Не связать - сберечь

Хотел бы я быть твоим маяком, Чтобы так же любил, Чтоб с надеждой смотрел на меня. Хотел бы я быть маяком, Освещать тебе путь И спасать тебя от разлук, От нестерпимых человеческих мук. И тихо шептать. Чтобы волны шуршали, Чтобы весь мир узнал. Что стоит посредине маяк, Что стоит, верно тебя ожидая, Стоит...в ночи путь освещая. Любит...тебя одного лишь спасая.

(с) Маяк, Алёна Ян

- Выпей, - Драко поставил перед мужем склянку с восстанавливающим зельем. - Я в порядке, - Поттер поморщился, представляя горьковатый вкус снадобья. Когда дело касалось лечения не разорванных ран, из которых обильно вытекала кровь, Гарри вел себя, как ребенок. Но Драко привык к этому и был непреклонен, потому что здоровье его Аврора - первостепенная задача. Остаться вдовцом очень уж не хотелось. - Гарри, умоляю, не спорь. Выпей. - Когда-нибудь ты залечишь меня до смерти, - он криво улыбнулся, но склянку взял, все еще морщась. - Если ты не умрешь раньше от своего упрямства, - Драко закатил глаза. За что ему это все? Угораздило же, однажды влюбиться в Героя с «перспективами». - Не дождешься. - Это именно то, что я хотел услышать, - муж был так предсказуем, колдомедик не смог сдержать улыбки. - А теперь пей и садись ужинать, скоро все будет готово. Можешь пока что налить нам вина, - к Гарри тут же полетела бутылка, приготовленная к ужину и стоящая на барной стойке. В большинстве случаев он предпочитал огневиски, но сегодня спорить с Драко не решился. На сковороде шкварчало мясо, маринованное в красном вине с кориандром, а в духовке запекались овощи. По кухне разносился умопомрачительный аромат еды, возбуждающий все имеющиеся у Поттера рецепторы. Драко к его изумлению, нравилось готовить для Гарри изысканные блюда, не прибегая к помощи домовика. В первые годы их совместной жизни он часто удивлялся, что Поттер совершенно не разбирается в еде и может съесть абсолютно все. Хотя, это было очень даже логично, разве кто-то баловал его мужа изысками в детстве? Вот уж нет. После свадьбы им пришлось заново узнавать друг друга, будто и не было всех этих лет знакомства. Приходилось открываться, снимая слой за слоем, маску за маской. Малфой каждый раз после рассказов Поттера о своем детстве, грозился найти его тётку вместе с её мужем - он даже имен их произносить не хотел - и превратить их в слизней. Но больше всего поражал тот факт, что Гарри на них не злился и даже не обижался, рассказывая о тех днях с какой-то странной грустью и лукавой улыбкой. Святой Поттер! Малфою буквально пришлось очень долго и упорно переосмысливать всю свою жизнь, медленно врастая в реальность Гарри Поттера. Словно он все время видел искаженный вариант, слухами и домыслами, нарастающими легендами. Мама рассказывала ему сказку про «Волшебного мальчика», пока отец не слышал, а Драко только к двадцати годам узнал, что этот Волшебный мальчик был безумно одиноким с самого своего рождения, живущий в чулане под лестницей и каждую ночь мечтающий о своей собственной семье. После откровений никто из них не извинялся, они оба старались принять как данность, лучше понимая друг друга и делая все для их маленькой, хоть и странной, семьи. Ведь кто бы мог подумать, что заклятые враги станут друг для друга теплым пледом в холодные осенние дни, щитом, что защищает, не смотря ни на что, поддержкой и опорой. Мясо опасно зашипело, реагируя на магию Драко, потому что тот слишком глубоко ушел в свои мысли. Гарри разлил вино по бокалам и внимательно разглядывал затихшего, сосредоточенного Драко, который так умело, обращался с бытовой магией, ни чем не уступающей Молли Уизли, у которой в доме всегда все парило и шуршало. Посуда мылась и ополаскивалась, чистое белье сворачивалось и разлеталось по шкафам, на плите готовилась еда, и даже успевал вязаться очередной теплый свитер. Поттер как завороженный поднялся из-за стола, в несколько шагов преодолевая раздражающее его нервы расстояние и обнял Драко со спины, крепко сцепляя руки в замок на его животе, тот вздрогнул, но тут же расслабился. - В меню на сегодня «нежности»? - Лучшее блюдо