Банановое молоко

Чонгук шагнул в пустой вагон электрички, цепляя спинки сидений огромным походным рюкзаком. Вагон был практически безлюден, но взгляд Чонгука мгновенно выхватил единственного пассажира. Парень в сером худи — а это был именно парень — спал, беззащитно запрокинув голову. Игнорируя десятки свободных мест, Чонгук прошел именно к той секции. С грохотом скинув тяжелую ношу, он опустился напротив, широко, по-хозяйски расставив ноги, и в упор уставился на спящего. Серый худи с натянутым капюшоном, короткие спортивные шорты, кроссовки. Но всё внимание крала кожа — оттенка теплой карамели, нежная-нежная, словно светящаяся, без единого лишнего волоска. Губы парня от глубокого сна налились и припухли. Из-за запрокинутой головы горло немного передавливало, и он издавал тихое, забавное похрапывание. Рядом стоял его рюкзак — такой же туристический, только поменьше. Взгляд Чонгука скользнул ниже, подмечая важную деталь: парень был без белья. Спортивные шорты этой модели имели вшитую внутреннюю сетку, что позволяло носить их на голое тело. И сейчас эта особенность играла против спящего. Чонгук не знал, что именно снилось незнакомцу, но явно что-то возбуждающее. Край широкой штанины опасно задрался, и из-под ткани выглядывал алый, налитый кровью кончик, влажно поблескивая. Сам парень во сне сладко, почти порочно причмокивал губами. Чонгук медленно улыбнулся. Парень выглядел преступно соблазнительно. Они, вероятно, были ровесниками, хотя, возможно, Чонгук был немного старше... Или нет. Он жадно рассматривал спящего, едва сдерживаясь. Эта запрокинутая голова, расслабленная поза, открытость — всё манило его, словно магнит. Чонгук подался вперед. Он протянул руку и кончиками пальцев невесомо провел по чужой коленке. Парень не проснулся. Даже не пошевелился. Осмелев, Чонгук скользнул ладонью выше, оглаживая внутреннюю часть бедра. Тело спящего отозвалось легкой, едва заметной дрожью, а на обнаженной головке выступила прозрачная капля. «Приятно, да?» — пронеслось в голове Чонгука. Он достал влажную салфетку с антисептиком, тщательно вытер ладонь и, отбросив сомнения, коснулся нежной, горячей плоти. Парень во сне снова сладко причмокнул. Этот тихий, совершенно невинный звук отозвался в теле Чонгука горячей волной, до предела взвинчивая и без того острое возбуждение. В вагоне по-прежнему не было ни души — только они двое. Состав мягко дрогнул, двери с шипением сомкнулись, и электричка, мерно постукивая колесами на стыках, неспешно поползла прочь от станции, отрезая их от остального мира. Чонгук сделал мягкое, круговое движение ладонью, оглаживая чувствительную головку. В ответ с губ спящего сорвался тихий, дрожащий всхлип. Этот звук был слишком сладким. Одурманивающим. Разум твердил Чонгуку немедленно убрать руку, остановиться, пока не поздно. Но этот парень — чьего лица он даже толком не видел из-за низко надвинутого капюшона — был настолько притягательным, настолько соблазнительным в своей беспомощности, что воля рассыпалась в прах. Чонгук повторил движение. И ещё раз. Незнакомец не просыпался, но его тело отзывалось: он начал сладко, ритмично постанывать, полностью отдаваясь ощущениям во сне. Осмелев окончательно, Чонгук полностью обхватил ладонью горячую плоть. Он медленно, с нажимом провел рукой вниз, чувствуя, как под пальцами натягивается тонкая, бархатистая кожа. А затем повторил движение. И ещё раз — уже увереннее. Парень не просыпался, оставаясь во власти сновидения, но его тело предательски отзывалось на ласку. С губ сорвался уже не всхлип, а откровенный, развязный стон, а сам он мелко, ритмично подрагивал в руке Чонгука, пульсируя от нарастающего возбуждения. Останавливаться теперь не было ни смысла, ни желания. Его собственное возбуждение стало почти невыносимым — оно болезненно давило на ткань боксеров, пропитывая их горячей влагой. «Чёрт! Да что со мной?» — вспыхнуло в сознании. Он ведь даже не знает имени этого парня. И он точно не какой-то извращенец, чтобы заниматься подобным с незнакомцем в электричке. Но здравый смысл окончательно капитулировал перед всепоглощающей похотью. Чонгук придвинулся ещё ближе, для устойчивости упираясь локтем правой руки в своё