Не связать - сберечь

Что мне сделать, скажи, Дабы вернуться в себя? Кругом одни этажи — Это жизнь, не игра? Мы не в матрице, мы в Аду, Я пропаду, поверь, пропаду. Что мне сделать, скажи, Мне уйти? Я уйду. Я уйду поздно ночью, Чудесным осенним днем. Я уйду, а затем кругом, И по кругу вернусь — вернусь вечером. Я поплутаю в лесу, в саду, Поплутаю по улицам города, Поплутаю в тебе, в себе И вернусь поздно вечером. Что мне сделать, скажи, Эта жизнь будто бы скошена? Сумасшедшие этажи, Адскими огнями подсвечены. Мигают, кричат молча, Всегда осуждающе. Мол не правильно ты живешь, Совсем-совсем не стараешься. Так что мне сделать, скажи? Дабы жить, улыбаться и … Не тревожиться? Не бояться, пугаясь, и от света не морщиться?

(с) Что мне сделать, скажи?, Алёна Ян

Гарри аппарирует домой после трехдневного отсутствия, мгновенно прислушивается – Гриммо встречает непривычно тихо, в гостиной даже не зажжен камин. Тело аврора тут же напрягается. Неужели Драко, всё-таки, исполнил свою угрозу – отправиться к матери во Францию? Задание немного затянулось, и Поттер прекрасно помнил, как муж относился к его таким командировкам, каждый раз грозясь того проклясть, ведь: «Поттер, ты Главный Аврор! Тебе не обязательно постоянно быть на подобных выездах, побойся Мерлина. Если ещё хоть раз ты бросишься на очередное заклятие, я убью тебя и стану вдовцом!» Гарри выдыхает, устало проводя пятерней по лицу, и идет на кухню, может пропажа найдется там? Но и на кухне никого не находит. Мужчина хмурится, замечает свежее имбирное печенье на столе, его любимое, губы сами растягиваются в улыбку – всё-таки, дома. Аврор выдвигается на поиски своего строптивого, горячо любимого мужа. Что Драко так отвлекло, что он даже не вышел его встретить? Злится? Поттер крадется в сторону их спальни, по мере приближения, сердце сбивается с ритма, до него начинают доноситься странные звуки, довольно характерные, надо сказать, звуки. Гарри замирает на пороге комнаты, дверь слегка приоткрыта, лунный свет падает на кровать, на которой пропажа-таки находится. Поттер плотоядно облизывается. Он словно подглядывает за чем-то запрещенным, тайно, как мальчишка. Ему не разрешали видеть, оно должно было остаться в темноте этой комнаты, в тишине почти пустующего дома. Поттер чувствует себя диким хищником, выслеживающий свою жертву. Драко истосковался. Проклиная Поттера по десять раз на дню, раздражаясь и без конца гоняя Кричера, проверить, не соизволил ли его горе-хозяин аппарировать домой. К вечеру третьего дня ему надоело. Нервы были такими натянутыми, самоотверженный герой-спаситель всей магической Британии, а по совместительству его муж – был непроходимым упрямцем, любивший свою чёртову работу, кажется, даже больше, чем Драко. А ещё было страшно, снова. Драко истосковался. Именно по этой причине, к вечеру третьего дня, после принятия горячей ванны с бокалом дорогущего Каберне Совиньон, когда память так заботливо начала подбрасывать ему картинки Поттера, который вечно по дому шлялся без майки – он не выдержал. Работа аврором не прошла даром, мужчина раздался в плечах, нарастил себе груду мышц и теперь выглядел ещё более горячо и опасно, чем в школьные дни. Драко закусил губу, в который раз проклиная мужа-трудоголика. И вот он здесь. Лежит на их кровати, утыкаясь лицом в подушку Поттера и вдыхая его запах, ласкает себя, дышит через раз, представляя сильные руки на своих бёдрах, и как Гарри берет его сильно, властно – ни разу не нежно. Поттера прошибает волна дикого жара, член реагирует, усталость, словно выветривается по мановению волшебной палочки. Невозможный. Какой же Драко невообразимо…красивый, сексуальный, целиком и полностью только ЕГО. Стройное, но крепкое тело мужа, с его этой аристократично белоснежной кожей. Гарри делает какие-то бешеные усилия, чтобы не зарычать и раньше времени не выдать себя, но, наконец-то, делает шаг в комнату. Тихо. Медленно. По аврорски. Незаметно. - Мой мальчик, развлекается? – рычит Поттер, с упоением наблюдая, как Драко дергается, но узнает голос и стонет в ответ. - Поттер… Муж разводит длинные стройные ноги, открывая больший доступ – приглашает и облизывает пересохшие от учащённого дыхания губы. Гарри второй раз повторять не нужно, он уже давно не глупый мальчик. Он в два широких шага сокращает расстояние между ними, попутно снимая черную майку через голову. Сердце стучит где-то в висках, в штанах становится непозволительно