в меню – всегда ты. - Горячо выдыхает Гарри и аккуратно целует открытую шею мужа. - Сначала основное блюдо, Поттер, только потом десерт. Драко приходится приложить усилия, чтобы голос звучал как можно строже, но эта неуместная хрипотца всё равно предательски выдает его с головой. Гарри ведет носом от основания шеи и выше, к затылку, вдыхает запах волос и чуть не урчит, крепче вжимая стройное тело в себя. - Поттер…прекрати, - у Драко сбивается дыхание, а по телу начинают бегать мурашки, воздух как будто заряжается статическим электричеством, а свечи на столе вспыхивают ярче. - Я знаю, что ты ничего сегодня не ел, или ты хочешь свалиться от истощения? Малфой выдыхает, пытается сосредоточиться. Мясо послушно перемещается со сковороды на тарелки с серебряным тиснением на кайме, туда же перемещаются и готовые запеченные овощи. Вечер обещает быть томным. И Поттер совсем не дает шанса узнать, что же такого страшного происходит на работе и зачем Малфою очередной зачарованный на его защиту артефакт. Обострившаяся паранойя Гарри или что-то ещё?

***

Утро в Аврорате встречает Поттера серостью и прохладой, из этого места будто выкачали все краски, единственное напоминание о цвете – бордовые аврорские мантии. Вечером, между ужином и бессовестно сексуальным и желанным мужем, Гарри успел пробежаться по досье Саймона, но информации всё ещё не хватало. Из бумаг, что передал ему Монро перед его уходом, было ясно несколько вещей. Во-первых, семья Грейвс не просто уехали во время войны, они бежали в Чехию, как беженцы. У родителей Саймона было небольшое семейное дело в Косом переулке, которое пришлось оставить. Отец семейства плохо это пережил, легализация в новой стране тоже оказалось не из разряда увеселительных прогулок под луной, что очень сильно подкосило семейную идиллию. Саймону было десять лет на тот момент, а когда отец умер, ему было двенадцать. В магической Чехии мать не смогла найти приличную работу, поэтому была вынуждена устроиться на несколько малооплачиваемых подработок вне магической её части, чтобы иметь возможность оплачивать учебу сына. Во-вторых, когда малыш Саймон начал взрослеть и в школе познакомился со своими первыми друзьями радикалами, которые объяснили ему, что новое правительство магической Британии ни чем принципиально новым от старого не отличается. Убедили Грейвса, что он никому на родине не нужен и что даже если тот обратится за помощью, ему никто не поможет. Но это всё можно исправить – отомстить, разрушить сладкие иллюзии нового мира, вернуть себе свою жизнь. Что ж, Саймон оказался очередным сломленным ребенком, который на себе испытал ужас потери опоры и тяжелой иммиграции не по своей воле.  Поттер мог предположить, что ненависть к магглам тоже была обоснованной с точки зрения самого Саймона, ведь тот видел, как сильно устаёт мать и ни чем помочь ей не мог. Злость на жизнь, на несправедливость, на неспособность найти место в мире привела его к той точке, в которой он оказался сейчас. - Ты был прав, - сходу начал Монро, как только завидел Поттера на пороге своего кабинета. - И тебе доброе утро. – Кивнул Гарри на ходу и потер шею ладонью. – Поговорим в моем кабинете. Айзек послушно прошел за начальником, внимательно сканируя того на предмет эмоционального и физического состояния, которое по цвету лица можно было назвать «удовлетворительным». - Так в чем я был прав? – на стол летят папки, что он забрал вчера, а сам он устало плюхается в кресло. Ему срочно нужен кофе, много. - Если в двух словах. То со слов Саймона все и правда выглядит, как секта, точнее, просто кучка радикалов обиженных на систему и не нашедших места в новом мире. Но… - Но? - У их старшего в группе есть какой-то древний трактат по темным заклятиям и артефактам, - Айзек садится на стул напротив стола Гарри. - Что? Они ведь все под учетом министерства…если только, - Гарри вымученно выдыхает, нахмурив брови. - Если только это не трактаты из библиотек древних чистокровных домов, да. Этого им ещё не хватало! Но тогда, это хоть что-то объясняет. По крайней мере, появление опасных артефактов