колено, но ни на секунду не сбиваясь с ритма. А его левая ладонь тем временем заскользила по гладкому бедру, поднимаясь всё выше и невесомо, дразняще задевая самую сокровенную зону. Парень резко выгнулся дугой, жадно, с хрипом втягивая воздух, и по его телу прошла крупная дрожь. Сон стремительно отступал, разбиваясь о волны накатывающего наслаждения. Но Чонгук уже перешел черту. Он просто не мог, физически не был способен остановиться. Он чувствовал, как чужая плоть под его пальцами пульсирует, доходя до предела, как этот парень балансирует на самой грани разрядки. И в этот момент тот действительно проснулся. Он с усилием поднял голову. Капюшон слегка сполз, открывая лицо. Парень распахнул глаза и мутным, совершенно осоловевшим от возбуждения взглядом впился в Чонгука. В его глазах читался шок, смешанный с дурманом, но... Он не отстранился. Не оттолкнул руку. Он просто смотрел, позволяя этому происходить. «Красивый», — пронеслось в голове Чонгука, пока он завороженно рассматривал лицо напротив. У незнакомца были невероятные губы — четко очерченные, в форме сердечка, мягкие и чувственные. Карамельная кожа, россыпь крошечных родинок и огромные, затянутые мутной пеленой вожделения глаза, которые то и дело скрывались за спадающими прядями челки. Чертовски красивый. Дыхание парня стало шумным, рваным. Его пальцы до побелевших костяшек впились в обивку сиденья. Он сделал несколько резких, нетерпеливых движений бедрами навстречу руке, и тело содрогнулось в мощной разрядке. Горячая волна выплеснулась, оставляя белесые пятна на серой ткани худи. Брызги разлетелись хаотично — несколько густых капель попали даже на его пылающую щеку и приоткрытые губы. Громкий, протяжный стон разрезал ритмичный шум вагона. Он был настолько сладким, вибрирующим, что Чонгук едва не зарычал — он и сам был готов кончить прямо в белье от одного этого звука. Парень медленно, провокационно облизнул губы, глядя Чонгуку прямо в глаза, и запрокинул голову, пытаясь отдышаться. Но именно в этот момент пневматические двери, разделяющие вагоны, с шипением разъехались. В проходе появилась фигура контролера. Реакция Чонгука была молниеносной. Он резко разжал пальцы, выпуская чужую плоть, и тут же схватил с соседнего сиденья бутылочку с банановым молоком. Притянув трубочку к губам, он сделал невозмутимый глоток, при этом продолжая смотреть на своего соседа с нескрываемым, пьянящим удовольствием. Тот, заметив форму железнодорожника, мгновенно свел ноги вместе и натянул худи пониже, скрывая следы преступного возбуждения. Он сел ровно, пытаясь вернуть лицу невозмутимое выражение. — Ваши билеты, — монотонно произнес контролер, поравнявшись с их рядом. Оба парня синхронно, не сговариваясь, продемонстрировали студенческие проездные. Мужчина кивнул, уже собираясь идти дальше, но его взгляд зацепился за пятна на одежде. — А что это с вами случилось? — не удержался он от вопроса, кивнув на заляпанное худи пассажира. — Банановое молоко, — пожал плечами Чонгук, лениво отрываясь от трубочки. В его глазах плясали чертята. — Брызнуло во все стороны, представляете? Перегрелось, наверное. Давление скакнуло. Контролер лишь укоризненно покачал головой. — Туалет в конце вагона, там есть вода, — привычно отчеканил он и, потеряв к ним интерес, побрел дальше по проходу. Как только дверь за его спиной закрылась, в вагоне снова повисла тишина. Но теперь она была наэлектризованной. Они сканировали друг друга взглядами, словно хищники. — После секса принято целоваться, — вдруг произнес незнакомец в испорченном худи. Его голос звучал низко, бархатно, с легкой хрипотцой. — Это был не секс, — парировал Чонгук, чуть склонив голову набок. — А это, — парень выразительно указал подбородком на белесые разводы на своей одежде и влажные капли на губах, — не банановое молоко. Они еще несколько секунд мерили друг друга взглядами, проверяя границы дозволенного. Воздух между ними, казалось, искрил. — Чонгук. — Тэхён, — выдохнул парень, переставая быть просто незнакомцем из электрички. Чонгук с глухим стуком отставил бутылочку в сторону. Он резко встал, шагнул вперед и, навалившись всем телом на Тэхёна, жадно впился в его губы. Тэхён ответил мгновенно.