Напарники. По ту сторону людей

«Твою мать…» В отличие от миссис Моррисон, Орф сразу понял, кто стоит рядом с девушкой, — по крайней мере, его расу вычислил с первого взгляда. И сейчас молился только мысленно сам не знал кому, чтобы женщине это не бросилось в глаза — иначе проблем будет столько, что голова начинала болеть заранее. Миссис Моррисон поднялась, поближе рассмотрела фотографию, но, к облегчению Орфа, в конце концов отрицательно покачала головой. – Нет, впервые его вижу. Никогда не видела рядом с Линдой таких мужчин. Орф глянул на Шона, едва заметно кивнул ему, потом поднялся и тоже подошел к миссис Моррисон. – Если позволите, мы заберем эту фотографию, — как можно мягче произнес он. — Попробуем найти этого… человека. – Конечно, конечно. — Женщина закивала и отошла обратно к дивану. — Вы еще что-то будете смотреть? Шон отрицательно покачал головой. – Нет. Если можно, мы заберем еще вот эти фотографии. — Он достал из-за пазухи и показал еще пару фотографий — на них Линда была запечатлена на катке все с тем же мужчиной. «Везучий, черт», — подумал Герберт, сам не зная, с завистью или с одобрением. На фотографиях стояла дата — неделя назад. На этом они распрощались с хозяйкой дома и под усиливающимся ветром направились к машине — не сговариваясь, быстрым шагом. – Фотографии были спрятаны. На виду стояли только фото с работы да старые, давнишние студенческие фото. Но, думаю, нам хватит трех… Ты в курсе, что он вампир? — поинтересовался, скосив взгляд на напарника, Шон. – Да уж не безглазый. — Орф хмуро покачал головой и запахнул куртку плотнее, спасаясь от ветра и мелкого снега. — Мне это не нравится. Девушка была близко знакома с вампиром, об их знакомстве никто не знал, фото она прятала… Поехали-ка к четвертой жертве домой, может, ты еще что найдешь. Парень жил один, вещи его родственники еще не забирали. – Поехали, шеф. — Вампир достал ключи и снял машину с сигнализации. — Адрес подскажешь? И есть еще охота… – Дай навигатор, маршрут выставлю. Поедим потом, — отозвался Герберт рассеянно. В голове у него лихорадочно носились мысли, выстраивая новые и новые версии, и необходимость еды в них не укладывалась. Шон покачал головой, отдал свой телефон с открытым навигатором, а сам осмотрелся вокруг — куда бы забежать, чтобы быстро поесть. Поиски его успехом не увенчались: вокруг ни намека ни на какие заведения с едой не прослеживалось. – Шеф, ты чего такой? Куда торопиться, если забирать вещи никто не собирается? — добродушно спросил Шон, снова повернувшись к напарнику. Орф мотнул головой, будто отмахиваясь от самой идеи не торопиться, и, отдав телефон с загруженным маршрутом, направился к машине. – Пока мы тормозим, может готовиться новое убийство. Поехали. Шон вздохнул, садясь на место водителя. – Ше-еф, — протянул вампир, пристегиваясь. — Не надо торопиться. Иногда гораздо лучше подождать. – Чего ждать? Пока новый труп найдут?! — немедленно взвился Орф и даже дернул ремень безопасности так, что чуть не вырвал из крепления. — Если предположить, что вампиры в этом все же как-то замешаны, счет на часы идет. Надо удостовериться, ты понимаешь? – В чем? — Вампир завел мотор и дал машине немного прогреться. — Не ты ли мне сам говорил, что вампиры тут точно ни при чем? – Я не говорю, что убивают они, — раздраженно мотнул головой Орф, наконец пристегиваясь. — Но девушку убили, сымитировав нападение вампира. А при жизни она скрывала, что хорошо знакома с вампиром. Это не может быть совпадением. Так что я предполагаю, что другие жертвы тоже могут быть как-то с вами связаны. И чем раньше мы поймем, как, тем быстрее поймаем гадов. Это что, так сложно понять?! – Ты чего так разнервничался, шеф? — Вампир выслушал его тираду