тесно. О, Мерлин! - Скучал? – Гарри нависает над мужем, опаляя горячим дыханием искусанные почти до крови губы. - Ещё одно слово…и я…- шипит Драко, но рука Гарри с силой сжимает бедро, и он не успевает договорить свою претензию. - Проклянёшь? Придумай что-нибудь новенькое, любовь моя, - Поттер не дает новой порции возмущений сформироваться, впиваясь в губы мужа влажным и развратным поцелуем. Вот же, Мордред, его раздери. Как же, блять, он скучал. Драко выгибается дугой, ища контакт с голым телом над ним, и кусает Гарри за нижнюю губу, тут же чувствуя металлический привкус, и получает на своё действие удовлетворенный рычащий раскат, тело бьет мелкая дрожь. Со временем Поттер стал похож на волчару, наследие в нём, что ли, играло. Драко обхватывает шею Гарри, ведет руками по твердым плечам, по широкой спине, царапая короткими ногтями, помечая территорию. Не всегда их секс был таким, но чаще всего. Они вгрызались друг в друга зубами, Драко царапал, Гарри оставлял багровые засосы, которые потом приходилось лечить какими-то замудренными зельями из личных запасов Малфоя и непременно получать от того по шее, но каждый раз всё повторялось. Поттер прекрасно знал, что муж никогда при свете дня не признается ему в том, что ему до помутнения рассудка нравятся такие собственнические закидоны его личного аврора и пользовался этим. - Погоди, тебя надо подготовить. – Гарри пытается высвободиться из захвата, но Драко протяжно стонет и задыхаясь… - Нет, я…я уже. Просто вставь, Поттер. Не..немедленно. Поттер сглатывает. - Всё-таки, развлекался без меня? – усмехается мужчина. И...как много он пропустил? Интересно, Драко потом даст залезть к себе в голову? Гарри жизненно необходимо увидеть это. Он замирает на пару секунд, размышляя об этом, но Драко возвращает в реальность – бляшка ремня звякает и брюки вместе с боксерами резким рваным движением тянут вниз, пальцы дрожат, Малфой почти сдается, но у него, наконец, получается. - Умоляю, Поттер. Не медли. Гарри находит замутненный возбуждением взгляд серых глаз, смотрит внимательно и коварно улыбается, в конец слетая с катушек. Магия из-за дикого вожделения искрится по периметру, поднимая в воздух все, что не приколочено. - Что ж, тогда, давай сам, раз такой, - Гарри обхватывает мужа за талию и перекатывается с ним на кровати, усаживая того на свои бёдра, - нетерпеливый. Драко не спорит, ему срочно нужно почувствовать крепкий член Поттера в себе, критично, до блядских звёзд перед глазами. Он выдыхает горячо, обхватывает пальцами ствол, направляет ко входу и медленно опускается, с глухим стоном. Тепло прокатывается по внутренностям, это почти что облегчение. Гарри изучает каждый изгиб тела, не в силах налюбоваться. Сколько ещё должно пройти лет, чтобы пыл их поутих? Нет, это невозможно. Они всегда такие – изголодавшиеся друг по другу, ненасытные, пусть так и останется. Возможно, в необозримом будущем, они попрактикуют медленный и нежный секс, но исключительно ради разнообразия. Лунный свет слишком сильно подчеркивает идеальность Драко, словно этот свет был создан Вселенной специально для него, Поттер готов поклясться, что может разглядеть россыпь влажных капелек на шее и снова, это выше его сил – он притягивает мужа резко к себе, надавливая на поясницу и одним отточенным движением слизывает их. От Драко пахнет его мятным душистым маслом, который тот обожал добавлять в горячую ванну – родной, любимый запах, вызывающий неконтролируемый трепет внутри. - Ммм…двигайся, иначе, - в глазах Гарри загорается дьявольский огонь, он тоже на пределе, а ведь у него очень далеко идущие планы на эту ночь. - Ненавижу тебя, Поттер. – Сквозь зубы говорит Драко, начиная двигаться, не без помощи мужа. - Врёшь. Комната тонет в какофонии пошлых звуков, влажных шлепкой, рычаний и громких стонов. У Малфоя закатываются глаза от удовольствия и чувства наполненности, как бы это ни звучало, но он до одури обожает это – чувствовать Поттера внутри. Единение? Полноценность? Просто идеально. Поттер впивается пальцами в бёдра Малфоя и с силой насаживает того на себя, потому что Драко халтурит, специально издевается, желая полного доминирования. Кто Гарри такой, чтобы разочаровывать супруга? Нет уж, он хороший муж, он лучший. Снова меняет позу, просит Драко встать на четвереньки и прогнуться в спине, давит на поясницу, наклоняется и целует каждый выпирающий позвонок, до которого может дотянуться. - Гарри… - скулит Драко. - Да, дорогой, что…такое? - Не. Издевайся. - Проси. – Властным тоном выдыхает Гарри, слегка вставляя головку, но, всё ещё недостаточно. Малфой злится и подается назад, но если бы Поттер не знал своего мужа, было бы не так интересно с ним играть, поэтому он держит крепко. - Проси, Драко. – Чеканит он своим тем-самым аврорским тоном. Драко ему отомстит, видит Мерлин…кого он обманывает? Позвоночник прошибает сильнейшим потоком магии, и он протяжно стонет. Изверг! - Умоля...