Напарники. По ту сторону людей

– Детектив Орф на совещание рабочей группы. — Герберт сунул под нос дежурному полицейскому значок и удостоверение и, не дожидаясь ответа и тем более разрешения, прошел через турникет. Не то чтобы ему приходилось здесь раньше бывать, но, во-первых, все подобные здания строятся по схожим принципам, так что сложно заблудиться, а во-вторых, Орф и так был до предела взвинчен, чтобы еще добавлять к этому нежелательное общение. Для кого оно было бы нежелательным, оставалось, правда, вопросом. Дело, из-за которого детектив здесь оказался, выбешивало его по двум причинам. Прежде всего, сами по себе пять убийств, сложившиеся в серию, не могут ни у кого, кроме самых отшибленных, вызвать позитивных эмоций; а кроме того, капитан наотрез отказался выслушивать доводы Орфа, к которому в итоге эти пять дел стеклись, собравшись в одно, и обратился в управление вампирской полиции для создания совместной рабочей группы, куда недвусмысленно послал и своего детектива. И вроде бы причины Орф понимал — обескровленные тела наводили на мысль только о сбрендившем вампире, — но он напрочь отказывался верить в настолько очевидную версию, и для этого у него тоже были причины. Прежде всего то, что он не мог представить себе вампира, в которого за раз влезут все пять литров крови. Но кто бы его стал слушать?.. Все это раздражало настолько, что даже пребывание в полном вампиров управлении Орфа не трогало — хотелось выяснить поскорее необходимое и свалить работать. – Детектив Герберт Орф, — представился он без особой любезности, появившись в зале заседаний, где собралась на совещание рабочая группа. – Проходите, детектив. — Вампир в форме с капитанскими нашивками, который сидел во главе стола, указал Орфу на свободное место, остальные проследили за ним задумчивым взглядом, тихо чему-то усмехнулись и вернули внимание обратно к капитану. — Мы только вас и ждали. – Приятно, когда тебя где-то ждут, — оскалился Орф, будто намеревался испугать вампиров несуществующими клыками, но прошел мимо стола и опустился на стул в указанном месте. — Но, раз уж я добрался, может, начнем без долгих прелюдий? Вы в курсе дела, из-за которого мы здесь собрались, или требуется просветить непросвещенных? – Мы в курсе, детектив. Единственное, что нас смущает — вампиры не пьют столько крови даже при большой жажде. Потому мы убеждены, что убийцы — не вампиры или же вампиры, которые по какой-то неясной нам причине кровь не пьют, а выкачивают из тел. — Капитан откашлялся и оперся на руки, хмуро взглянул на человека. — У вас есть предположения иного характера, детектив Орф? Орф мысленно возблагодарил создателя за то, что вампиры-полицейские оказались не склонны к тому, чтобы брать вину на свой род, и заметно расслабился — по крайней мере, клокотавшее в нем раздражение немного улеглось. – Я согласен с вашими выводами, — кивнул он и нервно фыркнул. — Хоть это и не нравится моему начальству. Но, тем не менее, есть вполне жизнеспособная версия, в которую эта проблема укладывается. Скажите, офицер, местоположение всех известных Старейших вам известно? Насколько я знаю, только они могут выпить человека за раз, до полного иссушения. Старейшие — родоначальники всех вампиров, самые долгоживущие среди них, ценились в кланах на вес золота, ведь только они могли обращать людей и таким образом увеличивать кланы. Учитывая бесконечные вампирские междоусобные войны, возможность создавать новых вампиров ценилась особо, а потому Старейших оберегали и защищали от любых поползновений, в том числе представителей закона. Напрямую к ним даже вампирская полиция доступа не имела, что уж говорить о человеческой, но Орф истово надеялся, что коллеги с темной стороны как-то решили этот вопрос. Что он будет делать, если какой-то Старейший и впрямь тронулся и начал выпивать людей до дна, Орф так и не придумал и от этого еще больше злился. – Положение только одного Старейшего нам неизвестно, но им занимается детектив Шон Стоун. — Капитан указал на вампира, сидящего недалеко от Орфа, — темноволосого и по виду