Дэйдрим на выгуле

Сознание вернулось к Сахёну, прямо как издевательство. Словно по его костям проезжался асфальтоукладчик, а по хребту пускали разряды провода электрического стула. Он не открыл глаза — он их почти что продрал.  Сахён оказался и не в своей неуютной квартире, откуда он себя уже стирал имбалансным предметом для гипноза, лишь бы стереть себя из реальности, где существует псих Ким. И даже не закопченное помещение торгового центра. Лучше. Сахён был в клетке. Не совсем, но за решеткой так точно. Он провёл пальцами по стенам и следом отколупывалась штукатурка вместе с краской. Ага, тут еще и сыро. Он это понял со своим то носом и собачьим нюхом, но теперь стало еще досадней. Сахён вытер руку об решётку.  «Что за хуйня тут происходит?» — первая связная мысль в его голове. Сахён лежал на чём-то жёстком, пахнущем старьем, сыростью и дешёвым освежителем «Хвойная свежесть 7 в 1». Камера службы безопасности.  Память накатила вместе с тошнотой: пожар, агенты, уколы в шею, хвосты… И последнее, что он видел, Сольым. Кот, твою дивизию. Сахён не поверит, что просто окончательно и бесповоротно сошёл с ума. И на лбу странное чувство: то ли тепло, то ли это мороз.  — Козёл, дыши ровнее.  Голос донесся сбоку — с лёгкой хрипотцой, будто его владельцу и говорить-то лень. Тогда же Сахёна пронзило осознание, что тихое, размеренное тепло принадлежало ладони, лежащей на его взмокших волосах. Сахён дернулся от испуга, и затылок со стуком ударился о стену камеры. В глазах поплыли тёмные пятна, он зажмурился, а висок стрелял, по нему разлилось теплое, липкое ощущение — рассек кожу.  — Вот и отлично, — прокомментировал тот же голос без тени сочувствия. — Зато теперь точно не заснешь.  Ладонь не убрали. Пальцы так и вовсе придавили на висок, от чего болело сильнее.  — Не дёргайся. Ты всю ночь ворочался.  Сахён, шипя сквозь зубы, остановил ладонь на пути к виску и повернул голову. В соседней камере, через решётку, совсем рядом, сидел Чхве. Развалившись на узкой лавке, закинув ногу на ногу, он напоминал не заключённого, а скучающего пассажира в поезде дальнего следования. У них тут вроде как не плацкарт. На Чхве была та же потрепанная форма службы безопасности, из-под ворота свисал кончик полосатого хвоста — о нет, это был не сон — а на груди красовалась идиотская наклейка-улыбка. А? Это кто приклеил, Сахён? Снова псих что-то подкинул? Позже придется проверить свои карманы.  — Ты… — Сахён попытался отстраниться, но голова гудела, а тело не слушалось. — Убери руку.  — Мешает? — Чхве не убирал.  — Да, мешает! Ты чего вообще творишь?!  — Ты хрипел и скребся о бетон во сне. Мог расчесать рану до кости, а мне завтра с тобой на вылазку, мне не нужен компаньон с температурой и сепсисом.  Логика звучала железно, но в его тоне сквозила легкая, едва уловимая усмешка. Его пальцы сдвинулись чуть выше, к корням волос, и медленно провели раз, другой. Сахён замолчал, парализованный противоречием между грубым вторжением в личное пространство и мерзкой нежностью жеста. Садисты клятые.  — Ну что тебе еще, колыбельную спеть?  Сахён промолчал. Пусть поёт, что хочет. Хоть штаны на голову наденет. Рука на ушах продолжала поглаживать шерсть и нырять в волнистые волосы.  — Пусть бегуууууут, — завёл песню Чхве. Сахён нервно вздохнул, словно от вкуса пыли на языке. У него не было сил даже заткнуть уши, — Неуклююююже…  Сахён отключил мозг. Он просто поспит с открытыми глазами. Он попытался пошевелить рукой или другой частью тела.  — Чхве, ты ведь агент. Ответь на пару вопросов, — сохранял он странные приличия, — Я под седативными?  — Пешехоооооды… по луууууужам, — Чхвэ будто и не слушал.  Сахён закрыл подрагивающие веки, но сон не шёл. Висок стрелял, рука на лбу колола, пение убивало.  Сахён еле живым движением положил руку на рукав Чхве и потянул за агентскую куртку. Тот не собирался забирать руку. — Чхве…  — Ммм?  Сахён собрал все силы внутри своих мышц и направил их на свое горло и связки. Пусть хоть голоса лишится, но ему было все равно. Сахён закричал:  — Отпустииииии!!!  — И забуууууууудь, — подтянул Чхве, но Сахён стал брыкаться. Забирают его партию.  В лицо чем-то пихнули.  — Козел, будешь кусочек?  О, пончик. Надкушенный. Чувства голода не было, но Чхве и правда давно ел в последний раз. Хотел он или нет, но надкусил. Вкус… Неплохой. Шоколадный крем возвращал его мозг к жизни.   — Агент Чхве.  — Чё? — он надкусил тот же пончик и снова поднес руку к Сахёну. Он брезгует, но всё равно кусает, и, жуя, отвечает.  — А Джей где? Скуф такой, в форме охранника.  — Кто кто? — а пытается выглядеть современным.  — Охранник с глазами мертвой рыбы. Тот, что любит пончики.  — Ах, так это он мне и дал.  — Понятно.  — Вообще, он сейчас, вроде, жабу душит. Или чтото такое. В другом пончике, ну…  Сахён примерно понял. Иглы? Мышьяк? Но агент Чхве наклонился и проговорил.  — Собачий корм…  Бедный Джей. Пусть убьет ту жабу.  Рука на голове продолжала гладить волосы. Сахён хотел спросить про психа Кима, но долго искал подходящие слова.  — Тот кот, чей хвост ты жевал.  — Хо-хо, ой, — что еще за ой.  — Ты не знаешь, где этот… кот?  — Где-где, на работе. А что с ним делать?  Глаза Сахёна округлились.  — То есть я… Ладно ты, но я — сижу в изоляторе, нет, в обезьянике, а он — здоровый и примерный разгуливает среди честного люда?   — Он честный и смекалистый сотрудник, — парировал Чхве. Как сказали бы в театре: “Не верю!”  — Наверно, ты тогда спал, но через пару часов мы поедем на задание, общее для бюро и дейдрим.  — Отпусти, — процедил Сахён, тянув за руку в куртке.  — И забуууудь, — не замолкал Чхве. Какой-то этот парень нервный.  Может, от седативных, но Сахён даже смог заснуть несмотря на все раздражители. Его разбудило только покачивание, когда он полулежал, полусидел. Под головой оказалась какая-то не очень мягкая подушка. Козёл заерзал.  — Без резких движений, — на голову снова легла ладонь, теперь уже удерживая на месте, — С добрым утром ~  Ну что за парень. Сахён обессиленно остался лежать. Он такими темпами начнёт мыть руки на день по сто раз, если Чхве настолько тактильный, неуравновешенный агент. Сахён потянулся сесть и агент положил на его плечо руку. Он думал, что удержит на месте, но тот просто придержал. Что за детсад. Сахён, растрёпанный и заспанный, стал озираться. Он сидел на переднем сидении, за рулём — Чхве, а на задних разлегся Джей.  — Почему с нами едет Джей? — Сахён спросил сразу, как мысленно задался этим вопросом.  — Отвезти, — сказал Чхве сбоку, держа руки на руле, — Но он не умеет водить, как оказалось.  — Ага, — Джей уставше смотрел в окно.  — А что Квак?  — Поквакал… Но всё нормально.  Понятно.  Чхве с улыбкой потянулся к магнитоле и повернул ручку. Заиграла первая попавшаяся радиостанция с песнями и недельным хит-парадом.  Сахён стеклянными глазами смотрел на дорогу, кто то похлопал его по плечу и он обернулся. Тигриный хвост.   — Ты же помнишь наше задание?  — Нет. Агент будет мне указывать, что мне делать?  — Мне просить Джея пересказать? — улыбнулся Чхве. Как вспышка фотоаппарата.  — Ммм… Э, мистер Козёл.  — Да?  — Чтобы избавиться от одной Тьмы, было предложено зайти в другую. Они достаточно, можно сказать, похожи друг на друга.  — Бонжур багеты, — раздалось из радио. Или телевизора? Сахён понял, что один в машине. А она стала изменяться, стены шипели и кипели, но не обжигали. Сахён подавил страх и сконцентрировался на собственной безопасности. Он не ожидал услышать чей-то голос, пока пассажирское кресло переплавлялось во что-то другое.  — Разве это не телевизионная студия? — спросил он. Вокруг плавали плакаты чёрно-белой раскраски и принадлежности из гримерки.   — Так то мы там. Но ты бы хотел до конца жизни жить в студии канала? Нет конечно. Поэтому каждый называет его по-своему. Как, по твоему, ее еще часто называют?  — Городом? Нет, государством? — Сахён решил подыграть. Он не просто так до сих пор выживал во Тьме и имел определенное стремление к жизни.  — Неплохо, — кот бодро перебирал лапами и шел сбоку. Движения были полны элегантности, но также повседневны. А еще кот шагал быстро, переставляя свои короткие, по сравнению с человеком, ноги. И блестел красными кошачьими глазами.  — Но студию называют ведь по-другому?  — Ага, — повернулся кот, — Сказка, например.  — Сказка? — с сомнением спросил он, — А есть что-то не сказочное здесь?  — Ну, они пытаются создать. Как можно создать сказку в реальности, так и реальность можно создать в сказке.  — Зато ты в сказке.  — Слушай, другие эту студию, или же сказку, называют фабрикой.   — Кинофабрикой?  — Да хоть профсоюзом, — кот выразительно махнул хвостом, — Кто-то — кухней, чистилищем, библиотекой, парком. Полно названий.   — А почему не одно? Не сошлись во мнениях?  — Ну как видишь.  Кот остановился. Они стояли в коридоре, пройдя уже гримерку, павильоны, а теперь стояли перед закулисьем театра, что было странно похожим на больничное крыло. Стены были выкрашены в теплый бежевый, под ногами — вздутый пол.  Сахён хотел задать вопросы, но промолчал. Он во Тьме, а не на прогулке по саду.  Кот повернул голову, красные глаза блеснули.  — Ты слишком нервничаешь, в сказках это лишнее. Ты и так уже понял всё, нужное для выхода.  — Что именно?  — Что название ничего не меняет.  Сахён сдержался и не фыркнул.  — О, нет, оно меняет. Когда что-то называют «службой безопасности», а не «подвалом для умалишенных», это сильно помогает психике, хоть и не моей.  Они пошли дальше.  Коридор постепенно вытягивался, потолок становился выше, лампы встречались реже. Где-то вдалеке слышалось гудение, похожее на работу старых телевизоров, оставленных включенными в пустых комнатах.  Они вышли в зал.  Большой, открытый. Потолок терялся где-то в полумраке, а в центре стояло… нечто.   Алхимический круг.  — О, классики, — сказал кто-то.  Сахён узнал его сразу — волосы на руках встали дыбом.   — Нет, — сказал он вслух. — Даже не думай.  — Я и не думаю, — ответил кот. — Думаешь ты.  — Тогда думай хуже меня.  Кот спрыгнул с невысокого постамента и прошёлся по краю круга. Его ходьба не издавала ни звука.  — Я хотел жить, а не быть подопытным или принесённым в жертву уж точно.  — Одно другому не мешает, — это говорил не кот.   Кот сказал другое. — Мешает. Если зайдёт Джей или агент Чхве, вы вряд ли выберетесь. Поэтому с тобой отправиться другой человек.  Нет. Ещё хуже.  — Агент Виноград.  Ему послышалось? Ладно, давайте. Сахён снова себя отдернул: а всё ли будет с ним в порядке? Ладно, Сахёну придется присматривать за ним. Так уж сложилось.  — Виноград ведь как обычно повёл себя как дурак и бросился на смерть? — Сахён посмотрел на кота. Тот не ответил. — Если ты согласен, давай.  — Ты уверен?  — Не переубеждай меня теперь, ты сам меня уговаривал.  Кот смотрел на него со странным взглядом и честно говорил:  — Много зависит от того, с кем ты туда зайдёшь.  Сахён нервно усмехнулся.  — А вариантов много? Я отправлюсь с Виноградом, раз он собирается рисковать сам.  Круг уже загорался.  — Так быстро?  — Пока сюда не добрались Чхве или другие агенты.  И Сахён открыл глаза на поляне. Свежий воздух, пение птиц и непривычно яркое солнце. А еще платье. Он встал с земли, отряхиваясь от грязи и ища агента. Его одежда довольно сильно изменилась.  — Мистер, — голос из-за спины.  Сахён бездумно обернулся.  — Агент, вот вы где.., — он не смог закрыть рот, увидев Винограда. Короткое пышное платье, полное оборочек и рюшек, всё в розово-красных оттенках, в цветочках и бантиках. Сахён не мог отвести взгляд от агента Винограда, чьи лодыжки обвивали ленты туфель, а открытые плечи обрамляли полоски ткани, пришпиленные оборками.   Даже его волосы были в лентах и заколках, а в руках настоящий скипетр с фиолетовым сердечком на конце. Пока Сахён бегал глазами, от ужаса или восхищения, он заметил самое невероятно странное — полупрозрачные крылья за спиной.   — …стер. Мистер Козёл, — его звал Виноград.  — А, да, — Сахён запоздало перевёл взгляд на себя. Жёлто-зелёный наряд. Они попали в удивительную Тьму. В руках — тоже скипетр с сердечком на конце.