Дэйдрим на выгуле

В глубине души Сахён надеялся, что хуже битвы в библиотеке под мандариново-кофейным душем ничего быть не может, но надеялся зря. Очередную экспериментальную Тьму, в которую их бесцеремонно выбросили, определённо выбирал тот же ублюдок, что и предыдущую. Первым, как ни странно, Сахён заметил странную тяжесть у копчика. Кость торчит? Пальцы потянулись туда, но наткнулись только на густую и мягкую шерсть. Она медленно виляла из стороны в сторону и исходила из поясницы. Быстрее, чем Сахён успел подумать, он уже ощупывал голову. И опасения подтвердились: вот они, шерстянные трегольники, торчащие из волос на макушке. Сахён даже стал предполагать, не козьи ли рога, отдельно от принадлежащих маске, но нет. Это уши. Боже, он такими темпами станет мистером Козлом не только номинально. Сахён засуетился в поисках любого отражения, будь то лужа на полу или полированная металлическая поверхность балок, но Тьма забросила их в разрушенный торговый центр, где и свет то горел только в отдельных поворотах и уголках, словно специально для создания угнетающей атмосферы. Пахло пылью, стоячим воздухом, а ещё дешевым, сухим собачьим кормом. Всё полезно, что в рот полезло, но это — явно нет. Сахён поморщился от проверки своих новых способностей. Он попытался вспомнить, ради чего так изводит себя в треклятом дэйдрим, но в голове всплыло только фальшивое воспоминание об «эликсире концентрированной мяты». Верно, все сотрудники квадродрим соглашались на любые риски ради шанса раздобыть эту дрянь. До острого слуха Сахёна донесся приближающийся шорох и уши предательски повернулись на голове, чем вызвали еще одно ругательство из-зо рта мистера Козла. Из-за угла вывалилась запыхавшаяся толпа людей или собак в рабочих костюмах. Ноги Сахёна поскользнулись, как на катке, но тот удержал равновесие. А в следующий миг из-за угла вышла высокая, мрачная тень, что заслонила мистера Козла и заставило его уши прижаться к голове. Человек в длинном черном старом дождевике, с накинутым капюшоном, с ржавым большим топором и санитарной сумкой с торчащими шприцами, зажимами и скальпелями — всё в одной руке. Нужно было бежать, но их взгляды уже пересеклись. Инстинкты кричали «БЕГИ!», логика орала ещё громче «ЛЕТИ!». Но когда Сахён развернулся и рванул с места, по спине пришёлся удар тупой стороной топора. Он свалился на сырой пол, поднялась пыль, а сверху уже навалился маньячелла. Новая обстановка сбивала с толку: то уши крутяться, как радары, то хвост придавиться под собственным весом тела. Еще и запахи, от которых Сахён пока не успел отойти с прошлого раза. Человек перед ним нёс с собой невероятно сильную вонь формалина. — Спокойно, всё, успокойся, — сухо уговаривал его страшный мужик, перехватывая руки, — Надо обездвижить... Кастрация обязательна для вышедших из-под контроля… Не второй глаз, но тоже не приятно. Сахён рванул руки и пытался вскинуть вверх ногу, но всё бестолку. Руки связали за спиной жгутом и радовало, что хоть хвоста или ушей пока что не касались. Недолго длилась эта радость, потому что кикимора воплоти достала из криповой сумки атласные, ярко-розовые и салатовые бантики. С деловым видом и собранной концентрацией он начал цеплять их на уши, что подергивались, и на шерсть у основания хвоста, что никак не мог увернуться. На миг маньячелло задержал руку на пояснице мистера Козла, поддерживая его. Сахён сцепил зубы и перечислял свой словарь ругательств. — Насрали мне в сандали! — вслух взвыл Сахён. Он пришёл к выводу, что это вещи из Тьмы. Мужик подтвердил его сомнения и упомянул, что они нужны для ограничения свободы и привлечения агентов. Раз агенты, вероятно, замешанно бюро. Сахён распластался на полу, в пыли, грязи, бантах — одним словом, как поваленная новогодняя ёлка из палаты №6. Мужик вежливо представился Бронзой и не менее вежливо дёрнул жгут на руках Сахёна, заставив подвестись. Сахён отказывался вставать на свои собственные ноги и просто повис в стальной хватке над полом. Колени собирали всю пыль с пола. Бронза поволок его прямо в таком положении и вдруг раздалось объявление по громкоговорителю в сопровождении испорченных звуков и скрежета аппаратуры. Словно