Не связать - сберечь

Я пятьсот лет молился небесам, Молился о наших ушедших жизнях. Я тысячу раз падал к твоим ногам В виде сухих, опавших по осени, листьев.

(с) фрагмент из "500 лет", Алёна Ян

- Поттер, мы опаздываем на Рождественский ужин, - Драко с ледяным спокойствием застегивает свои запонки, глядя на то, как муж запутался в штанах. Приходилось торопиться, потому что кое-кто жить не мог без своей работы или она без него, что вероятнее. Драко иногда казалось, что весь Аврорат и все Министерство держится на одном лишь Поттере. Там хоть что-то могло решиться без него? Изощренные магически-ритуальные убийства? Поттер. Контрабанда редких магических животных? Поттер. Восстание инферналов? Поттер. Международный министерский прием? Поттер…и возьми с собой мужа. Нужна красивая картинка для прессы. Драко недовольно хмыкнул, думая об этом. - Я не мог уйти раньше, Драко, - он, наконец, справился с брюками и теперь слегка подпрыгивал, застегивая ширинку. - Это то дело, про которое я не рассказывал. - Что-то серьезное? - Да, то есть, нет, уже все хорошо, вот только трактат, с которого все и началось, пришлось квалифицировать и выяснять, кому принадлежал. Каждый такой найденный том подотчетный после войны, потому что возможны искаженные копии. Драко понимающе кивнул и сделал несколько шагов по направлению к Гарри, тот еще час будет мучиться с мелкими пуговицами на дорогой рубашке из чистейшего хлопка, если ему не помочь. - Дай сюда, - Драко ударил аврора по рукам и заставил стоять спокойно, - так что там с трактатом? Поттер встал по стойке смирно и улыбнулся, глядя на сосредоточенного мужа, и как его длинные красивые пальцы быстро расправлялись с мелкими пуговицами. - Он принадлежал Селвину, их роду. Драко словно окатило холодной водой, одна из пуговиц выскользнула из петли, пришлось повторить манипуляцию. Он хорошо помнил Селвина, который кошмарил его в мэноре, въедаясь в Драко взглядом. - Какому сумасшедшему понадобилась такая книга? И ты говоришь, что это не серьезно? - колдомедик нахмурился и поднял глаза. - Мы схватили этих фанатиков, владельца этой книги - та свела с ума. Она шептала ему. - Я не удивлен, Селвины представители одной из самых чистокровных семей Британии. Разграбление их библиотек и подвалов - самое опасное, что могло произойти. Гарри вздохнул. - Вы уверены, что они не успели ничего активировать или провести какой-нибудь премерзкий ритуал? Создать какой-то артефакт? Или…не занимались ли они некромантией? Драко задавал очень точные и верные вопросы. Поттер перехватил мужа за запястья и поднес его прохладные руки к своим щетинистым щекам. - Поэтому я и задержался сегодня, - Гарри поцеловал сначала одну раскрытую ладонь, затем вторую, - но давай поговорим об этом после Рождества. Обещаю, расскажу всё, может, ты даже поможешь своему глупому мужу в этом деле? - Поттер заискивающе улыбнулся, пару раз хлопая ресницами. - А кто говорил, что мне в это дело лезть нельзя? Или это был какой-то другой Гарри Поттер-Малфой? - Драко фыркнул, высвобождая руки из захвата, - Но так уж и быть, я подумаю. Сборы затянулись. Гарри сбегал по лестнице, как горный тролль, попутно успевая ругаться, из-за чего портрет Вальпурги снова начал ворчать: - Поттер, ваши Уизли никуда не денутся, даже если вы опоздаете на неделю, не стоит создавать такой шум и терроризировать лестницу! Драко, мальчик мой, ты действительно собираешься лететь в эту…дикую глушь? Малфой, который уже успел собрать все подарки для детей и даже для Рона – Гарри купил для него какие-то дорогие зачарованные бокалы для виски – стоял внизу, поправляя мантию, и был полностью собран, перевел взгляд на портрет. - Тетушка, во-первых, мы аппарируем, а не летим на метлах. Во-вторых, мы остановимся в лучшем гостевом доме в заповедной зоне. И в-третьих, Поттер, если ты сейчас же не прекратишь чертыхаться и не наденешь мантию - я клянусь, я оставлю тебя здесь с Вальпургой, и ты будешь слушать её лекции о чистоте крови все праздники. Гарри на ходу надевает теплую