I’m coming to you

Письмо от Эрвина Смита пришло внезапно, словно холодный порыв ветра, ворвавшийся в их уютный мирок. Леви прочитал его быстро, и его лицо стало еще мрачнее обычного. — Собирайтесь. Уходим прямо сейчас, — коротко бросил он. Микаса едва успела подхватить свои вещи. Всего несколько часов назад она сидела с Эреном и смотрела на закат, а теперь всё вокруг пришло в движение. Ребята суетились, выбрасывая лишнее и заметая следы. Они чудом успели выбраться и спрятаться в лесу. Пламя охватило ветхие стены мгновенно, дым потянулся к небу черным столбом. Микаса стояла позади Эрена, ожидая нападения военной полиции. Хотя это место не было ей домом, глубоко в груди снова возникло это щемящее чувство. — Пошевеливайтесь! Нам повезло — в пути до места встречи нам подсветит луна, — скомандовал Леви. Этот план они разработали довольно быстро. Армин идеально подошел на роль Хистории, а роль Эрена — к большому сожалению Жана — досталась ему. Микаса и остальной отряд, за исключением двух «виновников» всей этой затеи, выдвинулись в окрестности Троста. Всё должно было пройти по плану, и если всё получится быстро, никто не пострадает... ну, или почти. — Он же совсем на меня не похож… Морда лошадиная! И всё ли вообще в порядке? Если их раскроют быстро, им не поздоровится! Эрен сидел в самом обычном гостиничном номере с Хисторией, она вроде бы спала. Эрен сел напротив неё за стол и не мог унять беспокойства — там сейчас Армин и Микаса совсем одни. Конечно, с ними Капрал, и Микаса сильная, но вот Армин... что если что-то пойдет не так? «На Жана-то наплевать, — привычно подумал Эрен, — но всё же не хочется, чтобы и он пострадал». — Хорошо тебе, Эрен, ты, несмотря ни на что, знаешь, чего хочешь. Да и не только ты — все вокруг. У каждого есть кто-то важный, ради которого и жизнь отдать не жалко… Эрену в голову сразу пришли Микаса и Армин. Хистория что-то продолжала говорить, а Эрен с отсутствующим видом сидел, глядя в стену… — А теперь Имир со мной нет, и я не знаю, кто я и что мне делать. Ты, наверное, не понимаешь меня. — Ага, не понимаю! Мы в каком, по-твоему, мире живем? Если ничего не делать — умрешь. Эрен не совсем слушал её, он думал об остальных. Наконец она созналась, что больше той милой и удобной девочки Кристы нет. И Эрен сразу признался, что раньше она ему вообще не нравилась — вечно вела себя притворно, но сейчас уже лучше. Он потерял интерес к дальнейшему диалогу, или это сама Хистория больше не хотела говорить. Эрен пересел на кровать и не мог придумать, чем занять руки. Опять они рискуют своими жизнями из-за него… Почему, даже имея силу, он всё еще остается бесхребетным сопляком? Когда Микаса услышала, что Капрал отдаст этому мерзкому торгашу Эрена и Хисторию, она готова была сбросить этого коротышку со стены! Условия договора не то чтобы успокоили её, но она хотя бы была бы рядом с Эреном. Бедный Армин после пережитого еле отходил, тот мерзкий тип, что лип к нему, поплатится у неё за это! Конечно, в новом укрытии было совсем не так уютно, как в том доме, но, судя по плану, терпеть им осталось недолго. Когда они вернулись с миссии, Эрен вел себя немного странно: он всё время сидел тихо и смотрел на тот самый ключ от подвала их дома. После рассказа Жана и Армина Конни и Саша еле сдерживали смех, но всё оборвалось с первыми криками заключенных. Ребята напряглись, даже у Микасы сердце ушло в пятки. Да, они знали, что там творится внизу. Сколько уже Ханджи и Леви допрашивают того человека? По спине Микасы выступил холодный пот. После того, что сказал Армин, даже Эрен опешил: — Проблема переворота заключается в том, что простые люди окажутся в опасности. Хотя, думаю, ничего не поделаешь, раз это ради человечества. — Знаешь, после того знакомства с извратом