Не связать - сберечь

Ты должен слышать меня Каждый раз — Каждый раз, когда я зову. Не взирая на шторм, Не взирая на вязь. Ты - мой волк, моя пара, Мой потерянный князь! Найди меня по следам, Дюжину открой дверей, Ты обязан узнать Через сколько нахожусь я полей. Вокруг себя я зажгу кучу огней, Приходи по воле своей.

(с) Алёна Ян, Князь

Невысказанные намерения и такая блаженная тишина вокруг, нет больше шепотков, нет больше злобных фраз, брошенных вслед. Малфой быстро привык к мантии, которая села на него как влитая из-за функции адаптирования под владельца – Поттер даже об этом побеспокоился. Но всё ещё было временами смешно, когда у людей вытягивалось лицо в немом вопросе «что за..?». Поэтому слухи разошлись быстро, странность заметили все. У злословов першило в горле, путались мысли, не в силах вымолвить ни звука. Малфою нравилась эта тишина, но больше всего ему нравилось то тепло, которое возникало внутри, когда он ловил себя на мысли, что это подарок Поттера. Безумно дорогой и интимный подарок, исключая даже саму стоимость. Драко было интересно, как Гарри объяснил это министру, как заполучил разрешение Аврората. Сколько у Героя на самом деле привилегий? Ведь подобный заказ не могут позволить себе даже министры, даже самые выдающиеся и высокостоящие авроры. Поттер ведь никогда ему об этом не скажет, верно? Действительно ли правительство настолько сильно боится, что Гарри  больше не «светлая» сторона и делают всё, чтобы он находился хотя бы на их, будь то «серая» или какая-либо другая.  Малфой сидел на трибуне, наблюдая за игрой в квиддич, пытаясь выцепить взглядом вихрастую голову. Гарри самозабвенно гонялся за снитчем и пару раз чуть не влетел на полной скорости в землю. Ученики шумели, восхищаясь игрой, последний раз наслаждались лицезрением Поттера в форме для квиддича. Мадам Трюк даже уговаривать гриффиндорца долго не пришлось – подарить им возможность последней игры в Хогвартсе – тот сразу же согласился, ссылаясь на то, что стоит показать молодому поколению, как надо играть. Зазнайка. Но Драко был с ним согласен, хоть и наотрез отказался выступить за команду слизерина. Он всё ещё любил квиддич, и летать на метле, но желание возникало крайне редко. Да и для игры требовалось тренироваться, не мог же он ударить в грязь лицом перед всей школой? И уступать Гарри тоже не хотелось, только не так. Это герой наматывал круги по полю с завидной частотой, у Драко же были постоянные «свидания» с пыльными фолиантами по колдомедицине, огромное количество практики и он даже успел сдружиться со Слизнортом, Макгонагалл, кстати, тоже не осталась в стороне, тихо помогая в своей незаметной строгой манере. Поэтому, возвращаясь к гриффиндорцу, да, если Гарри нигде не было – ищи его на поле. Малфой так отвлекся, что потерял из виду счет. Когда там Поттер уже поймает снитч? Небо начало заволакивать тучами, становилось холодно. Драко всё не мог унять дрожь, поэтому наколдовал согревающие. Не успел он убрать палочку во внутренний карман мантии, как по трибунам прокатился испуганный гвалт, а затем громкое ликование. - Гарри Поттер, поймал снитч! Гриффиндор победил! Но Гарри, кажется, не в лучшей форме, - комментатор замолчал, приглядываясь, - уу, это и правда было жесткое падение. У Малфоя сердце чуть не остановилось. Вот надо же Поттеру вечно искать проблем на свою… Драко слетел с трибун в считанные секунды, расталкивая учеников и перепрыгивая, кажется, целые пролеты. - Поттер! Вокруг Гарри уже столпилось с десяток людей, но все разошлись, пропуская к нему Малфоя, как по команде. - Какого Мордреда, Поттер? Ты хочешь умереть раньше положенного?! – Драко почти шипел, задыхаясь от волнения, приподнимая грязного покалеченного героя. - Ты волнуешься за меня? – гриффиндорец вымученно улыбается, кряхтя и держась за правый бок.  - В больничное крыло, живо! – гаркает Драко. Поттер невыносим. Как можно задавать все эти глупые вопросы, когда у тебя вполне могут быть переломаны рёбра? Но тут Малфой вспоминает, что он недавно учил легкое диагностирующее заклинание, и чтобы не накручивать себя лишний раз, перелом или не перелом – применяет его. Слава Мерлину! Всего лишь сильный ушиб. - Ауч! – Поттер сводит брови к переносице, когда Малфой касается ушибленного места. - Не злись, ну не умру же я от того, что неудачно приземлился, - Гарри пытается смеяться, отшучиваясь, но результат – такой себе. Драко одаривает его красноречивым хмурым взглядом, а столпившееся всё внимательнее наблюдают за перепалкой парней, словно смотрят новую серию маггловского сериала.  - Заткнись, Поттер. У тебя, кажется, ещё и сотрясение, потому что ты, очевидно, несешь какой-то бред. - Наклонись. - Что? Гарри хватается свободной рукой за ворот мантии Драко и резко дергает на себя, слизеринцу с трудом удается удержать равновесие. - Мне безумно приятно, что ты так сильно за меня переживаешь, - шепчет Поттер на ухо Малфою. Драко задыхается от возмущения, а ещё толпа удивленно ахает. Может им подать сюда тыквенного сока и пирогов? - Прокляну. – Сквозь зубы выговаривает слизеринец, собирая всю свою выдержку в кулак. Позже, уже в больничном крыле, со строгого разрешения мадам Помфри, Драко колдовал над Поттером, потчевал того восстанавливающими зельями и наносил какую-то очень неприятно пахучую мазь на ушибленные рёбра. - Поттер, вы, как и всегда, неподражаемы. Как же вы могли покинуть родные пенаты и ни разу к нам не заглянуть, верно? Благо у вас теперь появился личный колдомедик, я смогу жить со спокойной душой, отпуская вас в мир, – то была единственная фраза, вскользь брошенная Помфри, когда та передавала склянки с зельями в руки Малфоя. Драко хмыкнул, и продолжил молча втирать мазь, не обращая внимания на шипение героя. - Ауч, понежнее…- Гарри поморщился, когда Драко надавил ему на рёбра особенно сильно. – Почему ты злишься? Повисла тишина. Драко думал. А ведь и правда, на что он злился? Почему вся эта ситуация так вывела его из себя, ведь Поттер всего лишь упал с метлы? Но дело было не в этом. Перед Малфоем пронеслась вся жизнь, он, кажется, вдруг осознал факт того, что так теперь будет всегда и «неудачный полет на метле» - не самое худшее, что его ждет. Потому что его любимый человек, он не побоится этого слова, хотя бы мысленно – станет аврором. Работа и без того опасная, а Поттер со своей тягой к неприятностям и синдромом героя-спасителя – не тот, кто будет беречь себя. - Потому что ты думаешь, что неуязвим, раз дважды выжил и совершенно не думаешь о том, что обычный перелом шеи – может стать фатальным. – Драко не поднимал взгляд, говорил тихо и с раздражением в голосе, продолжая осматривать Гарри, выискивая всё новые и новые ушибы. - Ты слишком сильно переживаешь, я ведь не умер, - Поттер и, правда, не понимал. До него просто не могло дойти, что времена его эгоизма закончились. Это раньше он был волшебным средством для всего магического мира – жертвенный агнец. Гарри должен был умереть, но, о, чудо, снова выжил. - Ты не понимаешь, Поттер. Драко, наконец, поднял голову и внимательно посмотрел на пыльное лицо Гарри. Тот смотрел в ответ и так смотрел, словно, правда, хотел понять. Но куда уж ему, если даже Малфой… - Так объясни, - мягко сказал он, перехватывая руку слизеринца за запястье. - Ты – эгоист. - … - Когда станешь аврором и будешь ловить грудью проклятия, когда будешь выезжать на задержания или на поиски чего бы то ни было… - Драко вдохнул побольше воздуха. – Прежде чем делать это, вспомни, что ты больше не один и у тебя есть люди, которые хотели бы, чтобы ты вернулся домой живым. Так вот в чем дело? До Гарри медленно начало доходить происходящее. - Драко, я обещаю… - О, Поттер! Не обещай, я ведь уже говорил, что ты в этом ужасен. – Малфой закатил глаза и попытался выдернуть запястье из захвата, но ему не дали этого сделать и он сдался. – Не обещай…Просто делай. Ведь с твоей стороны будет крайне неприлично влюбить в себя человека, а затем глупо погибнуть своей мордредовой геройской смертью! Гарри замер, как хищник перед прыжком, а потом расплылся в такой счастливой улыбке, что аж тошно стало. - Напомни мне, о каком человеке всё же идет речь? – почти шепотом. - Не зли меня. - Значит, всё-таки влюбил? Малфой закатил глаза. Вот чем тот слушал? Он ведь ему такую важную речь толкнул, а Поттер услышал только то, что захотел. Бесит. Катастрофически злит. - Извилины свои напряги, будь так добр. - Драко. -Да, да…- и почти на выдохе, - влюбил. Совершенно по-гриффиндорски, как варвар. - Я ведь тоже, - Поттер тянет Малфоя на себя и заканчивает фразу в теплые губы парня, - я тоже влюблён, по уши. Драко краснеет и задыхается. Вот снова это чувство внутри, затапливающее от кончиков пальцев до самой макушки – Гарри обволакивает своей магией. - Я знаю. Последнее, что успевает прошептать Малфой, перед тем как его влажно и совершенно неприлично затягивают в поцелуй. Поттер облизывает его губы, как бы спрашивая разрешения и Драко разрешает. Куда ж ему теперь деваться-то, от этого Героя? - А как драматично всё начиналось на шестом то курсе, - ворчит себе под нос мадам Помфри, наблюдая за парой так сильно повзрослевших волшебников и решает им не мешать, Драко молодец, он сам справится и за Поттера больше нет нужны переживать.