Let me stay close.

      Нефер пыталась сосредоточиться и вчитывалась в каждую строчку документа, на котором значились доходы и расходы Куратория тайн за последние четыре недели. Вот только у неё не получалось. Она вертела бумажку в руках уже полчаса, но смысл и цифры ускользали от понимания, не позволяя сопоставить что-либо. Это раздражало. Ещё и голова болела так, что хотелось биться лбом о стол. К слову, это состояние периодическими наплывами наблюдалось уже с несколько месяцев, но каждый раз списывалось на усталость и занятость. Ей бы послушать одну праведную даму и взять отпуск.       Тяжело вздохнув и потерев шею ладонью, Нефер ощутила, как горло сжалось от отвратительного позыва. Её тошнило четвёртый день подряд, пару раз даже рвало до желчи. Быть может, она отравилась, когда выбиралась в город и по просьбе Ягоды перекусила жаренной рыбой? Это бы объяснило и ужасное состояние, и полное избегание какой-либо еды. Она пригубила остывший зелёный чай — единственное, что не заставляло бежать в уборную — и сморщилась. Ей нужно взять перерыв. Неф заторможенно поднялась на ноги и прошла к дивану, сначала присев, а потом и вовсе завалившись на спину и вытянувшись во весь рост.       Стало несколько легче. Она накрыла глаза предплечьем, втянула воздух полной грудью и сжала зубы до скрежета. Нет, не стало. Холодная испарина на лбу, взмокшие волосы на висках, тянущее чувство в низу живота. Может, стоило подремать? Она не верила в высокопарное высказывание о том, что сон — лучшее лекарство, но у неё попросту не осталось идей. Лекарства от тошноты не помогали, головная боль лишь притуплялась, а ноги продолжало периодически сводить. Нефер пыталась проанализировать все симптомы, сложить в один диагноз, но не могла. Слишком уж их много. Обратиться к врачу? Ну нет, она ведь не умирала.       Когда дверь в её кабинет распахнулась, она заставила себя приподняться и выглянуть из-за спинки дивана. Ни стука, ни уточняющего вопроса. Только два человека могли позволить себе подобное поведение, а потому она нисколько не удивилась, когда в проходе появилось маленькое летающее нечто. Следом показалась блондинистая голова, приветливо махнувшая рукой. Путешественница всё ещё оправлялась после всех битв в Нод-Крае, а потому каждую неделю приходила сюда, чтобы узнать новости из других регионов. Не то чтобы пыльная работа. Тем более за достойную плату. Но вот её проводница… — Привет, Нефер! — Паймон несколько раз крутанулась в воздухе через голову и ослепительно улыбнулась. Тошно. До чего тошно. — Ты знала, что Хунайятта расширила ассортимент?       Мало того, что знала, так ещё и собственноручно помогала с декларациями и налогами. — Там даже появились сладости в виде нас с Путешественницей!       Точно. А ещё были сахарные фигурки в виде четырёхногой формы Лаумы, в виде Ашру, Флинса, Варки и других, не менее знаменитых личностей. Даже парочку ведьм удостоили вниманием. — Тебе стоит пойти попробовать, сразу настроение поднимется!       Нет, не поднимется. Любая еда вызывала отвращение, не говоря уже о чём-то столь приторном и липнущем к зубам. Возможно, это даже к лучшему, учитывая то, что, по её мнению, она поправилась. Нефер раздражённо запыхтела, массируя виски пальцами, когда в холле стала собираться целая толпа. Верно, как она могла забыть? Сегодня ведь не только день обмена информацией, но и день чаепития. Своеобразная дань подвигу Сандроне. Она нехотя поднялась с места, расправила складки на юбке и двинулась в сторону главного зала. Все были на месте. Варка обыденно приставал к Флинсу с расспросами о делах Дикой Охоты и одновременно с этим весьма неоднозначно стрелял взглядом в безмятежную Николь.       Сама ведьма либо этого не замечала, либо мастерски игнорировала, расставляя сервиз на столике и заваривая ароматный чай при помощи магии. Лаума, каким-то чудом притащившая сюда Коломбину, вместе с ней общалась с Ашру, который, меняя интонацию и громкость, мяукал в ответ, но вся троица озадаченно замолчала, стоило хозяйке Куратория появится в поле зрения. Неужели обсуждали её? Неф подавила желание узнать причины и продолжила осмотр. Не было только Альбедо и Дурина, ведь они покинули Нод-Край и вернулись в Мондштат по приказу действующего Магистра. Нефер знала, что причина ссылки заключалась в скором отбытии Варки, но хранила это знание при себе. Хотя бы потому, что ей за это никто не платил. А ещё потому, что она знатно утомилась.       То Люмин со своим проводником, что вламывалась в чужой офис так, будто он принадлежал ей. То Голос Лунного Гимна, что по просьбе дорогой госпожи богини Луны пыталась выведать информацию о Марионетке любым доступным способом, когда новой информации, помимо нахождения в Фонтейне, не было уже долгое время. То рыцари Ордо Фавониус со своим алкоголизмом стабильно выводили из себя запросами о вине из одуванчиков, из-за которого впоследствии происходили конфликты по переписке с Дилюком. Ведь он напрочь отказывался поставлять столько бочек горячительного напитка, и приходилось включать всё своё обаяние, чтобы убедить его в надобности товара.       Нефер уже не могла держаться. Она впервые подумывала о том, что мора не стоила таких страданий. Помимо сбоев нервной системы, ещё и суставы крутило, а ноги стабильно отекали, из-за чего даже туфли на каблуке пришлось сменить на более удобную и свободную обувь. — Кстати, мы получили пригласительные на какой-то праздник в Инадзуме, ты знаешь, что там планируют? В это время года там мало что происходит, поэтому Паймон не смогла ничего объяснить! А ещё мы видели много куухенки по дороге в Нашгород! Они такие миленькие, тебе непременно стоит прогу. — Паймон, не могла бы ты закрыть свой рот и помолчать?!       В принципе, просьбу выполнили. Не только Паймон, но и все присутствующие так или иначе стихли, поочерёдно переглянувшись. Нефер с трудом удержалась от того, чтобы не хлопнуть себя раскрытой ладонью по лбу, ведь поняла, что стала объектом всеобщего внимания. Раздражение росло по экспоненте. Уловившая её явно болезненный внешний вид Лаума, коснувшись груди, удивлённо приподняла брови и сделала шаг навстречу. Застопорилась на мгновение, видимо, подумав, как это выглядело со стороны, но вспомнила, что друзья уже давно прознали об их отношениях, и всё же решила подойти. Однако резкий жест её мгновенно осадил.       Жрица насупилась, поджала губы в неуверенности, но всё же вкрадчиво поинтересовалась: — Ты в порядке? — Да. — Нет. Её откровенно все достали. Хотелось каждого выставить за дверь и запереться в одиночестве на пару дней. Или недель. — Всё замечательно. — Мне так не кажется. — Когда кажется, молятся. — Вот о чём я и говорю. — Лаума упёрла руки в бока, а её голос понизился. Не завелась, но точно впитала раздражение. — Ты сама не своя в последнее время. Редко выходишь на улицу, плюёшься сарказмом много чаще, чем раньше. Ты настолько запугала бедную Ягоду, что она перевезла почти все свои вещи на остров Хийси. — А ты почти полностью переехала сюда. Будем считать это программой по обмену.       Неф цокнула языком, прекрасно уловив, как сморщилась от её слов жрица. — Босс Нефер сегодня встала не с той ноги? — Варка озадаченно почесал гладко выбритый подбородок, вступив в разговор. Зря. Очень зря. — Не с той ноги ты на два фронта играть пытаешься, мистер «Я люблю всех одинаково и сильно». — Ох, ого. Эй. — Магистр Ордо Фавониус сконфузился, сложив руки на груди, — Обидно немного. — Госпожа Нефер, вы давно были у врача? — Флинс как-то неестественно прищурился, осматривая её. Золотистые глаза сюрреалистично отражали проникавшие в офис лучи солнца.       