Горький Шоколад, а если распробовать?...

Это мой первый фф...Если есть Ошибки простите🙊 ----- Главный Герой 1: Лера(бывшая подруга Аресения), девушка 17-ти лет, Учиться в колледже на фотографа. Внешность: Шатенка с прямыми волосами и челкой "шторка", ее волосы цветом как горький шоколад, цвет глаз: Каре-серый. Характер: Бывает вспыльчивая, а так добрая и общительная. Не любит когда врут, и впринципе ложь. Главный Персонаж 2: Арсений, для друзей Арс, Сен. Внешность: Шатен с яркими волосами как молочный шоколад, подстрижен под французкий кроп. Цвет глаз: карий Характер: Избалованный, много себе позволяет, сын директора колледжа, агрессивен и дерзок. Общительный только со своими друзьями. Персонаж: Вика(Подруга Арсения), Блондинка под каре. Характер: Спокойная, общительная, бывает агрессивна. Цвет глаз: карие Персонаж 2: Саша(Лучший друг Арсения), брюнет под кроп. Характер: Чаще спокойный, но и дерзкий с теми кто его бесит. Цвет глаз: Каре-зеленый Персонаж 3: Сава(Друг Леры), Блондин с прической fade mallet. Характер: Спокойный, но агрессирует. Дорожит своими друзьями, а именно Алиной, Лерой и Матвеем. Цвет Глаз: Голубой Персонаж 4: Алина(Лучшая подруга Златы), Брюнетка с длинной волос чуть ниже плеч. Характер: Агрессивная если ее выбесить(это сделать почти легко), дорожит друзьями, любит гулять, общительная. Цвет глаз: Голубо-серые Персонаж 5: Матвей(Мотя), лучший друг Златы, дружат с 8 класса. Шатен под стрижку Texture crop Характер: Вспыльчивый если его вывести, а так спокойный, добрый, общительный. Цвет глаз: Каре-серый Сам сюжет: Лера и Арсений были друзьями с 6 лет, хоть они и соррились, дрались, но Арсений всегда прикрывао и защищал Леру от других. Так было до 8 класса. Но потом все резко изменилось в 8 классе к ним перевели новеньких Вику и Сашу, он начал общаться с ними, а на Леру перестал обращать внимание, провожать ее. Лера и Арсений стали только кидать язвительные оскробления друг-другу, устраивать драки и часто срывали уроки, из за чего Директор видела их чаще своих отчетов.Но у Леры появился новый друг Матвей, он был рядом, поддерживал и прикрывал есло что то шло не так. Когда наступило время выбирать колледж, вышло так что Лера, Арсений, Саша, Вика и Матвей попали в один колледж,и в один факультет, все в 5-ом, а именно на фотографа. Леру там обрадовал только Матвей, что ей придеться не одной там быть с этими тремя. В колледже ничего не изминилось только ненависть и призрение между Лерой и Арсением возврасла еще больше! Но в колледже Лера нашла себе еще друзей: Алину и Саву, они все были в одной группе на одном факультете. Что радовало Леру еще больше. А позже как узналось Арсений сын директора Колледжа(Он мужчина), так что если были драки все обвинения летели не в Арсения, а на Леру, что конечно же бесило ее, и она стала призерать его еще больше. Арсений стал позволять себе все что хочет, захотел намусорил и не убрал, захотел взял поел бесплатно, захотел подарлся и еему ничего не сделали. Как же это бесило Леру... 💥💥💥 Лучи осеннего солнца, пробиваясь сквозь высокие окна аудитории, играли на волосах Арсения, превращая его «молочный шоколад» в жидкую медь. Он развалился на стуле, закинув ноги на соседнюю парту, и что-то обсуждал с Викой и Сашей. Вика, аккуратно поправляя свою блондинку под каре, согласно кивала, а Саша лениво перелистывал учебник по композиции, изредка вставляя колкие замечания. Лера сидела тремя рядами дальше, стараясь сфокусироваться на лекции о правилах золотого сечения. Но ее взгляд снова и снова возвращался к этой троице. К нему. В груди знакомо закипала желчь. «Сын директора», — мысленно выплюнула она. — Ты опять его изучаешь? — тихо прошептал сбоку Матвей, его каре-серые глаза смотрели на нее с пониманием. Его стрижка «текстура кроп» сегодня была слегка растрепана, что придавало ему вид уставшего, но милого барсука. — Изучаю, как образец человеческой деградации, — отрезала Лера, отводя взгляд. Ее собственная челка-«шторка» упала на глаз, и она нервно откинула ее назад. — Смотри, сейчас начнется. Держи пари, что он к концу пары нарисует похабный карикатуру на преподавателя? Мотя хмыкнул, но не стал спорить. Они знали это сценарий наизусть. Их вражда с Арсением была такой же неотъемлемой частью колледжа, как запах проявителя в фотолаборатории. Она началась не здесь. Она перекочевала сюда, из прошлой жизни, из времени, когда слова «Сеня, защити!» значили больше, чем все школьные оценки. А теперь «Сеня» был «Арсом», сыном того самого директора, который смотрел на Леру поверх очков, как на назойливую мошку, портящую безупречную статистику его учебного заведения. Перемена обрушилась на коридоры гомоном. Лера, Алина и Сава кучковались у окна, делясь