагончика, — сообщил он немного тише. Даже мне было известно, что это место для них опасно и находиться там им точно не стоило. Сейчас уже Нетейам бросил недовольный взгляд на отца, а затем на меня. Он знал, чья это идея. И понимал, насколько это плохо может закончиться. Я сразу уловила его взгляд, а после обернулась на вождя клана. Что-то мне подсказывало, что хорошим это не закончится. — Кто это «мы»? — уточнил Джейк. — Я… Паук, Кири и, — снова выждав паузу, продолжил Ло’ак, — Тук. Нейтири с беспокойством переглянулась с Джейком, а затем обернулась на мою маму, мысленно о чём-то спрашивая её. Она уверенно кивнула в ответ. — Сын, слушай меня внимательно. Уходите оттуда без единого звука. Уносите ноги бегом! Ты понял меня? Понял? — с максимальной серьёзностью приказал Джейк. — Так точно, уходим.       Связь прервалась. Я поравнялась с вождём клана и кивнула ему в знак помощи. Я не собиралась улетать домой и прятаться, ожидая хороших новостей. Я была готова броситься на помощь, но ждала одобрения Джейка. Он взглянул на Лу’тею, а затем утвердительно кивнул в ответ. Не теряя времени, мы все вместе ускорились. — Пап, вот тут можно срезать, — кивнул в сторону Нетейам и нырнул вниз. Нейтири издала крик, последовав за ним, так же, как и остальные. Он вел нас через узкий разлом в скалах — тропу, которую знали только те, кто проводил в небесах все свое время. Мы буквально падали вниз, прошивая густые слои тумана, пока изумрудный океан джунглей не бросился нам навстречу.       Я краем глаза видела лицо матери. Лу’тея была сосредоточена, её скулы заострились, а пальцы крепко сжимали поводья. Она была воином задолго до моего рождения, и сейчас эта её сторона, обычно скрытая за спокойствием, проявилась во всей полноте. Она не просто летела на помощь — она готовилась к охоте. — Держаться вместе! — проревел Джейк, перекрывая шум ветра. — Эйтари, Нетейам — прикрываете с флангов. Если увидите их — не вступать в бой без команды!       Я лишь крепче сжала рукоять своего лука. Внутри меня всё заледенело. «Аватары в камуфляже» — эти слова эхом отдавались в голове. Демоны в телах На’ви. Это было извращением самой сути жизни на Пандоре. Хоть и сам Джейк при первом рождении не был На’ви… Сейчас он не имеет ничего общего с небесными людьми. И сравнивать его с ними в таком ключе, было бы весьма жестоко и несправедливо.       Мы вошли в нижний ярус леса на пугающей скорости. Лианы хлестали по крыльям икранов, гигантские папоротники расступались, открывая путь. Где-то там, впереди, среди ржавого металла старого вагончика, притаилась опасность, о которой Ло’ак и остальные дети даже не имели представления. Они думали, что это просто очередное приключение, но я видела по глазам Джейка: он боялся, что на этот раз они зашли слишком далеко.       Мой икран издал тихий, гортанный звук, чувствуя мою тревогу. Я успокаивающе погладила её, чтобы хоть немного расслабить. В голове промелькнула мысль, что мне самой нужно вести себя сдержаннее. Повернув голову на вождя, я стала рассматривать его, знала, что Нетейам злится. Его раздражение на Ло’ака сейчас боролось с животным страхом за младшего брата и сестер. Я видела, как напряжена его спина, как он высматривает малейшее движение внизу, в густой тени деревьев-великанов.       Мы были уже близко. Запах древесины и влажной земли стал острее, смешиваясь с едва уловимым, чужеродным запахом машинного масла и пороха. Моё сердце забилось в ритме крыльев икрана. Я была тенью, я была молчаливым наблюдателем, но сейчас, глядя на решимость Салли, я понимала: сегодня молчать не получится.        