А Коломбина заинтересованно подплыла — именно что подплыла, по-другому её походку не назвать — поближе и склонила голову на бок, точно изучая. — А что, нужна помощь в посещении? — Неф огрызалась уже слишком агрессивно. И ведь ничего не могла с этим поделать. — Неужели после всех ночных рандеву наконец-то заболела ж. — Нефер!       Лаума вскрикнула, перебивая её явно низкое высказывание, настороженно приблизилась и мягко уложила ладонь на плечо. Она слегка покачнулась вперёд и придержала голову. Её рога внезапно засветились и увеличились. Чрезмерно увеличились. Новых отростков стало куда больше, они сильнее закручивались и в некоторых местах изгибались. Все вновь переглянулись. Нефер сжала язык зубами до боли, чтобы совладать с негативом. Рассматривая претерпевающую изменения корону на макушке жрицы, она усердно анализировала своё поведение. Н-да, некрасиво получилось.       Мало того, что Паймон, надутая и обиженная, пряталась за плечо Люмин, которая от чего-то ошарашено пучила глаза, неверующе разглядывая то босса Куратория тайн, то Лауму. Так ещё лунная Богиня улыбалась, не открывая глаза, и выглядело это жутко. Стоять тяжело, ловить на себе неясные взгляды утомительно. Неф сжала переносицу пальцами в попытке избавиться от разрывающей лобную долю боли. Не вышло. — В тебе слишком много куувяки. — Коломбина говорила тихо, но из-за звенящей тишины её слова показались оглушительными. — Вам нужно выплеснуть излишнее.       Вам? Кому вам? Босс Куратория тайн прислонила ладонь к губам, чтобы подавить внезапный приступ тошноты. Она отказывалась от малейших попыток понять Коломбину. — Может, это потому, что госпожа «Я не хочу, чтобы ты сидела в одиночестве до самого утра» постоянно крутится вокруг меня, пока я делаю свою работу?       Николь, не вступающая в перепалки, внезапно поперхнулась чаем и выронила чашку, закашлявшись. Хрупкий фарфор лопнул от соприкосновения с полом и рассыпался на мелкие осколки. Варка едва не подпрыгнул от неожиданности, Флинс удручённо вздохнул и стал искать взглядом веник. Ведьма выпрямилась, а её серьёзный голос раздался у Неф в голове. — Как давно у тебя пропал цикл? — При чём здесь?.. — Нефер смокла, когда Лаума громко ахнула и опустила ладонь с её плеча на поясницу, а там и на талию, слегка сжав пальцы. Видимо, она тоже слышала. — Ты что несёшь вообще? — Как давно? — Не знаю. — Нажим, с которым на неё обрушились, вынудил зло фыркнуть, — Я не считала. — Тошнота? Чрезмерная потливость? Усталость без причины? — Хочешь лечение мне назначить? — Для тебя подобное в порядке вещей? — Николь приподняла брови, проигнорировав выпад, теперь её тон и взгляд, сместившийся на живот, смягчились. — Госпожа Нефер, не думаешь, что у твоего состояния имеются весьма конкретные название и причина? — Есть предположения? — Ты беременна.       Если бы не стоящая вплотную Лаума, что обнимала её и крепко прижимала к себе, Нефер бы осела на пол. Шестерёнки в голове закрутились. То, от чего она так старательно отмахивалась, настигло ужасающим осознанием. Извечные отёки, чрезмерная раздражительность, длительная задержка и удушливая тошнота. Топ, который она вынуждена была купить на размер больше, обтягивал грудь и не позволял сделать полноценный вдох. Всё, что ссылалось на стресс, оказалось… Она резко вскинула голову, уставившись на жрицу так, будто та внезапно стала врагом народа. Виновник найден. Шок отступил, позволив злости вспениться.       Виноватый вид нисколько не сочетался с неясной искрой в бирюзовых глазах. О, значит, дорогая Голос Лунного Гимна радовалась, да? Натворила дел, поджала хвост приличия ради, но на деле готова была скакать туда-сюда и петь на пару со своей богиней на всю округу? Нефер с шумом выпустила воздух через сжатые зубы и отстранилась, с силой пихнув Лауму в плечо. Знала ведь, что не стоило поддаваться ей, и теперь приходилось пожинать плоды своей слабости. Кто вообще придумал эти идиотские чувства и наделил ими людей? И кто вообще тянул её на ответное признание?       Тактичное молчание выводило из себя ещё больше, уж лучше бы все принялись обсуждать и осуждать новость. И только Паймон озадаченно вертела головой, потому что Люмин, точно слышавшая ведьму точно так же, как и вся женская часть компании, напрочь отказалась ей объяснять, что происходило с хозяйкой офиса. Неф вытянулась во весь рост и шлёпнула протянутую Лаумой ладонь, уворачиваясь от прикосновения. — Не трогай меня. — Нефер, пожалуйста, успокойся. — Если ты сейчас скажешь, что мне противопоказано нервничать, клянусь Тотом, Лаума, я покрашу твои рога в розовый, натяну на них нижнее бельё и выставлю тебя на улицу в таком виде!       Нефер ткнула пальцем в сторону женщины и отступила назад. Чувствуя себя загнанной и изнеможденной, она облокотилась на книжную полку, нисколько не удивившись дрожи в ногах. — Стойте, погодите. Противопоказано нервничать? Это то, о чём я думаю? Я скоро стану дядюшкой во второй раз? — Похоже, интеллектом кое-кто действительно не отличался. Варка вскинул брови, но через секунды радостно рассмеялся. — Поздравляю, госпожа Нефер!       Было бы с чем поздравлять. — Сдаётся мне, родственных связей между вами кот наплакал. — Флинс вежливо и как бы между прочим хмыкнул. Он, наконец, нашёл и веник, и совок и стал усердно подметать осколки с пола. — Я никогда не думал, что кровные узы играют в этом деле роль. — Ты мог закончить на первых четырёх словах. — Нефер нервно сдула непослушную прядь волос с глаз, заметив, как хихикнула на её замечание Люмин. — Ну хватит уже, — Магистр с грустью насупился, почесав затылок, — Может, тебе чего-то хочется? Ягод? Шоколада? Цыпленка в медовом соусе? — Я хочу, чтобы вы все покинули мой офис. — Босс Куратория тайн сложила руки на груди и, заметив, как переступила с ноги на ногу Лаума, специально жёстко добавила, — Без исключений.       Удивительно, но спорить с ней никто не стал. Возможно, благодаря услужливо подгоняющей всех Николь, которая решила выпроводить в первую очередь мужчин. Затем задержалась в проходе, дожидаясь Путешественницу и Паймон, что непонимающе тараторила и пыталась добиться хоть каких-то слов. Коломбина, как и всегда, сама у себя на уме, поплыла за компанией, лишь раз обернувшись. Нефер не собиралась провожать их. Отказавшись от лишних минут в чужом обществе, она вернулась в свой кабинет, хлопнув дверью так, что некоторые вещицы посыпались на пол со стоящих рядом полок. Глубокий вдох, резкий выдох. Снова вдох. Нет, она не успокаивалась.       Напротив, ещё больше начинала паниковать. Уже ни головная боль, ни тошнота не волновали так сильно, как сковывающий сердце страх. И что ей делать? Она опустила взгляд ниже, на свой живот, коснулась его пальцами, пробежавшись по металлическому поясу. И ведь подобный исход не раз ею рассматривался, пока она пыталась разобраться в том, что с ней происходило. Повышенная чувствительность, болезненные спазмы в области таза. Нефер и злилась, и боялась. Не зная, что будет дальше, абсолютно не понимая, как реагировать на такую новость, она неровной походкой приблизилась к креслу и ничуть не изящно плюхнулась в него.       Отравилась, как же. Переутомилась, точно. Она горько усмехнулась, рассматривая магический ларец, и кусала губы до боли. Самая главная проблема заключалась в том, что она не могла выделить определённую эмоцию из всех, что разрывали грудную клетку. Мыслей в голове слишком много, и все мрачные. Что будет дальше? Что случится с Кураторием? А с ней? Как вообще реагируют на данные новости люди? Ну, Неф точно знала, что некоторые сходили с ума от счастья и радостно дожидались появления на свет нового члена семьи. А некоторые сводили счёты с жизнью, потому что не имели иных вариантов. Не запланировано, по воле ужасного случая, по чужой вине.       