бутербродами. Алина, ее голубо-серые глаза сверкали азартом, жестикулировала, рассказывая о вчерашней гулянке. Спокойный Сава с хищной стрижкой «фейд моллет» лишь покручивал в пальцах карандаш, изредка вставляя: «Ну и дура». — И тогда я ему говорю… — начала Алина, но ее речь оборвал громкий хохот. Мимо них, не глядя, прошел Арсений, швырнув пустую пачку сока в общий урна, но не попал. Бумажка шлепнулась на свежевымытый пол. Он даже не замедлил шаг. Тишина в их маленькой компании повисла на секунду. Потом Лера резко выпрямилась. — Арсений! — ее голос, звонкий и резкий, заставил его обернуться. Карие глаза встретились с ее каре-серыми. В его взгляде — привычная насмешка и вопрос «и что ты сделаешь?». — Подними, — сказала Лера сквозь зубы. — Не слышу, — он развел руки, общаясь с залом. Вика и Саша замерли позади, как верные оруженосцы. Саша смотрел с ленивым интересом, Вика — с холодным презрением. — Я сказала, подними мусор. Или у тебя руки не из того места растут, чтобы дотянуться до пола? Вокруг замерли, запахло дракой. Алина насторожилась, как рысь, Сава перестал крутить карандаш. Матвей шагнул ближе к Лере. Арсений медленно подошел. Он был выше, и Лере пришлось запрокинуть голову, чтобы не отводить глаз. — Знаешь, Лерка, — начал он сладким, ядовитым тоном, — есть люди, которые убирают. Их за это деньги платят. А есть те, кто учится. Мне, например, отец сказал, что я должен учиться. А не мусор собирать. Так что извини. Он наклонился так близко, что она почувствовала запах его одеколона — дорогого и чужого. — А если тебе так хочется порядка… можешь поднять сама. У тебя же руки на месте. Она увидела в его глазах не просто дерзость. Там было что-то еще. Старая, заскорузлая обида, превратившаяся в топливо для этой бесконечной войны. Ту самую обиду, корни которой уходили в 8 класс, в момент, когда он выбрал новых друзей, а она — путь гордого одиночества, пока не встретила Мотю. Лера сжала кулаки. Ей хотелось заорать, ударить, стереть эту самодовольную ухмылку. Но она знала, чем это кончится. Вызов к директору. Слезливая речь о «неадекватной агрессии со стороны студентки Лерииной» и «невинно пострадавшем сыне, который просто стоял». Директор смотрел бы на нее, а Арсений за его спиной делал бы победную гримасу. — Ты просто трус, — тихо, но отчетливо сказала она. — Ты прячешься за папину должность. Без нее ты — ноль. Ухмылка соскользнула с его лица. В глазах мелькнуло что-то острое, настоящее — та самая вспышка гнева, которая когда-то была направлена на ее обидчиков. — Лучше быть нулем с прикрытием, чем героем на отчислении, — бросил он и, резко развернувшись, пошел прочь. Вика и Саша бросили на нее последние оценивающие взгляды и последовали за ним. Лера стояла, дрожа от бессильной ярости. Матвей осторожно положил руку ей на плечо. — Дыши, Лер. Он того не стоит. — Но он же мусор! Буквально! — вырвалось у Алины, ее голубые глаза метали молнии. — Я щас догоню и устрою… — Не надо, — жестко остановил ее Сава. — На Леру и так все собаку повесят. Не корми поводом. Лера глубоко вдохнула, отодвигая шторку волос. Она посмотрела на бумажку на полу, затем — на спину Арсения, растворяющуюся в толпе. Эта война была истощающей. Но сдаваться она не собиралась. Он думал, что его козырь — должность отца — непобедим. Но у нее были свои козыри. Друзья, которые стояли с ней сейчас. Ее упрямство. И память о том мальчишке с добрыми глазами, который когда-то защищал ее от всех. Может быть, именно этот мальчишка и был главной мишенью ее гнева. Потому что он исчез, оставив вместо себя этого избалованного, дерзкого чудовища. И ей, черт возьми, хотелось докопаться до правды — почему? Она нагнулась, подняла пачку и швырнула ее в урну с такой силой, что та зазвенела. — Ладно, — сказала Лера, выпрямляясь. — Фотопрактика через полчаса. Пойдемте, у меня идея для постановочного кадра. Нужна будет модель с выражением лица законченного эгоиста. Может, Сава сымитирует? Сава фыркнул, атмосфера разрядилась. Они пошли, оставив позади место битвы. А в дальнем конце коридора Арсений, прислонившись к стене и делая вид, что смотрит в телефон, украдкой наблюдал, как они уходят. Его карие глаза, обычно полные насмешки, были серьезны и задумчивы. Пальцы нервно постукивали по корпусу гаджета. Он слышал ее последние слова. «Трус». Это слово жгло сильнее любого открытого оскорбления. — Ну что, Арс, идем? — тронула его за локоть Вика, ее спокойное лицо выражало легкую озабоченность. — Идем, — отозвался он, отталкиваясь от стены и снова надевая маску безразличной дерзости. Но внутри что-то щелкнуло. Старая, давно заржавевшая шестеренка сдвинулась с места. Война продолжалась, но правила, возможно, только что начали меняться.