In silence

      Рабочий день шёл спокойно, почти лениво. Бумаги лежали ровными стопками, за окном медленно покачивались ветви деревьев, уже наполовину облетевшие. Эндрю сидел за столом, просматривая отчёты, когда в дверях появился Джейк — тот самый коллега, который чаще других задерживался поболтать. — Ну как ты? — спросил он, заходя внутрь без приглашения и усаживаясь на край стола. — Живой ещё? Эндрю хмыкнул. — Пока да. — Как семья? — Джейк спросил это легко, без формальности, будто знал ответ, но всё равно хотел услышать. — Освоились уже? Эндрю отложил папку. — Да. Нилу нравится. Эливеру, кажется, тоже. Дом… спокойный. — Город норм? — не отставал Джейк. — Не скучаешь по большому шуму? — Нет, — ответил Эндрю после короткой паузы. — Не скучаю. Джейк понимающе кивнул. — Я так и думал. Тут время как будто идёт медленнее. Не всем заходит, но если зашло — уже не отпускает.       Он замолчал на секунду, потом словно между прочим добавил: — Кстати. Я тут на днях зашёл в одну кофейню. Небольшая, тихая. Без толпы, без этого вечного городского гудения. — Он пожал плечами. — Хорошее место. Для разговора. Эндрю поднял взгляд. — Где? Джейк назвал улицу, махнул рукой. — Если захочешь выбраться с мужем — самое то. Я бы туда именно так и пошёл.       Он улыбнулся, встал и направился к выходу, будто разговор был окончен. Но мысль осталась — не навязчивая, не требовательная. Просто лёгкая, как предложение, которое можно принять… или сохранить на потом.       Дорога домой была спокойной. Осенний свет уже клонился к закату, листья лежали плотным слоем вдоль дороги. Эндрю ехал медленно, позволяя мыслям течь свободно. Он думал о Ниле, о том, как тот смеётся тише, чем раньше. О том, как дом принял их — без сопротивления.       Когда он вошёл, кухня была наполнена запахом еды и мягким светом. Нил стоял у плиты, Эливер сидел в стульчике, сосредоточенно разглядывая ложку. Эндрю остановился в дверях на секунду — просто чтобы посмотреть. — Привет, — сказал Нил, обернувшись. — Привет.       Эндрю подошёл ближе, коснулся его плеча, задержав ладонь чуть дольше, чем нужно. Это было почти автоматически.       Ужин проходил спокойно. Эливер периодически издавал довольные звуки, Нил улыбался, поправляя ему нагрудник. Эндрю слушал, ел и чувствовал, как та мысль с работы снова всплывает — теперь уже яснее. — Завтра у меня выходной, — сказал он наконец, когда разговор замедлился. Нил поднял глаза. — Я помню. — Сегодня на работе разговаривал с одним парнем. — Эндрю говорил спокойно, без нажима. — Он рассказывал про кофейню. Тихое место. Сказал, что хорошо туда идти не просто так, а… вместе. Нил чуть улыбнулся. — Ты предлагаешь свидание? — Да, — Эндрю кивнул. — Завтра. Если хочешь. Нил посмотрел на него внимательно, тепло. — Я хочу, — сказал он. — Очень. Эндрю почувствовал, как внутри что-то мягко выравнивается.       Эндрю проснулся от тепла — Нил всё ещё был рядом, переплетён с ним ногами, ладонь лежала у него на груди, будто проверяла, дышит ли. Дышал. Медленно. Ровно.       Свет просачивался сквозь шторы тонкой полосой, не вторгался — просто присутствовал. Дом снова был тихим. Нил пошевелился рядом и уткнулся в его объятие. — Не спишь, да? — сказал он негромко, приглушённо его телом. — Уже нет, — ответил Эндрю, обнимая его и тихо перебирая запутанные кудри.       Нил улыбнулся лениво, как умеют только люди, которым некуда спешить и нечего терять. Он приподнялся, потянулся — медленно, не стесняясь, позволяя телу быть таким, какое оно есть.       Эндрю смотрел, не скрывая взгляд. Он всегда смотрел. И он был рад этой его привычке, которая была описана как «одежда сковывает движения». — Сегодня, — сказал Нил, улыбаясь во все зубы, — мы идём на свидание.       Эндрю чуть приподнял бровь и, улыбаясь так же, утвердительно кивнул.       