Она судорожно передёрнула плечами, подгоняя свою ситуацию под те, которые наблюдала из окна. Тоже ведь не планировала. И самое отвратительное — Нефер едва ли осознавала, что такое семья и ребёнок. Детство в борьбе за жизнь, юношество в погоне за местью. И примеры из прошлого никак не подходили для того, чтобы на них равняться. Для неё отношения с Лаумой — уже предел, в котором она совсем не разбиралась и часто оступалась. По большей части, она позволяла жрице брать инициативу и вести за собой и редко делала первый шаг сама, потому что боялась ошибиться или ранить. Её максимум — помочь всеми возможными способами, приобрести наряд в подарок, предложить провести ночь вместе и выслушать всё, чем с ней поделятся.       Она ни слова не сказала по поводу того, что ночь превратилась в две, а потом и в неделю, но в глубине души определённо испытывала странное удовольствие. Замечая у себя в шкафу вещи Лаумы, какие-то её безделушки или украшения на полке в ванной, Неф молча принимала новые условия и радовалась отсутствию вопросов. Но как принять то, что ждало теперь? Она сглотнула вязкую слюну и резко дёрнулась, когда дверь в кабинет хлопнула, и в середину комнаты прошла та, кто посещала её мысли слишком часто. Ну как иначе, верно? Зачем её слушать? Нужно ведь бесконечно донимать своей напористостью, доводить до конечной точки кипения упрямством и добротой.       Горло резануло от очередного позыва, желудок, казалось, сжался. Нефер постаралась выпрямиться и осмотрела женщину. Лаума выглядела озадаченной, глубоко задумчивой и, возможно, самую малость напуганной. Расширенные зрачки, подергивающиеся длинные уши и неровные жесты, от которых украшение на её роге тряслось и звенело. Что ж, возможно, лучшей идеей было взять инициативу в свои руки. — Я сказала, что не хочу никого видеть. — Неф процедила грубо, упрямо. Точно пыталась скрыть всё, что чувствовала, за очередной стеной. — Нам нужно поговорить. — Мягкий тон, настороженный шаг навстречу. — А есть, о чём? — Нефер, пожалуйста. — Лаума почти взмолилась, останавливаясь по ту сторону стола. — Не отталкивай меня. Я готова выслушать всё, что ты думаешь, принять проклятия и злость, но не готова возвращаться к тому, с чего мы начали.       Нефер дёрнулась, словно от пощёчины, и покачала головой. Слышать надрывный, жалобный голос больно. Странно больно. Ужасная привычка прятаться от откровенности отравляла изнутри. Она опустошённо наклонилась, уперев локти в колени. — Если бы я только знала… — Если бы знала, то не стала бы делить со мной постель? — Жрица резко вскинула подбородок, в её голосе промелькнул намёк на обиду. Справедливо, на самом деле. — Я бы подумала про защиту, дорогая Голос Лунного Гимна. Хотя я должна была догадаться о подобной возможности раньше, ведь кончаешь ты никак не волшебной пыльцой.       Лаума смутилась, тихо кашлянув и заметно покраснев. Хотя чего тут стесняться, учитывая последствия их совместного времяпровождения? Нефер зарылась пальцами в волосы и стала считать от десяти до нуля. Ей жизненно необходимо было успокоительное. Или бокал-другой вина. Она глянула на свой живот и натянуто хохотнула. От алкоголя придётся отказаться, верно? — Я знала, что ты из тех людей, которые полагаются на действия, — Вкрадчивый шёпот нарушил сложившуюся тишину. Лаума обогнула стол, намерено задержавшись у края, — И думала, что смогу достучаться до твердолобого босса, следуя этому принципу. Теперь я понимаю, что ошиблась. Всё же конкретно тебе нужны слова, а не поступки.       Нефер приподняла брови, замечая до неправильного нежную улыбку. Все стены в миг рухнули, выбив воздух из лёгких. — Я рядом, Нефер, и ни за что тебя не оставлю. Поэтому прошу, поделись со мной.       Неф обречённо выдохнула, рассматривая уже пол, и в надежде, что её не услышат, просипела неуверенное: — Я в ужасе…       Лаума ахнула и вновь коснулась груди. Ей потребовалась всего пара мгновений и всего два шага, чтобы приблизиться. Она развернула кресло так, чтобы оказаться лицом к лицу и встретиться взглядами, без раздумий упала на колени перед ней и обхватила щёки ладонями, заставляя посмотреть на себя. Ласково провела большим пальцем по скуле, скользнула ниже и обвела пересохшие от частого дыхание губы. Нефер внезапно ощутила вину, ту самую, от которой так упрямо отрекалась на протяжении всей жизни. Чувствуя гладкие рубцы на чужих руках, тепло кожи и извечную заботу, она всё же сдалась, прикрывая глаза.       Ей всегда было проще делиться правдой вслепую. Отвести взгляд или отвернуться, не важно. Так много легче заставить себя говорить и вывернуть наизнанку душу. — Я никогда не думала о семье, и уж тем более о детях. Даже в завещании, оставленном на случай самых непредвиденных обстоятельств, записаны ты и Ягода. — Неф зажмурилась сильнее. Вспотевшая, наверняка бледная, с прерывистым дыханием. Она знала, что выглядела ужасно. — У меня не было матери, Лаума. Всё, что я помню и знаю, — враньё отца и жестокость пустыни. Всё, что умею, — добывать и продавать информацию. Быт? Обязанности? Словесное выражение чувств? Я абсолютно несведущая в этих областях. Какой из меня родитель? Что я могу дать этому ребёнку? — А что ты имеешь?       Резкий вопрос на вопрос выбил Нефер из колеи окончательно. Она облизнула губы, самым кончиком языка случайно коснулась подушечки пальца жрицы, и та мягко усмехнулась, слегка приподнимаясь и прижимаясь своим лбом к её. — Мисс «Я способна проанализировать до мельчайших подробностей всех, но только не себя» даже не осознаёт, насколько большой у неё потенциал? — Дыхание Лаумы горячим потоком коснулось лица Неф, и тень спокойствия замаячила на периферии, — Собственный бизнес, верные друзья, пусть кое-кто и отказывается их таковыми называть. Да, не самая лучшая репутация, но всеобщее уважение. Ты богатая, умная, до ужаса проницательная. — Всё, хватит. Ты меня смутить пытаешься или проповедь какую читаешь? Тебя послушай, я — само совершенство.       Неф хрипло фыркнула, однако не отстранилась. Наблюдая за тем, как высоко вздымалась и ровно опускалась грудь жрицы, она подстраивала своё дыхание под её и точно приходила в себя. Приступ паники стал отступать. А Лаума со всей серьёзностью продолжила: — Сколько ты уже заботишься о Ягоде? Два года? Три? Пять лет? Не признаешь, но ты уже давно знакома с ролью родителя. Так что, пожалуйста, поверь мне, — Мимолётная пауза, уверенное окончание, — Ты способна дать ребёнку всё, чего он пожелает. — Завидный оптимизм. — Это не оптимизм, а констатация фактов. — Лаума хмыкнула, обнимая её и утыкаясь лицом в шею, — Если быть откровенной, я тоже напугана. Боюсь, что ты пожалеешь о том, что выбрала меня, оттолкнёшь, возненавидишь. Боюсь, что поймёшь: обычная жрица из Детей Морозной Луны неровня боссу Куратория тайн. — Обычная жрица, да? — Неф иронично усмехнулась, почувствовав некоторое облегчение. Кто-то явно напрашивался на ответные комплименты. — Ты поняла меня. — Женщина невесомо провела вдоль её лопаток и ощутимо вздохнула, — И я тоже не могу сказать, что многое знаю о материнстве. У меня точно такие же сомнения и опасения, но я хочу… Я хочу стать твоей семьёй. — Меня сейчас стошнит. — О, Куутар, Нефер. Неужели слишком «сладко» для тебя? — Да. Нет. — Нефер шумно сглотнула в попытке протолкнуть вставший в горле ком обратно. Не получилось, и она слегка пихнула жрицу в грудь. — Подожди, я.       Лаума отстранилась, стремительно выхватила мусорную корзину из-под стола и протянула ей. Неф тут же склонилась, заходясь в отвратительном позыве. Горло садняще заныло, весь выпитый чай полез наружу. И только придерживающие её волосы руки помогали не отдаваться негативу целиком. Множество вопросов всё ещё оставалось нерешённым, но если госпожа Голос Лунного Гимна так в неё верила, может, ситуация и впрямь не столь ужасна? По крайней мере, Нефер постарается оправдать эту бесконечную веру, как и прежде. И попробует найти информацию о том, что значит быть матерью.

