Let me stay close.

      Весна являлась самым отвратительным временем года. Самым тяжёлым как морально, так и физически. Лаума всей душой любила природу, её непостоянство и могущество, но на дух не переносила пору, когда температура на улице стремительно повышалась. Почки на деревьях распускались, украшая пейзажи насыщенным зелёным цветом, трава густела, цветы тянулись бутонами вверх, к дарующему тепло солнцу. Но куувяки и животные сходили с ума. Щебетание птиц, рёв оленей и фырканье хорьков заполонили остров Хийси. И мало было этой какофонии, так ещё и понимать и воспринимать её становилось тяжелее.       Брачный период.       Жрица луны мотнула головой в попытке абстрагироваться от очередных перекрикиваний тупиков. Иногда её особенность приводила в подавленное состояние. Брошенные зверями фразы, бесконечные танцы и борьба за самку… Нет, она едва могла это выносить. С каждым годом становилось сложнее. Да и собственное тело предательски прогибалось под эту атмосферу. Ноющая тяжесть в низу живота, извечное желание ощутить чужое тепло и получить хоть каплю внимания. А ещё рога. Они и без того были чувствительными, а весной, в конкретную фазу, к ним вовсе казалось невозможным притронуться. Даже слабый ветерок, задевающий их, вынуждал вздрагивать и сжиматься.       Именно по этой причине Лаума на пару дней отказалась от посещения Куратория, сославшись на очередные проблемы в Анклаве. То был первый раз, когда она соврала Нефер, но называть истинную причину… Она не то чтобы стеснялась, нет. Скорее, просто не могла подобрать нужные слова. Как объяснить то, что толком понять не можешь? Она ведь не являлась животным, но всё равно реагировала на все изменения. Её одолевали дурные сны, содержание которых преследовало ещё пару часов после пробуждения. В лучшем случае, пару часов. Все они содержали весьма однозначные картины и были напрямую связаны с одним самоуверенным боссом. Это напрягало. Иногда и пугало.       Но, в конце концов, страх из-за своей возможной несдержанности отступил, оставив место банальной тоске. Когда проводишь с небезразличным тебе человеком много времени, а затем лишаешься его общества, наступает переломный момент. Лаума скучала по Нефер. Настолько сильно, что не выдержала тянущего изнутри чувства и отправилась в Нашгород. Минуя улицы и любознательных прохожих, удивляясь тому, что в городе дышать становилось много легче, чем на родном острове, она упрямо продвигалась к офису. Быть может, из-за того, что концентрация куувяки здесь не превышала определённых значений, удавалось не думать о своём состоянии.       Кураторий, как и обычно, встречал особой, не слишком комфортной, но располагающей к обсуждению важных вопросов атмосферой. Развалившийся на боку и вытянувшийся во всю свою длину кот на стойке, несколько пустых листов бумаги и парочка планшетов. Обклеенная разноцветными стикерами доска, светлый из-за бьющих в окно лучей заходящего солнца офис. Ни очереди, ни доносящихся из-за закрытой двери голосов. Лаума осторожно прошла в помещение и погладила приветственно моргнувшего Ашру. Запустила пальцы в короткую шерсть, слегка почесала пузико, тут же улыбнувшись тихому мурчанию. — Я тоже рада тебя видеть. Как дела?       Кот фыркнул, словно насмехаясь над глупостью её вопроса, и перекатился на спине, поджав передние лапы к груди и подставив другой бок под руку. Наверное, он был единственным из всех животных, кто не жаловался на отсутствие пары и невозможность её найти. Ашру лениво рассказывал о происшествиях и событиях за последние сорок восемь часов, иногда вилял хвостом в явном раздражении. — А где Ягода? — Жрица приподняла брови, уловив очередное «мяу». — Всё настолько плохо? — Всё было бы хорошо, если бы благородная Голос Лунного Гимна всё же зашла в кабинет и поздоровалась, а не стояла у регистрации и терроризировала моего кота.       Лаума резко вскинула голову, замечая в дверях сложившую руки на груди Нефер. Приподнятые брови, растянутые в неясную ухмылку уголки губ и пристальный изумрудный взгляд. Всё та же дорогая одежда, переливающиеся золотом украшения. Босс Куратория тайн обладала не только роковой внешностью, но и поистине впечатляющим талантом бесшумно передвигаться. Это позволяло ей застать врасплох любого. Даже извечно внимательный и ожидающий отовсюду подвоха Флинс не улавливал её шагов и напряжённо моргал, стоило ей оказаться за его спиной.       Неф выглядела усталой и несколько раздражённой. Нахмуренные брови, побледневшее лицо и играющие желваки. Видимо, случилось что-то серьёзное, но Лаума не могла сосредоточиться на анализе информации, так или иначе скользя взглядом по её ногам. Осознав, что молчание затянулось, она торопливо погладила Ашру по голове напоследок и, отстав от него, приблизилась к его хозяйке. Осторожно уложила ладонь на её предплечье, пальцами пробежавшись вверх по руке, до обнажённого участка, и с удовольствием про себя отметила, как немного расслабились и опустились плечи женщины. И с неудовольствием поймала себя на напряжении некоторых мышц. — Нужна помощь? — Она интересовалась ненавязчиво, вкрадчиво. — Не думаю, что ты способна вправить мозги моей сотруднице. — Нефер облокотилась спиной на косяк и помассировала виски с такой силой, будто её мучила мигрень. — Когда-нибудь Ягода научится держать язык за зубами и информацию продавать, а не выдавать, и в тот момент я с удовольствием уйду на пенсию. — Сомневаюсь, что ты так легко откажешься от своего детища. — Жрица луны ласково усмехнулась. Убрала выбившуюся прядь волос за ушко Неф, не решаясь на больший контакт, и как бы между прочим уточнила. — Мне всегда казалось, что нам всем Нод-Краем придётся вытаскивать тебя из офиса в старости. — Даже если ты начнёшь копить уже сейчас, у тебя всё равно не хватит моры, чтобы к тому моменту собрать весь Нод-Край, дорогая. А чтобы заставить сюда зайти кого-то, кому мои услуги не требуются, тем более. — Не недооценивай мои способности. — Это я их ещё переоцениваю.       