Глава 17. Очередной провал
14 мая 2026 г., 12:00
Поездка в Бостон казалась Илье самым логичным решением назревшего напряжения. Он мог бы сказать, что звонок Кипа удивил его или как-то напряг, но на самом деле он выпустил на волю облегчение. Легким выдохом оно взлетело ввысь и осело на плечи. На этот раз он может с точностью сказать, кто является злодеем его истории, перекинуть ответственность и сместить центр своего внимания с собственной вины на чужую.
Илья принял это решение сразу же, как только слова раздались в его динамике. Несмотря на быстрое биение сердца и хаотичную дрожь по всему телу, он смог собрать себя воедино и, не медля ни секунды, забронировать самые ближайшие билеты в Бостон. Как и ожидалось, он не смог толком ничего рассказать Шейну. Все проще простого, он не хотел взваливать на его плечи груз его проблем.
Даже сквозь признания просачивалась эгоистичная забота о том, чтобы мерцающий силуэт Шейна не растворился в секунды после того, как Илья осмелится поведать о реальности своих злых дней. Хватит с Шейна и того, что происходит сейчас.
Пока они смогли друг друга ухватить и причалить к гавани спокойствия с определенными правилами, он не решит разрушить их покой своей немогой.
Сидения в самолёте оказались не такими комфортными, как была кровать дома. Они не откидывались назад, а стюардесса услужливо не предлагала ничего кроме томатного сока. Таковы были минусы эконом-класса, который Илья избегал вот уже восемь лет. Только подписав контракт с командой «Бостон Райдерс», он дал себе обещание жить настолько комфортно, насколько может себе позволить. Поэтому роскошь самолётов, откидных кресел, дополнительного места для ног и безлимитного шампанского стала ему не только знакомой, но и родной.
В эту минуту из комфортного в его голове была лишь мысль об оставленном дома Шейне. О его мягких плечах и уютном дыхании. Илья обещал Шейну, что будет отсутствовать всего день, а сам надеялся на то, что не соврал.
Враньё было одним из главных пороков человека, к которому Илья не примкнул и не примкнёт. По крайней мере он старался следовать своим убеждениям, несмотря ни на какие преграды. И, конечно, сессии у доктора Вилсон были небольшим исключением из правил, которые он оставил в прошлом и старался забыть. Как он себе твердил, сейчас немного иные приоритеты.
На табло сверху загорелся знак: пристегните ремни. Стюардессы проходили сквозь ряды, проверяя выполненные требования от пилота. Сбоку кто-то всё никак не мог успокоиться и чихал настолько увлеченно, что казалось, что совсем забыл о том, что необходимо прикрывать рот рукой. С другого бока кто-то уже начал раскрывать купленный на заправке хот-дог. Илья прикрыл глаза и вновь дал себе обещание больше никогда и ни при каких обстоятельствах не подставлять себя.
Дикое раздражение подкрадывалось сзади, когда из переднего кармана джинсов раздался тихий рингтон. Илья недовольно цокнул, увидев, как сверху загорелась необходимость перевести гаджеты в авиарежим. Он наспех достал телефон, разблокировал его и хотел уже выключить, чтобы после попытаться уснуть. Но не успел он сомкнуть пальцы на кнопке выключения, как на экране загорелось СМС.
«Привет, Илья.
Смотри, что я смог найти»
Брайан.