***

      Сказать оказалось много проще, чем сделать. Нефер не могла приказать Ягоде найти нужные книги. Хотя бы потому, что не могла себя заставить произнести подобное вслух. Да, верная сотрудница бы не стала задавать ненужные вопросы ей, но точно нашла бы кого-то, кто с радостью поделится столь неоднозначной новостью. Именно потому покупать пособия и энциклопедии пришлось самой. А ещё выслушивать массу наводящих вопросов и ловить на себе подозрительные взгляды. Вот уж прелесть. Она пустилась во все тяжкие яда, из-за чего посетителей в последнее время поубавилось. Отсеялась часть, вечно тянущая резину и не факт, что нуждающаяся в услугах, не велика потеря.       На достаток Неф не жаловалась в любом случае. Зато готова была порвать все купленные книги и сжечь их где-нибудь, ведь то, о чём там писали и рассказывали, напрочь отбило желание что-либо узнавать. Она думала, что видела всё в этой жизни и готова к худшему. Но оказалось, что нет. Совсем. Беременность, возможные осложнения, роды, дальнейший процесс воспитания… Она передёрнула плечами, сидя на своём любимом диване, и нервно сглотнула. Таких ужасов ей ещё переживать не приходилось. А потому собственные мысли о том, что она хотя бы попытается смириться с ситуацией и отнесётся ко всему с каплей оптимизма, более походили на несмешную шутку.       И что ей делать? Дни шли, её организм сдавал позиции всё сильнее. Тошнота до сих преследовала её, суставы ломило, органы чувств обострились, а грань эмоционального диапазона стёрлась. Она могла злиться в один момент, а через секунду чувствовать себя так, будто получила заказ на полтора миллиона моры с предоплатой. Это дезориентировало, пугало. А ещё Лаума… Она и без того была до ужаса сердобольной и правильной, а сейчас вовсе превратилась в гиперопекающую занозу. То справлялась, позавтракала ли Нефер, то услужливо интересовалась, не нужно ли ей чего, то вовсе пыталась выкурить из кабинета, чтобы та отдохнула. Ну ни в какие рамки её поведение не вписывалось.       И самое отвратительное, Неф не могла ей противостоять. Хватало одного взгляда загнанного в угол оленёнка, и вся спесь сбивалась. Бывали, конечно, случаи, когда у Лаумы не получалось добиться своего, но крайне редко. Входная дверь хлопнула, послышался сладкий запах цветов и свежесть леса. Нефер вздохнула, убирая документ на кофейный столик. Ей даже не нужно было видеть посетителя, чтобы знать, кто пришёл. — Тебе не кажется, что ты зачастила с визитами в мой кабинет, госпожа Голос Лунного Гимна? — Я живу с тобой уже пол месяца, а ты всё ещё не можешь обращаться ко мне по имени вне кровати?       Тихий, усталый вздох. Несколько недовольный тон. Лаума под стук каблуков подошла к дивану и облокотилась на спинку локтями, нависая над Неф и заставляя ту запрокинуть голову. Бирюзовый взгляд, как и всегда, был направлен на неё, а на губах играла нежная улыбка. — Забыла о том, что сегодня мы собираемся на чай? — О, Архонты, я думала ты пошутила. — Нефер закатила глаза и откинулась назад. До неё только сейчас дошли отголоски беседы из холла, — Только не говори мне, что уже собрала здесь всех. — Ты обещала мне, что не будешь избегать встреч с друзьями. — Неправда. Я говорила, что могу пересекаться с некоторыми личностями по необходимости. Сегодня данной необходимости нет. — Нефер, пожалуйста. — Жрица поморщилась, а в её голосе прозвучали знакомые умоляющие нотки, — Две недели прошло после того случая. Варка до сих пор пытается выяснить, не обидел ли тебя, а Флинс справляется о твоём самочувствии и извиняется за бестактность — Я прощаю их обоих, можешь так и передать. — В офисе ждут Николь, Люмин с Паймон и Коломбина. — У меня есть работа. Ягода до сих пор не вернулась с известиями о потерянной собаке, так что. — Неф…       Лаума перебила её и навалилась грудью на спинку дивана. Скользнула ладонями по плечам Неф, огладила ключицы, невесомо коснулась груди и, наклонившись чуть сильнее, скрестила запястья, обнимая. Этому подлому способу воздействия жрица научилась совсем недавно, но пользовалась уже который раз. Если она чего-то желала, то прибегала к физическому контакту, и Нефер попросту не могла противиться. А попытки были. Но что-то напрочь не позволяло отстраниться, вынуждало прижиматься в ответ и ластиться, словно домашняя кошка. Она списывала это на своё положение.       По крайней мере, этим объяснялись и вечно светящиеся рога Лаумы, и чувствительность к куувяки, которой раньше Неф за собой не замечала. Она тяжело вздохнула, прикрыв глаза. Потёрла переносицу, втянув знакомый аромат, исходивший от женщины рядом. Если бы кто-то год назад сказал ей, что одна благородная особа превратится в настоящего демона-искусителя, способного уговорить её на любую авантюру, она бы не поверила. Но сейчас, заведомо соглашаясь на очередную «дружественную посиделку», могла лишь удручённо ворчать. — Скажи мне, почему я вечно тебя слушаю? — Есть у меня мысль, но она тебе не понравится. — Тогда молчи.       Нефер фыркнула под мягкий смех жрицы, что отстранилась и, обогнув диван, протянула ей ладонь. Ещё одна резко раздражавшая черта — забота там, где она, казалось бы, и не нужна. Лаума слишком трепетно стала к ней относиться: лишний раз не сжимала в объятиях, подавала руку, чтобы помочь встать или спуститься по ступеням; часто накидывала плед на её плечи, если приходилось засиживаться допоздна в кабинете и стремление выпроводить домой разбивалось об упрямство. И, самое странное, более резко реагировала на минимально пошлое выражение. Дёргалась, едва не подпрыгивала и, краснея пуще спелого томата, спешила отшутиться. Она, в принципе, проявляла инициативу редко, в основном перехватывала её, а сейчас будто вовсе приняла обет.       Когда там они в последний раз предавались греху? Около месяца назад на природе? Проморгавшись, чтобы отогнать подобные мысли, Нефер задумчиво осмотрела Лауму и, цокнув, встала самостоятельно. Пока что она могла передвигаться и выполнять базовые действия без чужих услуг. Расправив складки на юбке и ослабив пряжку металлического пояса, она кивнула в сторону двери, за которой их ждал коллектив сплетниц. Однако никакого ажиотажа и замешательства не было. Все делали вид, будто не слышали тогда ни срыва, ни завуалированных оскорблений. В целом, обстановка сложилась такая, будто они собирались вчера, а сегодня решили продолжить.       Николь приветливо кивнула и разлила чай по чашкам, сдвинула тарелку со сладостями на центр столика. Рядом поставила блюдце с канапе из сыра, вяленого мяса и каких-то ягод. Если судить по цвету, то была малина. Нефер закусила щёку, не зная, как реагировать на данное сочетание, а потому продолжила изучение гостей. Люмин, заимевшая парочку свежих ссадин на лице, как и всегда, широко улыбалась. Её Проводник весело мельтешила рядом, чуть ли не слюну пуская на угощения, которые ей явно запрещали трогать до того, как все соберутся. И даже госпожа Лунная богиня гармонично вписывалась в их компанию, сидя на подоконнике и болтая ногами.       