Дневник Эмберли Вейл

…Крик Юки чуть не взорвал мне мозг. Если бы не её тени за нашими спинами, нас бы раскидало, как тряпичных кукол. И даже так у всех, кроме Янбеля, носом пошла кровь, а в головах возник звон. Что примечательно, это обнаружилось даже у Юргена, который невосприимчив к варпу. Маленькая девочка вогнула воронкой сплошную стену одним ударом. Но её дочери по ту сторону стены уже не было. И мы все засомневались, что Анна осталась на планете. Недолго Юки скрывала свои силы. Всплеск её сверхъестественной ярости будто придал мощи теням. Их присутствие оказалось целительным. Приступ кровотечения быстро прекратился, а звон в голове стих до лёгкого шума. Юки, уткнувшись лбом в смятую пластсталь, подышала, успокоилась и оглянулась на нас. Глаза у неё так и светились лиловым… — …У неё не было тени. Это была она, но… какая-то не такая. Кайфас, держась за голову, утёр кровь рукавом и поразительно хладнокровно сказал: — Можно тебя попросить больше так не орать? Свечение глаз феи угасло, а лицо стало виноватым. — Простите. Я, кажется, весь стелс нам запорола. Юрген последовал примеру комиссара и злобно проворчал: — Да ты нас самих чуть не запорола своим визгом… Юки недовольно зыркнула на него, закрыла глаза и глубоко вдохнула. Наши тени налились чернотой, и дурнота мгновенно пропала. Я поискала платок, который забыла, в какой из карманов сунула, а Земми достала походную аптечку, чтобы убрать кровь ваткой с антисептиком. Ощущая на себе сверхъестественное влияние тени, я спросила: — Ты силой мысли создаёшь порталы, роняешь в глубины Варпа корабль размером с пол-рейдера, посылаешь тени, которые видят и слышат всё, вглубь города-улья на десятки километров вверх, вниз и вширь… а теперь ещё и лечишь нас. Как ты вообще всё это можешь? Где научилась такой крутой магии, что работает аж на парию? Юки открыла глаза, и в тупиковом зале резко посветлело. Больше она не походила на ту весёлую маленькую девочку. Её голос охладел: — Правильный вопрос не «где», а «у кого». Отец Маки научил. Он-то сам сперва был Ансеем высшего уровня, а потом переучился на Великого Мага, который как-то двигает квантовые струны. А мне надо-то было всего лишь договориться с тенями, то есть, с самой собой, и периодически… давать им волю. Далеко не всем, конечно… Она снова постаралась успокоиться, вынула меч и воткнула его в стену. Созданный из малопонятной тьмы, клинок легко взрезал пластсталь. Девушка приподнялась в воздух на своих крыльях феи, твёрдо держа рукоять меча, и таким образом вырезала в стене прямоугольный проход. В отличие от подобного трюка с плазменным клинком или мельтой, у неё разрез получился холодным и твёрдым. Юки опустилась на пол, вернула меч в ножны, отошла на несколько шагов… и в прыжке ударила обеими ногами по вырезанному фрагменту. Кусок пластстали толщиной в метр со скрежетом выпал в другой зал. Нашим глазам предстало поле боя между… скорее всего, друкхари, и… по всей видимости, Анной. Только донельзя взбешённой Анной, у которой поначалу даже не было оружия. А прямо напротив импровизированной двери был секретный ход в технические коммуникации. В углу которого сидела другая инквизиторша. Как Кайфас и подумал вслух, пока мы сюда шли через лабиринт древнего города, это была женщина из Адепта Сороритас. Судя по цвету брони, она могла происходить из ордена Кровавой Розы, но цветовая схема немного отличалась. По крайней мере, бронированные рукава, латный воротник и поножи были серыми, если не белыми. Плюс, её силовые доспехи были выполнены явно под заказ, усеяны символикой Инквизиции, правда, без принадлежности к определённому Ордосу, и без символики её родного ордена. На броне было много повреждений от осколковых винтовок и клинка инкуба, чей обезглавленный труп лежал недалеко отсюда. В левой руке Инквизитор сжимала плазменный пистолет неизвестной мне модификации, а в правой — искусный силовой клинок с гардой в виде крыльев. Янбель, подойдя к ней, издал