мантию на меху и закатывает глаза, когда-нибудь эти капризные портреты сведут его с ума. Но стоит отдать должное Драко, он часто общается с ними и тренируется в язвительности, а ещё в интеллектуальных перепалках и даже защищает самого Гарри от нападок. Единственный портрет с предком, который его здесь не бесит временами – это Сириус. Не успел Поттер застегнуть мантию, как Элладора тоже решила вставить свои пять сиклей: - Поттер в этом мехе похож на медведя, которого поймали в силки. Драко, ты выглядишь как принц, а он – как твой егерь. Это возмутительно! Ты уверен, что в Румынии тебя не перепутают с пленником? Драко прыснул в кулак и внимательно посмотрел на мужа, сканируя его взглядом с ног до головы – ох уж эта первобытность Поттера, в этом даже было что-то щекотливое, образ подходил ему и его стихийной магии, которая выглядела как лесной пожар, как чистый хаос. - Тётушка, в Румынии будет минус двадцать, - начал колдомедик, глядя на аврора, и поправляя воротник его мантии. – И если мой «медведь» будет греть меня по ночам, мне совершенно плевать, на кого он похож в этой мантии. Поттер, не слушай её, ты выглядишь…надежно. Поттер улыбнулся победной и наглой улыбкой – его любимый защитник перед предками всегда знал, что ответить. Гарри наклонился и коротко поцеловал мужа в губы. Портреты одновременно издали коллективный вздох возмущения. Пусть скажут спасибо, что страсть на пути в спальню накрывает их чуть реже, чем девять лет назад. Поттер мысленно ухмыляется и решает после праздников напомнить этим вредным портретам, кто в доме хозяин. - Всё, бери сумку, - Драко вдруг кое-что вспомнил, - а ты купил любимые сладости детей в «Сладком королевстве»? - Драко, прекрати, я всё купил – ты всё упаковал. Нам пора, не ты ли говорил, что опоздание – это катастрофа? Мужчины обнялись, и тут же раздался хлопок аппарации. - Не пейте воду из-под крана! И не вздумайте обниматься с рыжими на глазах у местных! – вдогонку кричит Вальпурга.

***

Трансильвания встречает их вечерним морозцем и скрипом снега под ногами. Рон выкупил трехэтажный каменный дом 13-го века, на первом этаже располагался бар «Зуб Хвостороги», а на двух верхних этажах жила их многочисленная семейка. В баре пахло крепким солодом и деревом, стены были обделаны костями и чешуёй драконов, на вкус Драко – не хватало утонченности, но он мог признать, что бар выглядел аутентично. Грубовато, но аутентично, в самый раз для магического мира этой области. - Вы, наконец-то, прибыли! – Рон бросив натирание стаканов, чуть ли не перепрыгнул через барную стойку и полез обниматься. – Гарри, ты выглядишь как охотник на драконов, а не аврор!  Уизли крепко обнимает друга, хлопая его по спине. Драко же стоит рядом, его всё ещё подташнивает после длительной парной аппарации. - Уизли, заканчивай с этими теплыми приветствиями и дай нам пройти, - начинает возмущаться Драко, но и его объятие рыжего не обходят стороной, его стискивают с такой силой, что ещё чуть-чуть и он точно задохнется или его вывернет прямо на каменный пол бара. - Прекрати! – сдавленно стонет Драко. - Я тоже рад тебя видеть, Малфой. Можешь говорить всё, что хочешь – я всё стерплю, главное, что дети больше не будут проедать мне мозги. Рон громко говорит, смеется и с силой хлопает мужчину по спине. Драко чувствует, что сейчас все его косточки рассыплются.  - Рон, отпусти его, он плохо переносит длительные аппарации, - Гарри вынимает мужа из медвежьих объятий друга, на что получает благодарный взгляд. Малфой облегченно выдыхает. Ему срочно нужен чай с зубодробильным количеством сахара, чтобы унять тошноту. - Ладно-ладно, проходите наверх, Элинор делает последние приготовления к ужину. Только будьте готовы, дети очень, я повторяю, очень сильно по вам соскучились. Уизли не соврал. Стоило им только переступить порог, как в них со всей возможной скорости профессиональных игроков в квиддич врезались четыре рыжие головы. Какие всё-таки сильные гены у этих Уизли, думал Драко каждый раз, когда огненные вихры сносили его с ног.  - Дядя Драко, дядя Гарри! – кричали дети почти что в унисон. - Оливер, Роуз, Люси, Холли! Дайте им войти, - Элинор выглядывала из-за угла с малышкой Мэйзи на руках, - Драко мягко заулыбался, взъерошивая волосы детей, и пробивался через эту маленькую толпу по направлению к малышке, которая, судя, по осоловелым глазам – только проснулась. - Здравствуй, Эли, дашь мне её? – колдомедик, который не успел даже раздеться, уже тянул руки к ребенку. - Здравствуй, Драко-Драко, - хихикнула женщина, передавая дочь. - Привет, моя принцесса, - малышка зевнула и как только поняла, кто перед ней, крепко обняла дядю за шею. - Дако-Дако! Дако, гляди, у Мэйзи новый зубик! – девчушка широко открывает рот, демонстрируя сверкающий молочный зуб. Малфой со вздохом обожания и восхищения, заглядывает в рот малышки, внимательно разглядывая маленький острый клык. - Вижу, Мэйзи. Ты теперь почти настоящий дракон, правда? - Плавда, - со всей серьёзностью отвечает она и пытается спародировать драконий рык. Элинор смеется, забирая дочь из рук Драко, давая ему возможность раздеться. Где-то возле порога Гарри рычит медведем, чтобы эти разбойники дали ему хотя бы войти. Рождество определенно обещает быть веселым. В доме тепло и вкусно пахнет едой, в центре гостиной стоит большая пушистая ель, украшенная разноцветными сверкающими игрушками, и переливается зачарованными фонариками. Камин трещит, всё вокруг гудит от магии, слышится звон тарелок и бокалов, расставляющихся по столу. Поттер потерялся где-то среди коридоров, растерзанный детьми, которые требовали от него хотя бы часть подарков, которые можно отдать сразу и не класть под елку. Именно на этот случай Драко и просил его накупить сладостей в «Сладком королевстве». - Поттер, не отдавай все конфеты и шоколад сразу, иначе они не станут есть нормальную еду! – Драко крикнул, выглядывая в коридор, в надежде, что Гарри его услышит. - Даже не пытайся, они не выпустят его, пока он не отдаст им всё, - Элинор звонко рассмеялась и вручила мужчине младшую дочь. – Пойдем, расскажешь мне как у вас дела, пока здесь не стало слишком шумно. Элинор нравилась Драко больше, чем шумный Рон. Малфой до сих пор задавался вопросом, как такая прекрасная женщина сдалась в это рыжее рабство. Но судя по ней – она действительно была счастлива. Молли многому её научила, облегчая этим жизнь. Хотя, Молли много кого чему научила, Драко тоже это не обошло стороной. После войны и столкновением с Поттером на восьмом курсе, пришлось много чего переосознать, заново учась коммуникации с теми, кого он знал долгое время и, как оказалось, совершенно был с ними не знаком. Если он скажет, что было легко – он соврет. Годы воспитания в богатой чистокровной семье, где тебе всё приносилось на блюдечке и все твои хотелки исполнялись беспрекословно – упрямо не желали сдаваться, каждый раз вгрызаясь в мозг сомнениями, точно ли он в правильном месте. Но он оборачивался на Гарри, который понимающе кивал, улыбаясь своей геройской гриффиндорской улыбкой и сомнения рассыпались, как сгоревшие поленья, на угли. Драко успокаивал себя всегда тем, что он не стал другим, он просто стал лучше. Малфой не перестал быть аристократом со снобскими замашками, не перестал тяготеть к эстетике дороговизны и прекрасному, но теперь его мир стал шире, больше, он стал свободнее, и дышать в нём было легче. Поттер своим хаосом и непредсказуемостью вносил в его жизнь столько нового и неизученного, что в пору было теряться в ворохе этого нескончаемого потока. В гриффиндорском шрамоговолом придурке соединялись все миры одновременно – он знал столько всего, чего не знал сам Драко, но стоит отдать должное, они стоили друг друга. Малфой рассказывал Поттеру историю магического мира, рассказывал о древнем и сокровенном, учил быть настоящим представителем магического мира без клейма «героя» или «мальчика-который-выжил-дважды». - Дако-Дако, ты пинёс Мэйзи подаок? – малышка в руках подала голос и Драко пришлось вернуться в реальность. - О, конечно, моя