Извечный деловой тон привёл в чувство. Лаума с трудом удержалась от того, чтобы не закатить глаза. В конце концов, над ней подтрунивали слишком мягко, так что и повода огрызаться не было. Она бегло осмотрела офис ещё раз, глянула в окно, замечая редеющие группы прохожих. Рабочий день подходил к своему завершению, закат дарил последние тёплые лучи перед ночной прохладой. Все спешно разбредались по домам, закрывая магазинчики и убирая товары с прилавков. На некоторых улицах уже загорались фонари. И только единицы жителей продолжали суетиться, отказываясь от заслуженного отдыха. В числе таких была хозяйка Куратория.       Изначально Голос Лунного Гимна думала, что просто зайдёт на чашку чая и за приятной бессмысленной беседой и, быть может, останется на ночь, если то позволит состояние её нервной системы. Однако сейчас поняла, что нужно найти способ вытащить засидевшуюся в четырёх стенах Неф и отвлечь от всех забот. В конце концов, они редко куда-то выбирались только вдвоём, а если такое и случалось, то ввиду какой-либо опасности. Сугубо деловые встречи, обсуждения вопросов и разработки планов — всё не то. Игнорировать весенние позывы можно, а женщину рядом — нет. Она слегка наклонила голову, когда спонтанно возникшая идея показалась до безумия интригующей. — У тебя ещё много дел? — Лаума начала издалека, прощупывая почву. — Дай подумать: рассчитать зарплату Ягоде, учитывая штраф за последние два поручения; просмотреть все поступившие предложения насчёт сотрудничества; выбрать дату и назначить встречу с Е Лань, которая не может от меня отвязаться со своей игрой в шпионов. — Нефер вновь завелась, её голос понизился, — Ах, точно, из-за настоятельной просьбы госпожи Лунной богини, которая не может прийти сюда лично и передаёт все свои хотелки через одну рогатую даму, мне необходимо каким-то образом выяснить, где сейчас тело Сандроне и что с ним делают. — Неф… — Так же Путешественница попросила собрать сведения о найденном ею клинке, осталось только собрать все факты воедино. И это, к слову, единственное, за что я точно получу деньги на этой неделе. Какое счастье, что её подружка не умеет торговаться! — Прогуляешься со мной?       Уверенно и ровно останавливая весь словесный поток, Лаума заметила, как озадаченно нахмурилась Неф, точно не ожидавшая поступившего предложения. Она закусила нижнюю губу, обернувшись через плечо и заглянув в свой кабинет. Осмотрела заваленный документами стол, на котором помимо кипы бумаг лежал короткий меч с резной, украшенной рунами и незнакомыми символами рукоятью. А затем она с шумом выдохнула через рот, касаясь пальцами лба. Ощутимые сомнения, нотка недовольства. Нефер выпрямилась, встречаясь взглядом с ожидающей её решения жрицей. — Мне обязательно соглашаться? — Нет, — Лаума пожала плечами, демонстрируя абсолютную открытость, — Но после нескольких дней порознь, я бы с удовольствием провела с тобой время. — Ты меня на свидание приглашаешь? — Неф настороженно сузила глаза, однако ехидный тон выдал её заинтересованность. — Мисс Хранительница природы решила наверстать конфетно-букетный период, который так нагло проигнорировала? — Никогда не считала прижимистого босса падкой на сладкое и цветы, но если желаешь, я исправлюсь. — Вынуждена отказаться. Мне хватило тупиков с письмами. Если птицы ещё и букеты с утра таскать будут, я точно с ума сойду. — Я могла бы лично… — Боюсь, в таком случае с ума сойдёт весь город. — Женщина качнула головой, нагло перебивая, и демонстративно цокнула, — Так мы идём куда-то или нет? Так уж и быть, составлю тебе компанию на прогулке перед сном.       Лаума смаковала вкус победы, не обращая внимания на наигранно обречённый вздох. Так ведь всегда и происходило: она что-то предлагала или просила, а Нефер после порции яда и ругани делала вид, что ей безразлично, но по итогу исполняла каждую прихоть. И пусть она не умела, а иногда и боялась выражать свои чувства словами, её поступки и действия показывали истинное отношение. Жрица двинулась в сторону выхода, придержала двери, пропуская вперёд. На улице пахло металлом, морем и чем-то тяжёлым. Наверное, поэтому Дети Морозной Луны предпочитали не покидать остров Хийси без крайней необходимости. И поэтому здесь не так ощущался период спаривания.       Город обладал своим шармом, располагал целым списком удобств по типу доступных в любой момент продуктов и услуг, не изобиловал куувяки, но всё же своими суетой и извечным шумом отталкивал. Единственная причина, помимо благословений, по которой Лаума постоянно сюда приходила, монотонно шагала рядом. Она скосилась и, серьёзно задумавшись на доли секунд, протянула руку. Нефер глянула так, будто ей предложили за бесплатно порыться в мусоре, скривилась, забавно сморщив нос, и раздражённо хмыкнула. Но через секунды вложила свою ладонь в её и отвернулась, находя до ужаса интересной архитектуру.       