молодого, едва ли старше двадцати пяти, хотя в случае вампиров внешней молодости никогда нельзя доверять. Тот кивнул человеку и сразу отвел взгляд в сторону, прикрыв нижнюю часть лица ладонью. Хотя это не спасало — было видно, что он улыбается. Очевидно, пребывание человека в управлении вампирской полиции его веселило, а уж то, что он так живо интересовался жизнью вампиров, и вовсе не давало возможности сдерживать свои эмоции. Орф коротко обежал вампира ответным взглядом, нахмурился, но комментировать его развеселое настроение не стал. – Убийцей может быть ваш Старейший-беглец, офицер Стоун? — напрямик поинтересовался он. – Вряд ли. — Тот покачал головой. — Ему не надо. Он сейчас в любви и спокойно живет в своем доме с одним из вампиров-врачей. Орф недоуменно выгнул брови. – Любовь — это прекрасно, но сомневаюсь, чтобы она заглушала жажду крови, — скептически произнес он. — Впрочем, если он под вашим наблюдением и вы ручаетесь, что убийства совершал не он, я поверю вам на слово. Надеюсь, вы оформите свои уверения документально. — Он выразительно взглянул на капитана и снова оскалился. — Люди — страшные бюрократы, знаете ли. – Это точно не он, у него на три из пяти убийств есть алиби. — Шон развел руками и кивнул, принимая слова о бюрократизме. – Вернемся к нашему делу. Что у нас по другим версиям и есть ли подозреваемые? — Капитан обвел хмурым и требовательным взглядом офицеров-вампиров, только Орфу по неизвестной причине достался более мягкий взгляд. — Если произойдет еще пара убийств, мы с вами будем отчитываться в другом месте и совершенно в ином тоне. – А вот в этом, господа офицеры, я позволю себе усомниться. — Орф хмыкнул и выпрямился на стуле, сложил руки перед собой на столе. — Поскольку совершенно очевидно, что представители вашей расы здесь ни при чем, а имеет место банальный подлог и перевод стрелок, делом следует заниматься исключительно человеческой полиции. Мы уж сами со своими как-нибудь разберемся — и с подозреваемыми, и с версиями. Так что предлагаю считать заседание рабочей группы закрытым и вернуться к своим делам. Приятно было пообщаться и все такое. — С этими словами Орф поднялся и так же стремительно, как появился в зале, направился к выходу из него, на ходу застегивая куртку. Капитан удивленно вскинул брови на это заявление и покачал головой. – Если у вас есть желание покинуть группу, мы вас не будем задерживать, — произнес вампир, наблюдая за променадом человека через зал. — Но расследование не закончено, и было бы лучше, если бы вы остались. – Сомневаюсь, чтобы, сидя на месте, мы могли вести эффективное расследование, — хмыкнул Орф. — Не знаю, как у вас, а у нас, простых примитивных людей, основная работа детектива проходит на ногах. – У нас так же, и стоило бы обсудить, как мы будем действовать. — Как ни странно, поведение Орфа вампирского капитана совершенно не тревожило и не раздражало, наблюдал он за человеком скорее с любопытством, как за интересной зверюшкой. Постучав пальцами по столу, он вздохнул. — Но если у вас нет желания это обсуждать, мы вас силой держать не будем. – Откровенно говоря, у меня нет желания вмешивать вампирскую полицию в дела людей. — Орф, чуть прищурившись, обвел взглядом группу и усмехнулся. — С этим делом мы способны справиться сами. Так что жду от вас документы по Старейшим и за сим прощаюсь. Он сделал странный жест, будто приподнимая отсутствующую шляпу, и, развернувшись, вышел из зала. Капитан проводил Орфа задумчивым взглядом и кивнул Стоуну. – Присмотри за ним. Если и мы, и он ошибаемся и наши в этом деле замешаны, ему нужна защита, а нам информация. Походи с ним, помоги вести расследование, а мы здесь тоже будем разбираться. Стоун открыл рот, словно собирался что-то возразить, но в конце концов только кивнул в ответ, легко поднялся, подхватил со стула кожаную куртку и быстрым шагом направился к выходу. – Будет что-то интересное — дайте знать, — на пороге бросил он через плечо и вышел, сразу переходя на бег: человеческий детектив оказался неожиданно шустрым и уже умудрился пропасть из виду.