дорогая, - мужчина понизил голос и зашептал, - но я отдам тебе его, когда мы все покушаем, и твой папа будет рядом, договорились? Девочка задумалась и серьёзно кивнула, словно увидела резон в словах дяди. Ну, что за прекрасный ребенок? - Так, как у вас дела? – Элинор указала Драко на стул и поставила перед ним чай. – Мэйзи, не хочешь сходить поискать дядю Гарри? Кажется, он раздает твоим сестрам и брату сладости. – Женщина наигранно удивилась, делая вид, что прислушивается к крикам наверху. - Сласти? – Мэйзи ужаснулась, как они могли обойти её. – Дядя Гаи, я тоже хочу сласти! Малфой выпустил девочку из рук, и та бросилась к лестницам, мужчина провожал её тихим смешком. - Всё по старому, Эли. Поттер пропадает на работе, я в Мунго. Ругаемся временами, я угрожаю ему отъездом к маман, когда он в очередной раз задерживается или ловит грудью тёмные заклятья. Элинор нахмурилась, взмахивая палочкой, расставляя на стол приготовленные блюда. Стол был великолепно сервирован, Малфой восхитился, даже столовых приборов было больше, чем два. - Я бы не пережила такое, - Элинор тяжело вздохнула. – Как ты с этим справляешься на протяжении стольких лет? Драко грустно улыбнулся. - Я знал за кого выхожу замуж, не то, чтобы Поттер когда-то был другим, - он сделал глоток чая, - сначала гонялись за ним, теперь он гоняется за кем-то. У нас всё слишком стабильно, лучше расскажи как дети? А, - Драко оглядел стол, подсчитывая количество приборов, - кто-то из Уизли ещё будет сегодня? Грейнджер не собирается выбраться из своего Дурмстранга? - Артур с Молли отправились к каким-то дальним родственникам, остальные слишком заняты работой, поэтому обещали заглянуть уже после праздников. Гермиона прислала загадочное письмо, сказала, что пытается решить какую-то молчаливую задачу из прошлого, - Эли пожала плечами, - ты не в курсе, что за задача такая? - Надо же! – Драко хмыкнул, пытаясь припомнить все сложные молчаливые задачи, связанные с Дурмстрангом. – Неужели Виктор догнал её спустя столько лет. - Виктор? Виктор Крам? – женщина ахнула. - Я тебе как-нибудь расскажу, ну, по крайней мере, то, что знаю сам. Четвертый курс был, - Драко пытался подобрать правильные слова, - богат на события. Только не спрашивай об этом Рона, насколько я знаю, Крам его неимоверно сильно бесил, хотя, на четвертом курсе его много кто бесил. За разговорами и последними приготовлениями они и не заметили, как быстро пробежало время. Ужин был действительно вкусным, чем-то напоминающим первые курсы в Хогвартсе, стол ломился от еды, Гарри с Роном пили темный эль, Драко остановился на виски. Кстати, хрустальные зачарованные стаканы, которые Поттер купил в подарок – были просто восхитительными. По кромке скакали драконы и выпускали пламя, когда янтарная жидкость почти касалась хвостов. Малфой незамедлительно захотел себе такие же бокалы, и он искренне надеялся, что у мужа хватило мозгов купить такой набор и домой. Дети час уже кружили вокруг рождественской ели, пытаясь угадать, какие подарки лежат в разноцветных упаковках. - Они разнесут гостиную, если мы не переместимся туда и не дадим им, наконец, открыть подарки. – Гарри покосился на летающие по воздуху елочные игрушки, которые не выдерживали магического напряжения детского нетерпения. - Ты перекормил их сладостями, теперь их магический фон выходит из-под контроля, - Драко смотрит на мужа, вертя в руке стакан с виски, нет, эти драконы определенно его завораживают. - Если бы я не накормил их сладостями, они бы разнесли гостиную ещё несколько часов назад. - Твоя правда, - Драко смеется и Рон странно на него косится, он до сих пор не мог привыкнуть к смеху Малфоя, к настоящему его смеху, сколько бы лет не прошло. - Ладно, действительно, пора. В гостиной становится подозрительно тихо, и взрослые решают больше не томить детей ожиданием. Таких визгов они не слышали даже от мандрагор, стекла на окнах готовы были полопаться, опасно потрескивая. Первым открыл подарок Оливер, которому Гарри с Драко купли набор по уходу за метлой «Высший