Они неспешно прошлись по главной площади, на которой остались лишь единицы, подготавливающие свои лавки к утру заранее. Уловили впопыхах куда-то промчавшуюся и не заметившую их Ягоду, переглянулись и единовременно вздохнули. Лаума знала, что Неф души не чаяла в девочке, и за всеми грубостью и холодностью, за руганью и порой чрезмерно сложными наказами скрывалась обыкновенная забота. Быть может, она видела в ней себя, а потому пыталась закалить её характер и огородить от какой-либо боли в будущем. Не зря ведь уже несколько раз говорила о том, что сотрудница станет следующей главой Куратория.       Да и к Путешественнице и Паймон она заметно прониклась, ведь каждый раз соглашалась помочь им. Пусть и за определённое количество моры. С Варкой их, наверное, вовсе можно было назвать лучшими друзьями, учитывая общую страсть к стаканчику-другому вечером. Правда, Нефер уже как несколько недель не захаживала во Флагман. Лаума это услышала от абсолютно довольного таким раскладом Ашру и по началу не знала, как реагировать. Волноваться? Радоваться? Спрашивать? Когда что-то кардинально менялось, впору задуматься о происходящем.       Когда проходимцы стали обращать на них чрезмерное внимание, она потянула женщину за собой на окраину города, а уже там на выход потянули её. Природа встретила склонившимися к земле растениям и резво передвигающимися животными. Кроты весело рыли почву и тёрлись носами, хорьки-барахольщики красовались перед друг другом добычей, а некоторые вовсе обменивались драгоценностями. Нефер с подозрением за ними проследила, но, видимо, убедившись в том, что они не планируют ничего у неё утаскивать, ослабила бдительность. Пара куухенки проплыла мимо, плавно повернувшись вокруг себя в воздухе. Лязг металла сменился стрекотом цикад и светлячков.       Солнце полностью спряталось, и лишь насыщенный фиолетовый цвет на горизонте напоминал о его лучах. Небо потемнело, укрывшись россыпью звёзд. И пусть оно было лживым, всё равно позволяло любоваться выплывшим из-за смолянистых облаков растущим месяцем. Тусклый бледный свет отражался от заряженных Куувяки объектов, переливался то алым, то глубоким синим оттенком. Когда они ступили на каменистый берег, и шум малых волн затмил остальные звуки, в том числе назойливый гомон зверей, Лаума сделала шаг вперёд, выпустив ладонь Неф из своей и развернулась к ней лицом. Сложив руки за спиной, она чуть наклонилась.       Некоторая неуверенность, спазм в грудной клетке. Она заметила, как переступила с ноги на ногу босс Куратория и всё же заставила себя озвучить предложение. — Не хочешь прокатиться?..       Тишина в ответ. Минута, за ней вторая. Лаума не знала, зачем спрашивала. И что её сподвигло предложить подобное, тоже не понимала. Она мысленно вела отсчёт и вздрогнула от раздавшегося ровного голоса. — Даже так? — Нефер приподняла брови, намеренно задержала взгляд в области таза, постучав пальцем по губам, — Не думала, что услышу именно такую формулировку от госпожи Невинность, да ещё и в подобном месте. Ты могла не ухищряться и предложить в офисе, на диване. Или из-за весны и периода на что-то экстремальное потянуло? — Архонты, Нефер, — Жрица смущённо кашлянула, почувствовав как запылали скулы, а сердце ухнуло. — Я имела ввиду иную свою форму. Ты привела нас сюда, не подумав о своих туфлях, а дальше дорога не для такой обуви.       Лукавая ухмылка и блеск в глазах кричали о том, что Неф прекрасно поняла, о чём она спрашивала, и просто её дразнила. Лаума тяжело вздохнула и помотала головой. Пора уже привыкнуть к подобного рода шуткам и подначиваниям. Она уже слышала столько непотребств, что и сосчитать сложно, но всё равно продолжала смущаться. А ещё заводиться. Натянутое, словно стрела, тело откликалось на малейший намёк, по жилам будто пустили разряд электро. Быть может, идея прокатить женщину на себе была не самой лучшей? — Если ты уверена в своих силах. — Нефер неопределённо дёрнула щекой и поправила чёлку, задумчиво протянув. — Таким образом я на тебе ещё не скакала. — Прекрати.       Под истинно злорадное хихиканье Лаума отчаянно вздохнула и отступила. Обвела руками пространство, склонила голову к груди. Куувяки отзывчиво толкнулось изнутри, приподнимая её в воздух. Дыхание прервалось на мгновения, сердце ускорило свой ритм до предела, разгоняя кровь по телу и позволяя обрести форму Посланницы духов. Опустившись на все четыре конечности, она обернулась. Твёрдые и скользкие камни перекатились под копытами, вес на голове увеличился из-за раскинувшихся в стороны рогов. И разница в росте с притихшей неподалёку Неф стала куда больше. Иногда было особенно приятно смотреть сверху вниз, точно зная, что кое-кого это знатно раздражало.       Беззвучный смешок, и очередной шаг навстречу. Лаума медленно приблизилась на минимальное расстояние и встала боком. Едва сдерживая улыбку и собственную дрожь, она изучила озадаченное выражение лица Нефер и сложила руки на животе. Подогнув пястья, припала на передние копыта, чтобы проще было забраться, и с натягом внезапно подметила: — Ты в юбке. — С вашей наблюдательностью, леди, можно смело вступать в ряды дозорных. — Неф намеренно протянула обращение и осторожно огладила её круп. Провела пальцами вдоль позвоночника, от поясницы до холки, точно изучала. — И далеко ты собралась меня везти? — Нет. — Лаума передёрнула плечами, прикусив язык. Прикосновения чувствовались особенно ярко. — Но. — В таком случае, обойдёмся без игры в приличных дам.       