в Лютном и оживлённость всех тех, кто выброшен на обочину жизни. Поттер в начале своей работы воевал с министерством на предмет выделения бюджета, который бы был направлен на обратную интеграцию в общество пострадавших на войне как отдельных людей, так и целых семей. Но система – страшно неповоротливая машина, даже если несколько старых винтиков заменить на новые. Глобально – мало что изменится. Возможно, курсе на пятом в его сердобольную голову и могла прийти мысль, стать миссией и помогать обездоленным, но с возрастом понимаешь, что и эти разовые акции – капля в море. Да, с возрастом вырабатывается совершенно новый, здоровый цинизм. Гарри делал всё, что в его силах, и вины за собой не чувствовал. - Саймон назвал имена? Он знает, откуда трактат? - Их главный сказал им, что это его собственный, его семьи. Имя - липовое, мы уже проверили. - Откуда тогда трактат? - Уверен, он купил его с рук, после судов над Пожирателями некоторые дома были разграблены, пока в Министерстве царил хаос. Гарри снова, в какой уже раз за несколько минут поморщился и, наконец, призвал к себе кофейник. Виски начинали пульсировать. Он прекрасно помнил то время перед восьмым курсом, помнил суды и…всё остальное. Малфой-мэнор тоже не обошло стороной, хоть поместью и повезло гораздо больше, защитные чары оказалась действительно поразительными. Библиотека оказалась почти нетронутой, пострадало только фамильное серебро, которое Драко частично нашел и выкупил. Портреты предков, висящие в большой гостиной, до сих пор оскорбляются. Поттер знает об этом, потому что иногда бывает в поместье, в отличие от своего мужа, который до сих пор не может переступить порог родного дома. Пользуется библиотекой, проверяет домовиков, защитные барьеры и само состояние дома. Каждый раз, проходя по коридорам, мужчина пытается представить, каково было это место до войны и всех ужасов, происходящих в нём, как маленький Малфой бегал по поместью и спорил или изводил портреты, когда Люциус не видел. - Место их …убежище? – Гарри отпил кофе, на секунду прикрывая глаза. Горячая горькая жидкость затопила горло, возвращая к реальности. - Известно. - Тогда собери команду, нужно обсудить будущий рейд. Что-то подсказывало ему, что домой он сегодня не попадет. Нужно отправить Драко патронуса и начинать надеяться, что муж не выгонит его в скором времени из дома. Но это дело нужно закончить, трактат древнего чистокровного рода – не шутки, а в руках дилетантов, становится в разы опаснее, чем в руках сведущих.  Гарри выходит из своего кабинета через несколько минут после ухода Монро. Несколько дверей и вот, он уже стоит перед своей командой, которую он выгрызал кровью и потом, требуя в штат лучших их лучших. Всего их семь, восемь вместе с Поттером, остальные полевые авроры, в качестве подкрепления, которые вызываются по мере нужды. - Всем доброе утро, - начинает начальник, окидывая взглядом каждого. – Как вы уже знаете, Саймон – не мозг, а пешка. Наша главная цель даже не их «лидер», а то, что есть у этого «лидера» - трактат. Команда дружно кивает. - Что мы знаем об их местонахождении, Хоук? Рейчел Хоук – специалист по захватам и штурмам, волшебница полукровка, хмурится, изучая зачарованные карты местности. - Как сообщил Саймон, а затем подтвердил специалист по легилименции, они прячутся на севере Шотландии в заброшенной после войны обсерватории «Звездный шпиль». Гористая местность, постоянный туман, колючий снег, скалы. – Женщина помолчала, в помещении стало слишком тихо, даже летающие отчеты и письма из других отделов, казалось, будто бы зависли на одном месте. – И высокая точность обзора. Это что касается минусов. Поттер кивнул, прикидывая в голове план «капкан», как говорится. - А из плюсов? – Джулиан Ривз – следопыт, артефактор подал голос из самого конца комнаты. - Из плюсов? Дай подумать, - волшебница завертела карту, - состояние самой обсерватории? Здание давно заброшено, продувается ветрами и есть шанс зайти бесшумно. Но аппарировать придется за несколько метров до обсерватории, чтобы оценить ситуацию. Грейвс сказал, что