Oel ngati kameie| Я тебя вижу

***

      Не стоило так сильно переживать за Кири — она справилась. Её способность находить общий язык с любым живым существом не могла не вызывать восторг. В ней было что‑то особенное: чистое сердце, полное любви и сострадания. Всё наше детство мы были вместе, будто сёстры… Но я не уверена, могу ли я так называть её. Ведь мои родители мертвы. Может, это и был какой‑то знак — что мне суждено быть одной? Не иметь семьи. Не иметь сестры. Не иметь брата. Я тряхнула головой, отгоняя эти мысли. Не сейчас. Ао’нунг предложил сделать небольшой перерыв, и никто не стал спорить. Я уже хотела уйти, но кто‑то окликнул меня: — Эйтари, — произнёс Ао’нунг, направляясь ко мне. Я остановилась, ожидая его дальнейших слов. Салли тем временем направились к маруи. — Что‑то случилось? — спросила я. — Мы можем поговорить? — Он смотрел в сторону, избегая моего взгляда. Я повернулась к Нетейаму. Он ждал, пока я подойду к ним, но, увидев, что я остановилась, кивнул и последовал за сёстрами. — Можем, — улыбнулась я.       Ао’нунг моментально перевёл на меня взгляд, словно не ожидал, что я соглашусь. Может, в плохом настроении я бы и не стала его слушать, но сейчас мне ничего не мешало выслушать его. В конце концов, мы должны подружиться когда‑нибудь. Хоть его поведение иногда казалось мне высокомерным. Мы направились к берегу. — Я хотел сказать, что ты довольно хорошо справляешься с тренировками, — начал он. — Как видишь, лесные На’ви не так безнадёжны, — усмехнулась я.       Он улыбнулся и неловко почесал затылок. Это был наш первый разговор наедине. Ао’нунг казался мне отстранённым и в то же время странным. Но я старалась быть вежливой — хотя иногда это получалось не так хорошо, как хотелось бы. — Мне жаль, что я… — он сделал паузу, — мне не стоило так говорить. Я приношу свои извинения, — посмотрел на меня Ао’нунг. — Мне не нужны твои извинения, — мягко ответила я. — Это меня не задело. Но тебе стоит извиниться перед всеми. Если мы будем жить с вашим кланом, между нами не должно быть никаких обид и ссор. — Ты права, — согласился он. Пару секунд он молчал, а затем протянул мне руку для рукопожатия. Я не заставила его долго ждать и ответила взаимностью. — Я могу спросить тебя кое о чём? — почти протараторил Ао’нунг. — Ты всегда ждёшь разрешения от старшего брата? Я не смогла сдержать улыбки. Он многого не знает обо мне… о нас. О Салли. — Нетейам не мой брат, — честно ответила я. На его лице появилось замешательство, и я продолжила: — Мои родители погибли от рук небесных людей. Отец — ещё до моего рождения, а мама… — я сделала паузу, собираясь с мыслями, — мама умерла пару недель назад, — твёрдо произнесла я, будто принимая это за реальность. Словно пытаясь доказать самой себе, что все мои сны нереальны. — С Нетейамом мы вместе росли, поэтому так близки. Ао’нунг виновато посмотрел на меня, но я улыбнулась, убеждая его, что всё хорошо. — Мне важно его слово, как и моё для него, — добавила я. Не только потому, что он сын Торука… но и потому, что он в первую очередь будущий защитник племени. Воин. — Вы стоите друг за друга горой, — утвердил Ао’нунг. — У тебя отличная поддержка. Как настоящая семья. Я перевела взгляд туда, где пару минут назад виднелись Салли. Слова рифового На’ви повторялись у меня в голове. Я зацепилась за эту мысль. — Ты прав, — слабо улыбнувшись, ответила я. — Мне пора, увидимся позже.       