Джейк резко вскинул руку, подавая знак к снижению. Наши икраны плавно пошли на посадку, описывая широкий вираж над поляной. Ветер свистел в ушах, трепал волосы, но я едва замечала это — всё внимание было приковано к вождю.       Когда мы коснулись земли, родители с лёгкостью соскочили с банши. Их движения были отточены до автоматизма — годы тренировок и сражений не прошли даром. Они развернулись к нам, и в глазах Джейка я прочла непреклонность. — Нет, оставайтесь с икранами, — твёрдо произнёс он, отрицательно качнув головой и вытянув руку в предостерегающем жесте.       Нетейам тут же шагнул вперёд, сжимая кулаки. В его взгляде вспыхнул огонь протеста. — Папа, я воин, и моё место на поле боя, — голос звучал ровно, но в нём чувствовалась сталь. — Джейк, мы… — начала я, но мама резко шикнула в мою сторону, заставляя замолчать. Её взгляд был холоден и непреклонен. — Я не повторяю дважды, — отрезал Джейк. В его тоне не было места для споров.       Мы с Нетейамом переглянулись. В его глазах я увидела отражение собственных чувств — досаду, обиду, но и понимание: приказ вождя не обсуждается. — Есть, — синхронно ответили мы и развернулись к икранам.       Джейк и мама направились вглубь леса. Их силуэты быстро растворились среди деревьев, оставив нас наедине с тяжёлым молчанием.       Я украдкой взглянула на Нетейама. Его уши беспомощно опустились, губы плотно сжались в упрямую линию. Он шумно выдохнул, не скрывая раздражения, и пнул мелкий камешек. Я понимала его. Сама не хотела торчать здесь, охраняя икранов, которые прекрасно могли позаботиться о себе. Но приказ… — Мы так и будем стоять здесь? — наконец нарушила я тишину, стараясь говорить тихо. — Отец будет недоволен, если мы ослушаемся его приказа, — ответил Нетейам, не глядя на меня. В его голосе звучала обречённость. Я улыбнулась — едва заметно, краешком губ. В голове уже зрел план. — Знаю. Но он не будет ругать тебя, если ты пойдёшь кого‑то спасать, верно? — спросила я, лукаво улыбнувшись. Нетейам прищурился, внимательно изучая моё лицо. — О чём ты? — в его голосе звучало настороженное любопытство.       Я сделала вид, что только что заметила что‑то вдали. Резко схватила лук и стрелы, вскинула голову с наигранным испугом. — Ого, ты только что увидел, как Эйтари ослушалась приказа вождя клана и бросилась спасать своих друзей, — начала я, делая шаг в сторону леса. — Но ты не мог отпустить её одну в этот лес и последовал за ней, чтобы остановить, — продолжила я, отступая дальше и разводя руки в стороны, словно демонстрируя всю нелепость ситуации.       Нетейам замер на мгновение, осмысливая. Потом его лицо озарилось понимающей улыбкой. Он покачал головой, но в глазах уже плясали озорные огоньки. — Плохая девчонка, — рыкнул он, но в голосе не было ни капли осуждения. Скорее — восхищение моей дерзостью.       Он стремительно шагнул ко мне, на ходу проверяя, надёжно ли закреплён клинок на поясе. — Если нас поймают… — начал он, оглядываясь на оставленных икранов. — То ты честно скажешь, что пытался меня остановить, — перебила я, подмигнув. — А я подтвержу.       Нетейам рассмеялся — коротко, но искренне. Напряжение, сковывавшее его с момента приказа Джейка, наконец отступило. — Ладно. Но если отец решит, что я недостаточно старался тебя удержать… — Тогда мы вместе будем чистить рыбу на ужин следующие три дня, — закончила я за него, уже двигаясь вглубь леса.       Мы обменялись понимающими взглядами и, не теряя больше ни секунды, скользнули в чащу. Ветви сомкнулись за нашими спинами, скрывая нас от посторонних глаз.       