*

Вампиры двигаются не в пример быстрее людей, так что Орф и половины пути до выхода из управления не прошел, когда его нагнали. – Что-то забыли? — хмуро поинтересовался он, окидывая Стоуна взглядом. Куртка на его плечах наводила на определенные мысли, которые Орфу очень не нравились. – Нет, — покачал головой Шон. — Приказано за вами присматривать, так что будем вести расследование вместе. Орф нахмурился еще больше. – Нянькой, что ли, приставили? — Он развернулся к вампиру, расправляя плечи, — инстинктивно пытаясь казаться выше и сильнее, хотя это, естественно, в случае с вампиром не работало. — Еще не хватало. Не тратьте время, вы его можете провести с гораздо большей пользой, чем лезть мне под руку. – Идемте. — Вместо ответа вампир кивнул на дверь. — Приказ, не могу вас оставить. Так что нам лучше дружить. Орф окинул его критическим взглядом. Няньки откровенно не хотелось: он привык работать один, и даже временные напарники его раздражали — в основном тем, что путались под ногами и тормозили. Больше всего в жизни детектив Орф ценил время и не позволял ни себе, ни другим им разбрасываться; надо ли говорить, насколько это было важно при его работе. С другой стороны, вампиры вроде более скоростные, чем люди, — во всех смыслах, да и при необходимости могут в одиночку обеспечить неплохую боевую поддержку. Так что имеет ли смысл отказываться? Орф, конечно, мог бы сейчас вернуться в зал совещаний, устроить скандал на все управление, дойти до самого главного вампира здесь и весь мозг ему просверлить претензиями, но — время, пресловутое время. На ругань нужно время, чтобы этой руганью чего-то добиться — втрое больше времени, а у Орфа его не было. Как не было, похоже, и выбора. Тяжело вздохнув, он распорядился: – Глазами не свети, клыки спрячь и поглубже, представь, что ты человек, и не отсвечивай, — и после паузы пояснил: — Я иду заново опрашивать родственников потерпевших, им комиссар, чтоб ему неладно было, озвучил официальную версию — нападение вампиров, так что тебе они будут не рады. И да, мы на «ты». Все понятно? – Более чем. — Вампир пожал плечами, надел темные очки и улыбнулся, скрыв клыки. — Слушай, давать дружить. Нам еще несколько дней общаться, а ты уже на меня едва не кидаешься. Говорил это вампир уже на ходу, направляясь к выходу из управления и то и дело оглядываясь на нового напарника. Герберт фыркнул ему в спину и поспешил следом — насколько вампиры действительно скоростные, он за некоторое количество времени, проведенных без непосредственного контакта с ними, успел забыть. – Я на всех кидаюсь, ты не исключение, — хмыкнул он, выходя на улицу и плотнее запахивая куртку. — Особенности характера, проще смириться. – Ну-ну. — Вампир искоса взглянул на человека, довольно потянулся и застегнул куртку. — Мы на общественном транспорте, как обычные люди, или на моей машине поедем? Орф хмыкнул и мотнул головой в сторону стоянки. – На машине быстрее. Люди, знаешь, тоже не большие любители толкучки, — ответил он. – Тогда идем. — Шон уверенно зашагал на стоянку, достал ключи. — Куда мы сейчас? – К родственникам последней жертвы. Ее труп только вчера нашли, есть шанс, что они что-то вспомнили, когда отошли от шока, — ответил Герберт, следуя за ним. — По первым делам шансов меньше, люди уже сами себе картинку сложили, много раз повторили и запомнили, новые детали вряд ли всплывут. Насколько ты в курсе дела? Надо просвещать? Вампир пожал плечами. – Так, в общих чертах. Находят трупы, подозревают вампиров, но это точно не мы. — Шон усмехнулся, подошел к зеленому автомобилю, очень выделяющемуся на фоне остальной черно-серой массы, и раскрыл пассажирскую дверь. — Садись. А