такой звук, что мне бы показалось, будто он крайне возбудился, если бы я не знала, что у него давным-давно не было необходимых для этого органов. Но первой к ней подошла Юки. Фея, способная исцелять силой мысли, осмотрела Инквизитора и, вытянув к ней руку, снова закрыла глаза. Следы крови из носа спеклись и испарились, вокруг снова потемнело, а повреждения силовой брони затянулись, как раны на теле, которые заштопал магос-биологис с трёхсотлетним стажем. Пистолет примагнитился к креплению на поясе рядом с ручным огнемётом, а меч, с трудом выскользнув из кулака, вернулся в ножны рядом с отключённой жаровней. — …По сути, моя сила, то есть, сила теней — это банальный телекинез. Раскачанный до оверкапа. Я могу сделать их настолько маленькими, что они становятся размером с пылинку. Ну, а раз их много, то вот результат. Тени работают, как муравьи. Неразумные тени которые. Практически наноботы, только почти нематериальные. Кайфас усмехнулся, когда Юки наконец ответила толком на мой вопрос. — «Почти»? — Ага… Она выпрямилась, и бессознательная инквизиторша поднялась в воздух, удерживаемая тенью на полу, которую отбрасывало её же тело. Юки развернулась к нам. — …Надо бы найти спокойное место и добрых людей, которые поделятся чем покушать, чистой водой и хоть какими-нибудь лекарствами. Хотя я сомневаюсь, что мы вообще найдём добрых людей. Комиссар закатил глаза. — Да ладно тебе, и такие чудеса бывают. Юки оглянулась на него с такой кислой улыбкой… — Да? И сколько таких ты встречал за свою жизнь? Кайфас взглянул в потолок, вспоминая, сколько условно «добрых» людей он повстречал. И, пропав на минутку в воспоминаниях, задумчиво отогнул сперва один палец, потом второй, затем третий. Не найдя в памяти больше «добрых» — и я подозреваю, что как минимум один является Пьером, который, во-первых, не человек, а во-вторых, не отсюда — комиссар показал девушке три пальца. Юки горько усмехнулась и кивнула. — Ну да, ну да… Земельда спросила, помогая Пелтону и Мотту с их носовым кровотечением: — А почему б не портануться обратно на корабль? Там и медики нормальные есть. Фея спокойно возразила: — Я лишь предполагаю, что запорола нам стелс. И, если моя девочка вернётся, я хочу это знать. Я с такой же горькой усмешкой уточнила: — Хочешь сказать, что этот твой крик на пол-города не спалил тебя перед тёмными эльдар? — Я не знаю. Кстати, у них тоже не было теней. — В каком это смысле? Юки пожала плечами. — А я знаю, что ли? Не было, и всё. Ни к одному из этих шипастых садистов моя тень прицепиться не смогла. Там не за что было цепляться. Не в чем скрыться. Всё, что она могла делать, так это не дать вот этой вот подохнуть… Она кивнула на другого Инквизитора. И оглянулась на технический тоннель, цокнув языком. — …И единственный нормальный путь к жилым кварталам — через эту дырку. Я-то пролезу без проблем. Но вот вы? Кайфас сразу покачал головой. — Не-а. Я гадаю, как она-то в неё пролезла. — С трудом. Я помогала. — А ты знала, что тут будут эльдары? — Не-а. Говорю же, что не видела их, пока их не увидела Инквизитор. — Из-за отсутствия теней? — Ага. Что-то мой комиссар больно много любопытствовал. Я строго на него глянула, и он заткнулся. Юки задумчиво посмотрела в три других коридора, ведущих из зала. После этого её крика, у меня в голове пропала трёхмерная проекция города. Будто бы она сама позабыла, где что находится. Но её тени всё так же быстро перемещались, и… Она закатила глаза. — Да чтоб тебя… Затем, снова вынув меч, развернулась к техническому тоннелю. И… пропала. Просто силуэт дрогнул, и она исчезла. После чего из тёмных глубин тоннеля раздался скрежет рассекаемого металла. Через несколько минут стены прохода вздрогнули, металл скорбно застонал, и целая секция… обрушилась вниз! Открыв путь на нижний ярус, откуда вылетела Юки. Мотт у неё поинтересовался: — Милая леди, а вы подумали о том, что мы летать не умеем, в отличие от вас? Юки недовольно буркнула: — Подумала. Её глаза загорелись лиловым, позади неё снова раздался скрежет, звуки падающей пластстали, и к выступу снизу появилась лестница. Фея кивнула туда. — Идём. Юрген, удивлённо моргнув, буркнул под нос: — Прямолинейно… Первым туда пошёл Пелтон. Хотя я не понимала, чего это он осторожно вздохнул, ступив на шаткие перекладины. Юки же не предаст. Падение не грозило, несмотря на то, что куски стен и перекрытий висели в воздухе, держась буквально на честном слове. Её честном слове. А лично я доверяла такому аргументу. Остальные инстинктивно (может, кроме Мотта) опасались, что импровизированная «лестница» рухнет вниз. Похожим образом мы спустились и на следующий ярус. Там нашёлся очередной грузовой лифт. Юки снова остановилась, проверяя тенями другие переходы, по которым можно было бы пройти к жилым секторам. Так и не найдя достаточно короткого пути, фея раздражённо взглянула на платформу и решительно взошла на неё. С полностью нерабочей панелью управления. Юки присела, положив ладонь на пол лифта. Спустя минуту встала. — Заходите на платформу. Янбель тут же возразил: — Лифт нерабочий. — Я знаю. Заходите. Её тень внесла туда бессознательного Инквизитора и положила рядом с ней. Тут уже засомневалась я сама: — Юки… а ты что задумала? Она не стала отвечать прямо, обойдясь холодными словами по факту: — Сестре Битвы требуется медицинская помощь. Там, внизу, прямой переход в жилой сектор. Или мы часами бродим по грёбаному лабиринту, или спускаемся здесь и за пять минут доходим до лазарета. Кайфас тоже подключил подозрительность: — А спускаемся — как? Юки помолчала, глядя на комиссара, и сказала, как отрезала: — Быстро. Мои аколиты переглянулись. План матери валькирии, несмотря на её нежелание говорить, был очевиден. Но, как и прежде, я решилась довериться этой милой мордашке и первой зашла на платформу. Суровости во взгляде девочки поубавилось. Следом за мной, как ни странно, зашёл Кайфас. Юрген тут же подошёл к нам. Ну, и остальные поднялись вслед. (Нехотя…) И следующие слова Юки подтвердили наши общие опасения: — Держитесь. Юрген недоумённо спросил: — За что? — За что-нибудь. Я тут же упала ничком, схватившись за дыры в полу. Юки сразу после этого мелькнула в сторону, растворившись в воздухе. Дзынькнули опоры лифта, заклинившие ещё в прошлом тысячелетии, и платформа вздрогнула, начав опускаться вниз. Юки на миг остановилась у последней опоры, и вот теперь ничком грохнулись остальные. Девочка мило улыбнулась нам и рубанула клинком по подъёмнику. Металл жалобно вскрипнул, платформа медленно покосилась и… …И ничего. Лифт стукнулся обо что-то и замер, не уйдя вниз даже на полметра. Юки цокнула языком и взлетела повыше. Земельда с лихорадочной усмешкой сказала: — Вот сейчас мы быстро и спустимся… Фея с той же скоростью ударила ногами в платформу, лифт вздрогнул сильнее, шестерни подъёмка скрежетнули… и мы под визг механизмов полетели вниз! Юки счастливо закричала, будто бы это был аттракцион. Половина отряда материли её на чём свет стоит, но из-за жуткого шума их слова были не яснее треска статики. В какой-то момент она отцепилась от пола и исчезла в шахте лифта над нами. Прозвучал глухой хлопок, почти слившийся со скрежетом перерезанных тормозов, и Юки стремительно прилетела обратно. Но она не врезалась в платформу, а обогнула её и улетела вниз. Парой секунд спустя платформа будто врезалась во что-то и резко замедлилась. А откуда-то из-под неё прозвучал голосок феи: — Слезайте! Скорее! Она тя-жё-ла-я-а-а-а!!! Кажется, удивлённо выматерились все, кроме бессознательной Инквизитора-сороритки. Платформа покосилась в сторону выхода на этаж улья, и Сестра Битвы соскользнула, повинуясь воле гравитации. Лифт продолжал опускаться, несмотря на сверхъестественную силу феи. Которая, по всей видимости, реально удерживала его на месте! Пелтон, Юрген и Кайфас соскользнули следом, постаравшись выпрыгнуть с лифта раньше, чем вниз свалится Инквизитор. Они успели и