со спокойствием удава, а затем вывел машину на трассу, сверяясь с навигатором. — Я понимаю, что жертвы могут быть с нами связаны. Но если сейчас вещи парня точно никуда не убегут, зачем ломиться? Десять минут погоды не сделают. Я, знаешь ли, в своей жизни уже достаточно наторопился. Орф тяжело выдохнул сквозь сжатые зубы, в самом деле пытаясь успокоиться. Что поделать, после встреч с родственниками жертв он всегда становился дерганным и пытался сделать максимально много в первые же сутки — иначе было не справиться со странной, ничем не обоснованной виной. Словно каждый час, который преступник проводит на свободе, — его личная недоработка. – Что, слишком рано перешел на темную сторону? — уже не в пример спокойнее, хоть и все так же язвительно поинтересовался Герберт. – И это тоже. — Вампир кивнул. — Я вампиром стал в двадцать два. Мог пойти по другому пути, но увы. Сейчас я не жалею, но одно время думал, что поторопился. Да и после бывало, что торопился и сам же страдал от этого. Потом, может быть, при случае расскажу. Орф хмыкнул и качнул головой, отворачиваясь к окну. У него истории были гораздо мрачнее и все как одна связанные с отсутствием спешки. В очередной раз прибыв к еще совсем теплому трупу, мало кто из полицейских не клянется себе больше никогда не опаздывать. – И сколько тебе сейчас? — спросил Орф, все так же рассеянно глядя на улицу. – Сто семнадцать. — Вампир затормозил на светофоре, потянулся и достал из бардачка шоколадку. — Будешь? – М? — Герберт повернулся к нему, глянул на шоколадку — и не удержался: высоко вскинул брови от удивления, разом растеряв всю хмурость. — Эй, я тебе не школьник, чтобы меня шоколадом кормить. Сам ешь, мне только тебя голодного рядом не хватало. – Как хочешь. — Шон отвернулся и принялся за шоколад, пока светофор горел красным. В конце концов, голод не тетка; правда, сейчас речь, на счастье Орфа, шла не о вампирском голоде. — А тебе сколько? – Тридцать четыре, — ответил Орф, снова отворачиваясь. — В полиции почти десять лет. – Много, — кивнул вампир и, когда светофор сменил цвет на зеленый, тронулся с места. — Ладно, шеф. Есть предположения, почему девчонка не показывала родителям вампира? Орф невесело хмыкнул. – Догадываюсь, — ответил он. — Если у них с вампиром было что-то больше, чем трогательные прогулки за ручку, то родителям бы это сто процентов не понравилось. У нас не приветствуется такое, знаешь ли… сестрицу мою вот родичи вовсе от дома отлучили, когда она в вампира втрескалась. А ведь их не назвать такими уж консервативными. Представь, что вытворяют идейные противники вампиров. Неужто не в курсе? – Не очень. Я не сильно лез в ваши дела, так только — найти преступника да сдать полиции. А уж как вы решаете свои внутренние проблемы, с кем спите, как этому относитесь — не мое дело. Нам так вовсе все равно. Хочешь спать с человеком — спи, только чтобы это не влекло за собой диких вампиров. — Шон говорил совершенно спокойно, так, что чувствовалось: его действительно не заботили человеческие заморочки о межрасовых отношениях. – Диких — это типа внеклановых, — даже не спросил, а скорее сам себе подтвердил Орф. Шон кивнул. — Хорошо вам. Только людям — не очень. Лучше бы ваша братия не лезла за этим к нам. Вам ничего, а девчонкам потом проблемы, особенно если решилась рассказать. Понимающих людей мало, а помощи бывает ждать неоткуда. – Сердцу не прикажешь, — философски отозвался вампир. — Неужели ты никогда не влюблялся до потери пульса? Когда только и думаешь, как бы добраться до любимой, расцеловать ее и забрать себе? Стоун загадочно улыбнулся, бросил искоса взгляд на Орфа в надежде увидеть отклик на свои слова. Но Орф только без интереса пожал плечами. – Лет в