Эливер проснулся позже, как будто чувствовал, что утро не требует немедленного участия. Коты были с ним согласные и тоже медленно шли в кухню и если корм которую они успели насыпать. Когда Нил взял его на руки, тот уткнулся ему в шею и зевнул — доверчиво и беззащитно.       Эндрю смотрел на них и чувствовал, как внутри снова собирается то самое тихое, устойчивое тепло, которое было лучше многих наркотиков.              Они были его тихими Гавайями. Мечтой, оазисом, о котором можно только мечтать.       Завтрак был простым. Медленным. Нил кормил Эливера, комментируя каждый жест, каждую попытку схватить ложку, как будто это было самое важное событие дня. Эндрю пил кофе и слушал.       Ему нравилось, как голос Нила звучит утром — чуть ниже, мягче. И смех их дитя, который был мелодичнее многих скрипок. — Ложечка за маму, ложечка за папу, — тихо говорил Нил, и Эл отзывался, поднимая ручки и оживлённо говоря на своём языке — смешении жестов и мимики.       После завтрака он взял Эла, чтобы не мешать Нилу собираться. И началась тихая война, чтобы надеть носки. Эл всё время пинался, переворачивался и дулся. Коты в это время просто тихо лежали на своих местах которые они любили больше всего на милом диване который было на их гостиной. Этот место стала сразу их любимой местой сольнце падала туда и было мягко и тепло. — Не дуйся, Эли, если не оденешь носочки — мама рассердится, — кое-как одев его, он присел рядом и смотрел в потолок, о чём-то думая.       Взгляд переместился к окну, и там он увидел птичек на ветках деревьев и мимо проходящих пожилых соседей, которые тихими шагами удалялись и, о чём-то беседуя, тихо смеялись. Смотря на них, он почувствовал некое чувство, которое не описать словами. Он так же хотел в будущем идти бок о бок с Нилом, тихо о чём-то говорить и смеяться.       Прервал его мысли Нил, который зашёл в комнату и уставился на сына. — Ну ты только посмотри на него, Эндрю, будущий сердцеед. — Столько сердечек сломаешь, да, Элли, — сказал он, взял сына на руки и закружил в тихом танце.       Видно, Нил выбирал одежду дольше обычного, потому что как объяснить его необычный образ в сочетании пастельных оттенков и кружева.       Стиль одежды был не строгий и не слишком свободный. Классические брюки палаццо молочного цвета с высокой посадкой и ремнями бежевого цвета, сверху он надел новоприобретённый свитшот — также молочного цвета, на два размера больше, у которого снизу было видно кружевную ткань водолазки того же молочного оттенка. Волосы он оставил в небрежном кудрявом виде, создавая тёплую атмосферу. — Ты выглядишь очень красиво, — сказал он. Нил замер в полутанце, потом повернулся, слегка смущённый, но довольный. — Ты тоже, — ответил он и подошёл ближе с Элли, сел рядом, беря его руки и целуя. После он посмотрел из-под прикрытых глаз на него и замер в ожидании. Эндрю потянулся к нему и, поцеловав в губы, тихо прошептал у уха: — Сорвал джекпот, не иначе, — и, тихо встав, ушёл переодеваться.       У него был только один цвет в гардеробе — чёрный, кроме пижамы с Хеллоу Китти в розовом цвете, которую как-то подарил Нил на Новый год. Она была неуместна в его гардеробе, но он её сохранил и иногда в холодные дни надевал.       Одевшись в чёрные брюки классического покроя и водолазку, он накинул пиджак и вышел. По пути когда он проходил мимо гостиной увидел как Сэр и Кинг подняли головы и смотрели на него. Но они быстро поняли что это просто Эндрю и тихо начали спать.       Нил сидел там же, и когда пришёл Эндрю, он захлопал в ладоши Элли и начал аплодировать, улыбаясь во все зубы. Элли так же, как Нил, смотрел на него и улыбался.       Многие считали, что Элли — копия Эндрю, но он думал иначе. Хоть у него и был его цвет волос, они были кудрявые, а всё остальное — от Нила: голубые глаза, чистые, как небо, форма носа, губ — всё было от него.       