Не дожидаясь его ответа, я двинулась к воде, призывая своего илу. Внутри появилась тревога — ожидание того, что должно сейчас произойти. Салли всегда готовы прийти мне на помощь, прикрыть в приключениях, просто выслушать. Мне одиноко — я потеряла единственного родного человека. Но я должна двигаться дальше. Молчать — значит застрять со своими страхами и болью, которая угнетает меня каждый день. Я отдаляюсь от них. Но Салли — всё, что у меня осталось. И я не готова это потерять. Осталось только доказать это себе. Я вынырнула из воды, запрыгнула на илу и направилась к дорожке, ведущей к маруи. Но около него никого не было — это вызвало у меня вопросы. Семейный совет? Мне не хотелось прерывать их семейную идиллию… Голос позади заставил меня вздрогнуть и повернуться. — Прости, не хотел напугать, — произнёс Ло’ак.       Он смотрел на меня «пустым» взглядом. Было видно: он сломлен, ему больно и одиноко, он не может никому высказать свои переживания. Раньше это была я. Мы часто лежали на камнях в горах Аллилуйя, болтали без умолку и придумывали себе лучшую жизнь. А что сейчас? Мы даже смотреть друг на друга не можем. — Ничего, — слабо улыбнулась я. — А где все? — Решили прогуляться у берега, — ответил Ло’ак, кивая в сторону. — А папа с Тоновари, — добавил он. Я последовала взглядом в указанном направлении, но почти сразу вернулась к нему. Пусть там никого не было, я не позволила себе отвлечься. — Я не смогу простить себя, если буду откладывать этот разговор, — неожиданно начала я. — Прошу, выслушай меня, это важно. Я с мольбой посмотрела на него. Ло’ак кивнул — не стал перебивать, шутить. Он ждал, пока я соберусь с мыслями. — Мне жаль… — выдохнул Ло’ак. — Мне жаль, что я произношу это сейчас, а не тогда. Он повернулся ко мне спиной и направился ближе к воде. Сев, свесил ноги в воду. — Я должен был думать головой и не идти туда. Это всё моя вина. Если бы не я… — он стукнул себя по груди рукой, — ты была бы счастливее, чем сейчас… намного. Я виноват, Эйтари, — его голос надломился, — я так виноват перед тобой. Прости… прости меня. Я не могла найти в себе силы обнять его, пока не выскажусь сама. — Моя мама сделала бы это и без твоего участия, и ты это прекрасно знаешь, — сказала я, делая маленький шаг к нему. — Скажу честно: первое время я очень злилась на тебя. Из‑за твоей глупости и безрассудности. Но сейчас я понимаю, что произошло. Ло… — ещё один шаг, — ты важен для меня, ты мне как брат. Я коснулась рукой его плеча, протянув руку. Он не стал сопротивляться и поднялся с места. — Я тебя вижу, Ло’ак, — произнесла я.       Уши Салли встрепенулись, взгляд изменился — он не отрывал от меня глаз, хвостом вырисовывая разные узоры. Он был взволнован и явно не ожидал услышать такие слова. У них был разный смысл, но сейчас… сейчас я хотела, чтобы он понял: он не один. У него всегда будут я, брат, сёстры. — Я вижу тебя, Ло, — я взяла его за руку, — сейчас мы живы, мы вместе, и я хочу, чтобы ты был рядом — здесь, с нами… со мной. Есть вещи, которые мы не в силах контролировать. — Я слабо улыбнулась. — Но мы не должны позволять этому разделить нас. Прости меня за то, что не была рядом, когда тебе это было необходимо. — Я вижу тебя, Эйтари, — прошептал он.       Несмотря на характер Ло’ака, он не сдержался — прижал меня к себе, крепко обнимая. Это был дружеский жест, братский. Без доли романтики или чего‑то подобного. Я почувствовала, как что‑то внутри с лёгкостью отпускает меня. Я вдруг снова ощутила себя живой… и мне больше ничего не нужно. Мокрая дорожка спускалась по моим щекам — я позволила себе не сдерживаться. — Я буду рядом, Тари, — ласково произнёс он.       Мы простояли так довольно долго… Пока я не подняла взгляд и не заметила около маруи Нетейама. Он стоял, облокотившись о стену шалаша, скрестив руки на груди. Заметив мой взгляд, улыбнулся и кивнул. — Нам нужно идти, — отстранилась я.       Парень тут же направился к настилу, подбирая свои вещи. Я почти уверена: он просто вытирал слёзы и не хотел, чтобы я это видела. Тактично я направилась к Нетейаму. Знала: он не скажет ничего, но будет очень рад, что мы наконец поговорили.