шестнадцать. Когда мозга нет, а гормоны есть, — отозвался он и подозрительно покосился на вампира. — Не говори мне, что вы перманентно в таком состоянии. – Я точно нет. — Вампир отрицательно покачал головой. — Но о последнем Старейшем слухи ходят… своеобразные. Будто он разнес охрану целого клана, только чтобы забрать себе любовника. – Шекспир прямо, — не оценил всей глубины чувств Герберт. — Правду говорят — что старый, что малый… Бес в ребро и все такое. Не хотелось бы до такого возраста дожить, чтобы обратно в шестнадцать скатиться, худшее время в жизни. – А мне нравилось то время. — Навигатор пиликнул, сообщая, что они достигли конца маршрута, и Шон аккуратно зарулил на свободное парковочное место. — Приехали. Пойдем смотреть вещи убитого. Герберт вышел из машины первым, осмотрел, нахохлившись и подняв ворот куртки под ветром, обычный многоквартирный дом — прибежище для тех, кто не может купить или даже арендовать отдельное жилье. Здесь, на четвертом этаже, в крошечной студии жил Энтони Лайт — замкнутый, всегда немного хмурый парень двадцати восьми лет. Друзей у него почти не было, коллеги о его жизни знали мало, и даже полиции адрес его насилу удалось найти. – Мы вроде все перерыли, — произнес Орф, глядя на темные окна дома, когда вампир подошел к нему. — Но мало ли, может, у тебя взгляд зацепится за что-то. У парня вещей было мало, фоток тоже, телефон убитый в хлам, на ноуте ничего интересного… «Может, и зря я тебя сюда приволок», — мысленно продолжил Герберт, но вслух этого не сказал — гордость, как-никак, да и в их деле лишние действия могут неожиданно обернуться раскрытием преступления, так что не стоило ими пренебрегать. Вампир тоже оглядывался вокруг хмуро. Ни район, ни дом ему не нравились, а еще не нравились перепады настроения напарника. Но выбора не оставалось — с делом нужно было разобраться поскорее, чтобы вновь вернуться к привычному течению и ритму жизни. – Пойдем, посмотрим, — вздохнул Шон и направился к дому. Орф последовал за ним. Квартира встретила их тусклой лампочкой, небольшим бардаком, и Стоун даже пожалел, что не остался в машине. – Можно я не буду разуваться? — поморщился он. – Валяй, — равнодушно пожал плечами Герберт. — Криминалисты тут уже работали, всю квартиру вдоль и поперек исползали, так что не стесняйся. Вампир включил весь свет, какой только был в квартире, и начал методично осматривать вещи. А вещей оказалось много, правда, не совсем типичных для парня: разные безделушки, кулоны, мелкие украшения, серьги лежали и висели везде, где только могли. – Убитый что, носил все это барахло на себе? — В какой-то момент Стоун обернулся и недоверчиво посмотрел на Орфа. Тот хмыкнул. Удивительно, что в этом отношении они оказались схожи: первое, что он подумал, войдя в квартиру, было примерно то же самое. – Его друзья утверждают, что да, — ответил он. — Притом, что его явно выманили из дома и он был в домашней одежде, на нем были два кулона, кольцо, браслет и серьги. – М-да… — Вампир покачал головой, еще некоторое время перебирал висящие на подставке около стола кулоны — а потом замер, снял один кулон с цепочкой и кинул Орфу. Тот его поймал и машинально растер пальцами выпуклую кельтскую вязь. — Знаешь, что это? И, не дав ответить, Шон бросился почему-то к кровати и начал ее ворошить, переворачивая одеяла, скидывая на пол подушки, будто надеялся найти что-то еще. Герберт хмуро проследил за ним, перебирая кулон в пальцах. – Что ты ищешь? — поинтересовался он. — Криминалисты говорят, белье свежее, он только из прачечной принес, а новую порцию успели постирать, когда мы пришли… – Здесь был вампир. — Стоун скинул все белье на пол и начал осматривать кровать, оглянулся на детектива только на