Жрица не сразу поняла, к чему был комментарий, но легко сложила факты воедино и шокировано обернулась. Как раз вовремя. Она чуть не упала, когда Неф упёрлась в нечеловеческий корпус ладонями и, легко оттолкнувшись от земли самыми носками, запрыгнула на её спину. Ощущение смявших бока коленей, жар и тяжесть чужого тела. Лаума судорожно сглотнула, явственно чувствуя, как тёрся ремешок на ноге женщины, и то, как та прижималась. Крепко обхватывая бёдрами, Нефер ёрзала на ней, пытаясь сесть поудобнее, скользила руками то по крупу, то по холке. Точно любопытный ребёнок, которому дали новую игрушку. Вот только ощущения, что она дарила, вызывали приступ лёгкой паники.       Если у Неф и были вопросы, то она предпочитала их не озвучивать, отдаваясь молчаливому изучению. А когда смогла добиться комфорта, ожидающе замерла. Лаума на негнущихся ногах осторожно поднялась и потопталась на месте, привыкая к дополнительному весу и одновременно с этим настраиваясь на спокойствие. Проще сказать, чем сделать. Её подвластная изменениям природы часть слишком яро реагировала на близость. Встряхнувшись и убедившись в том, что Нефер с неё не свалится, она, наконец, размеренным шагом двинулась вдоль берега. Галька шумела под копытами, лёгкий ветерок трепал волосы и остужал разгорячённое лицо, позволяя сосредоточиться на собственных движениях, а не на тесном контакте.       Не то чтобы у неё получалось. Все мысли так или иначе свелись к точке соприкосновения, и в попытке абстрагироваться от странных фантазий, она тронулась резвой рысью, смело заходя в брод. Холодные брызги, тихий плеск. На поверхности воды виднелась частая рябь, а месяц отражался и разгонял темноту, из-за чего ориентироваться становилось куда проще. Впереди показались очертания очередного острова, высокие острые скалы будто царапали небо. Сложилась донельзя притягательная атмосфера. Но, наверное, самым приятным стало то, что Нефер чувствовала себя вполне уверенно. Без проблем подстраивалась под каждый темп, расслабляя поясницу и двигая ею в такт аллюра, сильнее сводила колени и вздрагивала каждый раз, когда морские капли долетали до её ног. У неё словно уже был опыт верховой езды.       Стоило ускориться и пойти галопом, как она подалась корпусом вперёд, обнимая жрицу за талию. Прижалась щекой к её лопаткам, просунула ладони под сложенные на животе руки. Лаума подавила рвущийся наружу стон и поджала губы. Прищурилась от слепящего свечения над головой и с горем поняла, что её рога стали слишком ярко переливаться. Да, всё же тесный контакт будоражил её куда сильнее, чем ожидалось. Скакательные суставы предательски подгибались, грудная клетка болела от частого и тяжёлого дыхания, а спину обдавало огнём. Неф ведь вновь оседлала её. Да, несколько иначе, чем в тот раз, но факт оставался фактом.       Сплошные противоречия в мыслях, истомное натяжение внутри. Лаума жалела, что не могла предсказывать будущее. Ведь если бы она знала, что Нефер будет так к ней льнуть, навряд ли бы предложила свои услуги извозчика, пусть и находила какое-то мазохистское удовольствие в процессе. Но всё же что-то не вписывалось… Босс Куратория ведь редко позволяла себе нежности, не славилась любовью к тактильности, предпочитая разговоры и перебранки, а не пресловутые объятия. Лишь в моменты интимной близости она проявляла категорически обратные повадки. Так что происходило?       Лаума озадаченно насупилась, неволей вспоминая недавний разговор с Ашру. В последние пару недель Неф действительно странно себя вела. То её завуалированные оскорбления выходили слишком резкими, то она предавалась несвойственным ей нежностям, как, например, сейчас. То она всё же соизволила ответить на письмо, но в отправленном ею тексте с лихвой хватило бы яда, чтобы истребить весь анклав Детей Морозной Луны. Её настроение чрезмерно быстро менялось, она вскипала и начинала ругаться всерьёз куда быстрее, чем раньше. И ещё это отсутствие во Флагмане на протяжении длительного периода.       Ягода упоминала, что у босса часто болела голова, и Лаума подумывала о том, что виной всему загруженность и нередкое использование магического ларца. И как бы ей ни хотелось тонко намекнуть на то, что одной конкретной особе нужно иногда отдыхать, она знала: бесполезно. Нефер ни за что не согласится оставить работу, тем более, если та сулит значимую прибыль. Даже ослепнув на несколько дней, она напрочь отказалась сидеть на месте, и Люмин, заставшая ту перепалку, узнала, насколько богатый у хозяйки Куратория словарный запас. А ещё она умело переворачивала любой подобный диалог и заявляла, что госпоже Голос Лунного Гимна стоит начать самой к своим советам и прислушиваться.       Лаума сдержала недовольный вздох и, почувствовав под копытами песок, а не камни, вновь замедлилась. Через какое-то время перед глазами появились высокие стволы деревьев, и она ступила на протоптанную и уводящую вглубь тропу. Лес встретил их влажным запахом хвои и смолы, укрыл от ветра. Полное уединение здесь, посреди пышных крон, воспринималось иначе. Хотелось большей откровенности, больше контакта. Тело изнывало от жара, что яро противоречило ночной прохладе, и виной всему прижимающаяся женщина на спине. Правда про весну в её словах доводила до конечной точки кипения. Организм противился, и сдерживать свои порывы становилось сложнее с каждой минутой. Зря они покинули Нашгород.       