***

      Я открыла глаза, с трудом соображая, где нахожусь. Лес? Я снова в лесу? Когда мы успели приехать обратно домой? Мысли путались, будто часть моих воспоминаний испарилась, а я лишь пробудилась от долгого, беспросветного сна. Несколько секунд ушло на то, чтобы начать ощущать мир вокруг. Звуки, запахи, прикосновения — всё возвращалось постепенно, словно настраиваясь после долгого простоя.       Вдруг послышались детские крики и смех — звонкий, беззаботный, будто где‑то рядом играли малыши. Был день. Как я могла уснуть посреди леса? Я огляделась: ничего необычного, лишь деревья, трава и мягкий свет, пробивающийся сквозь листву. Я направилась на звуки, шаг за шагом приближаясь к источнику веселья. Но с каждым шагом что‑то внутри сжималось от тревоги. Что‑то не так. Отдёрнув перед собой густую листву, я замерла. Никого. Звуки прекратились так же внезапно, как появились. Вокруг — ни души. Тишина давила на уши. — Мама? — неожиданно для себя произнесла я. Почему именно это слово сорвалось с моих губ? Зачем я зову её здесь? В ответ — лишь молчание леса. Я сошла с ума? Мысль пронзила сознание. Это сон? Если сон, то как проснуться? Я оглядывалась по сторонам, отчаянно пытаясь найти хоть что‑то знакомое, хоть кого‑то. — Эйтари, — раздался мужской голос из глубины леса. Внутри всё замерло. Я не могла пошевелиться, не могла вымолвить ни слова. Этот голос… Он был одновременно родным и незнакомым, будто принадлежал кому‑то, кого я знала, но не могла вспомнить. Собравшись с силами, я повернулась в сторону звука и бросилась вперёд, пробираясь сквозь заросли, уворачиваясь от веток и пеньков. Где он? Почему молчит? — Папа? — дрожащим голосом спросила я, но ответом была лишь тишина. Я бежала дальше, сердце колотилось в ушах. Почему он не отзывается? Почему я его не слышу? Остановившись, я замерла, прислушиваясь к каждому шороху. — Хватит терзать себя, — прозвучал голос. Моё сердце сжалось. Эйтуэй? — Прекрати прятаться! — крикнула я, чувствуя, как нарастает паника. Казалось, я хожу по кругу. Листья становились всё гуще, тяжелее, будто пытались остановить меня. — Проснись, — снова раздался голос, но теперь он был до боли знакомым… другим. Нетейам? — Ну же, давай! — его голос срывался на крик.       Всё вокруг начало плыть. Мир растворялся, терял очертания. Это мне так плохо? Или это происходит на самом деле? В глазах потемнело. Ноги подкосились, и я упала на землю, чувствуя, как сознание ускользает.

***

— Эйтари!       Я со страхом открыла глаза и инстинктивно отползла в сторону. Сердце бешено колотилось — каждый удар отдавался в висках, будто молот бил по наковальне. В голове — лишь обрывки кошмара, липкие, как паутина, не отпускающие, повторяющиеся. Сон не давал покоя: образы, голоса, ощущение безысходности сплетались в единый клубок ужаса. Страх, холодный и леденящий, сковал всё тело. Я не могла пошевелиться, не могла ясно мыслить. Чувствовала себя беспомощной — будто мир вокруг рухнул, и единственное, что осталось, — это гнетущее чувство тревоги за тех, кто мне дорог.

«Проснись. Ущипни себя. Проверь, не сон ли это…» — мысленно приказывала я себе. Но реальность оставалась такой же пугающей. Я могла только сидеть, погружаясь всё глубже в эту бездну страха.