Брайан был одним из тех людей, которому Розанов смог вверить необходимость нарыть информацию о деле Шейна. Это был частный детектив, о которых Илья мог только читать в книгах время от времени и нервозно воплощать в своей голове по каким причинам мог бы нанять одного из таких. Измена гуляющей жены? А может завещание отца и оставленная карта сокровищ? Всё оказалось куда проще простого: странные обстоятельства инцидента его любимого призрака. Илья сам и не мог вспомнить, когда нашёл его контакт. Ему кто-то однажды даже мог его посоветовать на одной из странных вечеринок, что он проходил во время своего алко-трипа. Так или иначе, забота о расследовании собственной аварии не была настолько важной, насколько важен оказался для него Шейн. Брайан долго не выходил на связь, что заставило Розанова время от времени жалеть о потраченных деньгах. Но теперь, когда Илья видел, что тот оказался при деле, в нем забурлила тревожность. Этот частный детектив не был из тех, кто роется в грязном белье своих клиентов без прямого запроса. Его профессиональные навыки оказались достаточно расширены и предполагали работу без лишних вопросов. Зачем Илье Розанову копать под дело Шейна Холландера – его древнего соперника? Не имеет особого значения, если за это платят деньги, причем неплохие. Илья уже хотел открыть файл, который Брайан ему прислал, но тут его плеча коснулась легкая ладонь. Он дёрнулся, будто его застали за чем-то запретным. — Молодой человек, выключите, пожалуйста, мобильный телефон или переведите его в авиарежим. Самолет готовится к взлёту. Стройная, высокая девушка худощавого телосложения вряд ли смогла узнать в силуэте Ильи знаменитого хоккеиста. Она не была похожа на человека, увлеченного профессиональным спортом. Поэтому она лишь мягко улыбнулась, коротко кивнула и прошла дальше с проверкой по рядам. Нехотя Илья повиновался просьбе. Не хватало ещё авиакрушений на счётчике его личных катастроф. Первым делом, обещал он себе, выходя на трап, он раскроет этот файл. Самолёт вырулил на взлётную полосу своим тяжелым грузом. Из динамиков раздался хрипловатый голос пилота. — Леди и джентльмены, — говорил он, — наш самолёт готов ко взлёту. Время в пути составит один час и сорок минут. Илья пропустил весь инструктаж от стройных стюардесс. Пропустил он и момент взлёта. Все его мысли были заняты. Что же находилось в том файле? Станет ли это ключом к чему-то новому или станет новым витком загадок? Будучи сильно измождённым, его руки ослабли. Он закрыл глаза и под такт набирающему высоту самолёту уснул, несмотря на шум за бортом. Полёт прошел на удивление Ильи незаметно для него. Он настолько быстро уснул, что его пришлось будить пассажирам, которые хотели поскорее покинуть самолёт. Всё тело ломило от застоя крови и неудобной позы. В глазах ощущалась сухость, а организм немедленно требовал воды. Срочность, с которой он покидал салон, была резкой. Он быстро зашагал по рукаву самолёта, рассматривая сквозь стекло знакомые черты аэропорта, в который раз за разом прилетал, когда ездил с командой на тот или иной матч. Он едва ли понимал суматоху вокруг и мог вникнуть в происходящее рядом. Вдруг, спускаясь по эскалатору, обрывки сознания начали к нему возвращаться. Завидев копну темных кудрявых волос неподалёку, он осознал: его должна была встретить Светлана. Не только встретить, но и организовать встречу с Максом Грейвс, который стал мимолётно и злодеем, и ключом ко всему. — Как долетел? — обеспокоенно спросила Светлана, оглядывая с ног до головы Илью. Илья прикрыл глаза и глубоко вздохнул. — Не спрашивай. По пути к машине, в отражающихся поверхностях Илья отметил беспорядок на своей голове. Человек, который смотрел на него сквозь витрины и редкие зеркала, не был похож на того Илью Розанова, которого он знал до сих пор. Ни солнцезащитные очки, ни накинутый капюшон худи не смог скрыть того, чего скрывал Илья долгие дни. Он уже не мог выносить это на собственных плечах. Ему срочно нужна была поддержка. — Я не понимаю срочности твоего приезда, — пролепетала Света, задерживая свои тонкие пальцы на кожаном руле своего нового автомобиля. — То ты исчезаешь, то появляешься, то выгоняешь меня из своего дома, то бредишь мыслями о Шейне Холландере. — Свет, давай, пожалуйста, обойдёмся без этого с твоей стороны, — Илья откинулся на спинку кресла и натянул на глаза край капюшона. — Я просто хочу понять. — Что тебе надо понять? — Зачем тебе встреча с Максом, тем более так срочно. — Есть необходимость. — Какого рода? Машина вырулила с парковки аэропорта и встала перед шлагбаумом. Физически Розанов ощущал на себе взгляд светлых глаз Светланы и мысленно подбирал слова на русском, английском, иврите. На любом языке, который смог бы описать тот хаос, что сейчас царил вокруг. Не смея больше держать всё в себе, он измученно выдохнул. — Помнишь аварию, которая произошла в ноябре? Светлана ловко вырулила на трассу. — И? — Есть основания предполагать, что меня сбил Макс. — Погоди, что?! Оказывается, даже сейчас, преследуя свою мораль, не так-то просто говорить правду. Вся правда требует объяснений. А