ю, умоляю…умоляю. - Умоляю, любимый, трахни меня. – Гнёт своё аврор. Поттер совсем страх потерял, но это безумно заводит. Дыхания совсем не хватает, Драко почти задыхается, ещё немного и он потеряет сознание. - Умоляю…любимый, - Гарри входит ещё чуть-чуть, - трахни…меня. Поттер вставляет до самого конца и получает удовлетворённый вскрик переходящий не то в стон, не то в рык. Музыка для его ушей. Голос Драко – музыка, всегда, даже когда тот ругается и шипит, как змея, реально почти проклиная. - Умничка…- Поттер тоже задыхается, срывается на быстрый темп, втрахивая своего строптивого мужа в кровать. Время замедляется, а потом снова ускоряет свой темп и так по кругу, Малфой уже не может стоять на четвереньках, ноги дрожат и разъезжаются на шелковых простынях и если бы не Поттер со своей звериной хваткой, он бы уже давно рухнул на кровать. - Нет, родной, ещё рано. Будь со мной. – Гарри чувствует, что муж уплывает, но отчаянно хочет кончить, поэтому держит крепко, обхватывает поперек груди и тянет на себя. Ведет рукой по груди, задевая соски. По комнате разлетается всхлип, отталкивается от стен и возвращается обратно. Поттер хватает Малфоя за шею, не сжимает, нет, держит, контролирует, дышит ему в затылок. - Пожалуйста, разреши…разреши кончить. - Какой покладистый, - стонет Поттер и кусает за загривок, вырывая ещё один хриплый стон. Точно изверг. - Кончай. Гарри продолжает двигаться, но почти задыхается, когда Драко кончает, и, содрогаясь всем телом, сжимает его внутри. Требуется вся его выдержка, чтобы не кончить вместе с ним, потому что у Поттера есть особенный фетиш на поплывшего мужа. Драко обмякает в его руках, коротко и часто дыша, и Гарри не мучает его больше, отпускает на кровать и с хлюпающим звуком выходит из горячего тела. - Давай, родной, перевернись и ляг на спинку. Малфой мог бы задуматься, как у Поттера выходит говорить такие слова и при этом, таким голосом, что мурашки бегут, но мысли предательски покидают его. Профдеформация, будь она неладна. Драко слушается. Переворачивается и ловит опасный взгляд мужа. Он знает, чего тот хочет, и улыбка, уставшая, сама, против его воли, вырисовывается на лице. Гарри смотрит из-под бровей, заглядывает прямо в душу своему мужу, не позволяет отвести взгляд. Ему нужен полный контакт, он должен смотреть, он должен видеть. Аврор обхватывает всё ещё возбужденный член, делает несколько резких сильных движений и запрокидывая голову назад, кончает Драко на впалый живот. Малфой сглатывает. Облизывает губы. Не шевелится. Наслаждается моментом, жадно разглядывая поблескивающее влажное тело в лунном свете. Опасный. Он всё ещё, он всегда останется опасным и Драко безумно это нравится. Он обожает такого Поттера – любого Поттера. Гарри возвращается в реальность, ложится рядом с замершим, и пытающимся всё ещё выровнять свое дыхание Драко. А затем касается кончиками пальцев губ мужа, ведет по подбородку, спускается по шее, к груди и, наконец, достигает живота, размазывает сперму по животу, марая пальцы. Драко вздрагивает от контраста горячего тела и прохладного воздуха. Поттер рассматривает внимательно живот мужа, как тот вдыхает и задерживает дыхание. Последний прыжок в их общее безумие, развратное, дикое. Драко перехватывает руку Гарри за запястье, на котором всё ещё надет браслет и медленно тянет на себя, тянет к губам, и Поттер смотрит, внимательно, жадно и яростно впиваясь в него взглядом. - Накормишь? – О, этот лукавый с поволокой взгляд. Поттер бы продал свою душу не раздумывая. Драко высовывает язык, слизывает каплю спермы с пальцев мужа, а затем приоткрывает рот, обхватывает два пальца губами и самозабвенно посасывает, облизывая. Закрывает глаза, мычит от удовольствия, прекрасно зная, как это действует на Поттера. Что ж, сегодня Драко так просто не отделается, потому что Поттер…ненасытен и ему постоянно мало. Может, это всё потому, что тот слишком долго ждал его в школьные годы? И Драко обязательно бы хмыкнул, но он слишком сильно занят.

