Паранормал: сердце смерти

      Прогноз погоды обещал солнце и долгожданное тепло, без нависающих грозовых туч, навевающих тоску. Для съёмки такие новости подходили как нельзя лучше. Встать пришлось рано из-за сжатых сроков всем, поскольку к вечеру прошлого дня по итогу очередного спора решено было сместить время выезда, чтобы зацепить большую часть светового дня и не оставаться на ночь до разрешения ситуации с сопровождающими.       Морен спал беспокойно, реагируя на каждый шум. Полнящийся скрипами деревянный дом превратился из убежища в скопление страхов, наползающих тенями и мерещимся в каждом шорохе шёпоте. К утру Морен напоминал ожившего мертвеца: снова проявились тени под глазами, вернулась бледность и нездоровая синева губ. Пусть голоса больше не проявляли себя наяву, ночные образы заполнились ими. Он то блуждал в лесу, то резко оказывался у дома бабушки, из окон которого смотрели сотни глаз, складывающиеся в единую человеческую фигуру. Лишённые век, они покрывали всё тело существа без рта, носа. Оно походило на живую тень. Голоса в унисон шептали «помнишь?», нагоняя ужас. Морен чувствовал страх и всепоглощающую панику, но не мог заставить себя сдвинуться с места и убежать. Ноги проваливались в трясину из листьев, грязи и бесформенной массы клубящегося тумана, бурным течением струящегося между зарослей к эпицентру ужаса.       В лесу из-за деревьев проглядывались заросшие полуразрушенные надгробия, местами ушедшие в землю до середины. Фигуры не было. Она осталась в старом доме. Здесь же костлявые руки хватались за размокшую после дождя землю, пытаясь вытащить на свет остатки сгнивших тел. Голоса подгоняли вперёд, приглашали на встречу с мертвецами.       Морен резко открыл глаза в три часа. Сердце билось ровно, игнорируя отголоски пережитого страха, эмоции остались во сне среди могил. Образы стояли перед глазами так ярко, будто ничего ещё не закончилось и щёлкающие кости могут последовать в реальность. Времени до выезда оставалось много, остальные спали. Хотелось поделиться с кем-то мыслями, засевшими в голове после встречи с жутким существом из окна, но будить друзей из-за такой мелочи казалось крайне глупой затеей. Не только ему приходилось тяжело в последние дни.       К пробуждению остальной команды и Сарима, с интересом изучающего новые механизмы, Морен успел разобрать снятые в особняке видео до конца и заодно обдумать сны. Образы показались ему знакомыми неспроста. Затëртые воспоминания оживали с трудом, но смутно прорисовывались прогулки по лесу.       В деревне у бабушки дом стоял близко к концу кривоватой линии старых строений. Родители отправляли его к Марии Михайловне стабильно раз в год на неделю, не решаясь оставлять ребёнка дольше. Почему-то им не нравилось, как пожилая женщина баловала внука свободой, позволяя вволю гулять по окрестностям. Сама она редко выходила за пределы добротно сложенной избы, похожей на сказочный терем: резьба, обрамляющая окна, каждое лето красилась в белый силами местного «ваньки», как ласково называла работника Мария; ставни закрывались редко, чаще цеплялись крючками к полнотелому срубу внешних стен. Спереди росли небольшие кустарники, в зиму приобретающие красный оттенок. Женщина часто перебирала травы, сидя у окон, выходящих к улице.       Мор убегал утром в лес с такими же детьми, а возвращался к ужину, перекрывая обеденный голод перехваченными оладьями или бутербродами. Единственным напутствием от взрослых оставалась просьба не уходить дальше речки и небольшая компания старалась следовать указу. До одного дня.       На это лето родители расщедрились, позволив Морену задержаться в деревне на целый месяц. Никаких внеплановых занятий, кружков, только обязательная литература, список которой отец с матерью составляли вместе. Бабушка на это только покачала головой и выделила на уроки вечера. По темноте никто на улицу не выбирался, поэтому их можно было смело посвятить нелюбимому делу.       