защитных барьеров у них не стоит, сильных защитных барьеров, поэтому перестраховка нам не помешает. - Сколько их там всего? Саймон говорил, что человек семь? Вместе с ним или? – Лиам Бёрк, самый младший из команды, стоял, облокотившись на стену, и внимательно смотрел на Гарри, который сжал губы и иногда кивал. - Мы точно не знаем. Легилименция тоже не принесла результатов, Саймон общался только с несколькими из них. Но не больше восьми, это точно. Гарри, - Монро повернулся к начальнику, - Саймона нет уже больше двенадцати часов. Если их лидер не полный идиот, он уже понял, что тот либо мёртв, либо поёт в Аврорате. - Я знаю, Айзек. Они снимутся с места в любой момент и если они уйдут, и заберут трактат – мы потеряем след на месяцы. А если они решат «замести следы» и у них хватит ума активировать какую-нибудь гадость из книги напоследок… Гарри прекрасно понимает сложившуюся ситуацию – бить нужно сейчас, пока они пакуют вещи и нервничают. Есть большой шанс накрыть их и уже к утру оказаться дома, но риски. - Очень плохая идея, - снова голос подает Джулиан Ривз и все в помещении начинают улыбаться, пытаясь сдержать хихиканья. Такой уж Джулиан, он обожал постоянно повторять фразу «это плохая идея» примерно за секунду до того, как Поттер воплощал её в реальность. Гарри хмыкнул. - Готовьтесь к аппарации. Проверьте целостность мантий, защитные чары, барьеры. Не забудьте запасные палочки, чтобы не было как в прошлый раз, - Гарри нашел глазами виновницу его испорченных нервов на одном из прошлых заданий. - Сабрина, тебя касается в первую очередь. Я или Монро не всегда оказываемся рядом вовремя. Девушка вздрогнула и кивнула. - Выдвигаемся через два часа, действовать будет по обстоятельствам. И не забудьте поесть, мне не нужны ваши булькающие животы в засаде. Всё, разойтись! - Впервые за долгое время я согласен с Ривзом, - Монро вымученно ухмыльнулся. - Но у нас нет другого выхода и времени для раздумий – тоже. – Поттер сжимает челюсть и твердым шагом направляется к себе в кабинет. Он всё ещё не придумал, что говорить Драко. Хотя, есть ли разница в том, что он скажет, муж в любом случае будет переживать, а потом снова наорёт, так, чтоб жизнь лишний раз мёдом не казалась. Заслуженно. Два часа пролетают за секунду, будто кто-то запустил Маховик времени, который бы сейчас Поттеру очень сильно пригодился. Гарри накидывает мантию, проверяет палочку и ловит своё отражение в темном стекле окна. Многие зачаровывают вид, накладывая иллюзию, но он не стал этого делать. Реальность – главное, ему нужно обычное серое окно, чтобы помнить, что дома лучше. Не засматриваться на берега Ривьеры, а спешить закончить все дела и как можно быстрее оказаться в теплой постели с мужем под боком. В окне Поттер ловит на мгновение свое отражение – уставший, с жестким хмурым взглядом и слегка отросшей щетиной, и правда, он не брился уже несколько дней. Возможно, Драко в очередной раз был прав, и ему пора больше времени проводить вне сражений. Интересно, чем сейчас занимается его любимый колдомедик? Гарри достает палочку. Вертит в руке несколько секунд, пытаясь ощутить её вес – тяжела. Наконец, вызывает патронуса и отправляет его к Драко с коротким сообщением, сердце предательски замирает, когда величественный серебряный олень кланяется ему и исчезает в серых стенах министерства, оставляя после себя легкое свечение. Пора. Патронус Гарри нагоняет Драко в коридоре между отделениями, когда он со своей «свитой» идет к проклятникам. Олень светится, что тысяча люмосов, склоняет голову, бьёт копытом и для всех вокруг – это чудо. Практиканты и мимо проходящий персонал замирают, задерживают дыхания от красоты, а у Драко в это же мгновение всё опускается, сердце пропускает удар, и пальцы холодеют на подрагивающих руках. «Задержусь. Люблю тебя» Коротко. Слишком коротко. Задержусь. Ночь снова будет длинной, она снова будет отбрасывать эти длинные некрасивые тени, издеваясь и смеясь. Олень выполняет свою функцию и растворяется в воздухе, унося с собой дыхание Гарри. Коридор, по которому они шли, вдруг становится ещё темнее.