объяснения порой сложнее признать вслух, чем выдумать наспех. — Да, я тоже в ахуе, — бесцветно посмеялся Илья. — Я так понимаю, мы едем в полицейский участок давать показания? — твёрдость, с которой действовала Света, была непоколебима. Сквозь твёрдые согласные чувствовались напряжение, стиснутые зубы и небольшое сожаление, но это не давало повода свернуть диалог в иную сторону. — Нет, введи в навигаторе «Straw+berry», — попросил Илья. Света наспех кинула свой мобильный телефон с приборной панели в руки Ильи с намёком на то, чтобы Розанов сам занялся выискиванием адреса. — Почему мы едем туда, а не… — Потому что мне нужно больше деталей, — перебил Илья Свету. — Там работает важный свидетель. — Хорошо, а для чего тогда тебе встреча с Максом? Светлана не унимала свой допрос, с каждым словом открывая новую дверь в безумие. Илья ответил не сразу, стараясь не столько придумать ответ, сколько понять. Возможно, его желание встретиться с Максом выглядело на первый взгляд импульсивно. Но он очень сильно хотел просто понять, что происходит. Сделал ли это Макс специально? Почему он притворился незнакомцем в первую осознанную встречу? Делал он это специально или просто не хотел подставлять себя? Для чего ему было отвозить Илью в пьяном угаре домой? Почему он всегда оказывался рядом, когда этого даже не мог предположить сам Илья? Все эти мысли не давали покоя, и простой полицейский участок не мог дать ответов, в которых Илья так сильно нуждался. Это был слишком поверхностный ход в той игре, которую затеял сам Макс. Илья пешка? — Дело в том, — начал он не сразу, ставя телефон обратно на приборную панель с уже введенным адресом, — что слишком всё запутанно. И прежде, чем я дам все данные полиции, мне нужно: во-первых, точно убедиться в том, что там был Макс, а во-вторых, понять почему он всё это делает. Переживания, которые Светлана убедительным образом скрывала, вылились в нервозное покусывание нижней губы и частое подглядывание в зеркало заднего вида. Она не хотела показаться навязчивой своими вопросами и поэтому сперва просто выполняла поручения Ильи. Да, они заедут в эту кафешку, где Илью ждал Кип. И да, вечером они встретятся с Максом. А потом, наверняка, поедут сдавать его полиции. Видя то, как синие круги под глазами парня разрастались, а серый цвет лица едва ли отливал серебром, она признала, что поездка – отличное время для того, чтобы помолчать. Поговорить они ещё успеют. А если Илье и удастся избежать назойливых расспросов с её стороны, то, значит, в этом будет своя необходимость. Услышав, как дыхание Ильи со стороны выровнялось в размеренную амплитуду, она уменьшила звук фоновой музыки и ехала чуть осторожнее, чем обычно. Ему требовался отдых.***
Дорога, как и полёт, прошла незаметно для Ильи. За время, что он провел в полудрёме, он смог отвлечься на воспоминания о маме. О том, как она пахла домашней пряной выпечкой. О том, как её нежные и хрупкие плечи вскакивали всякий раз, когда маленький Илья выпрыгивал из-за угла. О том, как её широкая улыбка была ярче всех звёзд вместе взятых. Найденное успокоение в этих воспоминаниях убаюкало и согрело изнутри тело Розанова, что стало заметно для окружающих. — Выглядишь лучше, — сказала Светлана, паркуясь недалеко от кофейни. — Лучше, чем?… — Лучше, чем засохший багет в Париже. — Восприму это как комплимент. — Если тебе будет от этого проще, то… Несмотря на обстоятельства, их дружеское подтрунивание находило выход из любой ситуации. — Ты хочешь, чтобы я сходила с тобой? — поинтересовалась Светлана, закалывая свои кудрявые волосы. Она изогнула брови в переживании и положила руку на колено Розанова. Илья невольно дёрнулся и помотал головой. — Нет, не стоит. — Хорошо, если что, зови. Она знала, что Илья не позовёт её. Как и то, что прошлый вопрос не стоил того, чтобы быть озвученным, потому что ответ был предугадан ещё до того, как был произнесён. Но тем не менее, не сыграть в эту рулетку она не могла. Илья пару раз вздохнул, нервно почесал затылок и мысленно настроился на разговор. Светлана осталась в машине, раскрывая в своих руках книгу «Преступление и наказание». В иной момент над такой иронией Илья бы точно посмеялся. Но сейчас лишь перебирал ногами по асфальту, не забывая смотреть по сторонам. Он помнит, чем его прошлый заход по пешеходному переходу закончился. И не сильно горел желанием повторять собственные ошибки. Гравитация удивительным образом действовала сильнее на вытянутое тело Ильи. На физическом уровне он ощущал, как на его плечи взгромоздился невидимый груз. Перед тем, как зайти внутрь кофейни, он решил закурить сигарету. Это была очередная последняя сигарета в его руках. Но пачка была новая. Как и прошлая, которую он выкинул наполовину наполненной. Он чувствовал ответственность перед теми обещаниями, которые давал себе. И перед тем, когда нарушал их из раза в раз. Но не успел дым коснуться его лёгких, а укол морали осесть в голове, как телефон снова раздался в трезвоне.«Илья, я думаю, что это также стоит вашего внимания. Мы можем обсудить это по телефону или по переписке. Как вам будет удобнее?»