миг. — Это клановый знак. Вампир, что приходил сюда, был из клана Редли, я сам дружен с несколькими вампирами оттуда, у меня есть похожая подвеска. — Шон помедлил и лег на кровать на живот, свесился за изголовье, стараясь заглянуть за нее, и хрипло рассмеялся. — Есть, нашел… – Что? — Орф широким шагом подошел к нему, присел рядом с кроватью, тоже заглядывая за нее. Кулон он сжал в ладони до боли. Опять вампир… Как любой детектив, Герберт любил — и ненавидел такие совпадения. Ненавидел в основном потому, что ничего хорошего они не сулили; кроме раскрытия преступления, пожалуй. – Ложись, не увидишь. — Шон подвинулся и указал на самый край кровати, где виднелись следы от крепкой хватки сильных пальцев. — Любовниками они были, шеф. Орф без промедления вытянулся рядом с ним и тоже свесился вниз, провел кончиками пальцев по вдавленным следам. Да, вне всяких сомнений — так помять каркас мог только вампир, ни у одного человека не могло быть столько сил. – Твою мать… — едва слышно выдохнул Орф и, отодвинувшись от края, перевернулся на спину. Помолчал немного, потом сказал: — Надо проверить остальных жертв, но тенденция понятна. Одного не пойму — почему ваши после убийств их любовников никак не проявились. Настолько все равно? – Я думаю, что они опасаются светиться. — Шон лег удобнее, подложил под голову руку. — Шума много, виноваты пока выходят вампиры, а сам знаешь — проявишься и понесется. Только успевай оправдываться да объяснять, что ты не баран и никого не трогал. Орф что-то согласно промычал и, тоже подложив одну руку под голову, поднял к глазам кулон. Повертел его задумчиво в пальцах. – Проверим оставшихся жертв, — наконец произнес он, — и для тебя будет задание: вызнать, кто с кем спал, и поговорить с ними. Неофициально, если они не хотят светиться. Я лезть не буду, это ваши дела. Узнай, не замечали ли они чего-то необычного. Может, за ними следил кто, может, угрожали… — Он перехватил кулон и снова сжал его в кулаке. — Кто бы их ни убил, о жертвах он много знал. Значит, надо понять, откуда. Что следил — к гадалке не ходи. – Я узнаю. — Вампир кивнул. — Ты среди своих тоже поспрашивай. Наверняка кто-то что-то видел, особенно то, кто приходил к жертвам. Дальше один проверишь, или я тоже нужен? Жрать хочу, сил просто нет. Герберт фыркнул и сел, спуская ноги с кровати. – Пошли, покормлю тебя, и съездим по другим адресам. Придется тебя потаскать, видишь, здесь кто только не был, все кругом исползали, а отношения к вампирам не заметили, — ответил он. Поднявшись, Орф повесил кулон обратно и оглянулся на напарника. — Пришлю сюда криминалистов, пусть зафиксируют кулон и следы. Фотки из дома Моррисон тоже надо будет к делу приобщить. – Тогда держи. — Вампир поднялся с кровати следом, протянул Орфу фотографии и, когда тот их забрал и убрал во внутренний карман куртки, довольно потер руки. — А теперь есть. Ты как, больше по мясу или рыбе? Или пивом и закусками обойдемся? Я угощаю. – Мясо и пиво, — однозначно ответил Орф. — И быстро. До вечера надо еще в три места попасть, заехать в управление, приобщить улики к делу, сделать заявку экспертам… Черт, как все успеть. Он провел ладонью по коротким волосам и встряхнул головой, хмурясь. План дальнейших действий он вполне представлял, но времени осуществить все, тем более с весьма неторопливым напарником, не оставалось. – Разделимся после объезда и все успеем, ше-еф, — уже привычно протянул вампир, застегивая куртку и довольно улыбаясь. За день сложно составить впечатление о человеке, но новый напарник, когда не пытался его построить, был даже не так плох. Орф глянул на него и ухмыльнулся. Он тоже думал, что напарник временами не так уж и плох — когда не пытается тормозить. – Погнали.