Лес встретил нас шёпотом листвы и прохладой тени. Каждый шаг мы старались делать бесшумно — уроки охоты не прошли даром. Я шла первой, прислушиваясь к звукам впереди: где‑то вдали слышались голоса, обрывки фраз на их языке.       Сложно ли сосредоточиться в лесу, где тебя может ждать что‑то непредсказуемое? Начиная от обычных зверей Пандоры — стремительных, хитрых, смертельно опасных — и заканчивая Небесными людьми, чьи автоматы всегда наготове, а взгляды холодны, как металл их оружия. Каждый шорох здесь — загадка. Но я знала, что делаю. Знала, куда иду и зачем. Да, это было опасно — смертельно опасно. Но страх не мог остановить меня. Не сейчас. В памяти вспыхнула картина: последняя встреча Небесных людей с кланом Оматикайя. Кровь на листьях. Крики. Смерть вождя. Смерть моего отца. Всё, что нам рассказали. Так ярко вырисовывалось в моей голове. «В этот раз никто не умрёт», — твёрдо сказала я себе. — Признайся честно, ты бы и без этого его ослушался? — прошептала я, не оборачиваясь к Нетейаму. Он чуть замедлил шаг, будто обдумывая ответ. Потом усмехнулся — тихо, почти беззвучно. — С чего бы? Я просто иду за упрямой девчонкой, — ответил он, делая вид, что не понял, о чём я. Но в его голосе звучала та самая нотка, которую нельзя подделать: лёгкая, почти незаметная гордость за мой дерзкий план.       Мы двигались бесшумно — как тени, как листья, подхваченные ветром. Лес дышал вокруг нас, но мы были его частью, а не чужаками. Пока…       Вдруг — громкий шум. Голоса. Чужие. Резкие, отрывистые, они не говорили на языке На’ви. Нетейам мгновенно отреагировал: его рука рванулась к моему запястью, и в следующий миг я уже лежала на нём, прижатая к земле. Он приложил палец к губам — жест, который не требовал слов. Прыгать на деревья? Слишком поздно. Мы были слишком близко к противнику.       Я повернула голову — осторожно, чтобы не шевельнуть ни одним листком. Дыхание Нетейама обжигало мою шею, но я не обращала внимания. Сейчас главное — увидеть.       И я увидела.       Они стояли в двадцати шагах от нас — шестеро. Не люди. Аватары. Но не такие, как мы. Их движения были резкими, механическими. В руках — оружие, незнакомое, но явно смертоносное. Похожее на те, которые собирал Джейк с кланом.       Ло’ак был прав. Они не походили на нас. Ни внешне, ни повадками. Кто они? Зачем здесь?       Страх накатил волной — но не за себя. За Нетейама. За Кири. За всех, кто остался в поселении. А потом пришла другая мысль — ещё страшнее: что, если родители заметят нас раньше, чем мы успеем что‑то предпринять? Что, если они решат, что мы нарушили приказ ради пустой бравады?       Нетейам терпеливо ждал, пока я закончу осматриваться. Его пальцы всё ещё сжимали моё запястье — не больно, но твёрдо. Как напоминание: мы в этом вместе. Наконец он наклонился ближе — так, что его губы почти касались моего уха — и шёпотом произнёс: — Думаю, нам стоит найти более безопасное место. Его голос звучал спокойно, но я чувствовала — он тоже напряжён. Слишком близко. Слишком рискованно. — Поддерживаю, — шепнула я в ответ, поворачиваясь к нему.        Наши взгляды встретились. В паре сантиметров друг от друга. Носы почти соприкоснулись. На секунду мир замер. Только стук сердца, только дыхание, только тепло его кожи… И тут я испугалась. Не врагов. Не опасности. А этой внезапной близости — такой непривычной, такой яркой.       Быстро, почти судорожно, я отстранилась, перекатилась вбок и вскочила на ноги. Движения вышли резкими, но Нетейам даже не улыбнулся. Он понял. Не время для развлечений. — Пошли, — кивнул он, снова беря инициативу. — Держись за мной.       