Дорога к месту была спокойной и быстро пролетела. Эливер сидел сзади в детском кресле с Нилом, играя с погремушками, смеялся иногда и без причины. За окном проплывали деревья, свет ложился на лобовое стекло мягкими пятнами. Когда доехали, Эндрю первым вышел и открыл дверь, помогая Нилу выбраться и беря Эливера на руки. Зайдя внутрь, их охватила атмосфера кофейни с ног до головы.       Кафе оказалось небольшим. Низкие окна, тёплый свет внутри, тихая джазовая музыка — не фоном, а частью пространства. Здесь не было лишних разговоров. Люди говорили вполголоса, будто уважали чужие моменты.       Поговорив с администратором, они быстро нашли местечко у окна, также сразу принесли детский стульчик. Нил усадил Эливера рядом, дал ему игрушку.       Эндрю заказал еду, не глядя в меню долго — он уже знал, что здесь будет хорошо.       Нил, также недолго думая, остановился на пасте с грибами. Про Элли тоже не забыли — заказали лёгкую кашу и несколько фруктов.       Музыка текла медленно. Саксофон звучал так, будто рассказывал историю без слов. Нил слушал, слегка покачивая ногой, потом наклонился к Эндрю. — Мне нравится, — сказал он тихо. — Здесь… спокойно. Эндрю кивнул, соглашаясь. Атмосфера была невообразимая.       Эливер ел сосредоточенно, иногда поднимая глаза, будто проверяя, на месте ли они. Нил смеялся тихо, когда тот пачкал щёки, аккуратно вытирал салфеткой. Эндрю смотрел на это и чувствовал, как что-то внутри снова и снова подтверждает: да. Вот так.       Они не говорили много. Иногда переглядывались. Иногда Нил касался колена Эндрю под столом — случайно, будто не заметив, но Эндрю знал, что это не случайно. — Надо нам почаще вот так выходить, — сказал Нил в один момент, смотря на него своими счастливыми глазами.       Тот тихо согласно кивнул и начал так же смотреть на Нила, потом тихо сказал: — Не хочешь потанцевать? — когда послышались мелодичные тихие звуки.       Встав, он протянул ему руку и склонил голову в знак уважения. Недолго думая, Нил взял его руку и тоже встал, смущённо улыбаясь. Недалеко отходя, они рядом со столом начали танцевать в вальсе, кружась тихо и медленно. Нил поцеловал его, когда песня заканчивалась, и прошептал рядом с ухом: — Спасибо.       Когда они вышли, вечер уже опускался. Воздух стал прохладнее, но не холодным. Эливер начал зевать, уставший от впечатлений. Нил прижал его к себе, укутал курткой.       Дом встретил их темнотой и знакомым теплом. Эндрю включил свет и они сразу увидели как Кинг и Сэр шли им на встречу и начали по круги теряется им в ноги прося ласки, Нил пошёл укладывать Эливера. Всё было хорошо, спокойно. Эндрю так и стоял там и гладил их отвечая им любовью которй они всегда хотели. Масаж рядом с ушкой им особенно нравился. Иногда они друг с другом могли не поделить его руку и чуть подраться. И так они уже лежали в двух спальном кровати и так же чуть дрались и убегали куда то и возвращались.       Когда дверь детской закрылась, тишина стала другой. Более плотной. Насыщенной.       Нил вернулся в спальню медленно, со сладким запахом, который всегда его окутывал. Посмотрел на Эндрю так, как смотрят, когда не нужно объяснять намерения. Он подошёл ближе, положил ладони ему на грудь. — Я скучал по тебе сегодня, — сказал он. — Я был рядом, — ответил Эндрю. — Всё равно, — Нил улыбнулся.       Ночь была жаркой не из-за спешки, а из-за узнавания, запахов пота и их феромонов. Медленной. Тёплой. С прикосновениями, в которых не было сомнений. С дыханием, которое сбивалось не от страха, а от близости. Потом они лежали рядом, переплетённые, кожа к коже. — Я счастлив, что встретил тебя, — сказал Нил в темноте. — И я люблю тебя.       Эндрю не ответил сразу. Он просто прижал его крепче и начал вдыхать его запах. — Я тоже, — сказал он наконец. Сон пришёл легко. Просто ночь, в которой всё было на своём месте.