с собакой на выгуле, они пошли дальше уже вдвоём. «Всем зараженным. Избегайте агентов. Выбирайтесь, как можно быстрее». — И не такие метели нам в рожи летели, — с тоской подумал Сахён. — Словно в девяностые снова попали. Они проходили мимо запертых дверей, с одной из которых донесся глухой стук. Бронза поворачивая головы прошел дальше, но Сахён не мог не обратить внимание и заинтересоваться. Его уши на голове насторожились и уловили повторный стук. Уже настойчивее. И дверь поддалась. Она сломалась в нескольких местах, а из тени выскочила кошачья сущность на двух ногах. Конечно, это его сосед-психопат, Ким Сольым. Кто бы ещё. Среди чёрных волос выросли такие же чёрные, острые кошачьи уши. Он накинул на себя просторную мятую куртку, что не могла скрыть его длинный и пушистый хвост. Взъерошенный и пыльный Сольым также излучал холодный расчет и неприятный Сахёну азарт. Словно психопат находился на своём месте. Сольым наткнулся на Сахёна взглядом и уголки его губ хищно поползли вверх. Сахён испугался за себя, но также принял тот факт, что это его шанс. Мистер Козёл без долгих раздумий рванулся вперед и помчался за Сольымом. Их погоня не привлекала чужих взглядов, но выглядела определённо уникально. Началась сюрреалистичная погоня: маньяк с топором, козел в бантиках, кот-психопат в сапогах. Мистер Козёл бежал и спотыкался о собственный хвост, который не знал, куда деть. Их погоню прервал нечеловеческий рык, а из-под лестницы вынырнула еще одна устрашающая фигура. Полосатая и крепкая. — Чхвэ! — крикнул Бронза и уже куда-то делся. Что это вообще было, он чихнул? А агент Чхвэ, или же то, во что он превратился, с низким рычанием целился в Сольыма. Из двух кошачьих, чёрного окраса и по-тигриному полосатого, было непонятно, кто там кого прибьет. Сольым застыл на месте, дав Чхвэ броситься на себя. Сахён также застыл, как вкопанный, и просто был свидетелем зрелища, от которого у него мозг начал медленно сворачиваться в химозный рулет из круглосуточного. Психопат с прежней грацией ловко развернулся и просунул поперёк горлу кончик своего хвоста в открытую и острую пасть нападавшего. Словно сейчас его хвост и откусят. Нихуя себе струя… с комариного хуя… Агент захлебнулся собственным рыком, но пасть не сомкнул. Сахён наблюдал что-то среднее межде укусом и обслюнявливанием. Чхвэ в недоумении, Сахён в недоумении, Соль роеться в карманах, а вокруг его шеи вдруг вспыхивает пламя на долю секунды и появляется ветеринарный воротник. С розовой окантовкой и странно украшенный, но было не время рассматривать. «Вот оно, — в прострации думал Сахён. — Абсолютный трэш. Мой личный ад». Дальше было как в дурном сне. Еще более дурном, чем прежде. Большая рука Чхвэ с полувыпущенными когтями рванула и переборщив с силой впилась в бок Сольыма, не отпуская. Вторая рука поднялась, и шершавые, обожжённые пальцы добрались до подбородка Сольыма, одним движением повернув лицо к себе. В как всегда бледном Сольыма не было видно и тени страха, когда Чхвэ снова заслонил вид. Его вдохи были тяжёлыми и прерывистыми, словно он неистово спешил. Агент прижался лбом к виску Сольыма и не сдержался от низкого ворчания, больше похожего на стон. Следом на коже под ухом Сольыма остался след от губ. Не поцелуй, а влажный след от языка. Сольым не закричал и даже не зашипел. Он открывал рот и совсем тихо что-то говорил, а крепкие руки впились в мощные предплечья Чхвэ — не для объятия, а в попытке выкрутиться и оттолкнуть. Пальцы Сольыма бешено искали слабую точку: сухожилие или что-нибудь, что заставит того отпустить. — Пусти, — выдохнул Сольым, и в его голосе проскользнуло что-то железное. — Чхвэ. Пусти сейчас же. Но Чхвэ, казалось, глух и нем. Он, задыхаясь, провел кончиком носа по челюсти Сольыма, глубоко вдыхая его запах. Его губы снова припали к коже — на этот раз на шее, ныряя носом под воротник куртки. Он прижался к месту открытым ртом, и дрожь пробежала по его пальцам на хватке. Полетели в рот тефтели! Сахён думал, что сейчас сгрызет свои ногти, хоть руки и были связаны за спиной. Рука на талии сильнее вжала Сольыма в стену и тот аж крякнул под давлением. Пиджак расстегнулся и рубашка стала вытягиваться из