Лаума легко дотронулась до запястья Неф, потянув за собой и усадив на предоставленный только им двоим диван. Иногда факт того, что об их чрезмерно близких отношениях знали, настораживал, а то и вовсе пугал. Нисколько не привыкшая к огласке своей личной жизни Нефер с трудом это принимала. Ну, пыталась. Потому, что они сражались плечом к плечу, смотрели смерти в лицо подле друг друга и заслужили толику доверия. Она тихо выдохнула и всё же поздоровалась. Осторожно притянула горячую чашку, аромат мяты ударил в ноздри и позволил несколько расслабиться.       Разговоры ни о чём её уже не удивляли. То размышления о погоде, то обсуждение планов на ближайшие дни. Люмин открыто делилась решением вернуться на курорт в Натлане и приглашала присоединиться. Паймон, активно уплетая еду, согласно кивала и нередко с набитым ртом дополняла её рассказы. Нефер заставляла себя не морщиться и утешалась тем, что ей в ближайшем будущем часто придётся видеть подобное. Детей ведь нужно учить, а они не всегда всё схватывают на лету. Сколько ей потребуется, чтобы привить минимальные манеры своему?..       Николь громко хохотнула, выбивая из задумчивости, и предалась воспоминаниям о былых Оазисах отдыха. Неф слушала в пол уха, подмечая полезную информацию, которую можно использовать для рекомендаций строителям и землевладельцам, что к ней нередко обращались. Лаума за что-то извинилась и слишком неожиданно уложила ладонь на её бедро, слегка сжав пальцы от беспокойства. — Может, поешь? — Она указала на сытные закуски и заинтересованно склонила голову на бок. — Ты пропустила завтрак, да и от обеда отказалась. — Вынуждена отказаться и сейчас. — Неф сморщилась, отставив чашку на столик. — Меня тошнит весь день, едва ли я смогу что-то съесть. — Но ты должна. — Спокойное уточнение Николь, как и обычно, раздалось у всех в голове, — Не забывай, что кормишь ты не себя одну. — Вот об этом уж я точно никак забыть не смогу, даже если захочу. — Нефер порывисто огрызнулась и опустила взгляд. Лаума мягко гладила её от колена до края юбки и обратно, словно в попытке успокоить. Захотелось сказать ей о том, что стол прозрачный и недостаточно высокий, чтобы скрыть её действия, но пришлось воздержаться. — Всё равно кое-чьё чадо голодным точно не останется. — Прекрати так его называть. — Жрица раздражённо дёрнула щекой. У них уже был серьёзный разговор на эту тему. — Её. — Её.       Тихий, нежный голос Коломбины слился с ровным, сильным голосом Николь, и наступила тишина. Относительная. Люмин подавилась чаем и закашлялась, Паймон кувыркнулась в воздухе через голову и с опозданием принялась постукивать подругу по лопаткам, тоже едва не подавившись. Ведьма наигранно скромно отвела взгляд и спрятала улыбку за чашкой. А богиня не от мира сего забавно наклонила голову то ли прислушиваясь, то ли впитывая информацию через куувяки. Она избавилась от повязки, но глаза по-прежнему не открывала.       Лаума прижала ладонь сначала ко рту, скрывая вздох, а затем и к груди. В её иссиня-зелёных глазах шок смешался с радостью, и Нефер устало потёрла лоб. Её уже не удивляли способности приятелей узнавать то, о чём она сама едва ли могла догадываться. Единственное, что её сейчас волновало — это будущие весьма эмоциональные скачки одной рогатой дамы, которая найдёт тысячу и одну причину обсудить их… Дочь. И ещё столько же поводов для того, чтобы уменьшить количество работы в кабинете и увеличить длительность отдыха дома.       Передернув плечами, Неф неуютно поёрзала. И что ей говорить? Как реагировать? В пособиях об этом, к сожалению, не писалось. Да, а ещё там настоятельно рекомендовали обратиться к врачу для наблюдения за беременностью, определения срока и ещё менее приятных подробностей, советовали разнообразить рацион и добавить что-то, содержащее витамины и насыщенные жиры. Следовала ли хоть чему-то из этого Нефер? Нет. Она яростно отмахнулась от попыток затащить её к доктору и едва не поругалась с Лаумой из-за этого. Теперь её ожидала очередная поучительная речь. И очередная бессонная ночь в размышлениях.       Затянувшееся молчание нарушила, наконец, отдышавшаяся Путешественница: — Откуда вы знаете? — Куувяки. — Коломбина хмыкнула, спрыгнула с подоконника и подплыла к лениво развалившемуся на регистрационной стойке Ашру, взяв его на руки и погладив по голове, — Мальчики не наследуют подобные силы. — Я, эм… — Николь хихикнула, накрутив на палец прядь волос, — Знаете, мне было очень интересно, и я решила узнать у Барбелот насчёт вашей ситуации… — Ты ходила гадать на это?! — Люмин расхохоталась, придержавшись за живот. Удивлённой не выглядела, но сомнениями её взгляд отдавал. — И что узнала? — Прошу прощения, но с меня взяли слово ни о чём, кроме пола, не говорить. — О, Великий Тот, лучше бы ты и об этом умолчала. Ещё одну рогатую исповедницу я не выдержу.       Нефер отчаянно застонала, откинувшись назад, и вздрогнула от лёгкого шлепка по ноге. Прищурившись, скосилась на приподнявшую брови жрицу. — Для нас это лучший вариант. Сомневаюсь, что ты захочешь иметь дело со своей точной копией, госпожа Нефер. — Это что ещё за намёки такие? — Я изъясняюсь предельно прямо: Нод-Край двух прижимистых язв не переживёт.       Нефер возмущённо вытянулась, замечая, как дрожали уголки губ Лаумы от едва сдерживаемой ухмылки. Ох, она точно плохо влияла на дорогую Голос Лунного Гимна. И ещё хуже на неё влиял прогресс в их отношениях. Слишком самоуверенные подначивания, дерзкие и незнакомые ранее комментарии. Чего уж говорить про всё чаще проскакивающий командный тон и чрезмерный физический контакт? Кто-то явно поверил в себя. Неф закатила глаза, понимая, что не могла сейчас ответить праведной и благородной мисс так, как хотелось.       Во-первых, они не одни. Так что о том, чтобы усадить Лауму на собственное кресло и грубо сжать её переливающиеся рога, речи и быть не могло. Во-вторых, сжимающееся от позывов горло резко обрубало всё желание интимной близости, которая непременно последует за подобными прикосновениями. А в-третьих, Нефер к собственному неудовольствию находила подобное поведение интригующим. Она никогда не признается, но ей нравилось искать новые пути сопротивления и видеть осекающуюся в моменты споров женщину. Фыркнув, Неф притянула чашку к губам и отпила немного, чтобы смочить горло.       В голове возникла спонтанная мысль, мужчин, способных смутиться от её слов, не было, что только подталкивало к ответу. Всё же Нефер могла осадить жрицу. Прокашлявшись, она равнодушно протянула: — Благословенная госпожа не мучается от болей в спине? — Нет? — Лаума не то настороженно спросила, не то аккуратно ответила. — В таком случае, она спит сегодня на диване.       Неф удержала нейтральное выражение и проследила за тем, как жрица открыла и закрыла рот несколько раз подряд, нахмурилась, обрабатывая поступившую информацию, а потом вспыхнула: — Нефер!       Люмин, случайно, но громко хрюкнув, засмеялась вновь, Паймон почесала затылок, нисколько не понимая суть проблемы. А Николь подлила всем чая и сочувственно глянула на поникшую Лауму.

