Остаются лишь выжившие

Парень вальяжно шел по коридору с бокалом вина в руке. По завершению тура победителя Капитолий устроил вечеринку, которую Майк, как победитель прошлых игр, который оставался в Капитолие, а не в родном дистрикте, не мог это пропустить. Но он мог избавится от лишних взглядов, ведь ему этого не хотелось, так что он наблюдал за происходящим с прилегающих ко двору коридоров. Он оперся на мраморный столб и смотрел на то, как сопровождающая-эскорт вела победительницу прошлого года. Девушка была родом из второго дистрикта, она вызывалась добровольцем, как всегда и было принято в первом и втором дистриктах. И именно она стала причиной смерти для одного из трибутов, которых обучал Майк. Она не особо интересовала Майка, связь с ней не дала бы чего-то полезного, да и все-таки ее жестокая смерть для шоу была ему отвратительна, поэтому он полностью ушел в пробы вина, который так благородно предоставил Капитолий, так от чего же отказываться. - Какая встреча, – игриво проговорил женский голос. – Виккс! – радостно, почти провел, Майк. – А я думал, ты не появишься. – Ну что ты, как я могла? Как тебе мой наряд? – девушка была одета в платье, что было обтягивающим и было выше колена сантиметров на десять. Оно было украшено пайетками, что переливались из золотого в ярко-розовый. Платье отлично подчеркивало фигуру девушки не только за счет обтягивающего фасона, но и за счет только глубокого декольте. На плечи была накинута белая шуба, явно из какого-то натурального меха, но Майк не разбирался в этом, хоть и был из десятого дистрикта. На ногах были босоножки на высоком каблуке, застежки которого обвивали ноги до самых коленей. Шея была украшена золотыми подвесками, в ушах были золотые серьги, а в рыжие волосы вплетены золотые ленты, а в макияже выделялись золотые губы и длинные накладные ресницы. – Выглядишь шикарно, – Майк не врал, хотя ему до сих пор не особо нравилась вся эта капитолийская яркость. Все-таки простые штаны и легкая рубашка нравились ему больше, чем то, что было на нем сейчас. – Спасибо! – заискрилась девушка, – В следующий раз добавь больше аксесуаров, и от тебя тоже все будут в восторге, – парень понимал, что девушка искренне желает ему добра, но она явно не до конца понимала, что все это внимание его достало, особенно когда из-за этого он не может вернуться домой. Вернуться к тому, ради кого изначально и пошел на все это. – Благодарю, – скромно ответил парень, – А где Робин? – с ухмылкой спросил парень, а девушка, покраснев, начала оглядываться по сторонам. – Ты дурной, а если кто-то услышит и не так поймет! – хлопнув того по плечу возмутилась она. – Ты так и не ответила, – с еще большей улыбкой продолжал он. И он хотел было добавить что-то еще, как вдруг его кто-то пихнул в бок, отчего вместо какой-то язвительности вылесил лишь скулеж. – А нечего к девушке приставать, – с самодовольной улыбкой проговорила блондинка. – А я уже думал, ты не появишься, – согнувшись вымолвил парень. – Робин! – воскликнула рыжая и подлетела к недавно пришедшей девушки, заключив ту в объятья. – Вынуждены тебя покинуть, – улыбаясь проговорила Робин и вместе с Викки покинула коридор. Майк лишь улыбнулся, смотря на удаляющиеся фигуры девушек, а после вновь отпил вина. Он понимал, что скоро снова жатва, что душила его каждый раз при виде ребят, что шли на верную смерть. И каждый раз смотря в их напуганые глаза он вспоминал себя, а так же его карие глаза, что в тот день были наполнены слезами и поблескивали зеленым. Невольно он поморщился, как вдруг он почувствовал незнакомую руку на его плече. - Наслышана о вас, Майкл, – проговорила женщина, на вид лет тридцати, – Знаете, один из распорядителей сказал, что комната наверху свободна для разговоров наедине, – он сразу понял, о чем она, и лишь кивнул ей. Он до сих пор помнил свой тур победителей. Тот самый день, который окончательно поменял его жизнь.

...