*

Предчувствие Орфа не обмануло: с вампирами оказались непосредственно связаны все пять жертв, и связи их были самими что ни на есть постельными. Первая жертва, Анита Норт, студентка последнего курса колледжа, встречалась с помощником преподавателя — вампиром, и на то, чтобы расколоть ее друзей, которые об этом знали, у Орфа ушли весь вечер и куча нервов: друзья Аниты не верили, что ее убил вампир, души в нем не чаяли и запирались до последнего, пока Орф на них впечатляюще не наорал. Вторая жертва, Кайл МакКинен, встречался с барменшей из ближайшего к студенческому городку клуба — тоже, соответственно, вампиршей; это удалось узнать, хорошенько, с пристрастием опросив его соседей и придя с проверкой в клуб. Третья жертва, Миранда Хоуп, к постельным отношениям со своим новым бойфрендом, похоже, перейти не успела: они познакомились в библиотеке всего за неделю до убийства и сходили только на одно свидание — на выставку современного искусства, что удалось узнать благодаря билетам и сеансу вдумчивого телефонного допроса билетерши. Герберт, услышав об этом, нервно рассмеялся, не в силах сдержаться, и закрыл лицо руками — объяснить не столь нервному напарнику, что его рассмешило (на самом деле нет), он бы все равно сейчас не смог. На все это ушел, конечно, не один день, как бы Орфу того ни хотелось; но, раз напав на след, он забывал о сне, отдыхе и голоде, раскручивал полученную ниточку, пока не доходил до конца, и то, на что у других уходила неделя, он делал за два-три дня. Даже при учете напарника, который все время требовал пожрать, остановиться, не торопиться и отдохнуть, выяснить все удалось достаточно быстро; другое дело, что, сплавив Стоуна общаться со своими братьями по крови, Герберт выдохнул с облегчением. Все же, когда тебя все время тормозят, даже если для твоего же блага, — это утомляет. Так что к привычному темпу работы Орф вернулся с легкой душой. А еще два дня спустя нашли новый труп. Герберт кутался в куртку и прятал нос в шарф, щурясь сквозь падающий снег. Эксперты сновали вокруг, брали пробы, высматривали следы на утоптанном снегу; а Орф смотрел на белое-белое лицо очередной жертвы — женщина, Мэри Роксвелл, тридцать лет, замужняя, но готовилась разводиться — и чувствовал такую испепеляющую ненависть ко всему вокруг, что едва мог себя контролировать. Он снова не успел. Снова сделал что-то не так, снова недоработал, снова затормозил — и из-за этого снова погиб человек. Больше, чем окружающих, Орф в этот момент ненавидел только себя. Напарника он дожидаться не стал — доберется уж как-нибудь, найдутся и те, кто его просветят о сути дела; обессиленный своей ненавистью, Герберт вернулся домой, благо рабочий день закончился еще три часа назад, и, едва раздевшись, повалился на диван. Да так и уснул — выматывающий темп предыдущих дней дал о себе знать. А спустя часа три над ним склонилась донельзя знакомая физиономия. – Эй, шеф, вставай! — Стоун потряс его за плечо, широко улыбаясь, так, что обнажились клыки. — Ше-еф! Пора, работа не ждет. Герберт вздрогнул, спросонок хватаясь за пистолет, и, только дернув застрявшую в кобуре рукоять, наконец открыл глаза. – Что?.. — хрипло выдохнул он, пытаясь сфокусироваться на лице склонившегося к нему вампира. – Работа, говорю. — Тот отстранился. — Поймали любовника последней жертвы. Чуть не похоронил ее мужа, едва удалось оттащить. Откуда только такие прыткие вампиры берутся, кошмар. У тебя есть что поесть? Я к тебе с суток, день ничего не жравши. Герберт с усилием моргнул, будто надеялся прогнать этим нежданного гостя, потом медленно сел, потер лицо ладонями и спустил ноги на пол. – На кухне, — махнул он рукой в сторону выхода из комнаты. — Что найдешь — жри. Только на сроки годности смотри, я в магазине на прошлой неделе был в последний раз. Тебя еще откачивать не хватало… У тебя десять минут, я себя в порядок приведу, расскажешь еще раз, что за вампир, чей любовник и какой муж. Вампир ушел на кухню, но вскоре вернулся с кислой миной и парой бутербродов. – Слушай, шеф. Давай я тебе завтра продуктов привезу? А то в твоем холодильнике совсем грустно. — Шон откусил от бутерброда и прямо так, жуя, начал рассказывать заново: — У этой… женщины, которую сегодня убили, был муж. Она собиралась разводиться с ним, а в процессе с удовольствием прыгала в койку к вампиру. Так этот Дон Жуан помчался мстить мужу, сопернику — орал, мол, он ее убил, он не хотел им счастья и все в этом духе. Еле оттащили, ты бы видел, как он рвался убить человека, я аж обзавидовался такой страсти. Герберт, который к тому времени более или менее пришел в себя, сменил одежду и, застегивая рубашку, задумчиво посмотрел на вампира. – Прессы не было? — поинтересовался он, игнорируя первое предложение Шона. — Если прознают, нам с тобой головы снесут. Не дай бог волнения начнутся. У этого вашего страстного влюбленного мозги вообще на почве страсти отшибло? – Прессы не было, это точно, — отозвался вампир, дожевал бутерброд и посмотрел на кухню с тоской. — Пошли, я еще что-нибудь по дороге перехвачу. И заодно подброшу тебя до допросной. Вампир у нас, муж в больнице. – Сильно его побили? — Герберт надел сбрую с кобурой, проверил удостоверение и значок и, набросив куртку, направился к выходу — будто и не ночь была на улице, и не спал он всего десять минут назад глубоким сном. Шон пошел следом. – Говорить может. Но ребра, рука сломаны, куча ссадин и синяков, — перечислил он. — Ну что, сначала к нам, потом к вам? – Конечно. Погляжу на этого Отелло вампирского разлива, — проворчал Герберт, дошел до двери… и остановился, изумленно рассматривая вывороченные крепления. — Это что?.. – Завтра тебе новую дверь привезут. — Шон пожал плечами и невинно улыбнулся. — Ты спишь как убитый, дозвониться и достучаться невозможно. Сейчас наши парни приедут, постерегут твои вещи. Герберт несколько секунд ошарашенно рассматривал покореженную, вынесенную с петель дверь и думал о двух вещах: о том, насколько же крепко он вырубился, что не услышал такой грохот, и о том, насколько настойчив его напарник. Интересно, о том, что можно без особых проблем пробраться в дом через окно, он вообще не подумал? Сила мозг отшибает?.. – Ну ты… — Орф покачал головой и вышел наконец на крыльцо. — Вижу цель — не вижу препятствий? – Так было быстрее, — попытался объясниться Шон, хотя выходило у него не очень. И потому он торопливо продолжил: — Но не переживай. Вон, наши уже подъезжают. Стоун указал на машину, которая остановилась около дома Орфа — из нее уже выходили двое вампиров, явно не обрадованные вызову, во всяком случае, на Шона она смотрели без большой приязни. Герберт же, глянув на него, напротив, хмыкнул и на удивление по-доброму потрепал его по плечу — дурного настроения будто и не было. – Просто в следующий раз лезь в окно. Или, если дверь мне поставят ваши, сделай себе запасной ключ на время расследования, чтобы не разорять свой департамент на чужие двери. — Он фыркнул и, развернувшись, сбежал вниз по лестнице. Шон довольно усмехнулся: необычайная легкость, с которой напарник отнесся к этому досадному происшествию, его порадовала. Да и идея про ключ Стоуну понравилась: раз уж они настолько сильно влипли в это дело, может быть, и есть смысл его сделать. Очевидно, загонять себя до потери пульса у его напарника получалось отлично и регулярно, так что вряд ли он настолько крепко отрубился в последний раз. – Шеф, сначала поесть, — резюмировал