***

Шотландия встретила их ветром, несущим снежные колючие вихры, которые впивались до самых костей и непроглядным туманом. Время застыло в этом месте. Идеальное убежище, если бы не Саймон, долго ли они бы их искали? И что могло бы за это время случиться? - Накинуть согревающие, - приказывает Гарри и кивает, подавая знак всем рассосредоточиться по периметру. Гарри касается серебряной клипсы на правом ухе. - Всем меня слышно? - Так точно, - раздается тихое, почти в унисон. Отлично. Раньше авроры использовали Протеевы чары, но они были недостаточно удобными в длительных засадах и рейдах. Поэтому Джулиан Ривз, их гений затейник, изобрел целую систему артефактов «Шепот», которая позволяла незамедлительно получать любые голосовые колебания подключенного к сети, благодаря активированной серебряной клипсе на ухе. - Наблюдаем. Любые передвижения фиксируем. Выступать будем, когда чуть стемнеет. Обсерватория выглядела зловещей, покинутое здание с выбитыми частично витражными окнами, окутанная низким серо-синим туманом. У Поттера побежали мурашки по коже. Почему обязательно выбирать что-то настолько темное и отталкивающее? Весь открывающийся вид говорил только об одном, там внутри были те самые люди - изгои, не нашедшие свой путь, не  сумевшие перестроиться, не научившиеся жить в новом мире. Хотя, в новом ли? Война. Затем ещё одна война и ещё, и так до бесконечности. Как только молодые поколения забывают – всё повторяется вновь. Гарри попытался расслабиться, полностью обращаясь в слух. Каждый его рейд за прошедшие девять лет, будь то погоня за контрабандистами в лесах Албании, или за нерадивыми зельеварами, которые подменяли ингредиенты и толкали откровенную паль, в каждом из этих рейдов – Поттер прислушивался к звукам трескающихся веток под ногами, к тишине, которая наступает за пару секунд до погони или задержания, или прямого столкновения с очередным темным заклятием. Прислушивался и возвращался в прошлое, на мгновение. И после, всегда задавался вопросом, зависим ли он от этого адреналинового ужаса? Возможно ли вообще когда-нибудь вернуться с войны окончательно? Гарри очень сильно хотелось в это верить. Начинало темнеть. В обсерватории зажглись огни, и тени заплясали в окнах. Медленные и вытянутые, как призраки в старых замках. - Доложить, сколько насчитали теней, и на каких этажах. – Наконец-то подал голос Гарри, спустя несколько часов их засады. - Шесть. Я насчитала шесть. – Коротко отрапортовала Хоук. Гарри сжал челюсть. Прикрыл глаза на секунду, как перед прыжком. Нечего больше ждать. - Барьеры проверили? - Ни одного, - подал голос Монро. – Аппарируем? Воспользуемся неожиданностью. - Помните, что они - дилетанты. Но не смейте их недооценивать. Не лезьте на рожон и не подставляйтесь под заклятия. Аппарируем на первый этаж, там никого нет, медленно поднимаемся до самого верха и снимаем их по одному. Тихо. По-аврорски. Всем всё ясно? - Так точно. - Тихо. - По-аврорски. - Снимаем по одному. Оказавшись внутри и оглядевшись, Поттер пересчитал родные головы и кивком дал знак подниматься по лестнице и он же пошел впереди. На каждом этаже, на котором они видели тени, оставалось по два аврора с конца. Всего этажей было семь, на первых четырех ни души. Верно. Сколько не грейся и согревающих не накладывай, на них не согреться. Эти этажи были самыми разрушенными и продуваемыми. В ушах раздавались тихие «остолбеней» и «экспелиармус». Гарри насчитал троих. Они продолжали подниматься. Если их подсчеты оказались верными – на последнем этаже должно остаться три человека, включая лидера, потому что тот этаж был самым освещенным. Последний короткий вдох. Последняя ступень, ведущая  их к кульминации. Гарри обернулся. С ним остался Монро, Лиам Бёрк и Томас Роуэн, самый опытный и тихий аврор из старой гвардии. Айзек кивнул. Дальше они действовали быстро, на полусогнутых и с выставленными палочками, разошли по двое в разные стороны этажа.  