сам направился что-то доставать из багажника и очищать стекла от наледи. Герберт хмыкнул и покачал головой. Послали же ему помощничка, ничего не скажешь. А ведь он был в рабочей группе! На что они рассчитывали?.. – На данный момент найдены пять трупов. — Орф оперся на крышу машины, но садиться не стал, наблюдая за тем, что делает вампир. — Три девушки, два парня. Всем — от двадцати пяти до тридцати пяти лет, две девушки и парень — студенты разных колледжей, один парень — кассир в супермаркете, последняя девушка — диспетчер в колл-центре. Материальное положение разное, но совсем маргиналов нет. Все они пропадали из своих квартир и домов, судя по легкой одежде, выходили ненадолго — возможно, их выманивали, обманом заставляя открывать дверь. После они пропадали в среднем на четыре-пять часов, максимум — парня-кассира хватились через сутки. поскольку он жил один, с родными связь поддерживал раз в год и работал посменно, а труп его нашли в канаве. Все жертвы умерли от огромной кровопотери, их буквально осушили до дна, на шеях — характерные проколы, похожие на следы клыков. В целом ясно, почему заподозрили вашу братию. — Герберт хмыкнул и покачал головой. — Но я не могу себе представить вампира, который в одиночку высосет из человека всю кровь до капли, это даже для Старейшего многовато. Кроме того, непонятно, зачем вампиру перемещать тела, если он может бросить тело там же, где поел. Сдается мне, кто-то очень обозлился на ваше племя, раз решил вас так подставить. – Вот уж не знаю, кому мы могли настолько сильно досадить. — Шон очистил автомобиль от снега и наледи, встряхнул руки. Рассказ его не впечатлил, выглядел он спокойно и уравновешенно и так же спокойно, без спешки действовал, будто убийства и необходимость их расследовать его мало заботили. Только глаза его выдавали: взгляд его цеплялся за все вокруг, за людей и любой мало-мальски важный предмет, показывая, что он не так молод, как выглядит, и в полиции служит достаточно долго, чтобы выработать профессиональную цепкость. Так же цепко он взглянул и на Орфа, усмехнувшись. — А я смотрю, ты очень много знаешь про нас. Читал или от кого-то слышал? Герберт криво усмехнулся, чуть прищурившись, и ответил не сразу — словно раздумывая, стоит ли. – Сестрица двоюродная влюбилась в одного из ваших до беспамятства и переметнулась на темную сторону, — наконец пояснил он. — После обращения только и разговоров было о том, как у вас все устроено, ни о чем другом думать не могла. А учитывая, сколько раз она это повторила, даже я в свои шестнадцать умудрился это запомнить. – И как она, до сих пор находится на темной стороне? В клан ушла хоть? — Шон с чуть заметной усмешкой посмотрел на своего нового товарища. — А ты сам на темную сторону перейти не желаешь? Вампиры и живут подольше, и посильнее вас, людей, будут. – Если ваша темная сторона всем так мозг отшибает, как ей, я предпочту прожить короткую человеческую жизнь, — фыркнул Герберт. — Да и клановость ваша — та еще морока. С благоверным у нее вечной любви не получилось, а назад ничего не вернешь, пришлось срочно новый клан искать — целый сериал был. Ну нахрен такие проблемы, своих хватает. Шон только рассмеялся в ответ и сел за руль машины. Действительно, общественное устройство вампиров отличалось от человеческого: вампиры жили кланами, во главе которых стояли Старейшие или наиболее сильные из обращенных, и вне кланов не имели права на пропитание, жестко за этим следили. Подбор клана для новообращенного вампира был вопросом жизненно важным, а переход из клана в клан — довольно болезненным. Впрочем, привыкнуть к этому было несложно, даже один раз столкнувшись, что бы ни