Впереди показался более яркий просвет, и жрица, знакомая с местностью, застопорилась, тихо попросив: — Закрой глаза. — Ты меня… Напрягаешь. — Нефер выпрямилась и с сомнением протянула. — То неожиданно приглашаешь на свидание, то намекаешь на сюрпризы. Неужели достопочтенной Голос Лунного Гимна что-то нужно? Или вашей Лунной богине? Учти, больше я за бесплатно работать не стану. — Когда ты перестанешь везде видеть подвох? — Лаума закатила глаза, подавив желание вскинуть крупом и скинуть её на землю. — Просто сделай, как я сказала, пожалуйста. — Если мне не понравится…       Неф не стала заканчивать фразу, но угроза в её голосе почувствовалась прекрасно. Она устало цокнула и зажмурилась, прислонившись лбом к лопаткам жрицы. Лаума прищурилась, обернувшись и убедившись в том, что она не подглядывает, и двинулась вперёд. Пара минут, несколько десятков шагов. Густой хвост нервно бил по бокам, нередко задевая чужие бёдра, что от напряжения всё сильнее стискивали её. Когда послышался недовольный шёпот, она застопорилась и развернулась боком. Всего одна фраза, Нефер послушно открыла глаза и, бегло осмотревшись, от неожиданности задержала дыхание, заведомо проглотив все комментарии.       А Лаума искоса наблюдала за тем, как сильнее поднимались её брови и как расширялись зрачки, в которых читались и недоумение, и восхищение. Умение мастерски маскировать свои истинные эмоции иногда до ужаса раздражало, но бывали моменты, как сейчас, когда Неф сбрасывала броню и позволяла увидеть себя настоящую. Перед ними раскинулась небольшая залитая несуразно ярким светом поляна. Распустившиеся в ночи цветы серебряного и светло-фиолетового оттенка переливались, имели золотистую сердцевину и дарили сладкий аромат, который хотелось втянуть полной грудью и запомнить надолго.       Мириады сверкающих звёзд над головой, неприступные стены леса вокруг, что будто укрывали от всего мира. Нефер перекинула ногу и легко соскользнула со спины жрицы. Прошла вперёд, вклинившись в ковёр из цветов, что местами доставали до юбки, коготками коснулась щекотнувших её лепестков, невесомо покачала в ладони несколько ещё закрытых бутонов. Лаума, вернувшись в свою обычную форму, словно зачарованная, наблюдала за ней, подмечая всё. Виляющий таз, сокращение мышц спины при наклоне или повороте, покачивающиеся серёжки. Во рту резко пересохло, рога так и не уменьшились. Она всегда находила босса Куратория тайн непростительно привлекательной, но сейчас… Сейчас Неф походила на наваждение.       Было что-то нереальное в её фигуре, замершей посреди цветочной поляны. Подобное ощущение жрица ловила ранним утром, когда отголоски сна растворялись в реальности, не позволяя с точностью сказать: проснулась она или нет. А учитывая последние сновидения, она могла с чистой совестью сказать, что готова молиться не только Лунной богине, но и Нефер. Обворожительная, очаровательная, до ужасного притягательная. Живот дрогнул, нижнее бельё предательски натянулось, впиваясь в набухающий член, и она неволей обхватила себя руками. — Не думала, что краснеющая от любого пошлого комментария мисс является мастером ухаживаний, — Нефер с доброй ухмылкой развернулась к ней лицом. — Вместо букетов решила подарить мне целую поляну? — Я не могу подарить тебе то, чем не владею. — Лаума шумно сглотнула от желания прикоснуться вновь. Она бы подарила ей весь мир, если бы могла. — Но… — Если ты сейчас скажешь что-то про своё сердце, клянусь Тотом, Лаума, я за себя не ручаюсь.       Неф фыркнула, сложив руки на груди. Наверное, до сих пор так и не привыкла к, как бы она выразилась, по-идиотски романтичным фразам. На самом деле, это позволяло без лишних усилий дразнить её, но пришлось отказаться от подобной затеи. Если они начнут язвить и подтрунивать друг над другом, Лаума погорит на первой же фразе, а очередной пошлый комментарий или комплимент лишат её остатков разумности. Она втянула щёки, закусив одну, чтобы собрать хоть немного слюны во рту и протолкнуть вставший в горле ком. Не получилось. Обжигающий взгляд со стороны, недовольное цоканье языком.       Она едва не шарахнулась назад, когда Нефер сократила расстояние между ними до минимума. Коснулась её предплечья, груди и шеи, перебрала длинные пряди волос. Царапнула тонкую выступающую из-под платья ключицу, точно подметив подёргивание кадыка, и сильным движением заставила опустить подбородок вниз, чтобы глаза их встретились. — А теперь, дорогая, я хочу услышать причину, по которой ты ведёшь себя, как затравленный олень. — Подбирай выражения, в конце концов. — Бравада вышла неубедительной. Жрица и сама это поняла, но всё же продолжила, — И я не понимаю, о чём ты. — Ох, серьёзно? Хорошо, давай я объясню. — Неф сдавила её щёки, не позволяя отстраниться, — Обычно при встрече на меня обрушивается целая лавина из детских поцелуев и объятий, сегодня же ты воздержалась. Помимо прочего, кое-кто трясётся, словно лист на ветру; лицо краснее самого спелого томата, а свет от огромных рогов слепит, точно солнце в пустыне. — На каждый довод она загибала пальцы второй руки и сильнее хмурила брови. — Ты не осознаешь, что пожираешь меня глазами, верно?       Услышав правду, Лаума поморщилась. Думала, что справлялась, а на деле демонстрировала отвратительное поведение. Отрицать что-либо нет смысла, босс Куратория тайн была до безобразия наблюдательной и проницательной, и попытка исправить лишь усугубит положение. Их дыхание смешалось, и изумрудная радужка полностью спряталась за чёрным цветом не то от раздражения, не то от близости. Нефер неровно выдохнула, сузив глаза. Её агрессивный макияж всегда так шёл ей. Но ещё более притягательно она выглядела, когда тушь смазывалась, знак над правой щекой становился невзрачным или стирался полностью, а губы припухали и краснели. Вот и как можно противиться ей?       