Часть 6
16 февраля 2026 г., 01:53
Утром следующего дня дом содрогнулся от детского крика.
Крик был пронзительный, сорванный, отчаянный — такой, что кровь стыла в жилах. Это кричал Ло Бинхэ.
Шэнь Цинцю проснулся мгновенно. На его лице не дрогнул ни один мускул, но сердце в груди забилось быстрее — не от страха. От ожидания.
По коридору уже раздавались торопливые шаги. Родители выбежали первыми, за ними — братья, кто-то из слуг. Цинцю не спешил. Он медленно поднялся с кровати, поправил волосы и лишь затем направился к комнате Бинхэ.
Когда все вбежали внутрь, картина была почти театральной.
На белоснежной подушке, прямо рядом с лицом Ло Бинхэ, лежала мёртвая лягушка. Её тело было раздавлено, из-под него растеклась тёмная, густая лужица крови. Кровь пропитала наволочку, размазалась по простыне.
И по лицу Бинхэ.
Он, проснувшись, перевернулся во сне — и уткнулся прямо в это. Сейчас его щеки, подбородок, даже ресницы были перепачканы липкой алой массой.
Он сидел на кровати, дрожа, широко раскрытые глаза были полны ужаса. Маленькие пальцы вцепились в простыню.
— Я… я проснулся… и она… — он запнулся, голос срывался.
Мама тут же подбежала, прижала его к себе. Отец нахмурился, приказал немедленно сменить постель. Братья переглянулись — никто не понимал, как это могло произойти.
Естественно, никто даже не посмотрел в сторону больного, хрупкого Шэнь Цинцю.
А он стоял, прислонившись к дверному косяку.
И смотрел.
Смотрел, не моргая.
Его взгляд буквально прожигал Ло Бинхэ.
Родители стояли к нему спиной. Они не видели того короткого, почти неуловимого момента, когда Бинхэ, всхлипывая, поднял глаза — и встретился взглядом с Цинцю.
И в этих глазах не было недоумения.
Там было понимание.
Он понял.
Он понял, кто это сделал.
Шэнь Цинцю внутренне приготовился. Сейчас Бинхэ укажет на него. Сейчас заплачет, обвинит, нажалуется. Цинцю даже продумал план — резко побледнеть, пошатнуться, схватиться за грудь, упасть в обморок. Вся семья тут же забудет о лягушке.
Но…
Этого не произошло.
Ло Бинхэ смотрел на него несколько долгих секунд.
А затем… улыбнулся.
Искренне.
Широко.
Слишком широко.
На измазанном кровью лице эта улыбка выглядела пугающе. Почти неправильно. Почти… ненормально.
У Шэнь Цинцю по спине пробежал холодок.
Он… не в себе.
И впервые за всё время Цинцю почувствовал что-то похожее на лёгкое беспокойство.
После утреннего происшествия семья всё же позавтракала. Атмосфера была немного напряжённой, но родители списали всё на «детский испуг» и «неудачную шутку судьбы».
Они разошлись по своим делам: родители — на работу, сестра — в детский сад, братья — в университет.
А Шэнь Цинцю и Ло Бинхэ остались одни.
Каникулы.
Огромный дом.
Двое детей.
На самом деле это была идеальная возможность продолжить издевательства. Пространства достаточно. Свидетелей нет.
Но Цинцю решил, что на сегодня с Бинхэ хватит. Утреннее представление было слишком… насыщенным.
Он полулежал на кровати, играя на планшете, полностью погрузившись в виртуальный мир, когда в дверь постучали.
Тихо. Осторожно.
Шэнь Цинцю раздражённо вздохнул и открыл.
На пороге стоял Ло Бинхэ.
Он был перепачкан чем-то липким, рубашка прилипла к телу, на руках — пятна.
— Я… пролил сок, — тихо сказал он. — Я не помню, где ванная… и во что переодеться…
Цинцю едва заметно скривился.
Ему лично проводили подробную экскурсию по дому. Бинхэ прекрасно знал, что у него есть собственная ванная и отдельный гардероб.
Крысеныш. Хочет подружиться?
Шэнь Цинцю ничего не ответил.
Он просто закрыл дверь прямо перед его носом.
И вернулся к игре.
Словно Ло Бинхэ никогда не стоял там
***
Следующие дни были странными. Каждое утро Ло Бинхэ стучал в его дверь. — Доброе утро. Каждый раз звал на завтрак. За столом, если Бинхэ осмеливался посмотреть на него слишком долго, Шэнь Цинцю незаметно пинал его под столом. Сильно. Бинхэ едва заметно вздрагивал — но не жаловался. Вечером он снова стучал. — Спокойной ночи. И улыбался. Всегда улыбался. В один из дней Цинцю это надоело. Дверь снова тихо постучала. — Что тебе нужно?! — резко распахнув её, выкрикнул он. Ло Бинхэ вздрогнул, но не отступил. — Я просто хотел— — Хватит! — перебил Цинцю. — Прекрати таскаться за мной, как хвост! Ты мне не брат! И никогда не будешь частью нашей семьи! Понял?! Глаза Бинхэ наполнились слезами. — Я… — его голос дрогнул. — Держись от меня подальше. Иначе… не жить тебе здесь спокойно. Повисла тишина. Слёзы всё же скатились по щекам Бинхэ, но он не стал спорить. Не стал жаловаться. Он просто кивнул. И тихо ушёл в свою комнату. Шэнь Цинцю раздражённо хлопнул дверью. И лёг спать.***
Ночью он проснулся в холодном поту. Опять снилось прошлое. Чаепитие. Улыбка на лице, перепачканном кровью. Эти глаза. Он резко сел на кровати, тяжело дыша. Прошлое не отпускало. После чаепития… после всего… он собрал вещи и ушёл домой. Новый день.