***

- Доброе утро, - Гарри вошел на кухню с влажным полотенцем на голове, некоторые вещи даже по истечению долго времени он все ещё делал, как маггл. - Доброе, - чашка со звоном опустилась на стол. Аврор напрягся и тяжело выдохнул, после бурной и страстной ночи, он искренне надеялся, что муж все спустит на тормозах. Но Драко не был бы им, а еще Гарри прекрасно знал, что он накосячил. Подобное уже однажды происходило, тогда Драко выполнил своё обещание и с помощью порт-ключа отправился к матери во Францию. Нарцисса спустя пару дней прислала Поттеру письмо, к слову, очень теплое письмо, где выражала своё беспокойство по поводу работы своего зятя и не беспочвенных опасений своего сына, просила побеспокоиться о себе, хотя бы немного, а не загонять себя до состояния близкого к смерти. Поттер тогда организовал доставку тысячи белых роз в их имение во Франции, а затем явился и сам, оформив себе трёхдневный отпуск. -Я, правда, не мог связаться, и я не думал, что все затянется, - начал оправдываться мужчина, садясь за стол, на котором стоял завтрак с чаем на две персоны. - Поттер, - Драко, наконец-то, посмотрел на него, - сколько мы уже женаты, по-твоему? Гарри замер. Лучше бы Малфой как обычно накричал на него, а не так, не таким спокойным тоном – так Поттеру нравилось меньше всего, потому что отшутиться не получится. Аврор потер переносицу пальцами, очки звякнули, и внимательно посмотрел на мужа, который сидел в черной водолазке с длинным горлом – переборщили ночью, видимо. - Десять лет. - Верно, десять лет. - В тишине было слышно тиканье часов. - Поверь мне, я знаю, что делать в таких случаях - ждать, я делаю так всегда. Я жду и надеюсь, что ты вернешься. Поттер, но каково же было мое удивление, узнать, что вы ушли на какое-то невероятно опасное свидание со смертью… - Кто тебе такое сказал? - Гарри нахмурился. - Это сейчас так важно? Я ведь говорил, что я могу помочь! Проклятия - это мой профиль. Может тогда ты… - Нет! - отрезал холодно, так, что спор закончился раньше, чем успел начаться. - Ты не полезешь в это дело, Драко. Это не обсуждается. В кухне снова повисла тишина. Вот так всегда, чертов эгоист! Собой он может рисковать, но как дело доходит до… Драко поджал губы, пытаясь унять ползущую по внутренностям ярость. - Ты снова это делаешь. - Делаю что? - Снова пытаешься защитить меня от всего мира. - Что плохого в том, что я не хочу подвергать своего единственного мужа опасности? Мужчины сверлили друг друга взглядом, никто не хотел уступать, но Малфой уже понимал - случай клинический, у Поттера снова срыв из-за стресса и расследования, муж устал. И каждый раз, когда он уставал - он пытался спрятать Драко в пещеру, спрятать от всех опасностей, чтобы тот был в безопасности пока он сам не в ресурсе. И Гарри не интересовало, что Драко большой мальчик и уже мог позаботиться о себе, они не раз поднимали эту тему, и каждый раз Поттер послушно кивал, соглашаясь, но во времена редких, очень редких, срывов – рациональность в отношении мужа будто отключалась. - Я ведь могу помочь, Гарри, - Драко протянул через стол руку, чтобы коснуться руки мужа. - Ты ведь знаешь, что я лучший. - Родной, умоляю, - Поттер вымученно посмотрел в серые глаза, - обещаю, если мы не разберемся с этим в ближайшие дни, я обязательно… - Хорошо. - Спорить было бессмысленно, Гарри уперся. - Но у меня есть условие, Поттер! Если ты ещё раз отправишься со всей группой на смертельное задание и не оповестишь меня об этом, я обещаю, все скандалы, что были у нас до этого - покажутся тебе милыми мандрагорами. Гарри помолчал, прикидывая в голове все риски и последствия, сделал вывод, что нужно как-то компенсировать свой прокол и всё же кивнул. Хоть тысяча мандрагор, что угодно, если Драко это не