Ветер усилился, по старому замку послышалось жалобное завывание сквозняков. Виновники торжества нашлись в большом зале седьмого этажа. Прямо посередине стоял массивный дубовый стол, около девяти футов в длину. Над столом парили свечи, и лежал тот самый трактат. Гарри отпустил себя, давая магии заструиться по венам, и его голос в замкнутом пространстве обсерватории звучал как удар хлыста. - Именем Министерства, палочки на пол! Двое мужчин находящихся по разные стороны стола бросились в противоположные стороны друг от друга, на ходу кидаясь заклятиями, но всё мимо. Монро обездвижил одного, одним точным «остолбеней», Томас Роуэн догнал и обездвижил второго. На Поттера смотрел «лидер» группы, который успел схватить трактат и теперь прижимал его к груди, мужчине было на вид лет сорок пять. Лихорадочный блеск в глазах говорил только об одном – он помешался. Лидер кривит губы в изломанной усмешке, и в его голосе слышится фанатичная дрожь. - Ты опоздал, Поттер! Ты, - мужчина дергает головой, словно пытается избавиться от надоедливого звона в ушах, - и твои цепные псы. Вы все забыли. Вы забыли! Вы, сидящие там, на верху…и относящиеся к нам как к грязи. Все эти ваши жалкие законы, которые душат магию…душат всё, за что мы когда-то боролись. Вам всем плевать! Но эта книга… Мужчина поглаживает корешок трактата и подносит его к уху, будто слыша что-то, кивает, соглашается со сказанным. До Гарри доходит, медленно, но доходит. Трактат свёл его с ума. - Она откроет нам истину, которую вы, предатели крови, боитесь призна… - Депримо. Гарри не стал дослушивать. Короткий, резкий взмах палочкой и невидимый пресс колоссальной силы обрушивается на мужчину. Воздух из его легких выходит со свистом, колени с хрустом ударяются о каменный пол и голова оказывается, прижата к камням. Помешавшийся фанатик, сошедший с ума из-за темного трактата, не успевает даже вскрикнуть, и вся его «великая истина» обрывается нелепым хрипом. Трактат вылетает из ослабевших пальцев, и Монро тут же подхватывает его левитационными чарами. - Слишком много слов для того, кто через час будет гнить в камере, - холодно бросает Поттер, опуская палочку. Самая скучная тирада в его жизни, которая вдруг, его действительно разозлила. Слишком мелко, слишком быстро, слишком легко. Но сколько из-за них потрачено нервов. - Бёрк, проверь его на наличие скрытых порталов, и заканчивайте тут. - Поздравляю, - Айзек похлопывает Гарри по плечу и улыбается, - самый быстрый и легкий рейд на нашей памяти, скажи? Поттер ухмыляется. - Да уж, легкий. - Всё в порядке? - Да вот думаю, что, всё-таки, стоит послушаться мужа. Вы и без меня уже давным-давно справляетесь. – Поттер в ответ хлопнул заместителя по спине. - Отправляйся-ка домой, мы тут закончим, - Монро понимающе кивает. - Справитесь? - Поттер, ты ведь и сам только что сказал об этом. - С меня огневиски лучшей выдержки, дружище. – Гарри подмигивает своему заместителю и тут же аппарирует, растворяясь в воздухе. Долг он свой точно выполнил. Трактат найден. Фанатики пойманы. Все живы. С остальным он разберется завтра, а сейчас ему жизненно необходимо попасть домой. К Драко.

