Сладость или гадость?

намгю всегда считал хэллоуин лишь очередным детским праздником, не имеющим никакого глубокого смысла. все эти вырезанные светящиеся тыквы, различные жуткие костюмы и бесконечные крики. это было не по душе брюнету максимум, что он мог сделать - закупаться к празднику большим мешком конфет и раздавать всем детям, что стучали этим прохладным осенним вечером в его дверь несмотря на конец октября, погода приятно радовала, и осень красовалась своими яркими оттенками. все деревья в округе были пёстро расписаны красно-желтыми листьями, что устилали яркую шуршащую дорожку под подошвой ботинок день протекал размеренно, хоть и беспокойно, будучи наполненный вечными звонками и стуками в дверь настолько, что под самый вечер намгю и вовсе потерял значение фразы "сладость или гадость" от общего количества раз, произнесенных её детьми очередной стук в дверь и на пороге стоит мальчик лет 7, одетый в самый простой костюм приведения, который скорее всего помогла ему сделать любящая мама из обыкновенной белой простыни, вырезав ножницами отверстия под глаза брюнет, проявив все свои актерские навыки, напугался этого жуткого и протяжного "у~у", после чего высыпал все оставшиеся сладости в милую корзинку в виде тыквы, что малыш держал обеими руками, улыбаясь во все выросшие зубы захлопнув дверь, намгю устало потянулся и направился в сторону мягкого и уютного дивана, чтобы продолжить просмотр страшного фильма, который в самом то деле и не был таковым, но сюжет ему вполне понравился "никакой интриги" подумал про себя юноша, когда в очередной раз смог предсказать следующие поворотные события "господи, ну и зачем она побежала от этого маньяка с ножом на второй этаж, когда у неё есть запасной выход. ещё и телефон внизу оставила, зато взяла нож, дура" раздавшийся звонок в дверь прервал всю вечернюю идиллию и вынудил поставить кино на паузу, подняв свою тушу с мягкой поверхности на пороге стоял достаточно высокий парень крупного телосложения, одетый в длинный черный костюм. белая вытянутая маска, закрывающая полностью его лицо, выглядела довольно жутко, особенно глаза, вместо которых была черная плотная сетка -прости, пацан, все конфеты закончились, - намгю продолжал с головы до ног рассматривать собранный образ юноши в попытках различить хоть что-то в этой бессмысленно рваной куче черной ткани -ну и прикид у тебя, мальчик, словно тебя уже успели погрызть за сегодня, - на лице брюнета появляется самодовольная ухмылка, которая мигом сменяется на ярое возмущение намгю отшатывается от грубого толчка в плечо и делает несколько шагов назад, пока непонятная темная материя продолжает наступать, в итоге прижав юношу к холодной стене -сладость или гадость, дядя? - хриплый голос субона показательно выделяет последнее слово, вжимая запястья брюнета над его головой -э-э-э, малой, ты чё, берега попутал, пусти меня, - намгю пытается вырваться из железной хватки, пока затуманенный разум всё ещё не осознаёт до конца происходящей ситуации запястья словно скованы металлическими цепями и не двигаются ни на сантиметр, в то время как паника начинает наростать с каждой чертовой секундой, пока брюнет пытается хоть что-то разглядеть в черной сетке пугающей маски -господи, я уже сказал тебе, конфеты законч... не успел юноша закончить фразу, как резким рывком его переворачивают и, с неловким ударом виском о стену, вжимают грудью в бетонную поверхность недовольное шипение разносится по комнате, а лицо намгю кривится от ноющей боли, громко пульсирующей где-то над бровью субон крепко держит его руки, сведённые за спиной, и прижимается своей широкой грудью к спине брюнета, что тот с удивлением мог ощущать рельефы его тела -ну значит другим оплатишь, дядь, ты ведь не хочешь гадостей, не так ли? - хриплый полушепот разносится у самого уха, и тело улавливает чуть теплые отголоски дыхания, пуская по спине колючие мурашки танос прижимается ещё ближе, буквально вдавливая юношу в стену, и упирается пахом в зад намгю, отчего у младшего полезли глаза на лоб, ощутив твердый и горячий бугорок, что обтирался об его задницу брюнет громко сглатывает в надежде избавиться от стоящего кома в горле, но паника лишь продолжает расти, когда он слышит звук растегивающегося ремня и его запястья начинают крепко стягивать тревога сковывает всё тело, ядовито растекаясь по крови и впиваясь занозами под кожу. страх командует и берет верх над разумом, пожирая абсолютно все мысли, дабы заполнить всё пространство тлеющего сознания намгю начинает дёргаться, пытаясь выкорабкаться из-под свалившегося на него веса, но все старания оказались тщетны, парень оказался очень крепким руки в конечном итоге оказываются связаны кожаным ремнем, а сам брюнет с грохотом и шипением приземляется на колени