— Эй, эй… тише, это я, — вытягивая руки ко мне, произнёс Нетейам.       Я с облегчением выдохнула. Он здесь. Он рядом. Неприятное ощущение не исчезло полностью, но стало чуть легче. Машинально я принялась искать кого‑то ещё — и увидела Ло’ака. Он сидел чуть дальше, но на его лице застыло плохо скрываемое переживание. Я дома? — Что случилось? — прошептала я, всё ещё не до конца понимая, что происходит. Мысли путались, а страх не отпускал. — Тебе приснился кошмар, — сказал Ло’ак. Он встал с гамака и подошёл ближе. Нетейам коснулся моей руки — заметил, что она мелко дрожит. — А где Джейк и Нейтири? — обеспокоенно спросила я. Сознание постепенно возвращалось, и я судорожно огляделась. Как я объясню им своё поведение? Как скажу, что врала и молчала о своих снах? Я не готова. Если я кричала, значит, разбудила их. Тук и Кири стояли в стороне. Старшая прижимала младшую к себе, успокаивая. Я напугала их своим криком. — Их нет, они ещё не вернулись. Всё хорошо, слышишь? — прошептал Нетейам. Его рука ласково коснулась моей щеки, он придвинулся ближе. — Ты в безопасности.       Он прижал меня к себе. Я ощутила его тепло, почувствовала, как он гладит меня по голове и спине. Тело моментально расслабилось, дыхание выровнялось. — Простите, — тихо сказала я. — Я надеюсь, ты сделаешь всё правильно, — сказал Ло’ак. — Завтра тренировка, тебе нужно поспать.       Он кивнул, не задавая вопросов — хотя их было много. Просто лёг обратно в свою импровизированную кровать и отвернулся. Я перевела взгляд на Нетейама. Он отстранился, но смотрел прямо в мои глаза — внимательно, терпеливо. — Прости, но я правда не могу так. Я хочу сказать, но что‑то внутри не даёт, — прошептала я, стараясь не потревожить Ло’ака. Мне тяжело признаваться, что я сама держу себя в этом замкнутом круге сомнений. — Тебе не нужно бояться за нас, потому что ты боишься своих страхов. Но это всего лишь кошмары, — так же шёпотом ответил Нетейам. — Такие кошмары не снятся просто так, и ты это знаешь, — упрямо возразила я, отворачиваясь к океану, избегая его взгляда. В глубине души я понимала: он прав. Но страх был сильнее. Что, если мои сны — не просто сны? Что, если за ними скрывается что‑то большее? — А ещё я знаю, что у нас с тобой мало опыта, и тем более мы сами не сможем найти ответы на эти вопросы, — твёрдо произнёс Нетейам. Он коснулся рукой моего подбородка, заставляя посмотреть на него. — Позволь родителям помочь тебе. Если хочешь, я поговорю с ними? Звёздочка, если ты так беспокоишься за нас, то твоё молчание лучше не сделает. Его слова прозвучали мягко, но настойчиво. Он хочет помочь. Он не осуждает. — Я знаю, знаю. Но… просто, что если это всё просто плод моих страхов? — я снова отвела взгляд. — Чего ты боишься? — спросил он.       Я замолчала. Его вопрос эхом отозвался в голове. Чего я боюсь? Потерять их. Потерять себя. Потерять надежду. Но вслух я не смогла этого сказать. — Они нас не найдут, — твёрдо добавил Нетейам, словно отвечая на мои невысказанные мысли. — Тари, — подошла ко мне Тук, взяла мою руку. На её глазах стояли слёзы. Я тут же прижала её к себе, обнимая: — Прости, малышка, что напугала тебя. Прости меня. Кири тоже подошла: — Великая мать не станет просто так мучить тебя. Может… она что‑то пытается сказать?       Её слова заставили меня задуматься. Действительно ли это послание? Или просто игра моего разума? — Я не знаю… Тогда почему меня зовут те, кто должен приходить после связи? — тихо спросила я. Кири опустила голову, показывая, что тоже не знает ответа. — Прошу вас, давайте поговорим завтра. Обещаю, я соберусь с мыслями и решу это всё. — Решим, — мягко исправил меня Нетейам.       Его уверенность, даже в шёпоте, дала мне внутреннее спокойствие. Он направился к своему гамаку, но я, как маленький ребёнок, схватила его руку. Внутри всё замерло от неожиданного порыва, но я не отпустила. Мне нужно это. Нужно чувствовать, что он рядом.       Я хотела прошептать слова благодарности, но он опустился рядом со мной. Мы легли на спину, глядя в потолок. Я чувствовала, как напряжение покидает тело. Его присутствие расслабляло. Я ощущала себя в безопасности — не только из‑за слов, но и из‑за того, что он был рядом. Может, я действительно смогу это сделать? Могу довериться. Могу рассказать. И вместе мы найдём ответы.       Тихий вздох вырвался из моей груди. Глаза начали слипаться. Сон больше не казался таким пугающим. Завтра. Завтра я всё решу.