говорил Орф, и Шон был уверен — если бы его новому знакомому пришлось, он бы тоже в конце концов с таким мироустройством свыкся. Но пока они начинали расследование мрачного дела о пяти убийствах, и разговоры о вступлении в клан — обычные для вампиров, которые видели перспективных людей, — были не ко времени. Дождавшись спутника, Шон завел машину и выехал со стоянки. Герберт некоторое время помолчал, задумчиво следя за проплывающими мимо улицами, потом начал ерзать — ехала машина непривычно медленно. Взглянув на часы с десяток раз за три минуты, он наконец не выдержал: – Слушай, я понимаю, что тебе торопиться некуда, но у нас вообще убийство, и чем быстрее мы будем перемещаться по городу, тем лучше. Знал бы, на автобусе поехал… – Штрафы за превышение скорости ты мне будешь оплачивать? — Вампир усмехнулся, но прибавил газу, как только выехал на ровную дорогу. — Куда вы, люди, все так торопитесь? – Работать, ты не поверишь. Мне бы очень не хотелось обнаружить шестой труп, — проворчал Орф. — Ты полицейский или кто? Есть же привилегии на дороге! – Страж закона не должен подавать другим пример о нарушении этого самого закона. — Стоун с улыбкой скосил на него взгляд. — В конце концов, ты же полицейский. Герберт закатил глаза и хлопнул по лбу ладонью во всем известном жесте отчаяния. – Подсунули же напарничка, — буркнул он. — Как вы свои преступления умудряетесь расследовать с такой неторопливостью? – У нас их не так много происходит. — Вампир еще немного увеличил скорость и усмехнулся. — А вот как вы с такой торопливостью вообще умудряетесь что-то совершать? Я бы на вашем месте не высовывался, а то век короткий, многое сделать не успеваете... – Знаешь, сам удивляюсь — как они умудряются успевать столько совершать. Я вот за ними гоняюсь-гоняюсь и ни черта не успеваю. — Орф потер глаза неожиданно усталым жестом. — Наверное, потому, что их тьма тьмущая и имя им легион. – Переходи на сторону зла — спать будешь меньше, жить будешь дольше, ловить преступников станет проще, — отозвался вампир привычным предложением, но потом сочувственно посмотрел на напарника. — Совсем тяжело? – Иногда, — согласился Орф, не открывая глаз. — Когда серийные встречаются. И особенно — когда начальство упорно пытается задвинуть логичные версии, связанные с людьми. Как будто отсутствие жажды крови — прямо панацея, ей-богу… – Если бы я не был вампиром, то тоже склонялся бы к версии с представителями нашей расы, — качнул головой Стоун. — Понимаю, что это не очень умно, но, с другой стороны, кому еще надо столько крови и кто еще сможет совершить подобное? Да и люди, чтобы подобное провернуть, тоже должны быть связаны с вампирами. Иначе они бы даже не стали затевать подобное. Слишком уж красиво все обставлено, с твоих слов. – Я об этом думал, — отозвался Герберт, наконец отнимая руку от лица и глядя прищуренными глазами перед собой — словно высматривал что-то. — Пока это очень похоже на подставу от тех, кто вас терпеть не может. Таких людей прилично набирается, в целом, но здесь все слишком хорошо организовано. Я бы поставил на очередных охотников с осиновыми кольями. Знаешь что-нибудь про Охотничье братство? – Очень много знаю, — кивнул Стоун. — Ты даже не представляешь, насколько много и насколько хорошо. Таких отморозков еще поискать надо — извести всех вампиров под корень они хотят, понимаешь ли, жить мы им мешаем. – Ну вот я на них и грешу в первую очередь, — согласился Орф. — Их в последнее время прижали со всех сторон — и с вашей, и с нашей, пришлось уйти в подполье, а оттуда много не навоюешь. Сдается мне, что они решили действовать обходным путем: настроить против вас людей, раздуть скандал и