поймали её, как могли. Судя по матюкам комиссара, поймал её именно он, причём всем телом. Я, Земми, Мотт и Янбель рухнули с платформы после них. Раздался звонкий звук, за ним скрежет, и платформа улетела на нижние уровни. Через несколько секунд там жутко громыхнуло. А я услышала тяжёлое и частое дыхание Юки рядом с собой. Девушка утёрла со лба пот и постаралась восстановить дыхание. Все мы сейчас очень удивлённо посмотрели на маленькую девочку, которая только что держала на своих плечах несколько десятков тонн. Юки наконец восстановила дыхание и оглянулась на нас. — …Что…? Мы спешим, да…? Я перевела взгляд на комиссара. Сверху на нём лежала моя коллега, так и не пришедшая в сознание. Он посмотрел на меня, на неё, снова на меня и выдал самую банальную шутку на свете: — Милая, это не то, что ты подумала. Я закатила глаза, а большая часть команды усмехнулась этой банальности. Комиссар попытался сдвинуть с себя полтораста кило, но не смог, и ему помог Юрген, первым поднявшийся на ноги. Юки выдохнула и тоже встала. — Теперь эту даму придётся тащить. Не думаю, что местные нас поймут, если это делать буду я. Мужчины переглянулись, синхронно вздохнули и подняли Инквизитора в броне Сороритас на плечи. Юрген снова проворчал: — Звиздец, тяжёлая… Юки буркнула, разминая плечо, которое потянула: — Молчал бы лучше. А затем и спину, встрепенув тёмными крылышками. Я поднялась, отряхнулась и отдала дальнейшее распоряжение: — Идём к лазарету. Юки, ты же знаешь, где он? Фея перестала морщиться от боли в мышцах и улыбнулась. — Да. Это небольшая церквушка, и, думаю, местная настоятельница тебе понравится. — Церквушка? — Ага. Один красивый витраж, годный портрет Импи и девять небольших иконок Примархов. По именам не знаю, но точно уверена, что не хаоситы. Я бы на глаз отличила. Я снова усмехнулась, но уже потому, что манера называть Бога-Императора всякими именами уменьшительными у неё была точно такой же, как и у её дочери. Земельда тоже подметила: — Ни капли уважения к Богу-Императору. Ну ни капли. Один в один Анька. Юки ей ответила, причём серьёзно: — То, что он тут единственный из богов, кто хоть за какой-то порядок, не делает его хорошим. Беда в том, что все остальные ещё хуже. Прям хуже некуда. Топят за полный бардак и тотальное смертоубийство, гадят всем подряд кто как может, плетут сети лжи галактического масштаба. Никому из них веры нет. Мы все переглянулись, и я сказала ей с той же строгостью, с коей говорила когда-то Анне: — Осторожней, Юки. Я понимаю твои… атеистические… взгляды. Но впредь держи их при себе. Особенно в обществе верных подданных Империума и в моём присутствии. И в присутствии других Инквизиторов. Пелтон нам напомнил: — Эй, эта мадмазель довольно тяжёлая! Куда её нести-то? Юки опомнилась и указала дорогу. — Туда. Тут недалеко. Я поравнялась с ней, и мы пошли со всей доступной скоростью. Вскоре убедившись в твёрдости слова миниатюрной феи. Это был как раз жилой ярус. Он охранялся, но капитан Запражский успел добраться сюда раньше. Наверное, похожим прямолинейным способом, что и Юки. Немного мёртвый капитан в теле киборга (никто тут так и не догадался об этом) встал смирно и отсалютовал нашей разномастной компашке. Комиссар попробовал было ответить на армейский жест, но его руки были заняты, так что Кайфас просто кивнул. Как и Мельком. Юрген конвульсивно дёрнул рукой в область виска на ходу, а Мотт, Янбель и Земельда к Астра Милитарум не принадлежали. Я тоже просто кивнула капитану, а вот Юки отсалютовала… как и подобает фее лет четырнадцати. Скорчив смешную рожицу и приподнявшись в воздух. Местные сторожа офанарели от подобного представления, а Степан сделал строгие глаза, отнял руку от виска и показал девочке кулак. Юки, став собой, опустилась на землю и спряталась за мной, играя роль безобидного дитя. Плюс, комиссар, который поменялся местами с ординарцем, с бывшим арбитром тащил на себе другого Инквизитора, которую здесь уже