По утру радостный Морен привычно взял с собой сумку с припасами и убежал к друзьям, ожидающим у деревянной калитки, заплетенной плющом. Этим летом в их компании прибавилась подросшая внучка управляющего бригадой, Верочка. С ней Мор сдружился быстро, потому что сам тоже порой чувствовал сложности в общении и стеснение. На фоне резвых ребят они выделялись спокойствием и любовью к тишине.       У речки все разбрелись искать ветки для шалаша. Прошлогодний за зиму прохудился, его часть успели растащить небольшие зверьки. За нехитрым занятием дети совершенно забыли проследить за новой участницей игр. Верочка перебралась через реку, увидев красивые цветы,и, когда Морен заметил это, уже уходила в густеющую чащу. На оклики она не отвечала. За взрослыми отправили одного из ребят, а остальные бросились следом, как-то незаметно разделившись.       Морен смутно помнил петляющую тропинку и приближающуюся темноту. В глубине леса света было меньше. Его хватало, чтобы различать очертания толстых стволов деревьев и кустарников. Девочки в фиолетовом платье всё не было, будто она растворилась в сыром воздухе еловой чащи. С какого-то момента воспоминания обрывались вовсе. Что было в конце тропинки, до того как взрослые вытащили уставших детей на опушку? До тёплых бабушкиных рук и ласкового голоса, шепчущего «всё хорошо, теперь хорошо». Даже речь обрывалась. Что-то ещё потерялось после этих слов, растворившись в том лесу.       Морен пытался вспомнить события того дня до конца и когда садился в их рабочий внедорожник. Картинки прошлого обрывались на том же месте, сопровождаясь острой болью в висках. Пришлось натянуть солнцезащитные очки. Из-за недосыпа свет резал глаза, добавляя неприятных ощущений к уже имеющемуся набору проблем. Голос Кирилла не сразу пробился через сонливость и непрерывный поток мыслей, заставив вздрогнуть от неожиданности, когда рука коснулась плеча. Морен испуганно дёрнулся и ударился о дверцу машины, потерявшись в прошлом.       — Мор, ты чего? Всё нормально? Может останешься в гостинице? — Кирилл так и застыл с поднятой рукой, не пытаясь больше прикоснуться.       — Что у вас там? Принцесска увидела призрака? — Вадим отреагировал на шум с заднего сиденья и бросил взгляд в зеркало, но Морена разглядеть не смог из-за спинки. За руль сегодня посадили его, чтобы свести к минимуму возможность споров. Дорога оставалась единственным действенным способом утихомирить оператора, исключая процесс съёмки.       — Ему просто плохо. Заткнись и следи за дорогой. — Егор не решился сопроводить слова рукоприкладством, помня о том, что за безопасность пассажиров отвечает водитель. Вместо этого он обернулся к Кириллу с Мореном и молчащему Сариму, увлечённому изучением интернет-пространства. — Может таблетку и поспишь? Ехать часа три без пробок.       — Я.. Мне не то, чтобы совсем плохо. Кошмары мучают, — Мор вздохнул, постепенно возвращаясь в реальность. Порой он забывал, насколько дружная компания собралась вокруг.       Кирилл уже полез доставать плед из бесчисленных сумок с вещами, Егор рылся в бардачке под причитания Вадима о «нежной барышне вместо друга». Такая привычная атмосфера успокаивала. На фоне привычной картины выделялся только Сарим, взгляд которого Морен не сразу заметил: пристальный и пустой, он до сих слегка пугал. Молодой человек хотел уточнить, что не так, но отвлёкся на друзей, суетящихся вокруг.       — Выпей, — одновременно со словами Егор передал два блистера и бутылку воды. Никто не обращал внимания на их персональную хтонь, комфортно чувствующую себя в незнакомом средстве передвижения.       Сарим быстро отвёл взгляд и уткнулся в телефон в поисках информации из мировой сети, пока остальные хлопотали над другом. Ему приглянулась идея обнаружения фактов подобным образом, исключая длинную лекцию от Егора о вреде бездоказательной веры во всё написанное. Мужчина уловил суть, но отметил отвратительные ораторские навыки горе преподавателя.       — А можно вопрос? — Морен завозился в углу, укутанный в плед парой минут ранее. Иногда он чувствовал себя ребёнком или племянником Сторицких. У обоих братьев явно наблюдалась нереализованная потребность в заботе, которую они часто вымещали на них с Вадимом. Второй сопротивлялся чаще.       