***

      Тренировка шла полным ходом. Кто‑то укреплял связь с илу, кто‑то плавал на небольшой глубине, исследуя подводный мир. Я не стала задерживаться утром на завтраке — избегала взгляда своих названных братьев. Неловкость витала в воздухе, но лишь из‑за моего собственного чувства вины: за страхи, за молчание, за то, что не могу поделиться тем, что гложет изнутри. Собрав все силы, я откинула переживания прочь и настроилась на новые испытания. Сейчас не время для сомнений. Нужно двигаться вперёд. — Мы начинаем? — спросил Ао’нунг, приплывая на своём илу.       Мы решили разделиться на команды: каждый На’ви будет обучать нас, помогая проработать ошибки. Сын вождя сам предложил свою кандидатуру, и я не стала отказываться. Наоборот — мне стало любопытно: как он справится? Сможет ли показать себя не просто как высокомерный наследник, а как настоящий наставник?       Солнце, пробиваясь сквозь бирюзовые волны, рисовало на моей коже причудливые узоры. Холодная вода обхватила меня, словно мягкие объятия, и я зажмурилась. Страх, знакомый каждому лесному На’ви, пытался сковать меня, но рядом был Ао’нунг. И почему‑то именно сейчас это придавало мне сил и смелости. — Расслабься, — прошептал он. Его голос был тихим, как шёпот волны. — Стань частью воды, почувствуй её движение.       Я вдохнула глубоко, наполняя лёгкие, словно пропитывая их силой океана. Ао’нунг учил меня дышать глубоко, медленно, контролировать каждый вдох, заставляя тело подчиняться ритму волн.       Мы погружались всё глубже. Вода давила, но я училась не сопротивляться, не напрягаться. Он показал, как расслабить мышцы, как позволить воде нести меня. Моё тело словно растворялось в ней, становясь частью морского потока. Мы шли по морскому дну среди кораллов, похожих на застывшие цветы, мимо рыб, проплывавших, словно фантомы. Я чувствовала, как меняется мой взгляд на мир: я начинала видеть красоту, скрытую под водой, осознавать, что становлюсь частью этой удивительной экосистемы.       Удивительно, но я совсем забылась. Погрузившись в этот невероятный мир, я потеряла ощущение времени и пространства. Вода обволакивала меня, дарила чувство невесомости и единства с природой. Я словно растворилась в ней — каждое движение было плавным, естественным, будто я родилась в океане. Мысли затихли, оставив лишь чистый восторг от полёта сквозь бирюзовую бездну. Я не замечала ничего вокруг — ни играющих под водой рифовых На’ви, ни солнечных бликов, пробивающихся сквозь толщу воды. Всё отошло на второй план. В этот момент существовали только я, вода и бесконечное ощущение свободы.       Внезапно мягкое прикосновение к плечу вырвало меня из этого состояния. Я медленно повернулась и увидела Ао’нунга. Его глаза вопросительно смотрели на меня, а затем он кивнул в сторону поверхности, показывая на воздух. Я отрицательно покачала головой и улыбнулась. Мне не нужен был воздух. Не сейчас. Я чувствовала себя частью океана — его ритмом, его дыханием, его жизнью. Каждая клеточка моего тела была наполнена этой гармонией. Ао’нунг задержал взгляд на мне ещё на секунду, словно пытаясь понять, что со мной происходит. Затем он слегка улыбнулся в ответ и отплыл в сторону, оставляя меня наедине с этим волшебным состоянием.       Я снова погрузилась в воду, позволяя течению нести меня дальше. Плавно взмахнув руками, я устремилась вглубь, наблюдая, как свет меняется, становясь всё мягче и таинственнее. За мной тянулся шлейф из пузырьков, но даже они казались частью этого волшебного танца. Оглянувшись, я увидела, как Ао’нунг остановился и смотрел мне вслед. Его силуэт постепенно растворялся в голубой дымке, а я продолжала плыть, чувствуя, как океан становится моим вторым домом. В этот момент я поняла: здесь, в воде, я находила то, чего так долго искала — покой, свободу и ощущение, что я на своём месте. Это было больше, чем просто плавание. Это было возвращение к себе.       