Брайан.
Илья не ожидал от себя, что забыл такое важное сообщение. Но и перелёт, и поездка на машине странным образом прошли мимо него. Он наспех открыл сообщение. Перед ним высветились три облачка: два с текстом и одно с файлом. Его палец уже вознесся над облаком с файлом, как сбоку раздался звон колокольчиков. — Мистер Розанов? Он поднял голову и выпустил дым через ноздри. Перед ним стоял тот же самый Кип, что и в последнюю встречу. Единственное отличие между его образами составляла солидная щетина на загорелом лице и отсутствие бордового фартука. Кристофер переминался с ноги на ногу, будто просил разрешения внедриться в личное пространство. Позади него хлопнула дверь кофейни, выпуская наружу запах жареных зерен и ванильного сиропа. — Привет, Кип, — Илья натужно улыбнулся и протянул свободную от сигареты руку. — Я уже говорил, что можно просто Илья. Кип протянул руку в ответ и сжал её. Ладонь была немного влажной, как будто он минуту назад мыл её с мылом, а также прохладной. На фоне расцветающего Бостона, который готовился к летней жаровне, такая прохлада была достаточно приятной. — «Просто Илья», — начал Кристофер, — не выражает моё уважение к вам, тебе. — Тогда давай условимся, что я буду просто знать об этом уважении? Илье действительно был некомфортен такой излишне формальный тон общения. С людьми, которые его спасли от смерти, он предпочитал оставаться в приятельских отношениях и общаться друг с другом по именам, а не родословной. Особенно сейчас, когда любое напоминание о собственном статусе ощущалось шуткой. Да, он был звездой хоккея или лицом с обложек. Но имеет ли это сейчас смысл? Кристофер немного кивнул и облокотился на стекло витрины кофейни. — Что ты хочешь обсудить? — Кристофер начал с сути. — Хотел убедиться в том, что ты точно уверен в своих словах. Илья сделал короткую тяжку, а сигарета уменьшилась в длине на несколько миллиметров с тихим треском. Никотин, который он пропускал через себя, давал редкое успокоение и был поводом занять руки, чтобы те не дрожали. — Хорошо, с чего начнём? — Расскажи мне всё, что помнишь о том дне. Убирая сигарету от губ, Илья обратил внимание на кожу на тыльной стороне своей ладони. Она была чуть грубовата и суха. — Спустя столько времени некоторые моменты подтёрлись, но… — Но? — Ты знаешь, что ты производишь на людей положительное впечатление? — вдруг упомянул Кип. Илья нахмурился. — О чём ты? Кип глубоко вздохнул и посмотрел в сторону припаркованной Светой машины. Впереди курсировали редкие автомобили, шум которых иногда заглушал слова собеседников. Город продолжал свой неспешный ход. На другой стороне улицы звучал звонкий смех, а со стороны оживленного потока машин кто-то увлеченно сигналил. — Ну, я имею в виду, что я многое из того дня запомнил не столько из-за, сам понимаешь, чего, а из-за тебя, — он почесал затылок и неловко усмехнулся. — Я помню, как ты пришёл в тот день, как я провёл продажу и, если честно, сильно нервничал. — Из-за чего? — Ну, ты был достаточно резок на своем угрюмом русском. Мне хотелось сказать тебе какие-то слова поддержки, но я в таких делах паршив. Поэтому всё, что я смог сделать, это постараться приготовить тебе самый лучший из своих напитков. Кип посмотрел вверх, словно там вместо облаков проплывали кадры прошедшего дня. Сигарета, которую в руках держал Розанов, уже заканчивала свое тление. Несмотря на общение, он зажег новую. Илья действовал уже выученными схемами. Он уже почти не чувствовал вкуса никотина. Всё внимание удивительно и болезненно было сосредоточено на Кристофере. — А потом я смотрел за тем, как ты переходишь дорогу, из ниоткуда выезжает белая машина и через секунду ты уже лежишь. Я выбежал почти моментально, — Кип начал быстро перечислять действия. — Из машины вышел тот парень, подошёл к тебе, но типа ненадолго. Он увидел, что я вышел из кофейни, прикрикнул, а он, видимо, испугался, сел в машину и быстро уехал. Перед глазами воспоминание вспыхнуло раскалённым асфальтом под щекой и металлическим привкусом во рту, который смешался с клубникой. Илья мог поклясться сейчас, что в ходе разговора фантомно вновь ощутил покалывание на щеке, но знал, что это было абсурдом. — И