коснется. Дело не было настолько уж опасным, просто очередная волна фанатиков Волан-де-морта и Пожирателей - такое случалось, эти, правда, оказались более изобретательными, видно, что в их группировке был кто-то с большим опытом проклятий и знанием темных артефактов. Малфой вышел из-за стола и подошел к мужу, снял с его плеч холодное влажное полотенце и высушил непослушные волосы мужчины с помощью магии, Гарри блаженно прикрыл глаза. Только Драко мог заботиться о нем так тихо, делать подобные, казалось бы, обычные вещи и тем самым наполняя его жизнь смыслом. - Тебе пора подстричься, они снова неуправляемые, - как и ты, хотелось добавить, но вместо этого наклонился и коротко поцеловал в губы. - Завтракай, а мне пора в Мунго, на моё попечение сбросили выпускников. Драко недовольно цокнул языком, вспоминая этих неучей. Как они вообще сдали ЖАБА? - И как они? - Гарри перехватил руку мужа, чтобы зарыться носом в нежную ладонь, а затем поцеловать. - Совершенно отвратительны, но не безнадежны, и постоянно напоминают мне кое-кого, - бедро касается полуголого Поттера, одна рука в крепком захвате, а второй он перебирает его непослушные волосы. - Вздор, я такой в единственном экземпляре, - Гарри тихо хмыкает. - Ой, куда уж им, до нашего Героя! - Драко. - Мм? - Я люблю тебя, ты ведь это знаешь? - Знаю, но ты все ещё не прощен, - Колдомедик ухмыляется, так просто аврор прощение не заслужит. Столько нервных клеток умерло за три дня, он ведь даже до Кингсли дошел, чуть приемную не разнес, выясняя, где его муж. Интересно, министр расскажет Гарри об этом?

***

Министерство встретило привычным шумом и суетой, повсюду летали записки, ища своего адресата, ухающий и лязгающий лифт, живущий своей жизнью, к которому Гарри так и не привык. Жизнь кипела, по первому этажу разносился аромат кофе, стимулирующий к работе – особый министерский рецепт. Двигаясь от входа вглубь здания, Поттер по привычке сканировал главный холл, проверяя защитные барьеры и работу каминов. Не все в министерстве его любили, любовь ему, к слову, и не требовалась. Уважения было достаточно, а если уж и этого не было, то страх его вполне тоже устраивал. Прошли те времена, когда он ходил по магической Британии на цыпочках. Правда, нелюбовь некоторых, точнее причины, были для него недосягаемыми – он искренне не понимал, как возможно ненавидеть его за то, что он слишком сильно любил своего мужа или за то, что был строг, но справедлив? Каждый новый выпуск желтой газетенки «Ведьмины шепотки» знаменовался недовольными взглядами работников в его сторону. Не то, чтобы в газете писали не правду, обсуждая очередной ставший общественным достоянием «подарок» Поттера своему мужу. Ему по сей день было интересно, откуда журналисты всё это узнают, он даже пытался их припугнуть, что, кстати, сработало на время. Но затем начали печататься статьи с заголовками «Гарри Поттер – герой магической Британии или идеальный муж» или вот эта ещё «Секреты счастливого брака. Как выйти замуж за Героя?», или ещё одна «Драко Малфой и выигранная лотерея». От закрытия газетенки его останавливал только Малфой, который высокомерно поглядывал на заголовки и посмеивался. - Поттер, не хмурься, ты посмотри как они из кожи вон лезут, обсуждая каждый наш шаг. Хорошо, может он и понимал возмущение некоторых министерских мужей, далеко не у всех была возможность дарить и делать то, что дарил и делал Гарри. К примеру, несколько лет назад был случай, аврор вспомнил и улыбнулся. Драко захотелось попробовать несколько видов китайского чая, потому что тот купил какой-то дорогущий фарфоровый сервиз в антикварном магазине. Гарри так и не спросил, почему у мужа такая зацикленность на древнем китайском фарфоре, но в тот раз он из-за завала на работе не совсем