***

      Рассматривая очертания потолка в своей спальне, Нефер размышляла о том, как резко и диаметрально менялось её настроение. После ужина, на котором одна благородная жрица всё же заставила её поесть, тошнота отступила, а ломота в суставах сошла на нет. Состояние улучшилось, апатию сместила игривость, а кое-кто, как на зло, ночевал в соседней комнате из-за провинности днём. Она слишком привыкла к ощущению чужого тепла рядом, а потому уснуть не получалось, как бы не ворочалась. И на то потребовалось жалких тринадцать дней? Невообразимо. Она закусила губу, поёрзав на месте. Идти и приглашать обратно в постель не позволяла гордость.       Лаума должна была усвоить урок и более не огрызаться так несносно. По крайней мере, при посторонних. Наедине Неф готова пойти на уступки и позволить куда более наглые слова и действия, однако говорить об этом она не станет. Перевернувшись со спины на бок и сунув руку под щёку, она стала считать минуты про себя. Перепалки перепалками, но благоговейная госпожа не могла так просто оставить её, а потому непременно заглянет перед тем, как уснуть. Нужно лишь дождаться. Проще простого, учитывая хорошее расположение духа и весьма двусмысленные затеи в голове.       Когда бледный свет истинной луны стал заливать комнату и рассеивать мрак, дверные петли скрипнули, одинокая половица жалобно прогнулась под весом. Ожидаемо. Нефер победоносно улыбнулась, однако не пошевелилась. Прислушалась сильнее, чтобы узнать, что будет делать дальше жрица. Но та будто боялась сделать ещё один шаг, нарушить запрет. Только ощутимо наблюдала, убеждаясь в чём-то своём. И где же вся бравада, толкающая на необдуманные поступки? Ну право, Лаума действительно являлась многогранной личностью, способной как трусливо отнекиваться, так и настойчиво навязываться.       Такими темпами они встретят рассвет. Устав ждать решения, Неф хмыкнула. Намеченная цель требовала того, чтобы её достигли. — Долго будешь стоять? Сквозит, между прочим. — Ты не спишь. — Удивительная проницательность, дорогая. Выписать тебе премию за это?       Лаума усмехнулась и, медленно обогнув кровать, подошла поближе, точно угодив в капкан. Неф быстро схватила её за запястье и, пользуясь эффектом неожиданности, буквально кинула на кровать. Под удивлённый возглас приподняла корпус и, перекинув ногу, оседлала сильные бёдра. Ладони нашли самую лучшую и удобную опору — полную грудь, в свете луны стал виден милый румянец на скулах ошарашенной женщины. Нефер тряхнула головой, убирая чёлку с глаз и завороженно осмотрела представшую картину: Лаума боязливо приподняла и развела руки, точно сдавалась и сопротивляться не собиралась, её длинные уши поджались, а дыхание углубилось.       Доступная, открытая, полностью принадлежавшая только ей одной. До чего притягательный вид. Переливающиеся бледным светом ветвистые рога, тонкие губы, по которым прошёлся кончик языка, длинные пушистые ресницы и рассыпавшиеся по подушкам густые волосы с серебряным отливом. Судорожные движения кадыка, рядом с которым хотелось оставить несколько зацветающих укусов, а из одежды только трусики и ночная безразмерная майка. Ну нельзя быть настолько идеальной, это незаконно. Неф уловила тень сомнения на красивом лице точно так же, как и плескавшиеся на дне взгляда опасения. Она потянулась, выгибаясь навстречу, и намеренно свела колени, вырывая судорожный вздох. — Ты становишься до ужаса предсказуемой, госпожа Посланница Лунной Баллады. — А ты — всё более нестабильной, мисс «Угадай, что у меня в голове». — Можешь не гадать, — Нефер намеренно напрягла пальцы, сжимая грудь жрицы. Не сильно, но этого хватило, что та вздрогнула, — Я скажу прямо: займись со мной любовью. — Неф… — Лаума, совершенно не готовая к подобной прямолинейности, поперхнулась воздухом, — Тебе нельзя напрягаться. — Боги, Лаума, я беременна, а не при смерти. И пока мой живот не перерос твой внушительный бюст, я способна пережить нечто, вроде оргазма.       Дальнейших возражений не последовало. Как и каких-либо реакций, кроме поднявшихся от шока бровей. Ох, точно. Нефер ведь впервые озвучила своё положение прямым обозначением. Обычно она использовала завуалированные обороты и наводящие фразы, старательно избегая истинной формулировки. Некоторая стадия избегания. Она вздохнула, опуская руки и забираясь под чужую майку. Огладила талию, очертания рёбер и, наконец, достигла груди, тут же уложив на неё ладони в прямом контакте. Помассировала, царапнув необъятные полушария ноготками сбоку, и похабно закусила нижнюю губу, почувствовав напряжение сосков.       Лаума покорно позволяла трогать себя, трепетно реагировала на ласки и удерживала зрительный контакт. Но ответных действий не предпринимала. Всё ещё сомневалась? Неф намеренно поёрзала, сместившись выше, на её таз, прижалась промежностью к очертанию члена, подмечая усилившееся сияние бархатных рогов. Большими пальцами она обвела более нежную, покрытую мурашками кожу ареол, сжала набухшие соски и слегка оттянула, упиваясь судорожным вздохом со стороны. Ласково покрутила, поиграла, словно с кнопками на панели управления, точно зная, насколько это приятно.       Ощутив на своих бёдрах тёплую, робкую хватку, она наклонилась, утыкаясь носом в соединение плеча и шеи. С шумом втянула уже породнившийся запах хвойной свежести и, высунув язык, всей шириной провела от быстро бьющейся жилки до ушка. Чуть отвела голову и подула на горячий влажный след, заставляя Лауму дёрнуться от контраста температур. Низ живота предательски заныл, и дело далеко не в беременности. Плотный узел возбуждения стягивался, заставляя нижнее бельё медленно, но верно пропитываться влагой. Нефер качнула тазом, потёрлась невесомо, дразняще, и довольно хмыкнула в чужие губы.       Лаума притянула её к себе, обнимая за плечи, пальцами зарываясь в волосы, послушно расслабила нижнюю челюсть. Смазанный, неторопливый поцелуй слишком быстро превратился в обжигающий, однозначный. Неф перехватила инициативу, скользнув кончиком языка сначала по мягким губам, по языку, а потом и по верхнему нёбу, позволяя слюне смешаться. Навалилась, сильнее сжала соски, тут же их вдавив. Из-за тесной близости она почувствовала чужое возбуждение раньше, чем увидела. Член натянул нижнее бельё, упёрся ей между ног. Она хрипло усмехнулась, желая лишь одного: чтобы праведная леди перестала вести себя так, будто могла сломать её.       