от грубого толчка, после чего в ближайшем будущем останутся ярко-синие гематомы юноша обречённо смотрит в пол, пока по щеке течет одинокая слеза бессилия перед ситуацией. внутри поднимается ураган и вьюга мыслей, путающихся между собой, за которые, как бы не пытался, он совершенно не может зацепиться внезапно рука, что крепко держала его длинные смоляные волосы, больно сжимается и тянет копну волос, заставляя поднять голову и перевести взгляд в пустые и бездонные глаза маски парень начинает медленно обходить намгю, пока пустой взгляд карих глаз перемещался вслед чужим движениям длинные пальцы медленно проводят по шее, еле касаясь, после чего чуть сжимаются, перекрывая бо́льшую часть поступающего кислорода вторая рука в это время заползла под край футболки, ощупывая крутые изгибы и острые кости худощавого тела намгю выгибает спину, пытаясь то ли увернуться, то ли прильнуть к прикосновениям, пока кислород в крови уменьшается, вызывая лёгкое потемнение в глазах и покалывание конечностей холодные пальцы скользят по телу, хватаются за точеную талию и грубо пересчитывают ребра, постепенно поднимаясь всё выше воздуха критически не хватает, а давление заметно повышается, закладывая уши, и брюнет слышит циркуляцию собственной крови вперемешку с учащенными ударами сердцебиения субон продолжает держать контроль над его телом и резким толчком укладывает намгю на спину лопатки больно скребутся о холодный пол, а остальные кости под собственным весом режут тонкую кожу, соприкасаясь с поверхностью чужие руки всё также бесцеремонно орудуют под футболкой, сжимая худые бока и задевая чувствительные соски брюнета юноша пытается отдышаться и тихо похрипывает, в то время как тело непроизвольно начинает реагировать на интимные касания, завязывая горячий узел внизу живота чувство неправильности и стыда пожирают изнутри, когда его член начинает активно наливаться кровью, а грудь аккуратно выгибаться навстречу рукам, желая получить очередное приятное касание танос грубо зажимает яркий сосок между пальцев, начиная то сжимать, то оттягивать то вовсе прокручивать горячую плоть по всему телу разбегается куча мурашек, а соски активно твердеют, пуская по телу приятные импульсы и приливая кровь ещё ниже с каждым новым прикосновением пах начинает гореть, а тело мелко потрясывает от желания, пока разум борется с эмоциями, находящимися на грани страха и удовольствия томный выдох слетает с приоткрытых губ, когда пальцы отпускают затвердевший сосок, переходя на второй, горячий и нетронутый руки больно затекли, а крепко стянутая кожа ремня неприятно перекрывала поток крови к пальцам, заставляя их неметь каждый удар сердца отбивал в хрупкие ребра, а горячая кровь пульсировала в напряжённые виски, перебивая своей громкостью все мысли в голове намгю не замечает как руки резко пропадают с раскрепощенного тела, хватаясь за край домашних штанов и прихватывая резинку боксеров, и в одно резкое движение парень остаётся лежать практически обнаженным по телу пробегается лёгкий холод, пуская по ногам неприятные мурашки, а пылающий член ноет от недостатка внимания субон снимает с себя плащ, обнажая верхнюю часть туловища и красуясь своим подтянутым торсом, после чего хватает брюнета за лодыжки и закидывает ноги к себе на плечи с губ срывается болезненный стон, когда ещё большая опора сваливается на затёкшие конечности за спиной, уже ноющие от хренового притока крови юноша затаивает дыхание, когда чувствует что-то холодное и слизское у напряжённого колечка мышц, которое сжимается ещё больше от накатываемого страха неизбежности -расслабься, swetty, а то будет больно палец медленно входит внутрь, отчего намгю жмурится, ощущая лёгкий дискомфорт, когда танос начинает растягивать юношу, нажимая на мягкие стенки узкого отверстия дыхание подрагивает в такт тремора полуголого тела, что обессиленно лежит на холодном полу со связанными руками, а полутрезвый разум всё ещё старается сопротивляться реакции собственного организма второй и третий палец зашли также поочередно, но намного больнее, потому что субон нетерпеливо быстро двигался внутри, пытаясь растянуть парня как можно быстрее постепенно болезненные вскрики прекратились, сменяясь сначала на молчаливое тяжёлое дыхание, а позже и на тихое скромное мычание, которое намгю безуспешно старался проглотить вперемешку с густой слюной орган продолжал твердеть всё больше, отдавая пульсацию в низ живота, и сочился прозрачной тягучей смазкой, что выделялась в невероятно больших количествах и пачкала собственное тело голова всё также была туманной, перемешивая бесполезное сопротивление с чувством удовольствия от происходящего субон с характерным хлюпом вытаскивает пальцы и внутри становится очень пусто и холодно. недостаточно. сладкая