тот мужчина был? — Да, тот самый с фото, который ты прислал мне. — Почему ты уверен в этом? Кристофер замолчал ненадолго. Его плечи слегка напряглись, а сам он опустил голову, убирая невидимую грязь с выцветшей футболки. — Как я и сказал, ты, Илья, производишь на людей положительное впечатление. А он… Я честно не знаю, с чем это сравнить. Такой человек, как он, запоминается другой энергией. — Это какой? Внутри свербело, и Илья уже наверняка знал, какое сравнение сделает Кип. Он знал, потому что где-то на задворках сознания помнил это ощущение слишком хорошо. То липкое напряжение, которое появилось рядом с Максом в момент их встречи. — Когда ходишь по кладбищу. Вот вроде опасности нет никакой, потому что вокруг тихо и спокойно. Но на самом деле внутри тебя что-то тревожное просыпается от осознания, что, если капнуть глубже, ты нарвешься на гробы. С ним точно так же. Несмотря на то, что он симпатичен внешне, это глупо отрицать, — Кип вздохнул глубже. — Но он идет, а следом за ним шагает смерть. — Слишком поэтично, не находишь? — Илья постарался сместить фокус в более шутливое настроение, но понимал, что зря. — Возможно, но это было то, на что я обратил внимание тогда. И то, что я заметил недавно, когда он пришёл за напитком. Тело вмиг напряглось. Илья воспроизвел этот холодный образ в своей голове и то, как тот шагает по залу в направлении Кипа. — Как думаешь, зачем он приходил? Кристофер пожал плечами. — Не знаю, честно. Он взял вишнёвый смузи. В голове по кадрам восполнялось то, как Макс со своей жуткой улыбкой вытягивает слова при заказе, а потом делает глоток кровавой смеси вишни. То звучало почти как насмешка. Как его способ контроля ситуации. В своих мыслях Илья долго блуждал, почти затерялся, как дверь кофейни звонко звякнула. — Кип? Тебя там Скотт зовёт. Имя на бейдже смуглой молодой девушки гласило «Мария». Она легко улыбнулась и кивнула Розанову, будто говоря: «О привет, добряк, давно не виделись». — Да, я подойду через несколько минут, — наспех проговорил парень, делая акцент на последних словах. Он повернулся обратно к Илье с небольшим сожалением в глазах. — Подскажи, я могу тебе ещё чем-то помочь? Может, есть момент, который тебя интересует, но ты его ещё не озвучил? Осматривая сверху вниз, Илья легко улыбнулся и помотал головой. Будучи благодарным, он не смел больше задерживать своего неожиданного помощника по делу. Илья направился обратно к машине. Хоть Бостон и встретил его влажным теплом, а асфальт всё ещё хранил запах недавно прошедшего дождя, Илья не обращал внимания на такие мелочи. Он шёл медленно, почти машинально перебирая в своей голове детали только что произошедшего разговора. Ощущения, эмоции, моменты. Это всё со странным грузом вновь появилось и не уходило. Если подумать обширно, это имело свой смысл. Абсурдный, но глубокий. Интуиция, которая просыпалась в Илье с каждым днём всё активнее, уже вцепилась своими тонкими когтями куда-то под рёбра. Макс был рядом. И всегда находился рядом. Во всех ситуациях, которые даже не предполагали его присутствия, он находил себя в них. Самое мерзкое, это поиск себя в этой извращённой игре, правила которой не были озвучены. Он не понимал и половины того, что происходило, поэтому действовал импульсивно. Но сейчас всё наконец вставало на свои места. Медленно, почти не спеша. Илья дёрнул ручку машины и тяжело опустился на пассажирское сиденье. Светлана хлопнула крыльями книги и посмотрела на него. — Судя по лицу, всё прошло паршиво? Илья хлопнул дверью громче, чем следовало. — Напротив, достаточно продуктивно, — не соврал он. Светлана несколько секунд молча изучала профиль Ильи. Она знала слишком давно своего друга, чтобы игнорировать такие вещи. Его напряженная челюсть, застывший взгляд. Это выдавало его с потрохами. — И что сказал тот симпатяга? Илья откинул голову на подголовник и коротко усмехнулся. — Симпатяга? Светлана весело хмыкнула. — Ну а что? Я должна игнорировать его внешние качества? Илья медленно выдохнул через нос. — Он просто рассказал о том, что этот психопат сбил меня и даже не удосужился извиниться. Светлана виновато замерла. — Мне жаль, что это случилось с тобой, — честно призналась