надавить общественным мнением на правительство, чтобы отменили договор о совместном взаимовыгодном проживании людей и вампиров. Тогда можно будет снова устроить крестовый поход против нечисти. Да и сейчас как бы до самосуда дело не дошло… — Он нахмурился и бросил на вампира короткий взгляд. — Понимаешь, почему нужно спешить? Люди на расправу скоры. – Разберемся, — отмахнулся вампир. — Но я не думаю, что они так скоро соберутся отвечать нам. Вампиры представляют собой силу, против которой люди могут не выстоять. – У людей есть одно преимущество — их до фига. Если поднимется целый город — даже вы можете не справиться, — качнул головой Герберт. — И мне очень не хочется однажды выбирать сторону в войне. Скоро мы приедем? – Вампиров тоже не мало, — возразил Стоун, но осмотрелся, чуть прищурившись. — Немного осталось, еще минуты три. Следующий перекресток. Орф кивнул. Вампиров немало, но их гораздо меньше, чем людей. Каждый отдельный вампир сильнее человека, но, собравшись вместе, люди могут задавить их числом — этот паритет и стал когда-то основой договора о совместном проживании. Вампиры не трогают людей, люди не трогают вампиров, все живут в мире и согласии — прекрасная была идея, которая на практике, конечно, обернулась совсем не прекрасным. Были свои спятившие и среди людей, и среди вампиров: одни орали, что вампиры уничтожат всех людей и поэтому их надо уничтожить первыми, другие — что людей надо использовать как скотину, содержать только ради крови и не церемониться; с разной периодичностью и те, и другие открывали друг на друга охоту, а полиции приходилось гасить их конфликты. Как и многие люди, Герберт опасался, что однажды это все-таки перерастет в полномасштабную войну, выйти победителем из которой никому не удастся. И намеревался сделать все, чтобы до этой войны не дошло.

*

Вскоре машина действительно затормозила у дома семьи Моррисонов — родственников Линды Моррисон, последней жертвы. Ее тело было найдено в совсем другом районе города, хотя родители уверяли, что Линда вышла всего на пару минут, якобы кому-то помочь. Когда через час она не вернулась, они начали ей названивать, еще через полчаса — искать ее своими силами, а к утру подняли на ноги полицию. Тогда девушку и нашли — точнее, то, что от нее осталось. Герберт передернул плечами, вспоминая ее испуганно распахнутые прозрачно-зеленые глаза и совершенно белую кожу, и плотнее запахнул куртку. – Клыки не показывай, глазами не свети, — напомнил он, не глядя на Шона. — И вообще будь поделикатнее, люди еще в шоке. – Тогда ты и говори с ними, я осмотрю пока ее вещи. — Вампир достал из бардачка затемненные очки, нацепил их и широко улыбнулся, скрыв клыки. — Нормально, шеф? Орф недоверчиво осмотрел его, потом хмыкнул. – С пивом потянет. Скажу, что у тебя конъюнктивит, — произнес он и, отстегнув ремень, вышел из машины. Вампир вышел следом, включил сигнализацию и направился за детективом. Орф о деле знает больше, ему и говорить с потерпевшими, а осмотреть вещи большого ума не надо. Правда, что искать, до конца понятно не было. Дневники, записки, телефон — любая мелочь может быть полезна и приблизить к разгадке, вот только опознать ее среди сотен других мелочей может быть трудно. – Орф, совсем нет ничего общего между жертвами? — уточнил Шон. – Пока ничего не нашли, — покачал головой Герберт, подходя к двери. — Объединили дела только после третьей жертвы, все связи прошерстили — ничего общего. Как они выбирают жертв, неясно. Родственники тоже ничего внятного не говорят. Прорабатывали пересечения, посещения одних мест, но тоже впустую. Бесит… — Орф тяжело выдохнул, потер лоб и, наконец выпрямившись и расправив