Послышался резкий, леденящий душу выстрел — будто гром посреди ясного неба. Мы с Нетейамом мгновенно переглянулись и рванули туда, откуда донёсся звук.       Вокруг царил хаос. Кири и Тук метнулись к Джейку, Ло’ак бросился к Нейтири. Они разделились — быстро, почти инстинктивно. «Как глупо», — пронеслось у меня в голове. В такой ситуации разброс сил мог стоить жизни.       Я лихорадочно осматривалась, пытаясь найти маму. И нашла. Она лежала на земле, прижимая руку к животу. Второй рукой отчаянно тянулась к луку — но человек в камуфляже пинком отбросил оружие в сторону. Внутри всё застыло, я не знала что мне делать. Взывать к Великой Матери или действовать. Времени не было, нужно было что-то решать. — Как благородно. Ты не похожа на одну из дочерей Салли. Кто ты? — прошипел он, склонившись над ней.       «Дочерей? Что за бред?» — мысленно удивилась я. Неужели после перехода в тело аватара у него помутилось зрение? Мама не ответила. Лишь оскалилась, метнув в него взгляд, полный ненависти и ярости. — Полковник, это же она тогда подстрелила ваш корабль, — подал голос один из солдат, протягивая экран с записью. Командир взглянул на экран, затем снова на маму. Его губы скривились в ехидной усмешке. — Да ты у нас не из робких, смотрю, — протянул он. Мама зашипела в ответ. — Как скажешь, — хмыкнул он. — Поджарьте их! — рявкнул полковник, разворачиваясь к остальным.       Небо взорвалось грохотом выстрелов. Небесные люди открыли огонь по семье Салли. Я метнула взгляд в сторону Нетейама. Он уже прицелился — лук натянут, взгляд сосредоточен. Выстрел — и противник падает, сраженный прямо в грудь. Нетейам защищал Нейтири. Но в следующий миг Джейк резко толкнул его в бок — пули просвистели в сантиметрах от их лиц. «Он справится. Он воин», — мысленно повторила я, разворачиваясь обратно к маме.       Двое аватаров в камуфляже приближались к ней, явно намереваясь схватить. Я вскинула лук, прицелилась — и выпустила стрелу. Она вонзилась точно в голову солдата. Быстро, почти машинально, я потянулась за второй стрелой. Подняла голову — и увидела второго противника: он уже лежал на земле, пронзённый стрелой прямо в сердце. Я обернулась, ища глазами Нейтири. Она кивнула мне — коротко, но твёрдо. «Я помогу».       Мы двинулись синхронно: Нейтири — с одной стороны, я — с другой. Окружали врага, как хищники, загоняющие добычу. — Миссис Салли, я помню нашу последнюю встречу, — вызывающе бросил полковник, сжимая оружие. Он крутил головой, пытаясь уловить каждый шорох, каждое движение. Мама молчала. Лишь повернула к нему лицо — спокойное, но полное холодной ненависти. Я подползла к ней, быстро осмотрела рану. Времени не было — ни на слова, ни на слёзы. Нужно было уводить её в безопасное место. —Set hivum! — прошипела мама, замечая меня. — Только с тобой, — возразила я, хватая её за плечи. Я потянула её в глубь леса. Мама старалась не кричать, сдерживала стоны, пыталась облегчить мне задачу — хоть как‑то перераспределить вес, чтобы мне было легче. — Чего же ты молчишь, миссис Салли? — не унимался полковник. Его голос звенел от злости. — Я уже убивала тебя в первый раз, демон. Мне не составит труда сделать это снова, — прошипела Нейтири, приближаясь к нему с другой стороны.       Это стало последней каплей. Полковник вскинул оружие и открыл огонь. Я инстинктивно упала на землю, прикрывая собой маму. Медленно, сантиметр за сантиметром, я перетаскивала её в укрытие — за массивный корень древнего дерева. Сердце колотилось в ушах, но я не останавливалась. Вокруг гремели выстрелы, трещали ветки, кто‑то кричал — но для меня существовал только один звук: её дыхание. Слабое, прерывистое, но живое.       