ты какой-то не такой, — Жан в смутном сомнении смотрел на Армина. — Мы уже преступники, мы уже не можем зваться хорошими людьми, — отвечая, Армин опустился на стол, и все в комнате опять замолчали. Тишина, особенно звонкая после громких криков заложника, звенела у Эрена в ушах. Еще и Жан всю ночь опять что-то там вякает. Эрен, лежа на спине в мужской спальне, сверлит взглядом потолок. Бедный Армин хнычет во сне. Сегодня, когда они вернулись, на Армине лица не было. Эрен сразу начал переживать, что кого-то ранили или что-то пошло не так. С Микасой всё, слава богу, как всегда, было хорошо, но её взгляд злобно обращался к Капралу Леви. После того как им с Хисторией всё рассказали, у Эрена немного подергивался глаз — бедный Армин… Жан опять начал ворочаться и, развернувшись к Эрену лицом, простонал имя Микасы. Тут Эрен не выдержал. — Ты че творишь, мудила?! — прошипел Жан, держа прилетевшую ему в лицо подушку. — Совсем того, что ли? — Даже во сне не можешь свой поганый язык за зубами держать! — раздраженно зашипел Эрен. — Как же бесишь! Ты всех своим бормотанием разбудишь! — Ты че такое несешь? — Неужели он бормотал имя Микасы, которая ему снилась? — Сам же всех и перебудишь, чертила! — Это не я непонятно чем во сне занимаюсь! — у Эрена свело кулаки. Как он вообще посмел представлять Микасу у себя во сне? — А тебе-то что? Сам постоянно че-то бормочешь, то орешь хрен пойми что, то всё: «Микаса! Армин!» — Не смей тянуть к ней свои лапища даже во сне! — громче зашипел Эрен. У него покраснели уши. Неужели те ночи, когда ему снилась Микаса, были замечены кем-то? В тех снах чаще всего её сжирал гигант или она опять оказывалась на полу в том доме, где он её спас. Но было пару снов, которые он в тайне хранил в своей памяти, боясь даже подумать о них: там её нежный взгляд был обращен только к нему и только для него. Она вроде бы выглядела старше, и волосы были короче, но там, во снах, в пелене неги, она обнимала его так, как он и не мог помыслить, она целовала его так, как он не мог представить… Эрен вдруг растерялся… но тут же справился с собой: — Че ты несешь вообще, конемордый? Ложись спать и заткнись! От Жана не скрылся встревоженный взгляд Эрена. «Неужели я попал в яблочко?» — Жан хотел просто поддеть придурка, и теперь на его лице появилась ехидная улыбочка. — А ты сам-то меньше болтай. И кстати, подушку я тебе не верну! Утром Эрен подорвался с постели. Что это было? Он вспомнил, о чем говорили Райнер и Имир! Он быстро выбежал из комнаты — нужно записать это, пока опять не забыл! Выбегая за поворот, он резко во что-то врезался. Это была Микаса. Она шла с растрепанными волосами в легкой ночной рубашке. Конечно же, Микаса первая поймала Эрена, но тот, если можно сказать, удачно ухватился за неё и… черт, как он раньше не замечал, какая у неё, кхм… фигура! Микаса покраснела, отодвинула Эрена и замерла, глядя в пол. — М-м-микаса, прости! Я случайно! Я просто спешил и вот… Смущенная девушка подняла глаза на Эрена, а тот, только заметив её наряд, весь залился краской. Нет, конечно, он и раньше видел девушек, и даже пару раз без верхней одежды, когда те получали ранения и их лечили. Пару раз даже старшие ребята в корпусе приносили карточки с раздетыми девушками. Но чтобы видеть так Микасу — под легкой белой сорочкой… Ох, это было слишком! Микаса, помяв ночное платье, спросила: — Эрен, у тебя что-то случилось, раз ты так бежал? — Да! Точно! Мне нужно срочно идти, я тут кое-что вспомнил, мне нужно написать Ханджи! — Фух, как хорошо, что можно сбежать под этим предлогом, а то уже даже пот по спине льется. Если Микасе что-то не по нраву, у неё довольно тяжелая рука… Успешно ретировавшись, Эрен забежал в комнату, нашел карандаш и листок и начал записывать свои воспоминания.