пилотаж: Юбилейное издание» в кожаном кейсе с гравировкой его инициалов. - О, Мерлин! – мальчик выдохнул, аккуратно касаясь кончиками пальцев кожаного кейса. Внутри лежали щётки из щетины гиппогрифа и полироль, которая заставляет метлу летать на 5% быстрее. - Оливер, если я ещё раз увижу, как ты чистишь прутья старым полотенцем для посуды, я заберу твою метлу и превращу её в половник, - Драко строго смотрел на сорванца, который усиленно кивал, уже мысленно представляя, как будет хвастаться всем однокурсникам после каникул. Роуз – юная исследовательница, поэтому ей достался настоящий магический микроскоп из чистого золота и набор редких ингредиентов для зелий, которые нельзя было купить в обычном магазине, и в дополнении ко всему дневник в переплете из кожи дракона, который зачарован открываться только ей. - Невероятно! Мама, ты посмотри, он…золотой! Спасибо большое! – Роуз бросилась к мужчинам, крепко их обнимая. - Роуз, это чтобы ты могла записывать свои открытия, - начал Гарри. - Только не пытайся рассмотреть под ним еду своего папы, боюсь, результат тебя расстроит, - Драко не смог устоять от издевки над Уизли, тот лишь фыркнул. Семилетней Люси – маленькой мечтательнице, достался набор зачарованных красок «Живой холст». Всё, что она рисует, будет оживать на бумаге на несколько часов. Рон с ужасом покосился на краски, прекрасно зная, что его дочь любит рисовать и в каких количествах. - Люси, дорогая, только старайся не рисовать гномов в папином подвале, хорошо? А то боюсь, они выпьют весь его эль. – Эли погладила дочку по голове, наблюдая, как в карих глазах зажегся озорной огонек, ей явно понравилась идея про гномов. - Я поставлю на подвал охранные чары, никто туда больше не войдет. – Рон уже придумывал планы, как будет спасаться от «подарков» четы Поттер-Малфоев. За что ему всё это? Малышке Холли досталась самодвижущаяся игрушечная модель дракона – Венгерская хвосторога, которая будет летать за ней по пятам, дышать безвредным холодным паром и издавать грозный, но милый писк. Девочка взвизгнула от счастья, не веря своим глазам, и забегала по гостиной, убегая от маленькой версии дракона. - Вы не собираетесь облегчать нам жизнь, да? – Рон всё больше хмурился, представляя хаос, который и так не покидал их дом, а теперь грозился перерасти в статус «мирового» масштаба. - Не возмущайся, Уизли. Уверен, будь ты ребенком, ты бы упал в обморок от таких подарков. Всё лучшее – детям, ты не согласен? – Драко еле сдерживал порыв рассмеяться, глядя на удрученное лицо лучшего друга его мужа. - Холли, это уменьшенная копия того, что живет у твоего дяди Чарли. Постарайся только не натравливать его на своих сестер и брата…хотя бы до завтра. – Поттер улыбался, пытаясь уследить за малышкой, которая продолжала бегать кругами и радостно повизгивать, когда дракон обдавал её холодным паром. - Дядя Гарри, он меня съест! - Не съест, дорогая. - Дако-Дако, а подаочек Мэйзи? – девчушка подошла к Драко, цепляясь ручками за его идеально выглаженные черные брюки, и тот тут же поднял её на руки. - Гарри, передай мне сверток, - просит он, - и…разверни. Все затаили дыхание. Аврор очень бережно развернул подарочную упаковку, прекрасно зная, как этот подарок был важен для Драко и с какой заботой он сшивал лоскуты волшебной нитью. Маленькая мантия факультета слизерин, точная копия взрослой версии. Мэйзи не усидела на руках, и запрыгала на диване, прося немедленно надеть на неё мантию. - О, Мерлин…Малфой, ты серьёзно? – Рон сидел в ужасе, хватаясь за сердце, этот коварный слизеринец пытается переманить его маленькую принцессу на свою сторону и у него это...