Только сейчас я заметила Паука — он отчаянно вырывался из рук одного из аватаров, извиваясь и пытаясь ударить противника. Его глаза горели смесью страха и ярости, но он не сдавался. Я мгновенно оценила ситуацию. Лук в моих руках дрогнул — осталась лишь одна стрела. Прицелившись, я выпустила её. Стрела с глухим стуком вонзилась прямо в плечо солдата. Он вскрикнул, ослабил хватку — и Паук тут же вырвался, бросившись прочь. «Все‑таки дополнительные уроки стрельбы не прошли даром», — мелькнуло у меня в голове.       Не теряя ни секунды, я выхватила нож из кармана. Присев в боевую стойку рядом с матерью, я напряжённо оглядывалась по сторонам, пытаясь уловить малейшее движение в зарослях. Каждый шорох казался угрозой. Паук подбежал к нам, тяжело дыша. Его взгляд метался между мной и моей мамой, на лице читалась неподдельная тревога. — Я помогу, — твёрдо сказал он, выхватывая нож и принимая защитную позу. Его руки дрожали, но он старался держаться. — Я не оставлю вас. Я резко повернулась к нему: — Нет. Они хотят забрать её — значит, ты тоже в опасности. Уходи. — Я не уйду без тебя, ты же знаешь, — упрямо возразил он, не отводя взгляда. Мама, несмотря на боль, слабо приподняла голову. Её голос звучал тихо, но твёрдо: — Послушай её, дитя. Спрячься. Так ты будешь в безопасности. Паук замер. Его глаза наполнились невысказанной болью. Он медленно подошёл ближе, глядя на маму с такой благодарностью, что у меня сжалось сердце. — Спасибо, Лу’тея… за всё, — прошептал он.       Эти слова прозвучали как прощание.       Он молча повернулся ко мне. На его лице промелькнула слабая улыбка — почти незаметная, но полная решимости. Затем он крепко сжал нож и рванул в сторону, намеренно привлекая внимание солдат. Его шаги эхом отдавались в лесу, а крики небесных людей вскоре заглушили всё остальное. Я стиснула зубы. Я сказала ему уходить, а не идти на самоубийство. Глупый обезьян!       Небесные люди начали отступать, их голоса затихали вдали. Вокруг воцарилась напряжённая тишина — лишь шум листвы и тяжёлое дыхание мамы нарушали её. Я подождала ещё несколько мгновений, пока не убедилась, что поблизости никого нет. Только тогда я повернулась к матери. Она всё ещё пыталась зажать рану, но кровь просачивалась сквозь пальцы. Её лицо побледнело, но взгляд оставался ясным. — Держись, — прошептала я. В этот момент позади послышались шаги. Я мгновенно напряглась, вскинула нож, готовая защищаться. — Это я… я, — раздался знакомый голос. Из‑за деревьев вышел Нетейам. Он поднял руку, показывая, что безоружен, но в его глазах читалась тревога. — Ты в порядке? — спросил он, приближаясь. Я медленно опустила нож, но тело всё ещё было напряжено, словно струна. Взгляд метался между матерью и лесом — я боялась, что враги вернутся. — Мама ранена… Где Джейк? — спросила я, нервно оглядываясь по сторонам.       В этот момент снова послышались шаги. Через пару секунд из‑за деревьев появился Джейк. Его лицо было мрачным, но в глазах читалась решимость. Он тут же бросился к маме, аккуратно приподнял её руки и сам зажал рану. Движения были чёткими, выверенными — годами отточенными в боях. Но даже он не мог скрыть тревоги в голосе. Я снова повернулась к матери. Её лицо было бледным, но она нашла в себе силы улыбнуться. — Я тебя вижу, 'ite, — прошептала она. Даже сейчас, в такой момент, она пыталась меня поддержать. — Я тебя вижу, мама, — ответила я, с трудом сдерживая слёзы.       Внутри всё сжималось от ужаса. Я видела, как Джейк старается остановить кровь, но у него не получается. Каждое его движение, каждый взгляд говорили об одном: ситуация критическая. Я боялась. Боялась потерять единственного родителя.       