Осеняя листва тоже плачет

Вэй Усянь вышел на одиночную прогулку, укутавшись шарфом и надев тёплую накидку. На смену осени пришла ранняя зима, и воздух ощущался холодным, особенно свежим. Осень ему не особо нравилась, особая неприязнь была в её конце. Не в том, что после неё придёт холодная зима, где замерзает лицо и руки; когда будет сложно ходить по сугробам; или когда всё вдруг леденеет и случайно превращается в каток. Нет. Именно когда осень, из золотой поры превращается в пустую, в грустную картину, что навевает лишь неприятные чувства в сердце. Особую роль в этой поре играют листья, они трогают что-то внутри души, от чего оставляют послевкусие горечи на корне языка. Ранее сочные и зелёные листья росли на ветках, создавая яркий и пышный головной убор деревьям и кустам. От них веело радостью, они дарили приятное ощущение. Эта зелень ознаменовала что-то тёплое, весёлое. Но, к сожалению, это оказалось не столь долгим. Когда время года сменилось на другое, листья начали желтеть с невероятной скоростью. Глазом не моргни, как этот ярко-зеленый шарм становится жёлто-оранжевым. Хоть и цвета всё ещё теплые, но от чего-то становится неуютно, холодно и этот холод не снаружи, а внутри. И правда, осень — это время расставаний. Листья, даже пожелтев, оставались висеть на дереве, с надеждой, будто вновь ожидали позеленеть и снова стать всеми любимыми. Но так никогда не случается, сколько ни жди, как бы не верь, — это безвозвратно. Друг за другом они падают на озябшую землю, на появившуюся грязь от дождей, отчего тотчас пачкаются. На них падает дождь и остаётся там, кажется, будто плачет. Листва сыреет от этого. Так они и лежат, взирая вверх на ветки, на которых раньше были и которые теперь пустые без них. Опавшие, а после испачканные, они замерзают. Снежинки одна за другой падают вниз, покрывая со временем всё белым и холодным слоем. Теперь уже не видно того нежно-скучающего взгляда на ветки, теперь листья больше не могут почувствовать мимолётное тепло от солнца. Солнце для них погасло под беспросветной толщей. В итоге они гниют. Это неоспоримый факт. Но для земли и микроорганизмов их разложение— это идеальная среда, то, чем они питаются, беря силы, и защищаются от морозов. Однако находятся и те, кто нагло пользуются этим положением. Листья невольно становятся щитом: как для тех, кто слаб и ищет спасения внизу, так и для самой грязи, которая удобно прикрывает свою неприглядную черноту. Новая же встреча с зеленью наступает лишь через долгое время. Но это уже новые листья, не те, что были прошлой или позапрошлой осенью. Вроде листья как листья, прошлых не вернуть уже, но их всех объединяет один дом, один путь, одна судьба. И всё же: хоть внешне они одинаковы, это всё равно не одно и тоже, а уже нечто иное. — Брр, как холодно. Пожалуй хватит пока прогулок, пойду-ка уже назад, — пробурчал Вэй Ин и направился обратно. Под ногами хрустел снег, и что-то внутри него тоже. Казалось, будто сердце растянули и частями приклеили к рёбрам, отчего было неприятно, даже больно. Но подняв голову наверх, мужчина заметил солнце. Оно так же чрезвычайно далеко, но хотя бы теперь его можно было увидеть. Вэй Усянь постарался отмахнуть дурные мысли чем-то хорошим и тёплым. Например, воспоминанием о сандаловом чае, который согревает каждую частичку тела, окутывает густым ароматом и оставляет приятное послевкусие. Об одной мысли стало хорошо, а оттого, что это не просто мечты, а реальность, стало ещё лучше. А-Сянь ускорил шаг, а потом буквально побежал, будто побоявшись, что что-то там исчезнет, если он не поторопится. Но в глубине души он знал: это не произойдёт. Он бежал домой — туда, где его ждут и любят, и где он может быть собой, несмотря на время года.