получалось. - Глядите! Мэйзи тепель Глава Змеек! – она смешно тычет пальчиком в вышитый герб. – Си-зи-ин! Дако, а где змейка живет? А она кусается? Мэйзи будет кусать папу! Девочка вихрем закрутилась на диване, слезла с него и понеслась к Рону, грозно рыча. - У Мэйзи есть зубки и мант-тя! Папа беегись! Драко расхохотался, невозможно было сдержаться, потому что лицо Рона приобрело бесценное выражение. Мимо него будто пронеслась вся его жизнь, а когда Мэйзи его реально чуть не цапнула за коленку, его вообще будто пришибло чем-то по голове. - Уизли, - не переставал смеяться Малфой, - сделай лицо…попроще! Смех Драко был настолько звонким и заразительным, что никто из присутствующих не смог сопротивляться ему ни секунду. Гарри крепко прижал мужа к себе за талию, тоже смеясь во весь голос с обреченности друга. Эли старалась до последнего, но и она не выдержала. По гостиной разносился смех яркими переливами и перезвонами, дети были счастливы, огонь в камине продолжал разгораться всё сильней, язычки пламени танцевали, облизывая толстые поленья, и всё это создавало такой удивительный покой и уют, который невозможно было купить за всё золото мира. Поттер впервые за две недели дал себе волю расслабиться и забыть о работе, о тревогах, о страхах. Под его ладонью бился пульс, а в голове созревала очень странная, очень опасная мысль. Когда дети разбежались по комнатам, Мэйзи уснула прямо на руках у Драко, а Рон с Элинор ушли на кухню убирать со стола, Гарри всё же попробовал оформить эту мысль в слова. Он крепко обнимал Драко, который внимательно следит за мерно вздымающейся грудью малышки, и аккуратно поправлял воротник мантии – она наотрез отказалась её снимать. - Она счастлива, мантия безумно ей идет, - шепчет Поттер. - Малышка должна стать слизеринкой, иначе я за себя не ручаюсь. - Обязательно, ты ведь шил её ночами. – Гарри гладил Драко по плечу, посылая по телу приятные мурашки. – Почему именно ночами, Драко? - Потому что, когда ты гоняешься за своими преступниками, - он переводил взгляд с Мэйзи на мужа, - ночи без тебя становятся слишком длинными, Поттер. Они цепляются друг за друга, не отводят взгляда, заглядывая друг другу в душу в попытке найти там что-то, что ещё. Как будто всех этих лет было недостаточно для поисков. - Драко, ты никогда не задумывался…о детях? – с губ срывается прежде, чем Гарри успевает это обдумать. - Что? Повисает тишина. Драко задыхается на мгновение, моргает часто, словно раздумывая, не показалось ли ему. Нет, ему точно послышалось. Но глаза напротив не врут, Гарри не улыбается, он выжигает в нём пустыню, сметая адским пламенем всё на своем пути. - Мы могли бы…ты стал бы прекрасным папой. - Какие дети, Гарри? Эти пятеро скоро захотят поселиться с нами окончательно. - Ведь это другое, я говорю о нас, о нашей семье. - Ты переоцениваешь меня, как и всегда. Я временами не справляюсь со своим беспокойством о тебе, а тут ещё и ребенок…это такая большая ответственность. - Рон ведь справляется, почему не можем мы? - Потому что Рон – сама непосредственность, таким всегда проще, не думают слишком много. У Драко учащался пульс с каждым сказанным словом, воздух между ними сгущался, а в голове всё, что было разложено по полочкам, рушилось и падало. Он никогда не думал об этом, ведь правда? Малфой перебирал в голове последние десять лет своей жизни, пытаясь вспомнить, а действительно ли он никогда не задумывался об этом? - Ты…правда хочешь детей? – спросил он на одном дыхании и малышка зашевелилась на его руках, ему пришлось перехватить её поудобнее. - У меня слабость на твою улыбку, когда ты возишься с Мэйзи. Драко не нашелся, что ответить на это. Потому что в голове начинался его личный, персональный ад. Он думал, что в их жизни больше никогда и ничего не поменяется, будто всё, что у них есть – этого достаточно. А достаточно ли? Аврор буквально физически ощущает панику мужа, поэтому прижимает того крепче, начиная покачивать их вместе с малышкой. - Может, унесем её в кроватку? - Мм? - Драко, я просто сказал, это не обязательно был призыв к действию. - Да, - выдохнул Драко и попытался встать, - пойдем, унесем её. Но уже не было важно, что Поттер сказал последним, про призыв и всё остальное. Драко был там, уже был в этих мыслях, тонул и пытался спастись. Потому что было бы глупо отрицать, что он, возможно, тоже хотел детей. Безумно бы хотел детей, которые были бы похожи на них.