Нефер нравилось занимать ведущую позицию. До ужаса. Так она могла задавать собственный темп, раззадоривать, провоцировать. Наблюдать искреннее наслаждение в чертах напротив, резко тормозить процесс, выбивая воздух из груди и отсрочивая долгожданную развязку. Всё это по-садистски приятно, до неправильного заманчиво. Но сейчас она хотела быть снизу. Хотела почувствовать весь вес тела Лаумы, увидеть напряжение её мышц при движениях. Если так подумать, они никогда не занимались классическим сексом: в кровати и в стандартной позе. То жёсткий стол в кабинете, то родео на диване там же, то её имели сзади на поляне.       Сейчас она остро нуждалась в чём-то обыденном. Глубоко вдохнув, она вытащила руки из-под майки жрицы и вытянулась, коснувшись бархатного основания короны на макушке. Почти прижалась губами к её ушку, несильно сжав его клыками и шёпотом протянула: — Ты хорошо устроилась, дражайшая недотрога, но у меня начинает болеть поясница. Так что, может, возьмёшь за это ответственность… И возьмёшь меня?       Если Лаума и думала протестовать, то поступательное движение ладони вверх-вниз вдоль ствола её рога заставили градус возбуждения превысить допустимые значения. Подхватив Неф под лопатки, она плавно перевернулась и уложила её на спину, повиснув сверху. Её колени оказались между разведённых ног босса Куратория, которая тут же подцепила пальцами майку и стянула её, откинув в сторону. Объёмная, тяжёлая грудь со стоящими сосками свободно повисла, радуя глаз, и, мелко подрагивая, демонстрировала уровень накала. В комнате внезапно стало жарко, сквозняка из приоткрытой двери не хватало.       Одеяло запуталось в их ногах, и Нефер нервно толкнула его, пиная на пол. Простыни смялись, терпение достигало предела и бёдра стали мелко подрагивать. Лаума осторожно и не полностью легла на неё, точно боясь навредить, поцеловала вновь. Неглубоко, размеренно. Сместилась, мазанув поцелуем по щеке, челюстной кости и ниже, на шею. Лизнула у горла, очертив кадык. Оттянула воротник ночной рубашки и губами прижалась к ямочке между ключиц. Она неторопливо расстегнула каждую пуговицу, будто акцентируя внимание на их разных подходах к раздеванию друг друга, и приподняла корпус. Распахнула края одежды, с придыханием осмотрев каждый открывшийся участок тела Неф, будто видела впервые. Провела ладонью от низа живота вверх до плеча.       Её шумное дыхание и ласковый взгляд, прижатые и покрасневшие уши и несмелые прикосновения. Нефер впервые так остро ощутила, как отчаянно её любили. Нет, она никогда не сомневалась в чувствах Лаумы, но сейчас осознала, как сильно они укоренились. В расширенных зрачках читались нужда, привязанность и чистое, нисколько не опошленное желание. Она улыбнулась, жалея, что до сих пор не смогла заставить себя произнести ответное признание. Они так далеко зашли, а заветные слова слышала лишь она. Да и не один раз. Неф хотела, но что-то постоянно мешало, ком вставал в горле, и голос напрочь пропадал, вгоняя её в подавленность. Она знала, что от неё ничего не ждали и ни разу не требовали, но всё равно ловила себя на тяжёлых мыслях.       Вырывая её из круговорота пессимизма, Лаума склонилась и собрала языком проступившую на ложбинке испарину, поцеловала сильнее прибавившую в весе и размере грудь. Бережно смяла ладонями, добиваясь первого звучного стона, свела к центру грудной клетки обе окружности и кончиком языка прижалась к одному соску, тут же вобрав в рот и легко пососав. На второй надавила подушечкой большого пальца, сначала приподняв вверх, а затем опустив вниз, поводила из стороны в сторону, обвела по ареоле. Нефер прогнула поясницу, запрокинув голову и сжав зубы. Чрезмерная чувствительность заставляла задыхаться, и каждая, даже самая незначительная ласка била по сознанию так сильно, что мышцы предательски сводило.       В уголках глаз скопились слёзы, благо макияж перед сном она смыла. Ей не было больно, какой-либо дискомфорт отсутствовал, но претерпевающее гормональные изменения тело походило на обнажённый нерв. Ей хватило короткой стимуляции груди, чтобы сердце забилось чаще, а в паху прострелило. Лаума, определённо догадывающаяся о её состоянии, опустилась ещё ниже. Огладила талию, характерно округлившиеся бока, пальцами подцепила резинку кружевных трусиков и любовно потёрлась щекой о слабо, но уже выступающий живот. С шумом выпустив воздух из лёгких через нос, она оставила несколько влажных, горячих поцелуев на его нижней, более плотной части, вернулась, нырнув языком в ямку пупка.       Нефер сдавленно всхлипнула, обхватив изголовье кровати, когда с неё стянули бельё. Теперь она поняла, насколько ощутим контраст температур в таком состоянии. Разгорячённая, влажная плоть при контакте с прохладным воздухом в комнате. Она с силой закусила губу, почувствовав дыхание между ног. Лаума подхватила её под бёдра, прикусив кожу на внутренней стороне, оставила слюнявый след вдоль натянутой связки и, раздвинув половые губы языком, надавила им на клитор. Чавкающие, склизкие звуки нисколько не скрыли того, как шумно и часто она сглатывала. Неф подалась навстречу прикосновению, согнула колени, уперевшись стопами в кровать, одной рукой вцепилась в волосы жрицы, норовя прижать ещё ближе.       Необъяснимое, неподходящее ни под какие эпитеты удовольствие накрыло с головой. Лаума мельком целовала и с напором вылизывала её, то стимулируя саму точку возбуждения, то со всей скрупулезностью собирая сочившуюся из влагалища жидкость. Нефер, словно выпившая не один бокал «Тёмной лошадки», с запозданием поняла затею. О ней заботились, но не так, как того хотелось изначально. С трудом напрягая ослабевшие мышцы пресса, она приподнялась и, переместив ладонь на один из рогов, заставила от себя оторваться. Их взгляды встретились вновь, и на этот раз говорить что-либо или упрашивать не пришлось.       Крайне чётко среагировав на немой сигнал, Лаума о плечо вытерла подбородок и, скользнув по её коленям ладонями, выпрямилась. Дотянулась до свободной подушки, свернула вдвое и, заставив Неф поднять таз, просунула ей под поясницу образовавшийся валик. Нефер удержалась от того, чтобы закатить глаза из-за очередного заботливого жеста, хотя бы потому, что стало много удобнее им двоим. Она осмотрела жрицу, присевшую на пятки, и ухмыльнулась. Подсогнувшись, скользнула стопой по её бедру вверх, на пояс, потом на живот и слегка пихнула, заставляя отклониться назад. Плавно опустила ногу ниже, надавливая на эрегированный член через бельё пальцами.        