Парень сидел в вагоне скоростного поезда, когда к нему вышла незнакомая ранее ему женщина. По ее манере ходьбы он сразу понял, что она из Капитолия, но не придал этому значения, ведь вряд ли кто-то не из Капитолия мог сопровождать победителя. - Здравствуй, Майкл, я от президента Бренера, – монотонно произнесла женщина и протянула парню конверт. – Спасибо, – с ноткой опасения поблагодарил парень, а после вскрыл конверт. «Здравствуй, Майкл. Хочу еще раз поздравить тебя с победой, ты был невероятен на игре. Надеюсь, твои близкие горды за тебя. У меня для тебя весьма хорошие новости, ты получаешь повышение и отныне будешь работать лично на меня в Капитолие. Родным тебе лучше сказать, что будешь писать от моего имени разные письма и прочую волокиту, а настоящую работу узнаешь чуть позже в моем особняке. И помни, для твоих родных лучше, если ничего лишнего они не узнают.» В приложении к письму было несколько фото его семьи. На одной Нэнси играла с Холли, а Майк на фоне смеялся. На другом его родители развешивали белье, а миссис Уилер что-то кричала в след убегающему сыну. А на последнем фото был он. Майк нежно обнимал друга, который провожал его на поезд и плакал, боясь снова с ним разлучиться, ведь чувствовал свою вину из-за этого. Хотя тот был не виноват, но сколько бы Майк не пытался доказать, тот не унимался и плакал, прося прощения за произошедшее. Майк понял, что Бренер следил за ним все это время. От этого он побледнел и покрылся холодным потом. Женщина, что выдала ему конверт, осторожно забрала все содержимое и удалилась, а в вагон влетела Викки. – Что тебе сказали, Майк? Предложили что-то хорошее, да? Я знала, что мой победитель станет звездой, – сияя протороторила эскорт. - Д-да, буду работать лично на Бренера, представляешь, – Майк понимал, что не может рассказать ей о том, что только что прочитал, и не только ей, никому не мог, ведь тогда случиться что-то плохое.

...

На утро после вечеринки парень проснулся вместе с женщиной, которую он «обслуживал» ночью. Он осторожно поднялся, дабы не разбудить ее, ведь знал, что та может потребовать большего, а он не будет в праве отказать. Поэтому он привык уходить утром тихо и осторожно, оставляя на прикроватной тумбочке записку с двусмысленными намеками, по требованию Капитолия, чтобы клиенты хотели вернуться. Он натянул на себя вчерашнюю водолазку и брюки, после накинул пиджак и вынырнул из комнаты. Утро после таких вечеринок всегда было тихим. И ему это нравилось, он сразу вспоминал спокойствие родного дистрикта, где каждый день был таким. Где не было таких шумных вечеров и напыщенных сборищ людей. Парень вышел из особняка и шел, наблюдая за рутиной людей. Ничего нового, но было забавно каждый раз подмечать, насколько люди стараются тут походить друг на друга. Завернув в подъезд многоквартирного дома, он поднялся на нужный этаж, и войдя в комнату тут же отправился в ванную комнату. Омывая себя прохладной водой, он посмотрел на себя в зеркало. Он ненавидел то, что с ним происходило уже почти шесть лет. И все это после его участия в играх. Он ненавидел эту рутину и эту работу, но знал, что если бы вновь отправился в тот день, то поступил бы так же.

...

- Ну а теперь мальчики! – торжественно объявила Викки, что тогда была эскортом в первый раз, – Уилл Байерс! В ушах загудело, и Майк повернулся на рядом стоящего друга. В глаза Уилла зарябили слезы от осознания, что его первая жатва станет для него последней. Он сделал шаг вперед, навстречу своей судьбе. Однако Майк схватил его за руку и, оттолкнув обратно в толпу, вышел вперед и крикнул: «Я вызываюсь добровольцем!» Он не мог иначе, он ведь был старше Уилла на целых два года, он не мог дать другу, которому всего несколько месяцев назад исполнилось двенадцать, пойти на эти игры. И он ведь всегда был таким. Всегда защищал младшего, словно тот был для него драгоценностью, что он не мог потерять. - Объявляю шестьдесят седьмые голодные игры открытыми! – воскликнула девушка, придерживая трибутов десятого дистрикта за плечи.

...

Прошло полгода, и вот Майк, стоя рядом с Викки, слушал, кто в этот раз пойдет трибутами на семьдесят третьи голодные игры. Его воротило от осознания, что не смотря на то, кого сейчас назовут, возможно, спасти он сможет только одного. В рядах парней, что стояли перед сценой, он выискивал лишь одну шатенистую макушку. Он наблюдал за ним каждый год. Смотрел, как его друг растет, как он меняется, а прежним в нем остаются его глаза. Глаза, с которыми Майк сталкивался каждую жатву, и каждый раз сталкиваясь с ними, он тут же отводил глаза. - И так, по традиции начнем с девушек! – сказала Викки и потянулась за именем в чаше, – Стейси Олбрайт! – крикнула девушка, и Майк глянул в толпу, откуда вышла кудрявая девушка. Парень выдохнул, ведь мольбы о том, чтобы это была не Холли, были не напрасны. Пусть он и сочувствовал Стейси, которую помнил как не очень смышленую одноклассницу Уилла, он все равно был рад, что была выбрана не его младшая сестра. - Ну а теперь мальчики! – продолжила Викки и вытащив бумажку замерла на секунду, повернувшись на Майка, что напрягло его, но он не успел обдумать этот взгляд, как она произнесла, – Уилл Байерс. Черт.