***

Заповедная зона встретила их оглушительной тишиной, которая бывает только в горах. Драконы спят в своих пещерах, а снег ложится на вековые ели пушистым одеялом, легкий ветер кружит в воздухе не успевшие осесть и закрепиться снежинки, превращая их в завесу. Снятый домик пах смолой и старым деревом. Внутри уже горел камин, отбрасывая оранжевые блики на медвежью шкуру. По бокам от камина стояло два резных кресла из дуба. Драко долго стоял у окна, вглядываясь в далекие огни заповедника. Разговор о детях всё ещё вибрировал у него под кожей, заставляя пальцы подрагивать, он всем своим существом чувствовал, что это была некая точка невозврата. - Поттер, - позвал он, не оборачиваясь. – Я хотел кое-что тебе отдать. Гарри, который как раз воевал с тяжелыми засовами на дверях, обернулся. Он выглядел по-домашнему взлохмаченным и уютным. Драко молча пошел к своей сумке и достал оттуда сверток, без гербов и праздничной обертки, простая крафтовая бумага. Мужчина протягивает сверток мужу с таким видом, словно передает документы государственной важности. Его пальцы холодные от волнения, а в уголках губ прячется непривычная ему робость. Внутри свертка лежал вязаный комплект: шарф и перчатки глубокого изумрудного цвета, почти что черные в приглушенном свете комнаты. Шерсть была такой мягкой, что казалась почти невесомой. Как только Гарри коснулся шарфа пальцами, он засветился и тут же потух, даря тепло. Петли были ровными, вязка казалась идеальной. - Ты…- Гарри задохнулся, поднимая взгляд на Драко. Не мог же он сам связать? Да вы издеваетесь, Малфой…вяжущий ночами, шьющий ночами? Для Поттера было привычнее знать, что Драко пропадает в своей домашней лаборатории, экспериментирует с зельями, но это…нонсенс? - Да, я связал его сам…почти, иногда пользовался магией, конечно. Почему его сердце так сильно бьётся? О, Мерлин, они ведь уже не школьник, в конце-то концов. - Я ведь всё ещё храню тот комплект, что ты оставил на мне тогда в больничном крыле, - Драко смотрел куда угодно, только не на Гарри. – Это было первое тепло, которое я почувствовал за долгое время. Колдомедик взял себя в руки и, выдохнув, всё-таки, сделал шаг к мужу, касаясь пальцами края шарфа в его руках. - Ты всегда даришь мне весь мир, Поттер. Золотые запонки, поместья, артефакты, защиту и твои подарки не имеют никакой меры…И, я долго думал. Я хотел, чтобы у тебя было что-то, что согреет тебя в твоих проклятых лесах, без которых ты жить не можешь, - Драко набирал обороты, ему нужно было высказаться, он хмурился на моменте с «лесами». – В общем, я хотел, чтобы в каждой этой чертовой нитке было моё… Мужчина запнулся на полуслове, из него словно выкачали весь воздух. - Твоё что, Драко? – Гарри облизнул губы, сильнее сжимая в руках вязаную вещь. Какой же этот слизеринец невозможный! Ему хотелось кричать. Ты невозможный, Драко Люциус Малфой-Поттер! - Не будь таким гриффиндорцем, Поттер, - фыркнул он, но его глаза подозрительно блеснули. – Просто надень их, когда в следующий раз полезешь под заклятия или будешь бегать по лесам, где-нибудь на окраине Албании. Поттер выглядел как начищенный галлеон, ещё немного и он бы засветился и был бы в сотню раз ярче «люмос максима». Он не стал надевать шарф, вместо этого он обхватил Драко за талию и резко прижал к себе, тут же касаясь его лба своим. - Ты…ты самый невероятный человек, которого я когда-либо встречал, Драко Малфой. - Поттер. - Что? - Драко Малфой-Поттер. - Безусловно, - Гарри ухмыляется и трется носом о кончик носа Драко, тот замирает. – У меня ведь для тебя тоже есть подарок, - шепчет прямо в губы. - Мне начинать бояться? – шепчет в ответ, не желая разрушать этот интимный момент. - Бояться стоит мне, ведь