плечи, позвонил в дверь. – Странно, — еще успел протянуть вампир, но тут за дверью послышался шум, торопливые шаги, и дверь распахнулась. – Добрый день, — произнесла заплаканная женщина на пороге. Герберт вздохнул едва слышно и достал полицейский значок. – Здравствуйте, миссис Моррисон. Детектив Орф, детектив Стоун, — коротко кивнул он через плечо. — Мы бы хотели поговорить о Линде. Вы позволите войти? Женщина тяжело, прерывисто вздохнула в ответ, будто ей не хватало воздуха, затем развернулась и молча ушла в дом. Герберт сделал знак Шону и вошел следом. – Комната Линды наверху, вторая от лестницы, — негромко произнес он. — Осмотри свежим взглядом, может, что пропустили. Я пока с ее родителями поговорю. Стоун кивнул и быстрым шагом ушел наверх. Возможно, стоило осмотреть весь дом, включая комнату родителей, мало ли, но начать определенно стоило с комнаты самой девушки. Вдруг именно там остается та самая мелочь, запрятанная среди других мелочей, которая даст подсказку? ...Герберт не любил разговаривать с родственниками погибших — это всегда больно, тяжело, и как не переборщить с сочувствием, не принять слишком близко к сердцу и в то же время не стать жестким циником — никогда не знаешь. Слезы, лишние эмоции — все это мешает разговору и добыванию необходимой информации, и нетерпеливого, всегда спешащего Герберта это раздражало. Держать себя в руках было невероятно сложно, но он старался — иначе можно и вовсе ничего не добиться. – Миссис Моррисон, расскажите, пожалуйста — ничего странного с Линдой не происходило в последнее время? — как можно участливее спросил он. — Может быть, она что-то говорила, или делала, или вы замечали за ней что-то нехарактерное? Подумайте, это очень важно. Женщина всхлипнула, отрицательно покачала головой. – Ничего. Все было как обычно. — Женщина вытерла слезы платком. — Знаете, она была обычной девушкой двадцати пяти лет, гуляла, работала… а тут такое. Только сказала, что выйдет помочь знакомому. Мы потом осторожно спрашивали ее друзей о том, кто же приходил, но никто не сознался. Может быть, вы поговорите с ними, они наверняка что-то видели, знают. У нас самих нет сил уже кого-то искать… – Обязательно, — кивнул Герберт. О том, что они уже перерыли всех знакомых Линды, он рассказывать не стал. — Скажите, что делала Линда до этого дня? Вы говорите, она гуляла — знаете ее любимые места? Может быть, она где-то задерживалась дольше, чем обычно? Женщина на несколько секунд задумалась, вздохнула, но кивнула. – Она часто бывала на катке в Парке культуры. Там на зиму заливают большие катки, и она приходила оттуда раскрасневшаяся и довольная. А еще блошиные рынки — оттуда она приносила много безделушек, они лежат в ее комнате. — Миссис Моррисон бросила взгляд в сторону лестницы, ласково улыбнулась — а потом, словно очнувшись, закрыла лицо руками. Каток в Парке культуры. Не бог весть какая зацепка, но проверить надо. Герберт сочувственно кивнул и, протянув руку, осторожно пожал руку миссис Моррисон. – Держитесь. Мы найдем тех, кто это сделал, — произнес он, стараясь, чтобы это не звучало заученно. Слишком часто приходилось ему это говорить. На втором этаже вдруг послышались шаги, и на лестнице показался Стоун. Он помялся, окинув взглядом представшую ему картину, потом все же спустился и подошел к Орфу и миссис Моррисон. – Извините, — произнес он, стараясь следить за клыками, и протянул Орфу и женщине фотографию. — Вы не знаете, кто это? С фотографии смотрела убитая, а рядом с ней… Рядом с ней, нешироко улыбаясь и обнимая девушку за плечи, стоял высокий темноволосый мужчина. И глядя на его слишком уж бледную кожу, Орф подумал только одно: твою мать…