В конце обучения, когда я снова вынырнула на поверхность, на лице сияла улыбка. Страх ушёл, сменившись восхищением и восторгом. Я была готова к новым испытаниям, к новому пути, который ждал меня под волнами океана. — Ты… просто невероятна! — не скрывая удивления, произнёс Ао’нунг. — Как ты это сделала? — О чём ты? — непонимающе улыбнулась я. — Ты так просто плавала и ни разу не всплыла на поверхность. Я впечатлён!       Услышать похвалу от сына вождя было приятно, хоть я и не показывала этого. Его поведение изменилось — и мне показалось, что он не такой уж грубый. Мы оба согласились сделать небольшой перерыв и направились по своим делам. Я решила найти Тук и спросить её о тренировках, но, услышав от Циреи, что она направилась к маруи, не стала идти за ней. Ей стоит отдохнуть. Тревожить её не хочется. — Знаешь, Ао’нунг редко когда позволяет себе такой порыв искренности, — призналась Цирея. Она смотрела в воду, наблюдая за мелкими рыбами. — Это прогресс? — усмехнулась я. — Он самый, — улыбнулась она.       Я огляделась, замечая рифовых На’ви. Они бурно обсуждали что‑то, и почему‑то я двинулась к ним ближе. Но тут же замерла. На’ви обступили Кири, словно стая рыб, окружающая добычу. Их голоса звучали как шёпот волн, но в них чувствовалась явная насмешка, будто они уже предвкушали её слёзы. — Смотрите, разве её руки похожи на наши? — прокричал один из них. Его голос был хриплым, словно морская ракушка, которую долго носили в кармане. — Ты даже не настоящая На’ви.       Я двинулась ближе к ней, намереваясь указать им их место, но меня опередили. Братья Салли появились из‑за рифов и грозно направились к рифовым подросткам. Я поровнялась с Кири и обняла её, чуть загораживая своей спиной. Она опустила голову — её уши выдали состояние. Было видно, как слова задели её, но она старалась держаться. — Ты что несёшь, придурок? — прошипел Ло’ак. Он был раздражён и не пытался это скрыть. Наоборот, открыто показывал своё недовольство. — Ло’ак, — позвала Кири. Брат не обернулся. Она не хотела, чтобы он получил проблемы из‑за этого. Ей казалось, что лучше проигнорировать слова рифовых, но братья думали иначе. Никто не имеет права унижать тех, кто мне дорог. Неважно, сколько у тебя пальцев. Это не даёт права на унижения. — Ты кому это? — удивился На’ви. Он сделал шаг навстречу к Ло’аку, угрожающе хмыкая.       Я была уверена, что дальше атмосфера накаляется. Хвост Ло’ака начал вырисовывать угрожающие узоры. С одной стороны, он выглядел расслабленным, будто не собирался атаковать, но я знала его: после провокаций и грубых слов он не удержится. — Тебе. Ещё раз ты тронешь мою сестру, я тебе хвост оторву, — прошипел Нетейам.       В отличие от брата, он всегда взвешивал ситуацию, думал, как избежать конфликта. Но иногда не получалось даже попытаться что‑то предпринять — младший всегда всё портил своим вспыльчивым и упрямым характером. Поведение Ло’ака разозлило На’ви — тот бросился на старшего Салли. Началась драка, но тут же прекратилась, когда раздался свист. Я повернула голову и увидела Ао’нунга. Он остановился посередине, будто показывая, что не принимает никакую сторону, а лишь пытается унять конфликт. — Он неясно выразился? — грубо произнёс Ао’нунг. — Извинились и отошли от них. Я бросила недоверчивый взгляд на Нетейама. Он отошёл назад к нам вместе с братом, закрывая нас своими спинами. — Ты серьёзно? Будешь помогать им? — усмехнулся рифовый. — Ты посмотри на неё, ей здесь не место! Она ненастоящая На’ви. — Закрой рот, — шикнул Нетейам. — У тебя какие‑то проблемы? — начала я. — Комплексы или что? Что она тебе сделала?       Повисла тишина. Не потому что ему нечего было ответить, а потому что перед ним стоял сын вождя, которому перечить он не смел. Но и отходить он не собирался из‑за своей наглости. Кири дёрнула меня за руку, пытаясь заставить уйти, но я сжала её локоть, не давая сдвинуться с места. — Извинись, — твёрдо произнёс Нетейам и кивнул в сторону сестры. Под пристальными взглядами рифовый На’ви сдался и выдохнул: — Прости… Я не подумал о своих словах.       