I’m coming to you

Убежище, если его можно было так назвать, представляло собой ветхий двухэтажный дом, затерянный среди гор и леса. Здесь,вдали от любопытных глаз военной полиции, воздух казался непривычно чистым и неподвижным. Единственным звуком был шелест листвы да редкий крик птиц в вышине. Стены домика, сложенные из грубого бруса, давно выцвели на солнце, а крыльцо жалобно скрипело под каждым шагом. Внутри пахло старым деревом и сухими травами. Микасе это место напоминало о доме её детства. Она невольно задумывалась: стоит ли тот дом всё ещё там? Сможет ли она когда-нибудь вернуться? Сколько времени прошло с их последней вылазки... с того дня, когда она снова потеряла часть своего прошлого — Ханнеса. Она со вздохом опустила руки. Рёбра всё ещё побаливали, но она не могла просто лежать и расслабляться. Нужно держать себя в форме. Если враги вернутся, она обязана быть рядом с Эреном. Кстати, о нём она старалась не думать — точнее, о том моменте. Чего она ожидала? Конечно, она была рада, что всё закончилось именно так, но его взгляд... и те слова... что они значили для него? Было ли это обещание чем-то большим или же просто порывом отчаяния? Микаса не была глупой девочкой и не надеялась на внезапные проявления чувств с его стороны, но всё же... Сейчас это, наверное, было не важно. Угроза всё ещё висела над ними, и нужно было понять, почему титаны вдруг начали слушаться Эрена. — Ребята, вы отряхнули обувь, прежде чем войти? — спросил Эрен, стоя в проходе с метлой и в нелепом чепчике. — Чего? Нет, у нас руки заняты. Да кого это вообще волнует? — огрызнулся Жан, разворачиваясь к нему. — Ты не понял? Думаешь, Капралу понравится эта отговорка? С тебя и так причитается за то, что я заштопал дыры на твоём постельном белье! — А ну заткнись! Ты что, моя мамочка?! — Мы вернулись, — в дом зашла Микаса вместе с Хисторией, они несли охапки дров. — Ты что, дрова рубила? — обеспокоенный Армин тут же подошёл к девушкам. — Просто разминалась. Нужно держать себя в форме. — Тебе же от гиганта досталось, ты ещё не поправилась! — воскликнул Армин. — Я пытался её остановить, а она ещё и приседала утром! — вставил Эрен, провожая уходящих девушек взглядом. — Говнюк, ты что, за ней подглядывал?! — краснея от злости, крикнул Жан. — Чего-о? Что значит «подглядывал»? — возмущённо завопил в ответ Эрен. Хотя, если подумать, он не подглядывал, а скорее... не мог отвести глаз. С тех пор как они жили в этом доме, он всё чаще задерживал взгляд на ней. Он и забыл, как по утрам смешно торчат её волосы, как она, сонная, замирает, глядя в одну точку. Каждый раз ему хотелось подойти и заправить непослушную прядь ей за ухо. И черт, как же бесил этот «конемордый», вечно лезущий к Микасе со своей помощью! Вообще, они неплохо ладили, но с того момента, как Жан спас её из лап титана, у Эрена внутри при виде их вместе вспыхивала какая-то «горящая птица». Хотелось просто вырвать Жану глаза, которыми тот так самозабвенно обводил Микасу. Позади, на кухне, ребята о чём-то спорили. На секунду Эрен вспомнил старый отряд Леви, и на душе стало паршиво. Если бы он тогда в лесу сделал другой выбор, были бы они сейчас здесь? Вскоре вернулись Леви и Ханджи. Капрал, как обычно, не оценил старания Эрена в уборке — тот снова забыл вытереть пыль под столом. После известий о смерти пастора Ника и тяжелого рассказа Хистории о её прошлом в комнате повисла тишина. На плечи Эрена давило всё больше ответственности: он должен любой ценой заделать брешь в стене Мария. Все силы нужно бросить на эксперименты. Где тут взять время на мысли о Микасе? Времени на них никогда и не было. Но даже сидя рядом с ней за этим столом, он чувствовал, как его рука «горит», а взгляд сам собой тянется к ней. Дни бежали быстро. За регулярными тренировками, вахтой и многочисленными экспериментами Эрен совсем забыл о заботе о себе. Микаса едва сдерживалась, чтобы не нагрубить Ханджи: та в своих опытах выходила за все рамки. В один из дней Эрен даже потерял часть кожи на лице! Микаса тогда чуть не взвыла от боли за него. Она понимала, что от Эрена зависит успех всей операции, но видеть его страдания было невыносимо. Вечером, после того как выяснилось, что Эрен не может создавать твердую оболочку, он совсем поник. Вдобавок его терзали странные воспоминания об отце. — Черт, что происходит? Что это за видения? Голова болит всё сильнее... — Эрен! — А, это ты, Микаса... Эрен сидел на небольшом пригорке позади дома, глядя вдаль. Он хотел подышать воздухом в одиночестве и всё обдумать. Микаса подошла тихо. Воздух был тяжелым от жары и влаги — кажется, собирался дождь. Она обвела взглядом окрестности. Красиво. Это место напоминало ей тот холм, где Эрен спал под деревом в детстве. Ей безумно хотелось коснуться его волос, мягко погладить по голове, но она не могла себе позволить такой роскоши. Она села рядом — не слишком близко, чтобы не смущать, но достаточно, чтобы чувствовать тепло его тела. — Эрен, как ты себя чувствуешь? — Не знаю. Я стараюсь, как могу, но у меня опять ничего не выходит. Еще и эта ситуация с военной полицией... Просто бесит! Чего они добиваются? — Эрен вздохнул и уронил голову на колени. — Знаешь, я думаю, ты слишком несправедлив к себе. Ты стараешься больше, чем кто-либо, — она мягко улыбнулась, глядя на него. Эрен резко поднял голову, готовый сказать, что ему не нужна опека. Но, встретившись с её нежным, полным заботы взглядом, почувствовал укол в груди. «Почему я вечно огрызаюсь на неё?» Раньше его бесило, что она ведет себя как мамочка или старшая сестра. Особенно после того случая, когда она швырнула его об стену на глазах у всех. Но сейчас... сейчас это раздражение было другим. Он хотел, чтобы она смотрела на него не как на брата или сына, а как на... на кого? Кто он ей? — Микаса... извини, что я веду себя как кусок дерьма. — О чем ты, Эрен? — она испугалась. Неужели она выдала свои чувства? Наверное, опять переборщила с заботой. — Просто... за всё это время я и забыл, что это я должен заботиться о тебе, — Эрен почувствовал, как горят уши. — Ты всегда такая сильная, а я... просто тряпка. — Эрен, прекрати! Ты ведь знаешь, насколько ты силен! Её рука сама потянулась к его щеке. Микаса в последний момент успела её отдёрнуть, надеясь, что он не заметил. Щеки её вспыхнули, и она отвернулась, делая вид, что увлечена заходящим солнцем. Эрен готов был поклясться, что она хотела к нему прикоснуться. Да он и сам еле сдерживался, чтобы не взять её за руку. Что с ним происходит? Раньше он мог касаться её без всяких мыслей. Что изменилось? Он проследил за её взглядом. Уши пылали всё жарче. — Тут красиво, правда? — тихо сказала Микаса, не поворачивая головы. — Да... очень красиво, — ответил Эрен, но смотрел он не на закат, а на Микасу, чьи короткие волосы мягко перебирал вечерний ветер.