Прежде чем присутствующие успели переспоросить к кому обращался молодой человек, Сарим ответил.       — Ты его уже задал. На сей раз дозволю продолжить, — голос мужчины всегда звучал бесцветно, однако слова показались Мору насмешкой, если это существо вообще умело шутить.       — Вы.. Ты говорил, что узнал о современном мире из памяти Кирилла. Почему тогда не понимаешь всего? Он же знает все нюансы речи, некоторые легенды и байки, а ты нет.       Все дружно замолчали, ожидая ответа. Почему-то они приняли такое восприятие действительно как данность. Сарим говорил всё лучше, чаще использовал менее витиеватые конструкции и мог бы сойти за театрала или странноватого выпускника филологического факультета. Никто при этом не задумывался, почему он не понимает речь Вадима, хотя спокойно выучил название техники и принципы работы с ней.       — Вмешательство в чужую память имеет лимиты. Мне была невыгодна смерть филактерия.       — Кирилла, — на автомате поправил Егор.       — Кирилла, — покладисто повторил Сарим, после продолжив отвечать. — Во время ритуала болевые ощущения и без того достигли пика, действовать пришлось быстро, дабы развеять духов и излечить раны. Возвращение души возможно в незначительном временном отрезке, порядка десятка ваших минут. Я взял лишь то, что смог, а повторять не вижу необходимости. Эта вещица весьма удобна для заполнения пробелов, за исключением потребности в отсеивание неразумных глупцов и мыслей, выходящих за рамки научности.        Что конкретно Сарим считал научным уточнять не стали во избежание длительной дискуссии.        Морен едва держал глаза открытыми. Отсутствие нормального сна давало о себе знать головной болью, которую не снимали даже таблетки, выданные Егором. Хотелось пообщаться о прошлом мужчины: откуда он пришёл, кем был раньше, но усталость навалилась с новой силой, вгоняя в крепкий сон. Никто не стал продолжать беседу, свернув обсуждение до следующей возможности.       Вадим с досадой сосредоточился на дороге, предвкушая три часа увлекательного созерцания городских просторов и недовольных водителей. Перестраиваясь очередной раз в другой ряд для поворота, он заметил в зеркале знакомую машину. Ещё недавно они наблюдали за ней же, направляясь после допроса домой. Незадачливые амбалы не удосужились сменить средство передвижения, понадеявшись на удачу и плотный поток городского трафика.       — У нас гости и устроить косплей на форсаж не выйдет. Уважаемый представитель хтонической братии, вы нам ничего сказать не собирались?       — Зачем? Они движутся следом всего лишь двадцать три минуты и не выказывают признаков враждебности. Меня узреть не способны. Ведите себя естественно. Им нужно дать понять, что вы никак не связаны с потусторонним миром и не подозреваете о слежке, — Сарим ответил, не отвлекаясь от телефона. Его мало волновал кортеж.       — А что будет, если вдруг узнают? — тихо переспросил Кирилл, уловив другую вероятность развития событий.       Он никак не мог понять, зачем же Юлия и её люди решили пристально наблюдать за их компанией. Чтобы убедиться, что они ничего не расскажут? Так никто и не поверит. Даже с учётом видео, которое незнакомцы найти не смогли из-за её временного отсутствия. Их воспринимают исключительно как блогеров. На заявление о наличии потустороннего поверят только сторонники теорий заговора, которых, вроде, никто не устранял.       — Это мне неведомо. Стоит спросить лично у восставшей или её владыки. Существует вероятность их заинтересованности в положительном исходе ритуала. Возможно они желали призвать иное существо, а не погибшего тысячелетия назад мага из другой страны.       — Звучит так, будто скоро нам предстоит сражение с драконом и восхождение по магической башне. Владыка, восставшая. — Вадим фыркнул на возвышенные речи. — Когда дойдëм до эльфов? Я бы с прекрасной дамой в венце из цветов затусил.       Слова Вадима все благополучно пропустили.       — А ведь и правда. Ты же скорее всего не отсюда… — Егор же на мгновение нахмурился, наконец складывая в голове оставшиеся детали пазла. Само имя уже казалось иностранным, невозможность сопоставить некоторые термины между собой. Сарим пришёл не только из другой эпохи, но и другой страны, которую от их нынешнего местоположения отделяло время и пространство.       — Ты настолько тормоз, что не допёр до этого раньше? — Вадим оставался абсолютно спокойным. Он сопроводил обращение к Егору коротким насмешливым взглядом.       — Раз такой умный, чего же сразу не огласил великий замысел? Или напомнить, что это тебя оттаскивали от наших сопровождающих? — Егор поджал губы, сдерживаясь от насильственных действий. Порой хотелось оставить тело друга на одной из локаций, да поглубже, но останавливало знание законов и вбитая с детства мораль.       — Слушайте, а в машине точно нет прослушки? — Кирилл прервал зарождающихся скандал одним вопросом, заставив друзей замолчать. Такую возможность никто не рассматривал. За дом они были спокойны, а вот как проверить машину на наличие такого рода оборудования никто не задумывался.       Если эти люди смогли проникнуть на территорию полицейского участка, то установить жучки в стоящем на улице без присмотра транспорте было проще некуда. Сарим наконец-то оторвался от чуда техники и ответил:       — Нет. Они используют иные методы. Однако, судя по информации из всемирной паутины, эти приспособления являлись бы более разумным вариантом, нежели магическое слежение и наблюдение издали. Человечество всё же далеко продвинулось в изучении. Где можно купить такое?       — Нигде нельзя. Это незаконно. И зачем тебе такое, если ты буквально можешь быть невидимым для окружающих? — Кирилл отобрал телефон у мужчины и закрыл все вкладки по озвученной теме. В этот момент он серьёзно подумал о возможности включения детского режима, чтобы Сарим не смог приобрести что-то противозаконное или влезть в неприятности.       — Твой поступок неразумен. Я способен открыть их снова, — Сарим безэмоционально наблюдал за манипуляциями, не пытаясь отобрать телефон. Кирилл предпочёл не отвечать.       — Это всё прекрасно, но как долго нам делать вид, что всё ок и никакой хтони мы в глаза не видели? Прости, Сарим. Без обид. — Егор старался не смотреть в зеркало заднего вида. Ему казалось, что любое движение может выдать их вовлечённость. И если от обычных преступников отвязаться позволяло заявление в полицию, то как избавиться от нынешних преследователей оставалось тайной.       — Всю жизнь? Будем менять паспорта и путешествовать в гриме. — Вадима происходящее никак не трогало. Он усмехнулся и сделал музыку потише, искоса глянув в зеркало.       — Не неси чушь, — отозвался Егор.       — Мор крепко спит. Ему не мешает, — Кирилл отзеркалил улыбку и расслабленно откинулся на спинку, подставляя плечо под наклонившуюся голову друга.       Морен действительно спокойно отдыхал, не подозревая о поднявшейся теме и слежке. Кошмары в этот раз отступили. Бледность и выделяющиеся синяки придавали ему болезненный вид. Излишняя эмоциональность часто становилась предметом шуток в компании. Стоило ли вообще сообщать о новой проблеме?       — Пусть спит. Мне дело какое? Голова гудит уже от музыки, — послышался ответ со стороны водителя. — Так что? Поиграем в шпионов? Я тут конечно единственный на Бонда тяну, но вы за массовку сойдёте тоже.       — Если вас так волнуют големы, я способен временно запутать следы. Мне понадобится ненадолго остаться в месте ночлега, дабы встретиться с ними лицом к лицу.       После фразы Сарима все снова замолчали, обдумывая подобный вариант. Големы. Их преподаватель из потустороннего мира не задумывался над вариантами подачи информации, выдавая мысли как само собой разумеющиеся, будто все присутствующие сходу различали представителей мировой мифологии. Для компании и Юлия Александровна, и двое надзирателей выглядели как обычные люди. Сарим же явно знал намного больше, но открывал информацию исключительно при прямом вопросе или когда она была связана с темой беседы. Его будто мало заботили проблемы окружающих и новая реальность, в которой он чувствовал себя вполне комфортно. Это несколько пугало. Никто из них не знал всего, что творится в голове их нового знакомого и какой представляется ему сложившаяся ситуация. Что в его понимание несло опасность, а что было небольшой проблемой? Сарим никак не реагировал на слежку, не видел угрозы в прямом столкновении, спокойно появлялся и исчезал, когда вздумается. Их безопасность буквально зависела от его настроения.       — Эээ нет. Разве ты не говорил о необходимости избежать их подозрений? Это как-то не вяжется. Если с ними встретишься, то даже идиот поймёт, что ты с нами связан. Это максимально тупо. И напомню, они умеют искажать пространство или влиять на людей. Участок нельзя снять по первой просьбе, это закрытое место.       Вадим проигнорировал траурную атмосферу, вклинившись с вполне логичным замечанием. Сарим казался излишне самоуверенным даже ему.       — Мне не требуется встреча. Слежение на дальней дистанции в нынешнем физическом состоянии мне недоступно. Придётся посмотреть лично чего добиваются стражи восставшей. Они не могут попасть в дом, поэтому они выжидали возможности подловить в ином месте. Это не составляет труда, учитывая склонность к остановкам в различного рода домах отдыха.       — Звучит как упрёк. — бросил Егор.       — Им и является. Не вижу надобности оставлять вещи без присмотра, когда дорога до безопасного места так коротка.       — Успокойтесь. Мы останавливаемся в гостиницы, чтобы увеличить время на съёмку. Три часа могут стать решающими. Телепортами не владеем, приходится выкручиваться. Потерпите. — Кирилл пресёк возможность спора, видя как накаляется атмосфера.        Сам Сарим не испытывал неудобств, высказывая все мысли. Он не учитывал склонность некоторых членов команды к эмоциональным взрывам.       — Ой. Да ладно. Хоть развлекает в дороге.       Егор с Кириллом промолчали. Второй решил занять их потустороннего попутчика и, прежде чем отдать телефон, открыл первую попавшуюся электронную книгу. Сошедшие недавно напряжение вернулось. Каждый недовольно пытался рассмотреть преследующую их машину, исключая Сарима, увлекшегося историей про переселенца из другого мира.       Неизвестные плохо скрывали своё присутствие. Как только машина заехала на парковку гостиницы, преследователи спокойно остановились в нескольких метрах от компании, пока не пытаясь приблизиться. Вадим не выдержал первым. Друзья не успели отреагировать на захлопнувшуюся дверь водительского сидения.       — Ты куда? Вадим?Стой чёрт подери! — Кирилл не мог выбраться, сидя между спящим Мореном, завозившимся от крика, и Саримом, которого ничего в происходящем не смущало. — Егор, останови его.       — Зачем? Я бы помог.       — Совсем сбрендил? Он же драку устроит. Мы же собирались вести себя как обычно.       — Не устроит. Максимум скандал. И сейчас это будет уместно как никогда. Он обычно взрывается, ссориться и дерётся. Так пусть всё остаётся как есть.       — Что происходит? — Морен слабо соображал спросонья. Он с каждым пробуждением понимал всё меньше.       В этот момент Вадим уже остановился у машины амбалов, приметив на заднем сиденье их главную головную боль в лице Юлии Александровны. По стеклу он постучал вполне миролюбиво, даже выдавив дружелюбную улыбку. На парковке, помимо них, суетились люди: кто-то приехал на отдых, кто-то по работе. Они не реагировали на беседу, пока она не перетекала в скандал. Привлекать лишнее внимание не хотелось, но всё больше казалось, что надзиратели сами представляют опасность, а не защищают от неё.       — Какое совпадение. Вы на спа приехали или прогуляться по парку? Уж точно не по работе. Как можно. Вы же сами, уважаемая Юлия Александровна, милостиво известили нас о своём желании прекратить наблюдение за бедными жертвами произвола, — Вадим постарался произнести тираду максимально вежливо. Достаточно было показать, что они в курсе слежки.       — Вы весьма внимательны, — послышался приветливый голос девушки. Её сопровождающие молчали.       Двое мужчин, занявших водительское и переднее пассажирское кресло, не удостоили собеседника взглядами. Они пристально смотрели на машину впереди, из которой как раз выбирались остальные члены съёмочной команды. Кирилл периодически оборачивался в их сторону, но остановить друга не пытался, отдав ситуацию на его усмотрение. Сарим среди них отсутствовал. Или его просто никто не видел.       — Просто умею думать, в отличии от ваших визави. В здешних пробках только слепой хвост не заметит. Чего надо? Мы кажется всё сказали. Состава преступления не оглашали. Сны припадочных не всчёт. Так что если не собираетесь достать стиратель памяти, лучше бы нам распрощаться, иначе следующая встреча пройдёт в суде. И наш юрист очень доступно объяснит, где вы не правы. Я понятно обозначил границы дозволенного?       — Вполне, Вадим Романович. Только Вы уверены в способностях юриста противостоят загробному?       — Чего? В смысле предлагаете побегать с маятником и бубном? Вы откуда сбежали? Я так, чтобы знать, в какой дурдом звонить, — замешательство играть не пришлось. Оно естественным образом проступило от наглости лжеследователя.       — От духов Вас не сможет уберечь закон, — спокойно произнесла Юлия, не меняя позы. Она наблюдала за эмоциями собеседника, явно пытаясь выяснить как много ему известно.       — Ааа. Ну конечно. Духи. Как же я не подумал? — притворное озарение сменилось скепсисом практически мгновенно. Вадим с радостью принял правила игры. — Повторюсь. Вы того? Свалите по-хорошему и несите эту чушь кому-нибудь другому. Нынче статья за сатанизм есть. С удовольствием ознакомлю с её содержанием.       — Неужели Вы в ту ночь не почувствовали прикосновение смерти? — девушка подалась вперёд. На мгновение Вадиму почудилось, что ровные зубы, обнажённые в улыбке, превратились в гниющие дёсна без намёка на остатки костной ткани, но видение рассеялось прежде, чем он успел отшатнуться.       Мужчины так и сидели молча без движения. Происходящее всё больше напоминало сон душевнобольного. Стоило заканчивать поскорее, поэтому Ливанский отлип от окна машины и выпрямился, с неприязнью окинув компанию взглядом.       — Будьте добры подлечиться. Именно такую чушь мы разоблачаем в роликах. Посмотрите, полезно будет.       Пееред уходом он успел заметить растерянность, промелькнувшую на лице девушки, но останавливаться не стал, довольствуясь произведённым эффектом. Его конкретно она хотела добиться подобным заявлением осталось загадкой. Эти нелюди явно хотели уличить их компанию в связи с потусторонним. И что ждало после непонятно.       Обернуться Вадим себе позволил только у входа в гостиницу. Машины на парковке уже не было. Люди всё также суетились, занятые общением друг с другом или своими делами. Кто-то то и дело проходил мимо, желая спрятаться от противного ветра в холле гостиницы. Остальные члены команды уже должны были успеть подняться в номер, чтобы оставить часть вещей, поэтому Вадим не стал догонять, прислонившись к стене. Всё равно друзья скоро спустятся.       Его мало волновала встреча с потусторонним миром, появление Сарима в их дружной компании и видео с неизвестным существом, а вот слежка без чёткой цели напрягала. Они не исчезали из поля зрения, не притворялись невидимым туманом или чем-то подобным. Зато под курткой двух амбалов он успел разглядеть оружие, с явно не фантомными пулями. Такое повышенное внимание могло стать причиной летального исхода.       Мысли о неприятной встрече заставляли то и дело оглядываться, неосознанно ища новое местоположение Юлии Александровны и двоих сопровождающих, но на парковке в сотню мест выловить одну единственную машину задача из разряда невыполнимо.       В номере же Морен наблюдал за очередной перепалкой Сторицких, не поделивших сценарий. Проблемы мирские во время съёмок брали верх над любыми другими, занимая всё внимание творческой части их небольшого коллектива. Сам молодой человек уже успел перепроверить микрофоны и согласовать макет постов с их специалистом по социальным сетям, иногда выступающим в роли менеджера. Самостоятельно заниматься всем сразу не удавалось, поэтому на связи всегда оставался ответственный человек, не погружённый в беготню по катакомбам или ночёвку в открытом море.       — Мы не можем сейчас снимать ночью. Ты понимаешь, насколько это опасно при нынешних условиях? — возмущение Кирилла грозило перерасти в раздражение. Он уже десять минут пытался втолковать брату необходимость соблюдать осторожность, но упрямство в их семье явно разделилось не поровну, солидной горкой пересыпавшись к младшему.       — С нами будет сопровождающий. Добро дали. Ты сам видел ответ владельца. Так в чём проблема? Раньше снимали и ничего, живы по сей день, руки ноги на месте. Территория охраняемая, — Егор стоял на своём, полностью игнорируя другую сторону сложившейся ситуации. И маячивший у сумки с объективами Сарим никоем образом не напоминал о новых обстоятельствах их весёлой жизни.       — Ммм. Точно. Как я мог забыть, что местный охранник держит запазухой ловушку для призраков и полкило соли. Ау! Земля зовёт. Если ты вдруг забыл, у нас тут парад нежити в прямом эфире. И главный экспонат будет отсутствовать до вечера, поэтому шансы попасть в новый виток битвы темнейших растут в геометрической прогрессии. — упомянутый представитель нежити не обратил внимания на направленный в его сторону указательный палец.       Сарим материализовался в самом номере, чтобы избежать столкновения с преследователями.Из обсуждения в машине он вынес запрет на пересечение с ними, хотя искренне не понимал причины. Объективы в сумке заинтересовали мужчину гораздо больше пылкого обсуждения братьев, поэтому он не обращал никакого внимания на сравнение его и музейных реликвий.       Морен тоже не вмешивался, боясь попасть под горячую руку одного из Сторицких. Кирилл не переходил на повышенные тона, ограничиваясь словесными унижениями умственных способностей собеседника. Егор в этом плане не отличался, хотя и отличался большей вспыльчивостью зачастую.       — Я понимаю, что ты можешь переживать из-за произошедшего…       — Я могу? А ты нет? Прошло всего ничего. Мы не знаем могут ли они вернуться, кто это вообще был, чего они хотели, случайно ли мы там оказались, да даже что за приставучая компания следует по пятам, умудряясь влезать в охраняемые зоны.       — Кир, это могла быть случайность. Просто стечение обстоятельств.       — А мог быть привет из прошлого. Что если это те же люди?       — Это были не люди. Сарим же сказал.       Морен отвлёкся от переписки, молча бросив взгляд на братьев. Суть разговора осталась загадкой, хотя они не явно не пытались скрываться, не понижали голос. Захотелось уточнить, но Сарим опередил молодого человека, удовлетворяя любопытство:       — О каком прошлом ведётся беседа?       — Что? — Егор не сразу сообразил, кому конкретно адресовали вопрос. Он в замешательстве повернулся к личу, про которого они успели позабыть.       Сарим смотрел снизу вверх в ожидании. Он восседал в позе лотоса у раскрытого кейса с объективами, склонив голову набок. Поза, впрочем, оставалась единственным, что выдавало его заинтересованность. Лицо оставалось таким же бесстрастным.       — Ммм. Скажем так. В детстве наша тётушка слетела с катушек и решила познакомить нас с потусторонним, отправив к праотцам, — Кирилл ответил первым, поспешив сразу же добавить, как только заметил удивление на лице Морена. — Её посадили. С нами по итогу всё нормально, хотя и помним мы оба мало.       — И с нынешними событиями это никак не связано, — поспешил дополнить Егор скомканные объяснения брата.       — Почему вы нам не рассказывали об этом? Или Вадим в курсе?       — К слову не пришлось, — Егор скрестил руки на груди, чуть сутулясь под недовольным взглядом Морена.       — Потому что это истории из детства, которые мы никогда не обсуждали. Напомню, что о вашем с Вадимом совместном обучении мы узнали через год после выпуска из университета. А это рассказать гораздо проще, чем подробности оккультных практик из-за сумасшествия близкого. Так что все обвинения отложим. И Сарим, положи объективы на место. Потом дадим тебе поиграться, когда будет перерыв, — Кирилл не дал возможности Морену сориентироваться, сразу переключая внимание на сборы.       Расстегнутые личом сумки пришлось перепаковать. Через десять минут телефон ожил из-за входящего от Вадима, успевшего замёрзнуть в ожидании друзей. Морен постепенно отвлёкся, позабыв о разговоре и сосредоточившись на подготовке к выезду. Сопровождающий должен был подъёхать с минуты на минуту.