вампир, следом за Орфом сбегая на тротура. — А то у тебя можно новую жизнь разводить в холодильнике. – Нельзя. Новая жизнь на пустом месте не заводится, — хмыкнул Герберт. — И ты меня разбудил посреди ночи только для того, чтобы покормить? Я так понял, дело срочное, раз ты мне аж дверь с петель снес и не смог подождать до утра. – Я подумал, что тебе будет интересно узнать, — отозвался Стоун, направляясь к своей машине. Не признаваться же, что первым делом, как и все полицейские, подумал о самом плохом, когда не смог ни дозвониться, ни достучаться до чересчур нервного и вечно переживающего напарника. — Это быстро, мне только забрать, я уже все заказал. Хоть поем нормально. Орф подошел к машине и, пока Стоун ее открывал, оперся на крышу локтями. – Ты странный, — сообщил он. — То ты меня тормозишь, призывая не торопиться, то примчался аж ночью, только чтобы рассказать о новом обстоятельстве в деле? Ты не мог бы действовать последовательнее? – Зачем? — Шон пожал плечами. — Здесь еще можно что-то узнать по горячим следам, а там — мертвые точно не убегут. Садись, шеф. Поехали. Может, ты тоже поешь и добрее станешь. – Шестой труп добрее меня сделать по определению не может, — помрачнел Герберт, но все же сел в машину. Заряд бодрости быстро кончился, и он зевнул, потерев лицо ладонями, — от тепла нагретого салона. — Завтра еще начальство пистонов вставит по самое не балуйся… Опять начнется головомойка про неправильное расследование и то, что вампиры замешаны в убийствах, и нефиг отступать от официальной версии… – Брось. Скажи, что нам такое нафиг не надо. — Шон достал из бардачка шоколад и протянул напарнику. — Держи, он с кофе, хоть немного поможет проснуться. Герберт отнял руки от лица, посмотрел на шоколадку, как на злейшего врага, но потом вздохнул и, взяв ее и распаковав, мрачно откусил. – Я вот понимаю, что вам это нафиг не надо. А мое начальство — нет. Теперь и этот ваш еще устроил… — Орф вздохнул и, прожевав, откинул голову на подголовник. — Ладно, поехали. Будем разбираться. – Поехали, — кивнул вампир и вывел машину на шоссе.

*

Орфа пропустили в комнату для допроса, следом, дожевывая что-то, завернутое в кукурузную лепешку, вошел Шон и кивнул на вампира, пристегнутого к столу наручниками. На руках его виднелись ожоги. – Наручники с серебром, — на всякий случай пояснил Стоун и сел со своей лепешкой в углу. Как станет вести допрос напарник, было интересно. Герберт поморщился, но опустился напротив вампира на стул и сложил руки на груди. – Ну здравствуй, проблема двух департаментов, — мрачно произнес он. — Имя, фамилия? Про айкью не спрашиваю, и так все понятно. – Дэвид Перри. — Вампир дернул руками и зашипел. — Отпустите, я знаю, кто ее убил. – Говорю же, про айкью можно не спрашивать. Майкл Роксвелл, с которым твоя Мэри разводилась, ее не убивал, просто потому, что в момент ее смерти он был на работе, и тому свидетелей — весь его офис. Кроме того, Мэри — шестая жертва в серии убийств, и угадай, мог ли их совершить твой великий враг? Подскажу: нет. — Герберт криво раздраженно усмехнулся и, подавшись вперед, сложил руки на столе. — И знаешь, что еще, косячило? Своим выступлением ты не хреново подставил не только себя, но и весь свой вампирский род, потому что как теперь убеждать людей, что это не вампиры убивали предыдущих жертв, я не знаю. Может, ты подскажешь, м? Стоун сидел в углу, с улыбкой жевал лепешку и поражался, насколько свободно и спокойно говорил Орф. Больше всего удивляло отсутствие страха: задержанный вампир буравил его злыми алыми глазами, то и дело дергал скованными руками, но Орф на это не обращал внимания. Может быть, был уверен в наручниках, хотя Шон сомневался, что Орф не