Кири лишь кивнула, слабо улыбнувшись. Ей нечего было ответить — она знала, что за этим последует. В её глазах читалась смесь облегчения и затаённой боли: слова обидчика всё же оставили след, хоть она и старалась этого не показывать. — Мы закончим на сегодня с тренировками, — твёрдо произнёс Нетейам.       Ао’нунг молча кивнул, соглашаясь. Мы двинулись прочь от места конфликта, шагая медленно, будто не желая возвращаться к повседневности. Тишина между нами была тяжёлой, наполненной невысказанными мыслями и эмоциями. Каждый погрузился в свои размышления. — Не стоило, всё в порядке, — виновато начала Кири, опустив взгляд. — Не смей так говорить! — не выдержал Ло’ак, резко останавливаясь и заставляя нас замереть. — Не позволяй этим придуркам произносить такие слова! Его голос дрожал от сдерживаемого гнева. Он не мог смириться с тем, что кто‑то посмел унизить его сестру. — Это неправильно, мы на их территории… — тихо возразила Кири. — Кири, послушай, — я шагнула к ней, мягко коснувшись её руки. — То, что они сказали, — неправда. Ты одна из нас. А они… просто завидуют твоим навыкам и способностям, вот и всё.       Я старалась вложить в слова всю уверенность, которой сама порой не чувствовала. Но мне было важно, чтобы Кири поняла: она не одна, и её место в нашей семье не подлежит сомнению. — Отец будет не в восторге, если узнает, что произошло, — вмешался Нетейам, оглядываясь по сторонам. — Давайте оставим эти разговоры на потом. Но тебе стоит задуматься над нашими словами. И он был прав. Как всегда. Только мы подошли к маруи, как навстречу нам вышли Джейк и Тоновари. Их лица были серьёзными, почти суровыми. Я невольно усмехнулась. Ну вот, началось. — Я что вам говорил? Не выделяться, а вы?! — прошипел Джейк, сдерживая раздражение. — Отец, мы… — начал Нетейам, выставляя руки вперёд в примиряющем жесте. — Нет. Поговорим позже, — резко оборвал его Джейк. — Вы обе, в дом, — он указал на меня и Кири. — А вы… Извинитесь. Только теперь я заметила тех самых рифовых На’ви, стоявших неподалёку. Они смотрели на нас с притворной невинностью, и это окончательно вывело меня из себя. Кири уже направилась к маруи, но я не смогла промолчать. — За что? — стиснув зубы, спросила я. — За то, что эти ребята унижали Кири? Нетейам и Ло’ак их пальцем не тронули, а ты, не узнав, что произошло, сразу идёшь и ругаешь их без причины. Это несправедливо. — Я не буду сейчас разбираться, кто прав, а кто нет, — отрезал Джейк. — Вы не должны ругаться с жителями этого клана. — Ещё мы не должны заступаться за свою семью, когда кто‑то чужой их унижает или оскорбляет? Я тебя услышала, — прошипела я и решительно направилась вслед за Кири. Братья Салли смотрели мне в спину. Их уши дёрнулись — верный признак того, что разговор с отцом будет непростым. — Она права, — вдруг произнёс Ао’нунг.       Я замерла на полпути, медленно развернувшись. Его слова удивили меня. Он заступается за нас? Тот самый Ао’нунг, который раньше казался высокомерным и равнодушным? Что изменилось? — Что ты сказал? — строго спросил Тоновари, явно не ожидавший такой реакции от сына. — Они первые начали, — уверенно ответил Ао’нунг, указывая на своих соплеменников. — А Нетейам и Ло’ак всего лишь заступились. Я прошу прощения, что позволил этому случиться. Он посмотрел на Джейка и своего отца с искренним раскаянием. В его голосе не было ни тени высокомерия — только честность и ответственность. — Это правда? — повернулся Тоновари к рифовым На’ви.       Те молча опустили головы и уши — признание вины было очевидным. Я не стала дожидаться развязки и поспешила внутрь маруи. Там меня встретили Тук и Нейтири. Тук, полная энтузиазма, тут же начала рассказывать о рыбах, которых видела во время плавания. Нейтири вежливо поинтересовалась, как прошла тренировка, будто ничего не произошло. Но я знала: она всё слышала. — Тари, знаешь, я таких рыб видела! — восторженно щебетала Тук, оживлённо жестикулируя. — Они были такие яркие, словно огоньки! — Ого, как здорово! Тебе понравилось? — улыбнулась я, стараясь отвлечься от тяжёлых мыслей. — Ага! Я бы ещё хотела поплавать, но немного устала, — призналась она.       