Сосредоточившись на матери, я не заметила, как к нам подошла семья Салли. Нейтири тихо присела рядом, бережно отпустив руку младшей дочери. Её глаза были полны скорби, но она держалась — ради нас. — Тари, ты в порядке? — раздался голос Тук. Она подошла ближе, её глаза были широко раскрыты от тревоги. Тук всегда называла меня так — мягче, теплее. Сейчас в её взгляде читалась неподдельная забота, но я не смогла ответить. Лишь кивнула, обманывая её.       Кири стояла чуть поодаль, её лицо было искажено болью. Она смотрела на маму с таким отчаянием, что мне стало ещё тяжелее. Рядом с ней замер Ло’ак — его обычно озорной взгляд стал серьёзным, почти взрослым. Он понимал всё без слов. Нетейам, держа на руках младшую сестру, тихо шептал ей что‑то успокаивающее, объясняя, что сейчас нужно помолчать. Кто же знал, что безобидная прогулка может привести к такому… Ровно год назад Корпорация по Освоению Природных Ресурсов прибыла на Пандору. С тех пор лес перестал быть безопасным. Особенно у вагончика. Детское любопытство снова сыграло злую шутку. Ло’ак, как всегда, не смог устоять перед соблазном исследовать запретные места. Нетейам последовал за ним — как всегда, прикрывая младшего брата. Мама попыталась что‑то сказать, но я перебила её: — Молчи, прошу тебя, — умоляюще проговорила я. Внутри образовался ком — ком осознания, что я её теряю. — Джейк, помни о чём я вас просила, — повернув голову к вождю, начала она.       Он ничего не ответил, лишь кивнул. Его лицо выражало сострадание и боль. Ему было тяжело — снова терять друга. Мама положила свою руку на его ладонь, затем протянула её Нейтири. Та, не раздумывая, взяла её ладони в свои. — Спасибо… тебе… позаботься о ней, — с трудом проговорила мама. — Ты всегда была добра к ней… как к родной дочери. — Мама, нет, ты не будешь перекладывать ответственность на них, — с дрожью в голосе возразила я. — Это временно, дочь моя, — слабо улыбнувшись, прошептала мать. — Ты должна быть сильной, хорошо? — Хорошо, — так же тихо ответила я. Я двумя руками сжимала её руку, не желая отпускать. Внутри бушевали чувства: страх, гнев, отчаяние. — Я… тебя… вижу, — из последних сил произнесла мама. — Я тебя вижу, — ответила я. Она сделала последний вдох, а затем замолчала… навсегда. Её рука, держащая мою, ослабла. — Мам… — дрожащим голосом позвала я. — Мама… — повторила снова, понимая, что ответа не будет. Уже никогда. — Не бросай меня, — опустив голову, выдохнула я, — Великая Мать, прошу тебя, — отчаянно прошептала я, — Пожалуйста!       Позади послышались тихие всхлипывания. Я обернулась — Тук плакала, прижимая ладони к лицу. Кири стояла, закрыв глаза, её плечи дрожали. Ло’ак сжал кулаки, пытаясь сдержать слёзы, но они всё же катились по его щекам. Нетейам опустил голову, его лицо исказилось от боли — он тоже не мог сдержать эмоций.       Джейк медленно отстранился, его взгляд был полон скорби. Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела то же отчаяние, что терзало мою душу. Он потерял друга, но понимал, что моя боль неизмеримо сильнее.       Нейтири осторожно коснулась моей руки. Её пальцы были тёплыми, но в них чувствовалась та же боль, что и во мне. Она не говорила ничего — слова были лишними. Я наклонилась и коснулась губами лба матери, затем сильнее сжала её руку в последний раз. Я пыталась сдерживаться, но прерывистое, дрожащее дыхание выдавало меня. Лес молчал. Только ветер шелестел листвой, словно пытаясь утешить нас.       