видели. Нас легко пропустили, а когда Земми спросила, где тут лазарет, то сразу показали дорогу. Церковь Бога-Императора мы увидели уже за углом. Юки была права, храм оказался небольшим. Витраж, подсвеченный изнутри, действительно был хорош. Многоцветная стеклянная мозаика изображала сестру-госпитальер, на чьих плечах лежали руки Самого Императора, который ласково улыбался. Мне тут же показалось, что свет из его стеклянных глаз блеснул сильнее, когда я на него взглянула. Словно он в этот миг взглянул на меня в ответ. Или не на меня? Не знаю, я бы не сказала с той же уверенностью, как было с Анной, но… когда я покосилась на Юки, та не выглядела шебутным дитём. Будто этот мимолётный блеск предназначался ей, и она поняла, что это значило. Впрочем, ощущение святости досталось не только нам с ней. Та же Земельда, передёрнув плечами, пробурчала: — Ух, аж до мурашек проняло… Все это видели? Сам Император на нас посмотрел! Юрген поменялся с Мелькомом и тоже проворчал: — Не в обиду будь сказано, Боже-Император, — помог бы лучше твою мадаму дотащить… Мне снова почудилось, что… раздражённая реплика была услышана. Хотя, впрочем, Юрген довольно-таки набожный, так что немудрено. Несмотря на то, что он — пария, свет в глазах витражного Императора снова блеснул. У мужчин прибавилось сил, они глубоко вздохнули и быстро дотащили Инквизитора до входа. Привратник с лазганом отворил дверь, когда мы ещё показались на горизонте. Он покрепче сжал лазган и неодобрительно покосился на фею, но мой гневный взгляд заставил его встать по струнке. Или не мой, а Кайфаса? Тот тоже злобно зыркнул на гвардейца. Мы вошли в храм, и я на автомате сотворила Аквилу, глянув на главную икону. Настоятельница уже ждала нас. Она оказалась весьма молодой особой, одетой в белые одежды, милая донельзя. Всё как полагалось сестре-госпитальер. Правда, как и полагалось сестре-госпитальер, она воспылала праведной ненавистью, увидев «ксеноса»: — Как ты смеешь входить в храм Бога-Императора, мелкая ушастая мерзвака?! Земми первой бросилась на защиту Юки: — Полегче, цаца! Если бы не эта мелкая, проебали бы мы вашу сеструху боевую! Кайфас поддержал: — Она сражалась с эльдарами в шипастой броне! Ей нужна неотложная помощь! Пелтон тоже: — Займитесь лучше Инквизитором, настоятельница. Все вопросы к нашей провожатой — после! И, как и было положено сестре-госпитальер, у неё при себе имелось оружие, которое она хотела пустить в ход. Но долг перед Инквизицией был важнее её личной неприязни к ушастым. Пару скамей для паствы приспособили под импровизированный операционный стол, на который комиссар с парией осторожно положили Инквизитора. Настоятельница принялась к осмотру. Она была готова к медицинской работе. И прекрасно знала устройство брони этой бывшей сороритки. Девушка сноровисто проверила состояние доспеха посредством его же ручного компьютера, скрытого в наруче. При приближении Юргена она дёрнулась, бросив на него презрительный взгляд, но не забыла о работе. Только передёрнула плечами. Хотя Пустой давно уже не вонял. Юки на эту юную блондиночку в белом даже не взглянула. Она почти сразу направилась к большой иконе Императора. Настоятельница это заметила и, проводя диагностику инокулятора, прошипела: — Только тронь Владыку Человечества, ксено-мразь. Прикончу на месте. Фея спокойно ответила, никак не реагируя на её ненависть: — Не собираюсь я его трогать. Так, в глаза хочу посмотреть. А то у вас тут освещение сбоит. Я только сейчас заметила, что свечи тут были только внизу. Люстры были электрическими. Их лампочки действительно моргали. Госпитальерка фыркнула. — Что, ты вдруг уверовала в Бога нашего Императора? — Да не в вере дело, уважаемая. — А в чём тогда? Юки протяжно вздохнула, рассматривая искусно выполненный портрет, который смотрел в ответ взглядом, полным какой-то вечной вселенской печали. — Хочу понять, каким образом Он слышал мою дочь. Настоятельница дёрнула руками, замерев над силовой