Лаума, точно ведомая плотским импульсом, отмахнулась от требующихся разъяснений, подалась вперёд, целуя женщину, и тут же толкнулась языком в рот. Сдавленное мычание, но дозволительно расслабленная челюсть. Обхватившие её шею руки, зарывшиеся в волосы на затылке металлические когти. Они столкнулись зубами, грудь прижалась к груди. Частый гулкий стук сердца отдавал на сгибы локтей и в виски. Уши закладывало от того, как горячо Нефер противилась, пытаясь взять инициативу под свой контроль. Толкала вперёд, царапала шею и область за ушком, языком скользила по языку и дёснам, заставляя неосознанно и покорно отступать.       Она была ниже, но упорства и сил ей определённо хватало. Жрица удивлённо ахнула, почувствовав жалящий укус, и отстранилась, неверующе глядя на неё. Она слизала проступившую на нижней губе каплю с металлическим привкусом и, коснувшись пальцами ранки, передёрнула плечами от самодовольной ухмылки напротив. До чего уверенная, наглая… Всё возмущение испарилось в мгновение ока. Нефер привстала на носочки и любовно потянулась к рогам. Жест, как своеобразная красная тряпка для яка.       Резко перехватывая её запястья, Лаума заставила опустить руки и шугано отпрянула, тут же прикрыв основание своей короны ладонями. Виновато качнула головой, начиная лепетать, словно перепуганный оленёнок. — Прости, я… — Она сглотнула тягучую смешанную слюну и под пристально-острым взглядом сжалась, — Я не являюсь животным, но всё равно очень сильно реагирую на изменения в природных циклах. Ты была права. Колебания Куувяки, сезон спаривания… — Запнулась на мгновения, стыдливо склонившись, — Если коснёшься меня в этом месте, то я навряд ли. — Сможешь сдержаться? Вот в чём проблема. — Нефер закончила за неё и усмехнулась утвердительному кивку. Уверенно приблизившись, она коснулась плеча в приободряющем жесте, скользнула на заднюю поверхность шеи и надавила, заставляя нагнуться. Её горячее дыхание опалило длинное ушко, — Разве тебе обязательно это делать? — Да. — Лаума послушно сделала шаг назад, когда её нагло пихнули. — Ты понятия не имеешь, что мне снится в последнее время. — Просветишь меня, о благословенная? — Насмешливое обращение. Очередной толчок. — Нет. Пожалуйста, Нефер, я не знаю, на что способна в таком состоянии.       Когда спина упёрлась во что-то твёрдое, Лаума озадаченно оглянулась и осознала, что бежать больше некуда. Её прижали к дереву и лишили всех возможностей сопротивляться. Или, быть может, её подсознание решило, что сопротивление бесполезно, а тело изнывающе согласилось? Неф медленно, точно давая время на раздумья, приподняла руку и самыми подушечками пальцев очертила изгиб рога. Ответная реакция в виде дрожи заставила её продолжить давление. — Ты боишься мне навредить? Или боишься, что меня напугает твоя грубая сторона? — Я не. — Жрица затравленно хныкнула, когда пальцы над её макушкой сменились коготками, скользнувшими по бархатному основанию. — Знаешь, иногда я вспоминаю о том, как ты трахала меня в рот, заставляя брать полностью, — Нефер прильнула ещё ближе и, коснувшись кончиком языка серебряной серёжки, томно зашептала, — И не могу сказать, что мне не понравилось.       В голове что-то с треском переключилось. Все логичные доводы и аргументы разом испарились, уступая место низостному желанию трогать, целовать. И обладать. Ей дали добро на всё чего хотелось, так почему она до сих пор противилась? Лаума выпрямилась во весь рост, в считанные секунды меняя их местами. Поймала запястья Нефер, с нажимом заставляя поднять руки над головой, и прижала спиной к дереву уже её. Губы встретились, языки столкнулись. Через поцелуй ощущая дерзкую улыбку, жрица втиснула бедро между ног Неф и с упоением поймала рваный выдох.       Она целовала жадно, отчаянно. Так, словно без ощущения губ Нефер на своих могла умереть. Из уголков рта тонкой струйкой стекала слюна, скатываясь на подбородок, по вискам бежали капли пота, а одежда так не кстати стала мешать. В отдалённом участке сознания промелькнула мысль о том, что раздеваться и раздевать полностью в ночной прохладе не вариант. Лаума одной рукой перехватила запястья женщины, второй вцепилась в край её топа на рёбрах и потянула, смещая его в центр сначала с одной стороны, затем с другой. Ткань собралась в тонкую полоску на середине грудной клетки, позволяя упругой груди вывалиться и врезаясь в неё.       Послышался приглушённый стон, и жрица опустила ладонь ниже. Возможно, в возбуждённом состоянии ей попросту казалось, но грудь Нефер будто стала больше и несколько тяжелее. Она обвела напряжённый сосок по ареоле и слегка вдавила, тут же удивлённо распахнув глаза. Неф жалобно заскулила, навалившись на дерево, а её колени подкосились. Чрезмерная чувствительность?.. Лаума опустила взгляд и ещё раз коснулась соска, сжав его двумя пальцами и чуть покрутив. Та же реакция, но более громкий всхлип. Если бы она не удерживала руки Неф над её головой, вполне вероятно, та осела бы на землю, настолько тряслись её колени.       Будоражащее предвкушение внутри толкало на то, чтобы добиться большего отклика. Быть может, довести Нефер до исступления, как это делала она сама? Лаума отстранилась, придержав её за талию, мазанула губами по щеке, челюстной кости и, наклонившись, лизнула покрывшуюся мурашками кожу выше тёмной ареолы. Уши дёрнулись, собственное нижнее белье кружевом до боли впилось в изнывающий член. Но трогать и пробовать хотелось много больше, чем брать. Когда Неф, уложив ладони на её плечи, нашла в ней опору, она самодовольно хмыкнула и, лизнув сосок, тут же вобрала его в рот.       