Я знала, что там, за моей спиной, стоят мои «братья». Знала, что если сейчас расплачусь — это будет не слабость, а естественная реакция на невообразимую боль. Но даже понимание этого не помогало. Я пыталась выровнять дыхание, сделать хотя бы один спокойный вдох — тщетно. Внутри разрастался ледяной комок, сдавливая грудь, перекрывая путь воздуху. Я чувствовала себя… ничтожной. Бесполезной. Даже самое простое — призвать к Эйве, чтобы хотя бы на миг увидеть дух матери, ощутить её присутствие — оказалось мне не под силу. От этой мысли боль стала ещё острее.       Слёзы, которые я так отчаянно удерживала, хлынули потоком. Я опустила голову, плечи содрогнулись. Казалось, будто часть меня только что умерла вместе с ней. Опустошение заполняло душу, как тёмная вода заполняет разбитую чашу.       Я больше никого не имею… Больше не подойду к ней. Не скажу, как сильно люблю. Не почувствую её ладони на своём лице. Не услышу её тихий голос, произносящий моё имя…       Желание кричать рвалось наружу — так громко, как только могло выдержать моё горло. И я закричала. Звук вышел надрывным, хриплым, но я не остановилась. Боль требовала выхода.       Я схватила её руку — безжизненную — и прижала к своей груди, будто пытаясь передать ей тепло, которого у неё уже не было. Нейтири подошла тихо, без слов. Её руки мягко обняли меня за плечи, пальцы успокаивающе поглаживали спину. Рядом стоял Джейк. Я видела, как он борется с собой — его лицо, обычно такое твёрдое, сейчас выдавало всё: скорбь, вину, беспомощность. Но времени на оплакивание не было. Небесные люди ещё не ушли. Они могли вернуться в любой момент. Однако заставить меня уйти Джейк не решался. Он понимал — я не смогу оставить её здесь.       Тёплая ладонь коснулась моего плеча. Я подняла глаза — Джейк смотрел на меня с такой глубиной печали, что внутри что‑то дрогнуло. Он осторожно поднял мою голову и заключил в объятия. Впервые в жизни я ощутила это — отцовскую поддержку. Не ту, которую я воображала, а настоящую: тёплую, надёжную, почти забытую с детства. Его руки бережно гладили мои волосы, и на мгновение мир перестал быть таким одиноким. Я прижалась к нему, ища в этом объятии то, что потеряла навсегда. Нейтири и Джейк обнимали меня, словно щит, оберегая от любой опасности в этот уязвимый момент. — Мне жаль, — прошептал он, и голос его дрогнул. Он отстранился, но лишь для того, чтобы посмотреть мне в глаза. Затем обернулся к Нейтири: — Уведи детей. Здесь небезопасно. — Я останусь, — резко произнёс Нетейам, шагнув вперёд. Джейк медленно повернулся к нему. В его взгляде читалось всё: и любовь, и строгость, и усталость. — Здесь опасно, — повторил он спокойно, но твёрдо. — А там нет? — тут же ответил Нетейам, указывая в сторону леса. — Мы везде в опасности.       В его голосе звучала не дерзость, а отчаяние. Он тоже потерял друга. Он тоже не хотел уходить. Нейтири мягко, но настойчиво кивнула старшему сыну. Её взгляд был полон понимания, но и решимости. Она знала: если не увести остальных сейчас, боль парализует всех. Нетейам опустил глаза, но не стал спорить. Он бросил последний взгляд на меня, на тело Лу’теи, затем молча кивнул. Кири, всё ещё дрожащая, взяла Тук за руку. Ло’ак, сжимая кулаки, медленно отступил. Они двинулись в сторону икранов — не спеша, будто боясь разорвать последнюю нить, связывающую их с этим местом. Нейтири пошла следом за ними.       Я снова опустила взгляд на мать. Её лицо было спокойным, будто она наконец нашла покой. Но я не могла принять это. Не хотела. Джейк не ушёл. Он остался рядом, молча разделяя моё горе. Мир продолжал жить, но для меня он навсегда изменился.