она. — Так или иначе, он сбил специально или случайно, но должен ответить за свой поступок. — Тот парень уверен в том, что это точно Макс? Илья кивнул. — Да, он мне весь его психологический портрет описал. — В смысле? — Если дословно, — начал Розанов, измученно повернув голову к своей подруге, — «следом за ним шагает смерть». — Мрачно, — коротко прокомментировала она. Машина на секунду погрузилась в тишину. Неподалёку от них прогудел автобус, и Илья посмотрел в лобовое стекло. Он почти ничего перед собой не видел, потому что раз за разом, перед глазами всплывал силуэт подонка, который своей расслабленной манерой прописывал дальнейший сценарий. — Он будто специально крутится вокруг тебя, — сказала Света. — Я только сейчас смогла полностью всё это осознать, понимаешь? — Понимаю. Илья не врал. До него тоже не сразу всё доходило. Розанов медленно провёл ладонью по своему лицу, сметая выступивший холодный пот. Организованная встреча была назначена на вечер. Макс, почему-то убежденный, что все будут следовать его выверенной траектории, подтвердил её с условием, что та будет проходить на парковке позади торгового центра. Он будто специально старался навести жути на и без того неприятную встречу. Но Илья уже давно не задавал вопросов. Хоть и такой странный уединенный выбор поднимал на поверхность новые. Слишком многое уже было позади. В этой истории детали, находящиеся в тени, так или иначе, выходили на свет. И Розанов надеялся, что новые обстоятельства не станут исключением из этих правил. Между встречами было окно в несколько часов. Светлана настояла на том, чтобы Илья это время обратился с пользой к себе и поспал хотя бы чуть-чуть. Она старалась отшутиться, что им можно пугать птиц в поле, но он не оценил энтузиазма. Хоть тени под его глазами и приобрели болезненно серо-фиолетовый оттенок, он продолжал стоять на ногах. Но несмотря на это, он всё-таки повиновался уговорам своей подруги, расположившись на заднем сиденье её машины. В это время Светлана обещала его хранить и оберегать между строками какого-то очередного художественного романа. Периодически она пролистывала страницы слишком резко, словно выражала этим раздражение на героев, а свет проезжающих мимо машин скользил по её лицу полосами. Илья несколько раз проваливался в поверхностную дремоту, слыша сквозь сон гул города. Розанов не вдавался в подробности того, как именно Света организовала встречу между ним и Максом. Да он и не хотел. Илья мог поспорить, что Макс не проявлял сопротивления в этом вопросе, ведь всё указывало на то, что он ждал этого. Словно хищник, который ждёт, как зверь рано или поздно подойдет к ловушке водопоя. Когда он окончательно уснул, ему приснились объятия мамы. Она вновь тёплыми ладонями растирала пыль в этих сновидениях. Он не хотел просыпаться настолько, что физически сопротивлялся иному внедрению. Но настойчивый звонок, который раздавался в реальности, вынудил его сказать маме тоскливое прощание. Илья будто прорезал сон тупым ножом, выходя в холодную реальность. Он открыл глаза, стараясь проморгаться. Шея неприятно затекла после сна в неудобной позе, а во рту ощущался металлический привкус усталости и выкуренных сигарет. Светланы не было рядом. На водительском кресле осталась только раскрытая книга, лежащая страницами вниз. Он полез за мобильником, на экране которого высветилось «Брайан». Илья не мог вспомнить обладателя этого имени и то, почему тот записан в его телефонной книге, поэтому уже хотел сбросить вызов, будто смахивая назойливо жужжащую муху. Настойчивость звонка вызвала в нём любопытство, отчего он смахнул на экране кнопку принятия вызова и приложил динамик к уху. — Слушаю, — сухо отрезал он. — Добрый вечер, Илья, вы получили мои сообщения? Он получал? Не дождавшись ответа, Брайан вновь заговорил. Его голос отличался от голосов вокруг. Мужской, сильный, чутка хрипловатый. В голове сложился образ могучего мужчины, два метра роста и с длинной бородой, которая иногда колышется при разговоре. — Я всё ждал ответа, но побоялся, что мои сообщения могли не дойти до вас. Вот в чем странность, Илья, — говорил он увлеченно. — Я копнул глубже и понял, что пресса многие детали не освещает. Я