правильно того понял и…попросил своего ассистента по финансам купить Малфою чайную. Об этом написал даже «Пророк», заголовок кричал «Гарри Поттер - главный враг счастливой семейной жизни министерских жён», поэтому «Пророк» Поттер особенно не любил, ещё со школьных времен. Но оправдываться перед кем-то он не собирался, пока он может позволить себе делать что-то для Драко, он, мордред их всех раздери, будет это делать и плевать ему, кто как на него смотрит. Не его проблема. У Гарри в печенках сидит уже эта вменяемая ему вина за что-то – это ведь его растили, как агнца на убой, это ведь он готов был пожертвовать своей никчемной жизнью, чтобы всех спасти, а потом мучился, что не всех спас, и до сих пор мучается временами, но выбирает жить, потому что есть ради кого. - Монро, что у нас? – Поттер даже не здоровается со своим заместителем, ведь они не так давно разошлись по домам. - И тебе доброе утро, ты уже на метле? – только Айзек мог позволить себе фамильярности в его сторону. - Получил выволочку от мужа, - Гарри поморщился, садясь на диван около стола Монро, их кабинеты были огорожены стеклянной перегородкой. Айзек понимающе покивал, передавая начальнику составленный протокол. - Саймон Грейвс, родился в Британии, но после начала войны переехал с родителями в Чехию. Двадцать лет, учился плохо, досье на него со школьных времен в пути. Коротко отрапортовал Айзек имеющуюся уже информацию на фигуранта дела, которого удалось вчера, всё-таки, схватить. - Не густо. – Гарри снял очки и потер лицо рукой. – Кто-нибудь пытался его уже допрашивать? - Нет, все ждали тебя, да и…он сказал, что будет говорить только с главным. - Цену себе набивает – его ошибка. Ладно, раз такая пьянка, ведите его в допросную, я скоро подойду. Через пару минут, сняв с себя аврорскую мантию и оставив её на спинке стула, Поттер вышел из своего кабинета. Что-то внутри подсказывало ему, что ни к чему путному допрос их не приведет, но важна была любая зацепка, даже если придется выпытывать из мальчишки информацию по крупинкам. Гарри чувствовал, что устал и уже всерьёз задумывался об отпуске – Драко был прав, он снова это делал, а вокруг наэлектризовывался воздух. - Мистер Саймон Грейвс, - Гарри отчеканил каждое произнесенное слово, воспользовавшись магией для давления и бросил перед подозреваемым папку с его досье. - Гарри Поттер, - мальчишка презрительно ухмыльнулся. – Я уж думал, что такие шишки не спускаются до нас смертных. Гарри склонил голову на бок, с интересом рассматривая парня, со скрипом отодвинув стул, присел и сложил руки на груди. Допросная – его территория, он не будет лукавить, но здесь он был лучшим. Тео Кларку не раз приходилось успокаиваться после методов начальника и мотать себе на ус, перечеркивая все свои заметки по стратегии допросов. Здесь нужно было чувствовать момент, настрой, а ещё Поттер отшлифовал свой навык в легилименции до совершенства – ему больше не требовались вербальные заклинания, чтобы залезть кому-нибудь в голову. - На кого ты работаешь? – голос был выверенным и спокойным. - Вы, правда, думаете, что я всё расскажу? В Министерстве как работали кретины, так и продолжают работать. Саймон слегка пошевелился, в попытках найти более удобную позицию на стуле, наручники зазвенели. - Значит, ты считаешь себя очень умным, Саймон? Но твои школьные друзья и преподаватели так не считают. И как нам быть? Может, ты просветишь нас? - Я ничего не расскажу. – Парень насупился, зыркнул злобным взглядом на Поттера. И был бы Гарри чуть менее опытным, он мог бы расценить это как угрозу, но то был страх. Бравада и отчаяние. - Саймон, а твои родители знают, что ты вступил в секту и снова пытаешься развязать войну? - Не смей говорить про моих родителей! И это не секта, - Грейвс