Я ласково погладила её по голове, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. Время шло быстро. Вскоре Джейк с сыновьями вернулись в маруи. Я внимательно наблюдала за ними: никаких признаков напряжения. Значит, слова Ао’нунга повлияли на решение вождей. Нетейам поймал мой взгляд и коротко кивнул — это было молчаливое «всё в порядке». Я выдохнула с облегчением. — Эйтари, я был неправ и прошу прощения за свои слова, — неожиданно произнёс Джейк.       Он остановился в паре метров от меня, глядя прямо в глаза. Я редко слышала от него искренние извинения. Раньше, когда он был вождём, я не могла так открыто возражать ему — статус и воспитание не позволяли. Но сейчас… сейчас я чувствовала, что имею право говорить. — Всё в порядке, мне стоило послушать тебя, — ответила я, кивая. — Ну, я бы так не сказал, — усмехнулся Ло’ак, появляясь рядом.

***

      Я сидела на полу, наблюдая за тем, как Кири задорно смеялась над шуткой младшего брата. Её смех звенел, как колокольчики, разгоняя тени моих тревог. Маленькая Тук с любопытством изучала новую игрушку — её глаза светились от восторга, а пальчики нетерпеливо перебирали детали. Нетейам с увлечением обсуждал что‑то с Нейтири; их голоса сливались в спокойный, размеренный диалог, полный взаимопонимания.       Картина была идеальной — полная любви и тепла. Но в этой идиллии было что‑то не так. Я чувствовала, как отгораживаюсь от них, скрывая часть себя за высокими стенами, которые сама же и возвела. В груди зародился ком — не от грусти, а от острого осознания: я должна быть с ними честна. Должна рассказать им о своих страхах, о тревогах, о том, что мучает меня ночами, не давая покоя. Я понимала: скрывая правду, я не только разрушаю себя, но и отдаляю от тех, кто мне дороже всего. Эти стены, которые я считала защитой, на самом деле становились преградой между мной и этой семьёй. В этот момент меня переполнила любовь к ним — настолько сильная, что она отодвинула все страхи на задний план. Я была готова пробить стены, которые сама возвела. Готова открыться. Готова рассказать всё.       Я вдруг осознала, что сижу здесь, с ними, как равный член семьи. Не гостья, не чужая, а своя. И это понимание придало мне сил. В воздухе висела тишина, но она была не тяжёлой, а наполненной обещанием. Я понимала: сейчас нужно сделать шаг навстречу — шаг, который изменит всё. — Я должна вам что‑то рассказать, — произнесла я. Голос дрожал, но внутри горела твёрдая решимость.       Их взгляды тут же обратились ко мне. В глазах — тревога, но и готовность выслушать. Я перевела взгляд на Нетейама: он встретил его с тёплой улыбкой, в которой читалось обещание защиты и поддержки. Затем посмотрела на Ло’ака — он уже понимал, к чему я веду. Старший из братьев подошёл к Тук, что‑то тихо сказал ей на ухо. Она кивнула, взяла игрушку и вместе с ним вышла на улицу. Я заметила, как напрягся Джейк. Этот жест от его старшего сына ясно показывал: мои слова будут серьёзными. Он ушёл вместе с Тук, чтобы она не услышала того, что я собираюсь сказать.       Может, я выбрала не самое подходящее время. Но я знала: прямо сейчас или никогда. — Я начну и прошу вас не перебивать меня, — продолжила я, ожидая ответа. Нейтири посмотрела на Джейка, затем снова на меня. Её лицо было спокойным, но в глазах читалась настороженность. — Что бы ни случилось, милая, — наконец произнесла она. — Мы готовы помочь.       Её слова заставили что‑то внутри меня перевернуться. Приятное тепло разлилось по груди, придавая уверенности. Я сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. Теперь я готова. Готова рассказать им всё.