Со скрежетом сжав зубы, Лаума взяла её за лодыжку и потянула, заставив расслабить пояс и лечь спокойно. Под пристальным вниманием сняла трусики и, передёрнув плечами, сложила их на прикроватную тумбу. Точно ожидая комментарий про щепительность, она прищурилась и надвисла над Неф, уперевшись коленями и одной рукой в кровать. Но так и не услышав радушной издёвки, отвела ягодицы назад и свободной ладонью обхватила член у основания. Помедлила, словно собиралась с мыслями, и приставила головку ко входу во влагалище. Нефер не торопила, не в этот раз. Ей и без того пришлось использовать железный довод и множество прикосновений для того, чтобы спровоцировать донельзя мнительную жрицу на близость.       Она лишь шире развела бёдра и вдохнула поглубже. Замерла, откинувшись на подушки головой, и с усилием протолкнула слюну по пересохшему горлу. Лаума плавно, возможно, слишком осторожно толкнулась и вошла примерно на пол своего размера. Застопорилась, позволяя привыкнуть и себе, и Неф. Ощущение наполненности, сам факт проникновения и с натугой растягивающиеся внутренние мышцы заставили Нефер блаженно прикрыть глаза и уложить ладонь на заднюю часть шеи жрицы. Она потянула её на себя, заставила наклониться и порывисто поцеловала. Уловив то, что ей предоставили абсолютную свободу, прикусила чужую нижнюю губу, коснулась языком языка.       Дрожь тела над ней, пульсирующий член внутри. Она глухо хныкнула, когда Лаума вошла полностью и, медленно отклонившись, толкнулась на треть длины вперёд вновь. Лёгкий, едва звучный шлепок кожи о кожу, горячее трение. Её брали так ласково и нежно, что всевозможные проблемы и отвлекающие мысли разом исчезли. Размеренные движения тазом возносили на пик блаженства много сильнее, чем рваный загнанный темп, что они делили раньше. Грудь скользила о грудь, соски задевали друг друга. Из-за подушки под поясницей и приподнятых засчёт неё бёдер было в разы приятнее.       Лаума не ускорялась, не прилагала какой-либо силы, лишь покачивалась, изредка меняя амплитуду на менее короткую или длинную. Целовала под ушком, игриво прикусывала мочку и, меняя точку опоры то на одну, то на другую руку, гладила вдоль бедра и талии. Её горячие, резкие выдохи опаляли и без того разгорячённое тело. Нефер обняла её под мышки, вогнала ноготки в лопатки, намеренно двинув вниз и саданув. Она знала, что жрице это нравилось, ведь не раз ловила то, как прикрывались её веки и усиливалось сияние рогов. Вот и сейчас корона блеснула ярче, пару отростков видимо увеличились, скрутившись в неполную спираль.       Неф опустила одну ладонь ниже, на поясницу женщины, пальцами надавив на влажную впадину позвоночника. Второй зарылась в её волосы на затылке, коротко почесав кожу и затронув основание рогов. Лаума передёрнула плечами и выпрямилась, слегка отстранившись. Наверное, запомнила, что подобная стимуляция использовалась лишь при манипуляциях. Она тягуче осмотрела распластавшуюся под собой Нефер и придержала её за пояс, пробежалась по выступающей тазовой косточке, смазывая капли пота. После чего обхватила её ягодицу и свободно приподняла, тут же двинув бёдрами вперёд. Изменившиеся поза и угол проникновения позволили ей беспревятственно скользить членом по передней стенке влагалища, задевая ту самую точку.       Нефер выгнулась, насколько позволяло тело, и зажмурилась. Лишившись возможности обнимать, она вцепилась в скомканные простыни, чтобы хоть как-то справиться с болезненным напряжением. Из груди вырвался утробный, низкий стон, низ живота свело, а пальцы на ногах поджались. Где-то между ног немело каждый раз, как Лаума входила, но это было так хорошо, так восхитительно. Концентрация возбуждения достигала своего апогея, пульс шумел в ушах, по жилам будто струился расплавленный металл. Вдохнуть не получалось, выдохнуть тем более, из-за чего в сознании стал сгущаться знакомый туман. — Лаума… Быстрее, пожалуйста… Я сейчас…       Первая и единственная мольба, спёртый всхлип. Лаума послушно исполнила просьбу, живее качнув тазом. Всё ещё мягко, но ощутимо быстрее она двигалась, доводя до края. Нефер почувствовала, как член внутри набух и растянул её сильнее вопреки поступательному сокращению стенок влагалища. Пульсация нарастала. Сердце будто остановилось на короткое мгновение, и освобождение накрыло, словно лавина. Мышцы резко обмякли, некоторые вовсе поддались безболезненной судороге, связки расслабились. В каждой клеточке появилась упоительная усталость, вынуждающая запрокинуть подбородок и накрыть глаза предплечьем.       Лаума, продлевая экстаз, толкнулась ещё раз, затем ещё. Ей потребовалось не так много, чтобы достичь желаемоего. Она ощутимо задрожала, когда Неф сильнее стиснула её член, и, навалившись всем телом, вжалась в неё бёдрами так, что лобок коснулся лобка. Уткнулась лицом в подушку рядом с её головой, смяла простынь до треска ткани. Нефер рвано вдохнула, когда вязкая, горячая сперма заполнила её, их стоны слились в один, финальный. Комната стремительно погрузилась в тишину, прерываемую лишь отчаянными попытками восстановить дыхание и прийти в себя.       Теперь сквозняк кусал влажные тела, кожа покрылась мурашками. Нефер оклемалась раньше и, повернув голову, напрягла шею, чтобы прижаться губами к виску изнеможённой жрицы. Лаума тихо хмыкнула в ответ на ласку и вяло приподнялась, чтобы аккуратно выйти и тут же рухнуть рядом. Она потянулась, сбрасывая оставшееся напряжение, легла на бок и, подпёрев щёку ладонью, второй рукой ласково зачесала чёлку Неф на макушку. Перебрала её волосы, собрала капельку остывшего пота с виска. Очертила щёку, нижнюю челюсть и царапнула подбородок, обращая на себя внимание. — Как ты себя чувствуешь? — Прекрасно. — Поясница больше не болит? — Поясница?.. — Нефер озадаченно моргнула, рассматривая потолок. А вспомнив свою уловку, поспешила ответить, — Всё в порядке, можешь не переживать. — О, боги, Нефер. — К сожалению, заминка не осталась незамеченной. Лаума осознала, что её провели, и насупилась, протянув без конкретного обращения. — Меня обморочила женщина, презирающая сам факт вранья. — Сказанное во благо враньём не считается. — Ты… Бессовестная!       Использование явно высокопарной фразы из какой-то молитвы вывело жрицу из себя окончательно. Она заворчала и заметно надулась. А Нефер, не в силах сдерживаться, рассмеялась и, вытащив из-под себя подушку и вернув её на законное место, перевернулась. Прижалась к недовольной, но быстро успокаивающейся Лауме в порыве нежности, ткнувшись носом в её плечо. Возможно, завтра их ждёт очередной серьёзный разговор на тему: что стоит и не стоит делать во время беременности. Но это будет завтра, а сейчас Неф, довольная и полностью удовлетворённая, готова была слушать поучительный тон хоть до утра.