твой подарок даже рядом не стоит с моим. Взглянешь? – Гарри целует мужа в кончик носа и отстраняется, уходит в сторону большой кровати с балдахином. Гарри достает из-под кровати тяжелый ящик из темного дуба. - Скажи мне, что ты не притащил в Трансильванию министерские архивы, Поттер? – с подозрением спросил Драко. - Почти, - аврор улыбнулся и открыл крышку. Внутри, на черном бархате, лежал фолиант. Кожа переплета была испещрена мелкими рунами, которые едва заметно пульсировали красным светом. «De Sanguine et Spiritu: Величие и Тлен Древнейших Родов», оригинал 1482 года. То был тот самый фолиант, который искали Малфои последние лет триста. Драко медленно опустился на колени перед ящиком, всё ещё не веря своим глазам. Его пальцы, привыкшие к скальпелям и зельям, дрогнули, когда он коснулся обложки, и книга завибрировала, заворочалась, отзываясь теплом – она определенно давала понять, что признала в нём достойного читателя. Потому что Поттера она наотрез отказывалась к себе подпускать, и каждый раз пыталась выпрыгнуть из рук. - Гарри…- голос стал хриплым и каким-то чужим. – Она же бесценна. Откуда? - Мы конфисковали её у одного коллекционера в Германии три месяца назад. Ну и я…оформил кучу бумаг, чтобы её не заперли в хранилище Отдела Тайн, под свою личную ответственность, естественно. – Гарри подошел сзади и положил руки мужу на плечи. – Селвины сошли с ума, потому что читали подделки и искаженные копии. Я хочу, чтобы у тебя был первоисточник. Если нам предстоит…- он запнулся, вспоминая их разговор о детях, - …если наша семья будет расти, я хочу, чтобы ты знал, как нас защищать. Драко не верил не только своим глазам, но и ушам. Сердце стучало где-то в висках, а грудная клетка сжималась, будто под прессом и этим прессом был Гарри Поттер. Он прислонился затылком к животу мужа, не выпуская книгу из рук, которая продолжала вибрировать, отзываясь на его чистокровность, как думал сам Драко. - Ты сумасшедший герой, Поттер. - Знаю. Но тебе ведь это нравится. - Нам потребуются все твои знания и силы, аврор Поттер, чтобы запереть эту строптивицу на миллион ключей и окружить её такими щитами, которые даже Министерству не снились, ты ведь это понимаешь? От неё так фонит древней магией, что… - Я сделаю. В этот раз, в этом доме, этим вечером не было привычной для них спешки. Не было этого яростного желания, которое накрывало их после долгих рейдов Поттера. Воздух вокруг был тягучим и пропитанным желанием, но это желание отличалось. Они медленно раздевали друг друга, наслаждаясь видом, каждым бликом, каждой эмоцией. Гарри целовал сантиметр за сантиметром стройное тело под собой, впитывал тихие вздохи, желая остановить момент и довести Драко до исступления благодаря своим ласкам. Драко не впивался в мужа ногтями, он невесомо скользим подушечками пальцев по плечам, по груди, очерчивая каждый шероховатый шрам. Ему безумно нравилось, как Гарри замирал, молча глядя ему в глаза. Он бы хотел закричать от невозможной нежности, которая раздирала их обоих изнутри, но единственное что ему оставалось – смотреть и видеть. Замечать, как зрачки Поттера затапливают радужку, как мышцы перекатываются под кожей, и задыхаться. «Давай же, задуши меня этим моментом, Поттер. Перекрой кислород. Раствори в себе, растворись во мне» Гарри не давал опомниться, окутывая собой, проникая всё глубже, внутрь, его магия струилась по венам Драко, из-за чего тот дрожал и выгибался, распахивал глаза и открывал рот в немом стоне, хватался за простыни и мысленно молил о пощаде, сдаваясь снова и снова. В этом доме в Трансильвании, среди гор и драконьих пещер, они как будто пропали и снова вернулись, как одна из легенд в сборнике сказок Барда Бидля.