Втянула щёки, языком прижала к верхнему нёбу и надавила самым кончиком. По поляне разнёсся утробный стон, вынудивший задремавших птиц в панике подняться в небо. Нефер дышала хрипло и с надрывом, почти что плакала и судорожно сминала губы зубами, лишь бы сдержать слёзы. Лаума, с неприсущей ей жадностью впитывающая все реакции, едва прикусила один сосок и сразу же успокоила саднящее ощущение языком. Надавила большим пальцем на второй, обвела по кругу, словно подвижную кнопку на пульту управления, и вновь услышала жалобный хрип. Она опустилась на колени, задрав подол юбки и всунув его под металлический пояс. Стянула трусики до середины бедра Неф и чуть не захлебнулась слюной. Липкая нить тянулась от блестящей кожи до влажной ткани, свидетельствуя о том, насколько возбуждённой была женщина.       Острые коготки зарылись в волосы на макушке, и жрица прижалась губами к паховой впадине, к гладкому лобку, лизнув сверху вниз до влажных складок. Услышав шипящее ругательство и увидев, что Нефер развела ноги пошире и двинула тазом вперёд, она намеренно укусила за ляжку, оставив отпечаток зубов. Своеобразная, но приятная месть за все те разы и зацветающие любовные следы. Лаума раздвинула половые губы двумя пальцами и, собирая терпко-кислое возбуждение, провела всей шириной языка от входа во влагалище до пульсирующего клитора, который тут же невесомо поцеловала.       Короткая судорога всего тела, царапнувшие кожу на голове коготки, и Неф выгнулась, схватившись за переливающиеся рога, словно за штурвал. Вспышка острой боли стремительно смешалась с огненной истомой, превратившись в низкое и столь неправильное удовольствие. Не ожидавшая подобного сочетания и подвоха Лаума хныкнула от желания ответить. Она обхватила клитор губами и, приставив сразу три пальца, толкнулась вовнутрь влагалища по самые костяшки. Согнула их, надавив на переднюю стенку и вырвав очередной громкий стон, слегка развела, растягивая и ублажая. Если у кое-кого оставались силы держаться на ногах, то стоило действовать более агрессивно.       Лаума вылизывала, посасывала, а иногда покусывала, двигала запястьем вверх-вниз, вводила пальцы то полностью, то на одну-две фаланги. Она не давала привыкнуть, то ускорялась, то, наоборот, имела слишком медленно. Намеренно в разном темпе ласкала клитор и толкалась внутри, точно доводя до края. А Нефер, растерявшая всю спесь, сжимала зубы до скрежета, впивалась коготками в основание рогов и самозабвенно двигала тазом. Пошлые звуки процесса смешивались с охами и стонами, атмосфера и место, в котором они предавались плотскому утеху, разгоняли адреналин по телу.       Ещё пару движений рукой, небольшое давление языком на клитор. Неф выгнулась до щелчка в позвоночнике, ногами сжала голову жрицы и стукнулась затылком о дерево. Она отстала от рогов, безвольно опустив руки, и отчаянно глотнула воздух. Лаума, ощутив новый прилив влаги, окропившей ладонь, и непомерное давление, с трудом вырвалась из очаровательного плена и поднялась на ноги. Придерживая за бёдра и помогая не упасть, она заторможенно, будто под воздействием огненной воды из Снежной, осмотрела женщину перед собой.       Смазанная тушь, тёмные подтёки, тянущиеся от уголков глаз до щёк, опухшая нижняя губа, на которой проступили две алые капельки. Обнажённая, потряхивающаяся от попыток отдышаться грудь с обмякшими потемневшими сосками. Покрытая мурашками от контраста температур атласная кожа, волнообразные движения небольшого животика. Слишком нереально. Слишком сексуально. Лаума встряхнулась, вытирая липкий подбородок тыльной стороной ладони. Организм, не достигший пика, буйствовал, посылая судороги в некоторые мышцы и заставляя подчиняться пороку. Она уже не думала, даже не пыталась.       Подобрав подол своего платья, жрица нетерпеливо разорвала его до самого паха. Приспустила нижнее бельё и поморщилась, когда оно зацепилось за эрегированный половой орган. Нисколько не учтиво она развернула Нефер к себе спиной, впечатывая её в ствол уже грудью. Момент осознания с чужой стороны, уничижительная тяжесть внутри. Неф обескуражено оглянулась через плечо и упёрлась в дерево. Слабая попытка позвать обернулась неудачей. — Лаума, подожди, я только что… Стой, я всё ещё очень… Ах.       Она задушено замычала, прижавшись щекой к шершавой коре, когда Лаума, обхватив член у основания и приставив головку к сочащемуся обилием выделений влагалищу, вошла полностью. Бёдра шлёпнулись о бёдра, лобок прижался к ягодицам. Внутри Неф было до одури горячо и туго из-за того, что её внутренние мышцы всё ещё редко сокращались после оргазма, заставляя сходить с ума. Жрица резко выпрямилась, одной рукой схватила женщину за талию, а второй огладила её оголённые поясницу и лопатки, пальцами перебрала взмокшие волосы и потянула за них, заставляя запрокинуть голову. Чуть качнулась назад и с хлюпающим звуком толкнулась вперёд.       Не встречая никакого сопротивления и упиваясь абсолютной вседозволенностью, она рвано двигала тазом. Выходила почти полностью, резко входила до основания. Точно повторяя свои предыдущие ласки, меняла амплитуду на более короткую и наоборот, брала жестко, но ласково. Низ живота пылал и ныл. Не сдерживая ни стонов, ни всхлипов, Нефер сильнее прогнулась в пояснице, из-за чего угол проникновения сменился. А когда половой орган, легко скользящий внутри, упёрся в особенно чувствительную точку, она вскрикнула, вогнав острые металлические когти в кору и по инерции рванув вниз. Послышался скрежет, на дереве появилось десять неровных, глубоких впадин.       