осекся, боясь ляпнуть лишнего. - Пожиратели Смерти – не секта? Боюсь тебя разочаровывать, но именно она и есть. – Гарри пожал плечами, придвинул к себе папку, открыл её и начал перелистывать страницы. - Значит, Поттер, - глаза подозреваемого опасно блеснули, то был жест продиктованный отчаянием и максимализмом, - твой ненаглядный муженек тоже…сектант? Повисла тишина. Барьеры допросной засветились чуть видимым синим светом, бликуя и переливаясь. До этого момента спокойный и собранный Поттер, резко изменился в лице. Когда он, наконец, поднял голову, чтобы взглянуть в глаза мальчишке, губы были растянуты в улыбке, от которой даже у самых уверенных в себе, бежали мурашки по коже. Тепло из допросной будто высосали дементоры, свет мигал, погружая комнату во мрак. - Знаешь, мальчик… - Гарри со скрипом встал со стула, небрежно поправляя ворот рубашки, - чем отличается Гарри Поттер из учебников по истории, - аврор медленно сделал два шага по направлению к замершему, как перед ударом, Саймону, - от Гарри Поттера в реальности? Властный и холодный тон, ярость в каждом звуке, в каждом спокойном и выверенном движении. Он не кричал, но был ужасно громким. Он ступал бесшумно, но пол будто содрогался под его весом. Грейвс съежился, пытаясь отогнать от себя это наваждение, этот животный страх и этот голос в его голове, бьющий набатом, раскатывающийся, как гром, прямо там, прямо внутри. Что это за магия? Что Поттер такое? Барьеры допросной затрещали, в попытке сдержать магический выброс такой силы. - Поделиться с тобой? – аврор наклонился к самому уху парня, зубы скрипнули. Айзек и сам задержал дыхание, наблюдая за допросом через стекло с несколькими сотрудниками из их отдела, в частности оперативниками, полевыми аврорами. Лиам Бёрк – молоденький маг-дуэлянт, испугался первым, и если бы Монро рядом не оказалось, он бы уже сбежал, чем изрядно разочаровал себя подобными мыслями. Бёрк боготворил Поттера, работать с ним, было сродни, как работать с кумиром. И он ещё ни разу не видел начальника в таком состоянии, он даже предположить не мог, что Поттер настолько силён и что его магия настолько опасна. Да чего уж там, подобного не знал даже Айзек Монро. Подобный перфоманс он видел впервые за несколько лет их совместной работы. - Так вот, Саймон, - у паренька от звука своего имени пошла кровь из носа, он уже дрожал всем телом, но слушал, от голоса Поттера нельзя было уйти, этот голос был повсюду, - Гарри из учебников, готов сгореть за мир, но Гарри Поттер из реальности – нет. Больше нет. И если кто-то, упоминает имя моего мужа. Очерняя его. Этот кто-то. Определенно. Не. Заслуживает. Жить. Барьеры продолжают трещать, а температура в комнате опустилась до нуля. В ушах у Саймона звенело, кровь из носа заливала столешницу, но он был в сознании, ему как будто бы ничего не угрожало и как будто бы…он мог сейчас умереть, если бы того пожелал Поттер. - А теперь кивни, если ты услышал меня и готов поделиться информацией. Всей. Грейвс активно закивал, захлебываясь слезами и кровью. - Отлично, - Поттер вдруг просиял счастливой улыбкой, - Ах да, ещё кое-что, ты всё ещё хочешь, чтобы допрос проводил именно я? – Саймон проскулил, пытаясь снова вернуть контроль над телом. - Ну, я так и думал. Тогда, передаю тебя в руки своему сотруднику. Будь паинькой. Поттер вылетел из допросной, с силой хлопнув дверью. Барьер устоял, но проверить на предмет трещин в поле, всё же стоит. Айзек мысленно сделал пометку, вызвать специалистов с первого этажа. - Лиам, теперь он твой. Всё что узнаешь, незамедлительно мне на стол в виде рапорта или своего личного присутствия. – На ходу распорядился начальник, даже не глянув на сотрудников. Ему срочно нужно было в кабинет, пришло время отправить мужу очередной подарок.