знает, насколько сильны некоторые вампиры в момент обращения — никакие наручники с серебром не помогут. И все равно сидел вальяжно и спокойно, с такой уверенностью, что и вампир напротив поневоле ей поддавался. – Ваша работа, вы и разбирайтесь, — наконец буркнул Перри. – Да мы-то разберемся. — Герберт улыбнулся, выразительно показав глазами на наручники, и подпер ладонью щеку. — Видишь, с тобой разобрались, и с другими разберемся. А вот ты скажи мне: ты к ее мужу какие-то особые чувства испытываешь? Уж больно быстро ты побежал ему морду бить. Может, ты через Мэри к нему подобраться хотел, а? – Ненавижу его. — Вампир опять зло дернул руками, наручники возмущенно звякнули. — Всю жизнь Мэри испортил, развод ей давать не хотел. Даже, помню, прибежал к нам на каток отношения выяснять. – Каток? — Герберт напрягся, напомнив взявшую след ищейку, расправил плечи. — Какой каток? Когда? – Каток в Парке культуры. — Вампир нахмурился еще больше. — Тогда людей много было, а я ему рожу начистил. – И часто вы там бывали? Когда в последний раз? — Герберт выпрямился, тоже хмурясь. – Два дня назад. Бывали часто. Скоро Рождество, если вы не заметили, — буркнул вампир. Герберт нахмурился сильнее, потом поднялся и, больше не обращая внимания на неудачливого мстителя, подошел к Шону. – Слышал? — спросил он, опершись плечом на стену. — Мне это не нравится. Людное место. Если вспомнить бар и выставку… Кажется, есть о чем поговорить с друзьями первой жертвы. Шон машинально вытер руки о платок. Орф был прав, к друзьям и особенно любовнику первой жертвы появились вопросы. Впрочем… – Слышь, парень. — Шон взглянул на Перри. — Вы ходили с Мэри на выставки или в бары? Тот отрицательно покачал головой. – Мэри не любила выставки и живописью не интересовалась, а барам предпочитала рестораны. – Значит, каток, — резюмировал Герберт и, выпрямившись, направился к двери. — Пошли, тут больше ловить нечего, у нас куча дел. Из допросной он выскочил так стремительно, что Шон едва успел его нагнать. – Эй, шеф! — Вампир в последний момент умудрился сцапать Орфа за шкирку и дернуть назад, останавливая. Орф вскрикнул — весьма непечатно — и схватился за ворот. – Ты что творишь!.. — рявкнул он, разворачиваясь. Шон невинно улыбнулся. – Давай домой, я тебе продуктов закину да ребят сменю. Все-таки твоя выломанная дверь на моей совести. – Какое домой, работать надо! — возмутился Орф. — Ты понимаешь, что надо проверить информацию, найти новые связи, мы можем выйти на того, кто все это творит! Стоун смотрел на него, улыбался, как дурак, обнажая клыки. – Ше-еф, — протянул он, — ночь на дворе. Герберт замолчал, хмуро глядя на него, потом в очередной раз за ночь провел по лицу ладонями и глухо выругался. – Забыл, — сознался он. — Когда веду такие дела, на время вообще внимания не обращаю. Подбрось до дома, или, если у вас здесь есть где упасть, могу тут заночевать. – Подброшу, — вампир кивнул ему. — Только заедем в магазин, я тебе продукты обещал. Герберт только устало махнул рукой и, развернувшись, направился к выходу. Объяснять, что это бесполезно, потому что дома он проводит времени меньше, чем в департаменте, у него не было сил.

*

Выключился Герберт уже у Шона в машине и как оказался дома, не помнил — только смутно догадывался, что все же дошел до дивана своими ногами, поскольку что-то такое вспоминал — или просто не хотел предполагать, что его могли донести. Утро было вполне мирным: куча продуктов в холодильнике подняла настроение настолько, что Герберт даже угостил кофе монтирующих ему дверь вампиров и сам почти улыбался, глядя за окно, мысленно планируя день… А потом у него зазвонил телефон, и все планы вместе с хорошим настроением отправились к черту.