Лаума с сожалением отметила, что хотела бы, чтобы то была её спина. Она сбилась с темпа, замедлилась, но Неф подалась бёдрами назад, насаживаясь на член самостоятельно. Словно не она получила разрядку какое-то время назад. Растрёпанные и вспотевшие, они делили запал на двоих. Двигались отзывчиво, попеременно, иногда наперекор друг другу. Забывались в ощущениях, отдавались во власть накатывающему удовольствию. Нефер почти не дышала, попросту не успевала сделать полноценный вдох, срываясь на скулёж от экстаза. Её груди характерно подпрыгивали и шлёпались друг о друга.       Ноги сводило, язык прилипал к нёбу, а стенки влагалища поступательно сжимались вокруг члена. С паха до живота поднялась кульминационная щекотка. Лаума навалилась на Неф, перекинула её волосы на одну сторону, прижалась губами к задней поверхность шеи, в области «холки», и укусила. Пара грубых, сильных толчков, и вся тяжесть, что сковывала на протяжении последней недели, испарилась. Небывалый подъём дезориентировал, каждая мышца натянулась и внезапно расслабилась, связки сократились. Она вошла полностью, да так и замерла, содрогнувшись.       Нефер гортанно простонала и, прислонившись лбом к стволу дерева, тоже застыла без движений. Только вот её потряхивало, и эта дрожь передавалась жрице, что перестала видеть мир через призму возбуждения. Все чувства обострились, восприятие повысилось. Лаума выпрямилась, отвела таз и шагнула назад. Обмякший и расслабленный член легко выскользнул из влагалища, из которого тонкой прерывистой струйкой потекла густая сперма. Опалесцирующий в свете месяца эякулят капал на траву и на земле превращался в небольшие, белёсые пятна. Температура тела стала восстанавливаться, туман в голове — рассеиваться.       Осознание снизошло внезапно, словно раскат грома в ясный день. Она стремительно подхватила ослабевшую Неф и вместе с ней опустилась на оторванный подол своего платья. Обнимая со спины и усаживая на свои бёдра, Лаума пыталась не умереть от стыда и вины. По её мнению, тишина затянулась. Даже насекомых не было слышно, только судорожные старания прийти в себя. Теперь ночной холод стал неприятно кусать покрытую испариной кожу и вынуждал прижиматься сильнее. Но можно ли ей было? Она ведь не была подвластным инстинктам зверем, но всё равно… — Что ж, — Нефер нарушила поток мыслей и глубоко вдохнула, обессиленно откидываясь назад, на жрицу. — Если подобное ждёт меня каждую весну, то мне стоит задуматься над тем, чтобы брать в этот период пару выходных дней. — Архонты, Нефер, извини меня. — Лаума затараторила испуганным шёпотом, точно зная, что не оправдается, — Ты просила остановиться, а я. — Замолчи. — Но. — Лаума. — Женщина лениво развернулась в объятиях, приложив палец к её губам, — Ты меня вымотала, и завтра Ягоде придётся поработать одной пару часов, но всё в порядке. Я в порядке. Чего, конечно, не скажешь про наряд, который моя скромная особа так великодушно тебе подарила.       Лаума нервно усмехнулась, но почувствовала некоторое облегчение от её слов. Возможно, в будущем, у неё получится более строго контролировать себя. Или, быть может, на полках Куратория появится что-то, что будет подавлять не только восприимчивость к куувяки. Вес рогов стал уменьшаться, их сияние больше не слепило, и нега разлилась по всем конечностям. Она прижалась щекой ко лбу Неф и пальцами пробежалась по её животу, точно не находя знакомой впадинки крепких мышц пресса. Казалось, что-то очень важное ускользнуло из памяти.       Нефер смешно фыркнула, явно и очень наиграно возмущаясь внезапным нежностям, но отстраняться не спешила. Напротив, блаженно потянулась, вытаскивая подол юбки из-под пояса и поправляя топ. Она тихо зашипела, когда ткань скрыла грудь и стала тереться о всё ещё вытянутые, стоявшие соски, но стойко стерпела дискомфорт, приводя себя в порядок. Лаума ткнулась носом в её шею, втягивая смесь пота, цветочного аромата и парфюма. — Спасибо. — За что? — Нефер недоумённо приподняла брови. — За то, что ты есть. — Ты. Сколько раз я говорила не использовать молельные фразы и не сбрасывать всю свою любвеобильность? — Она закатила глаза и помассировала переносицу, — Или госпожа Голос Лунного Гимна пытается умаслить меня ради новой одежды? — Нет, я прекрасно осознаю, что вина в этот раз всецело на мне. Просто хочу сказать, что люблю тебя. — Я знаю.       Лаума хмыкнула, ничуть не удивившись подобному ответу, и проследила за тем, как Неф поднялась на трясущихся ногах и подтянула нижнее бельё с колен, разгладив складки на юбке. А затем босс Куратория глянула сначала на порванную ткань на теле жрицы, а затем в небо. — Опять поскачешь в анклав посреди ночи? — Если позволишь, то я останусь. — Я бы не спрашивала, если б… Знаешь, что? Хватит. Поднимайся, и будем возвращаться. В твоей четырёхногой форме всё равно не видно рвань. Переоденешься у меня. — И во что? — На твоё счастье, я приобрела несколько нарядов на случай, если визит мисс Добродетели в офис выйдет из-под контроля. — Вот так просто? Ты меня пугаешь, госпожа «Я назначаю цену за всё, что делаю». — Ну-у, — Протянув, Нефер хитро ухмыльнулась и деловито осмотрела свои затупившиеся коготки, — Будем считать, что за одно новое платье ты мне уже заплатила. Даже в двойном размере.       Лаума непонимающе моргнула, переваривая вкрадчивую интонацию. Двусмысленность промелькнула в воздухе, догадка настигла сама. — Нефер!       Жрица устало простонала под насмешливый хохот, зная, что её уши покраснели. Нет, она точно никогда не привыкнет к этому.