тревога навевает мысли о своем грязном теле, бесстыже тронутом чужими руками, сменяясь грубой пульсацией в заднем проходе намгю чувствует, как горячая головка резко входит внутрь, выбивая из лёгких болезненный стон, и вся длина члена медленно погружается в его тело волна приятной боли накрывает и ещё больше сковывает тело юноши, заставляя напрячь все мышцы одновременно, пока белоснежная впалая грудь быстро вздымается резкий и грубый толчок заставил брюнета вскрикнуть, крепко сжимая кулаки за спиной и впиваясь короткими ногтями в ладони. по телу волнами расходилась невыносимая боль, отзываясь отголосками в абсолютно каждом укромном уголке беззащитного тела -твою мать, ты просто чертов ублюдок, -намгю выплёвывает громкие слова, пропитанные горькой желчью, и откидывает голову назад, ударяясь затылком о твердый пол -но тебе ведь нравится, - на лице субона, скрытом жуткой маской, появляется ядовитая ухмылка и острый самодовольный оскал, когда он специально еле касается налитого члена брюнета, заставляя того круто выгнуть спину навстречу и тогда намгю понял, что он совершенно безнадежный. разум полностью сдался, отдаваясь лишь пошлым ощущениям и похоти собственного тела каждый толчок сначала вызывал лишь дикую боль, которая позже плавно смешивалась с удовольствием, намекая на явные нотки садомазохизма. субон вбивался в поддатое тело, наращивая темп и грубо сжимая бедра брюнета своими длинными пальцами с аккуратным маникюром отчётливые шлепки заполнили всю комнату и смешивались с тихими постанываниями, которые намгю изо всех сил пытался сдержать, дабы не выдать этого странного и непонятного удовольствия но субон видел это, видел, как парень закусывал губы и напрягал мышцы, стараясь сдержаться как можно больше, видел скрытое удовольствие в его подрагивающих ресницах и сочащемся смазкой члене. и фиолетовому это совершенно не нравилось танос резко сбрасывает ноги намгю со своих плеч и выходит из парня, отчего брюнет громко выдыхает от неожиданности, теряя равновесие, и ощущает внутри себя зияющий холод и невыносимую пустоту не успев ничего осознать, юноша оказался перевернут на живот, провезясь щекой о гладкий линолеум, а потом и грубо поставлен на колени. субон удерживал беспомощное тело за туго стянутый ремень на запястьях, чем выгибал поясницу парня до неестественного состояния фиолетовый крепче накручивает ремень на руку и резко с разгона входит в намгю под совершенно другим углом, сразу же попадая по нужной чувствительной точке карие глаза широко распахиваются, а развратно громкий стон ласкает слух субона, заставляя грубо толкнуться ещё раз и ещё по телу разбегается куча нервных импульсов, пульсирующих под тонкой кожей и не успевающих вернуться обратно, как новая волна удовольствия потрясывает тело и подгибает колени субон, чувствуя скорое приближение, начинает жестоко наращивать темп, вытрахивая из юноши всё больше протяжных стонов и жалких поскуливаний, и грубо сжимать бедро парня до побеления пальцев твердая головка жестко бьёт в чувствительный нервный комок, распространяя по телу импульсы, от которых внутренности пульсирующе сжимались громкие крики были похожи то на протяжные стоны удовольствия, то на кричащие мольбы продолжения, путаясь и захлебываясь в намовой слюне глаза заполнились пеленой жалкого удовольствия, которая отнимала возможность видеть что-либо вокруг, а циркулирующая кровь с невероятной громкостью шумела в ушах тело одновременно немело и сковывало, когда оргазм подкатывал к самому горлу, туманя сознание и срывая крышу похотливое тело совсем перестало подчиняться разуму, действуя лишь своими животными инстинктами, именно поэтому намгю, жестоко ограниченный в движениях и бесцеремонно грязно траханный незнакомцем в маске на полу собственного дома, изо всех возможных сил подмахивал бедрами в попытках насадиться на член глубже с каждым толчком движения становились резче и жёстче, а темп быстрее, головка мучала чувствительную простату, продолжая каждый раз проходиться по нервным окончаниям, а оргазм уже начинал накрывать парней одновременно тело намгю начинает содрогаться в сладком чувстве удовлетворения, когда его семя пачкает коричневатый пол, а колени начинают подгибаться, в то время как танос делает последние грубые толчки, кончая прямо внутрь юноши чужая жидкость горячо растекается по телу, принося странные и непонятные ощущения, а усталость резко накатывает всем своим огромным весом намгю совершенно не помнит, как он отключается, но последнее, что парень точно запомнил напоследок - волосы. его чёртовы фиолетовые волосы, что слегка кудрявились и закрывали бо́льшую часть лица, когда парень наконец снял свою ужасающую маску фиолетовые, что были только у одного человека, присутствующего в его жизни у него