брюк вслед за усилившейся хваткой. Чхвэ перехватил руку психопата и прижал к себе же, надавливая сверху на чужие пальцы своими. Губы потянулись к макушке Соля, целенапраленно к ушам. От следующих прикосновений Сольым вздрогнул и сначала выпрямился, а после стал немного сползать по стене, но ему не дала твёрдая рука на талии. Колени подкосились, голова Сольыма от непонятной эмоции повисла. Прикосновения губами и языком к ушам продолжались, сопровождаясь тихими разговорами от опущенного лица Сольыма. С кем он говорил, если Чхвэ его не слышал — остается загадкой. Хвост, тем временем, обвился вокруг бедра Чхвэ. Возможно, тоже чтобы оттолкнуть. ЧАЙ ДОХЛЕБЫВАЕМ И УЕБЫВАЕМ! — кричала сигнализация в голове Сахёна. Агент резко отпрянул только чтобы провести языком дорожку от ключиц, проникая под рубашку, вверх к челюсти. Мешался воротник, но Чхвэ просто проигнорировал его. Сольым продолжал словно участвовать в дебатах, таким серьезным он оставался. Сольым вцепился пальцами в волосы агента, что выглядело больно, но тот застонал, думал Сахён, по-другой причине. Более того, его это никак не остановило и уже в следующий миг Чхвэ поднял голову и прижался губами к уголку губ Сольыма. Сольым дёрнулся, как от удара током. На полу между агентом и Сольымом вспыхнула четкая разграничивающая линия, через пол, стены, потолок и даже шторы. Коридор разделился на две части, и Сахён остался в одной с Сольымом, а во второй от них оказался отрезанным рычащий агент Апчхи. Сахён силой разбудил себя от ступора, пока пламя рядом с ним лизало и пожирало стену. Сахён, связанный, в дурацких бантиках, в горящем торговом центре, побежал наугад. Его глаза хаотично бегали по помещению и натолкнулись на одну хлипкую дверь, ведущую на балкон или наружную лестницу. Сахён выбил и так еле державшуюся дверь с плеча и выскочил на балкон. Неожиданно его встретили два знакомых глаза, как у мертвой рыбы. Фигура была не собачьей и не кошачьей, и не попугай или ящерица, и ничего подобного. Перед ним был человек из дэйдрим. Джей выглядел также, как и раньше, уставший и явно не от мира сего. — Мистер Козёл, ну.., — неловким голосом заговорил он, — Вы в бантиках. — Лучше развяжи быстрее, а то тут щас такой фейерверк намечаеться, — Сахён повернулся спиной к нему и выставил запястья, — Здание уже полыхает. — С тобой… Всё в порядке? — спросил Джей. — Ясен пень, что нет! Просто развяжи! Спасибо, что Джей без лишних слов, хоть и медлительно, развязал узел и Сахён снова мог двигать затекшими запястьями. — Джей, почему с тобой ничего не случилось? Нет животной сущности, — Тогда Сахён сам себе ответил, — Точняк, заражение. Джей промолчал. — Тогда ты здесь из-за призыва службы безопасности? — Нет… Случайно. И я чувствую здесь запах пончиков. Что-то от Сахёна сгорало в пожаре позади него. Тогда из окон выскочили две фигуры, также замотанные в непонятную одежду. Лица незнакомые. — Еще двое! Сеть! — рявкнул один из них, а Сахён разинул рот от возмущения. Джей только разочарованно вздохнул. — Успокойся, сотрудник. Теперь всё будет хорошо. Просто небольшая операция,чтобы ты не навредил себе и другим... Холодный блеск хирургического зажима и в голове не осталось ни мысли. Тьма поплыла перед глазами и его поглотил странный неестественный ужас. Сахён вздрогнул всем телом и открыл глаза. Он лежал, но не на полу или балконе, а на жёсткой кровати. Сердце колотилось молоточком, а руки взметнулись к голове и зарылись в волосы — чисто. Лишней пары ушей не обнаружено. Сахён стал успокаивать себя, что всё это просто кошмар. Он до сих пор тяжело дышал и попытался сесть, когда точка тяжести на кровати сама по себе сместилась. Сахён, как можно меньше двигаясь, повернул голову на подушке. Свернувшись калачиком, но еще сидя на стуле с закинутыми на постель руками и головой, Сольым посапывал, а в такт дыханию подрагивали два пушистых кошачьих уха. День прошёл, число сменилось, нифига не изменилось. От кошмара никуда не деться. Рядом лежал длинный хвост, обернутый вокруг Сольыма. Кончики ушей снова дернулись. Потрепанный мозг Сахёна отказывался воспринимать реальность и выдавал только одну мысль. «Твою налево, приплыли тапочки к дивану».