***

На старинных дедушкиных часах три ночи. Драко сидит в гостиной в мягком удобном кресле возле камина и сосредоточено сшивает с помощью волшебной нити маленькие лоскуты ткани. Будущая мантия факультета слизерин, Мэйзи будет в ней прекрасна. И кто знает, может ему удастся повлиять на её распределение. Мужчина представляет вытянутое лицо Уизли, и улыбка против воли появляется на уставшем лице. Светящаяся нить плавно соединяет ткань, словно зашивает открытую рану. Сколько раз он так латал Гарри, а потом отпаивал того зельями, не забывая при этом проклинать. Как долго муж ещё будет бегать по лесам, в поисках утерянного прошлого? Надоест ли ему когда-нибудь? Драко был уверен, что когда Гарри дойдет до кресла начальника, станет тише. Он чаще будет просто руководить, и отправлять на задания команду, и лишь в редких случаях будет присутствовать тоже. Малфой закусывает нижнюю губу и сглатывает подступивший к горлу ком. - Хозяин Драко, может принести вам бокал вина? – Кричер материализуется прямо перед креслом и пару секунд Драко смотрит, будто сквозь него. - Спасибо, Кричер. Лучше подложи поленьев в камин, пусть он горит всю ночь, вдруг Гарри… Малфой осекается и замирает. Раздается хлопок аппарации. Тело мгновенно становится слабым, волшебная нить искрит, становится тоньше и рвется, прекращая движения. - Вернулся, - выдыхает он. - Задержался, чуть-чуть, - Гарри улыбается лукаво и забывает, как дышать. Между ними расстояние не больше фута. И целая вечность. Огонь от камина отражается на стеклах очков Поттера, на лице застывает дурацкая улыбка, замирает, как напуганный заяц. - Обнимешь? Драко вертит головой из стороны в сторону, поджимая губы и снова сглатывает, пытаясь не пустить непослушные слезы, что стучатся настойчиво, грозясь вот-вот пролиться. Сколько можно? Этот Великий Герой…в кого он превратил Драко Люциуса Малфоя, чистокровного мага древнейшего рода? Тишина, которую нарушает только треск поленьев в камине. Гарри делает шаг первым и Драко не успевает себя остановить, подрывается с кресла и несется на мужа, тут же попадая в крепкие объятия. Аврор выдыхает облегченно ему в шею, а затем вдыхает родной аромат. Малфой подрагивает из-за отступающей тревожности, ноги совсем не слушаются, но он запрещает себе плакать. Поэтому молчит, с силой закусывая губу. - Ты шьешь? Никогда не думал, что ты умеешь. - Думаешь, что я каждый раз отправляю твои мантии в ателье из-за каждой отвалившейся пуговицы? - Что…ты? – у Гарри заканчивается кислород, он с такой силой сжимает Драко в руках, что не выдерживает и приподнимает того от пола. Какого Мордреда, как он за столько лет ни разу не заметил этого? Грудь затапливает теплом и до сознания доходит маленькая колючая мысль: «Он всегда рядом. Тихо заботится и просит так мало взамен» - Неужели за столько лет ты ни разу не видел, как я латаю твои вещи? – Драко обхватывает ногами мужа за талию, и решительно не собирается никуда уходить. Поттер сильный, Поттер справится с этой ношей, и не то, чтобы он как-то возражал, только перехватил поудобнее под ягодицы и так и остался стоять на месте. - Я видел только один раз…на восьмом курсе, ну, когда я подошел к тебе в коридоре, и ты зашивал свою мантию. Гарри безумно стыдно, поэтому эту фразу он бубнит себе под нос. Какой же он слепой осел. - Ты бесподобен, мой дорогой муж. – Драко замолкает, но всё же решается спросить. – Победил? - Я разве мог по-другому? Мужчины, наконец-то, смотрят друг другу в глаза и там так много разных чувств и эмоций, которые просто прошибают током, затопляют все внутренности священным огнем, так, что сил нет. - Мой Герой, получается? - Получается, что так. – Последнюю фразу Гарри выдыхает в уже чуть приоткрытые губы Драко, приглашающие, и больше не смея томить ожиданием ни себя, ни мужа, нежно касается его губ своими. Драко запускает одну руку в непослушные волосы Гарри, а второй касается колючей щетинистой щеки, чтобы не дать ни малейшей возможности отстраниться. Кусает за нижнюю губу, проскальзывает языком в горячий рот и стонет от удовольствия. Всё. Он дома. Он рядом. Живой.