***

Обход с юными колдомедиками затянулся на несколько часов, с каждой минутой повергая Малфоя в сильнейший Синдром Пустоты, как называли магглы – депрессию. Уровень знаний практикантов был таким разным, что хотелось написать в их школы, дабы узнать, чем они вообще там занимаются? Последний пациент, поступивший несколько минут назад с отравлением уже лежал в палате, до которой вся их делегация не успевает дойти пары метров, потому что слышат характерный взмах крыльев. Трое практикантов наклоняют головы, боясь столкновения, а сова, пролетая над Драко, выпускает из лап посылку – та приземляется прямиком на раскрытый в его руках ежедневник. - Это что, только что была Министерская сова? - колдосестра выглядывает из-за стойки регистрации. Драко тяжело вздыхает, вот же… но маленький сверток открывает, находя там серебряную брошь - Кадуцей, жезл, с крыльями обвитый двумя обращенными друг на друга змеями. Согласно легенде, Аполлон в знак примирения с братом подарил тому свой волшебный посох. Гермес, желая проверить действия посоха - поставил его между двумя борющимися змеями, те сразу прекратили борьбу, обвиваясь вокруг жезла. Символично. Малфой провел пальцами по металлу, змеи чуть слышно зашипели и слегка зашевелились. Ну, конечно, зачарованная. Когда успел только, или у Поттера целый склад с подарками помеченные, как «на будущее»? Под брошкой лежала записка: «Драко, Ты был прав - я должен был сказать. А это - не защита, просто для удобства. И да, я знаю, что ты справишься и без этого. Просто так - спокойнее. Мне. Г.» Не защита, как же. Свежо предание – да верится с трудом. Но Драко все же улыбнулся, он не хотел переделывать мужа, Поттер его ведь ещё в Хогвартсе предупреждал, что не умеет любить «обычно». Мерлин его знает, что напичкано в этой непримечательной вещице, единственное, что безошибочно чувствовалось сразу – след Гарри, он точно вплел туда свою магию, она прям фонит. Герой. Драко фыркнул и закатил глаза. - Это…это же аврорская сигнатура? - Один из новеньких подал голос, чуть не задыхаясь от какого-то благоговейного шока. - От …Поттера? - второй почти в ужасе, прикрывая рот рукой. - Того самого Поттера? Колдосестра за стойкой тихо посмеивалась, сколько всего этим птенчикам придется еще пережить. Теперь уж точно, раз те обучались у Драко Люциуса Малфой-Поттера. - Так, - Малфой закрыл ежедневник, который поддавался только ему, оставляя записку там же, и направился в палату, стойко проигнорировав своих учеников, - что тут у нас? - Пациент утверждает, что влюблен, - неуверенно начал Элиот Фоули, один из практикантов, умный, но нервный. - В колдосестру, и во всех, кто попадается ему на пути… - Первичный вердикт, есть у кого-нибудь предположения? - Амортенция кустарного производства? Или…или своего собственного. - Что ж, вы небезнадежны, - сухо отозвался Малфой и заслышал облегченный выдох всех троих. Пациент, завидев Драко, вдруг резко приподнялся на локтях: - Вы…Вы невероятно красивы, - почти задыхаясь, - ради вас, да я, я готов… Змеи на брошке у Малфоя едва заметно зашипели. Пациент осекся и глуповато моргнул. -…поспать. Парень тут же рухнул обратно на кровать. В палате повисла тишина. Малфой нахмурился. - Что…- один из практикантов сглотнул, - это что сейчас было? - Побочный эффект «удобства», - спокойно откликнулся Драко. - Записывайте: амортенция третьего класса, эмоциональный откат, ложная фиксация объекта. Какие действия будете предпринимать? - Стандартная нейтрализация амортенции? - Мисс Кэрроуэй, почему же так неуверенно? Верно, что ещё? Практиканты закопошились, перелистывая свои заметки, ещё больше нервничая под строгим взглядом профессора. - Стандартная нейтрализация и седативное - запишите. Разобравшись с последним пациентом, Драко сделал мысленно пометку - узнать у сердобольного муженька, чего он напихал в этот артефакт. Не защита, да-да. В очередной раз ухмыльнулся мужчина. - Профессор, - Томас Роуэн - большой фанат истории магической войны - вдруг подал голос, - а это, правда, что мистер Поттер может убить взглядом? Малфой внимательно посмотрел на парня, раздумывая сказать правду или соврать. С одной стороны, можно было, и умолчать, но с другой, вдруг им когда-нибудь придется столкнуться с Поттером лицом к лицу. - Может. Все трое практикантов поморщились, зарубая себе на носу, что профессора лучше не злить, чтобы не дай Мерлин не встретиться с его мужем. Поттер однажды ему рассказал, естественно, по просьбе самого Малфоя. Драко нужно было знать, как выглядят эти его срывы, которые раньше случались чаще. - Как это ощущается, Гарри? - Не знаю. Будто, - муж помедлил, подбирая правильные слова, - будто сундук, что глубоко спрятан и закрыт на тысячу замков, вдруг открывается. Щелчок и всё. Я могу это контролировать из гуманных соображений, но это не всегда работает. Точнее, я не всегда хочу, понимаешь? Драко понимал.