пока не могу понять почему, но я могу точно утверждать, что Шейн Холландер не был один. Илья задержал дыхание. Шейн? — Мой коллега, который работает в полицейском участке, рассказал мне, что из дома Шейна был произведен анонимный звонок с упоминанием несчастного случая. Аноним не называл своего имени, но биллинг телефона указывает на то, что этот звонок точно был совершен из его дома, — Брайан замолчал. — Илья, вы слушаете? Словно очнувшись, Илья подал голос, и Брайан продолжил. — Аноним утверждал, что Шейн Холландер упал с лестницы и повредил голову. Когда полиция прибыла на место, дверь была закрыта изнутри, что могло прямо указывать на то, что тот, кто совершил это преступление, мог находиться внутри дома на момент прибытия полиции. Но обыск не смог это явно выявить, — Брайан вдохнул. Ему явно не хватало воздуха. — Также опись с места событий указывает на то, что вокруг Шейна было очень много крови, что прямо указывает на глубокую травму. В глазах неприятно защипало от возникшего образа беззащитного Шейна. Илья молился, чтобы в отчёте полиции не было указано его имя. — Но, Илья, интересно не это, интересно то, что вокруг было огромное количество кровавых отпечатков ног. — Что? Отпечатков? — Именно! Тот, кто это сделал, явно был в панике. Полиция сняла этот след, размер которого равен одиннадцати. Внутри Ильи что-то разрушилось. Это был его размер ноги. Нет. Нет. Нет… Но несмотря на мысленный протест Ильи, Брайан продолжал свой монолог. — Также из того, что нам известно, дело было закрыто как несчастный случай. Но улики указывают на то, что это точно не он. — Что это может значить? — Кто-то влиятельный. Кто-то со связями сделал всё, чтобы в прессу не просочилась любая другая информация. Также он повлиял на ход дела. — А известно, что с Шейном Холландером? Молитвы продолжили свой шепот. Брайан замолчал. — Нет. У Ильи всё внутри засохло. Превратилось в жуткий гербарий. Он задышал глубоко и не понимал, начал ли он молиться вслух. Впервые вера в Бога стала его верной точкой опоры и связующим звеном между реальностью и выдумкой. Он наспех сбросил звонок, не удосужившись уточнить, кем являлся Брайан, и сжал золотой крестик на своей шее. Холодными звеньями, цепочка впилась в кожу, немного царапая её. Илья считал мысленно до десяти, выравнивая собственное дыхание, но стук по стеклу сбоку прервал его. Он поднял голову и увидел встревоженную Свету. Брови взмылись вверх, а глаза то и дело смотрели на него и на человека сбоку. Розанов медленно перевёл свой взгляд влево и увидел, как образ Макса стал реальнее выдуманного. С холодным оскалом он кивнул, шагая по парковке к машине, где сидел Илья. Животный ужас охватил его. Ощущения прицела на своём лбу проявились физической дрожью, которую Илья смог унять нескоро. Он вышел из машины, встречаясь со своим ночным кошмаром. Макс остановился в нескольких шагах от него. Руки были убраны в карманы тёмного пальто, а лицо выглядело пугающе расслабленным, словно они встретились не посреди кошмара, а случайно пересеклись возле супермаркета. Тусклый свет фонарей мазал по его бледной коже желтоватыми полосами, превращая черты лица в нечто неживое. — Ну надо же, — растянул Макс с ленивой усмешкой. — Ты всё-таки начал вспоминать. А я-то думал, когда это свершится… Илья молчал. Он вглядывался в чужое лицо так пристально, будто в нём находились ответы. Стальная непоколебимость немного выдёргивала его из стоического равновесия. — Зачем? — наконец выдавил он. Макс слегка склонил голову. Его черные волосы слегка приспустились на бледное лицо. Улыбка стала шире, будто этот вопрос доставил ему почти физическое удовольствие. — Зачем что? — Не строй из себя глупого, — голос Ильи дрогнул. — Согласен, это роль отведена тебе. Макс коротко усмехнулся. Злость внутри Ильи начала свой ход, разрастаясь лианой по венам. Она медленно оплетала рёбра, сдавливала лёгкие и превращала мысли в вязкую чёрную массу. — Я удивлен, что ты вообще способен ясно мыслить после всего, что произошло. Молодец, сильный малый. Светлана, стоявшая позади и наблюдавшая за происходящим, недовольно фыркнула и скрестила руки на груди. — Я не понимаю, для чего тебе было меня калечить. Что тебе это принесло? — Ты серьёзно настоял на встрече, чтобы задавать такие тупые вопросы? — Макс издевательски нахмурился, будто разговаривал с пятилеткой. — Если я скажу, что это вышло случайно, это тебя успокоит? — Ты думаешь, что я пришёл сюда ради успокоения? — А ради чего ещё? — Макс хмыкнул. — Больше не к кому побежать. Мать суициднулась, отец помер, Шейн ушел. Что делать? Правильно, донимать прохожих. — Следи за словами, Макс, — прикрикнула Светлана. — Ну, смотри, допустим я это сделал случайно, но не чувствую никакой вины за это, что ты будешь делать? — Макс развел руками, раздражая подол черного пальто. — Пойдёшь в полицию? Удачи. — Я так понимаю, тебя это не испугает? — Ничуть. — Слишком самоуверенно для того, кто находится здесь один против двух людей. — О боже, напугал. Сиротка и русская давалка – это, конечно, станет великим противостоянием. Илья замер. Не от того, что никто в его окружении не позволял себе так разговаривать с ним, а больше от того, что он не понимал, как действовать с Максом. Его самоуверенность укалывала и пугала. Она была похожа на излишне психическую. — Давай так, да, я тебя сбил, и да, я не жалею, всем стало бы лучше, если бы ты сдох. Воздух между ними будто стал тяжелее. Даже редкий шум машин с другой стороны торгового центра перестал доходить до сознания Ильи. Остался только этот голос. И собственный пульс в ушах. — Мразь, — выплюнул Илья, — Ты… — Я? Да, я. Голос Макса сорвался на крик, не боясь быть услышанным. — Я имел на это право, — добавил он тише. — Я имел право на то, чтобы сделать мир лучше. Чтобы улучшить жизнь Шейна. Упоминание Шейна в этом диалоге заставило кровь Ильи вскипеть. Макс не говорил слова. Он ими жил: убеждением, что его божественное влияние действительно сделает мир лучше. Это пугало больше, чем простая и логичная жестокость остальных людей. Макс не пытался оправдаться или найти спасение. Он был искренен в своих словах. Илья шагнул ближе к Максу, чувствуя, как гравитация стала союзником. — Господи, Шейн был прав, у тебя всегда были проблемы с контролем эмоций. Очередное упоминание Холландера звучало как оскорбление. — Не смей говорить о нём. Не смей говорить о нём так. Так пренебрежительно, безэмоционально, отсутствующе. Он этого не заслуживает. — Почему? — искренне удивился Макс. — Потому что ты иногда его потрахивал? Выдох застрял на полпути. Видя застывшее лицо в гримасе удивления, Макс искренне засмеялся. Громкий и заливистый смех раздался, словно в рядах кресел перед сценой, на которой был представлен лучший спектакль в его жизни. — О боже, — прозвучал он звонко, — ты что, и это забыл? Нихера тебя тряхнуло, братан. Илья не мог найти слов. Что означали слова Макса? Можно было ли ему верить? — Как жаль, что я не сбил тебя раньше, чем… — Рот закрой, — Илья начал вскипать. — Прежде чем он пострадал от твоих гнилых сиротских рук. И всё. Дальше была только темень. Тьма, что усиленно Илья удерживал внутри себя, смогла найти лаз наружу и с громким ударом обрушилась на лицо Макса. Тот не сопротивлялся, будто бы наслаждаясь этой слабостью, которой поддался Илья. На белоснежных зубах растекалась алая кровь, а глаза неумолимо закатывались в хохоте с каждым ударом. Этот смех звучал как бензин, который плеснули в открытый огонь. Илья даже не понимал, что делает, он слышал лишь смех, крик Светланы и то, как глухо удары обрушивались на тело Макса. Он моментально был повален на влажный вечерний асфальт, а черное пальто измаралось в грязи, которую принесли шины припаркованных машин. Но он больше не обращал ни на что внимания, концентрируясь на том, сколько сил вкладывает в эти удары. Вся боль, отчаяние, вся его душа выходили через кулаки. Он стонал от саднящего ощущения разбитых кулаков, но не переставал их обрушивать на красное лицо своего соперника. Макс превратился в пятно, сквозь которое Илья различал несколько деталей тела. Удары приходились по скулам, по лбу, по шее. Куда упадут. Чудовищный шум в голове глушил остатки сознания. Позади него с диким криком подбежала Светлана и своими хрупкими плечами старалась оттянуть Илью от этого безумия, но всё, на чём Илья мог сосредоточиться, – это тонкий хруст костей.