бронёй. Оглянулась с искренним недоумением на лице. — Что ещё за бред ты несёшь? И кто ты вообще такая? Выглядишь, как пятидесятилетняя эльдарка. Я подчеркнула, поймав её на слове: — Внешность бывает обманчива. Юки Конно — моя подчинённая. А я — Эмберли Вейл, инквизитор Ордо Ксенос. Как звать вас? Настоятельница несколько растерялась и, продолжив работать с другим Инквизитором, ответила: — Алексис. Сестра-настоятельница ордена Святой Безмятежности. — Впервые слышу такое название. И вы выглядите моложаво для своего духовного сана. Девушка горько усмехнулась. — И не услышите. Я — последняя. — Хотите сказать, вы сами себя посвятили в этот сан? — Нет. От матери достался… Она провела повторную диагностику и облегчённо выдохнула. — …Не нужно ей никакой помощи. Кто-то её уже оказал. Отравление снято, причём непонятно чем. Я не нашла следов противоядий. Доспех как будто только что из освящённой кузни. Инквизитор просто слишком устала… И, встав, вопросительно посмотрела на меня и мою команду. — …Я гляжу, среди вас медиков нет. Кто подлатал? Все синхронно посмотрели на Юки, которая так и стояла пред иконой Императора. Настоятельница задала мне вопрос со смесью всё той же ненависти и недоумения: — Вы позволили ксено-отродью прикоснуться к священному телу Сестры Битвы? Фея с тем же ледяным спокойствием сказала сама за себя: — А есть разница, кто вылечил? И кто залатал доспехи? Она, между прочим, жизнью рисковала. Если уж вы так и брызжете безрассудной ненавистью, то какой смысл спасать ваших сородичей? Алексис, надо признать, была не настолько фанатичной, как мне показалось при первом впечатлении. Она спросила, постаравшись скрыть своё недовольство: — А с какой целью ты это сделала, позволь спросить? Юки слегка пожала плечами. — Она наткнулась на похитителей моей дочери. Случайно. Я вот обыскала весь этот город и не нашла их. А она как-то нашла. И дочку мою тоже. Бровки настоятельницы непонятливо сдвинулись. — Ты опять упоминаешь, что у тебя есть дочь. А сколько тебе лет, ксенос? — Двадцать. Наверное. — Настоящих лет, не биологических. — Биологически — пятнадцать. Реально — двадцать с небольшим. Я не смогу сказать, сколько точно. Не считала. — Ага, а дочке твоей сколько? — Семьдесят. Алексис удивлённо и вопросительно посмотрела на меня. Я могла лишь пожать плечами. Юки пояснила, так и не повернувшись к ней: — В разных мирах время течёт по-разному. Не говоря уж о разных вселенных. Настоятельница закатила глаза и снова посмотрела на меня. Я сменила тему, заодно пояснив за то, что у меня в провожатых «ксенос»: — Юки — не совсем аэльдари. И… даже не совсем ксенос, если подумать. — А это ещё что за бред? У неё крылья, как у насекомого, уши острые и длинные, и глаза огромные. Она — не человек. — Да, может быть. Но она — враг Хаосу, друкхари и всем, кто желает зла ей и её семье. А её дочку реально слышит Император. Я могу с полной уверенностью это подтвердить. Когда она молилась за четыре с лишним тысячи бойцов Дараинского Тринадцатого, которых потеряла в войне с еретиками-астартес, Он был в том храме. Слышал каждое её слово. И по Его воле за Анной с тех пор следовали призраки Его верных воинов… Юки на этих словах прикоснулась к медальону, в котором те сейчас обитали. И рядом вдруг объявился не кто-нибудь, а Джеки. Причём в нематериальной форме, со всеми следами своей жуткой смерти на лице и теле. Пыхнув привычной сигаретой, мёртвый штрафник произнёс: — Могу показать, как оно было, милочка. Я было хотела одёрнуть призрака-мага, поскольку Алексис чуть не подпрыгнула от неожиданности. Но сделала только одно замечание: — Сигару затуши. Ты в храме. Мертвец затянулся, но не выдохнул клубов призрачного дыма, а вынул сигарету и сжал в прозрачном кулаке. — Простите, Инквизитор. Не подумал. Юки тихо сказала: — Джеки, домой. Призрак закатил глаза и испарился. Алексис дрожащей рукой показала на пустое место, где он только что стоял. — Эт-то к-кто? Вместо меня ответил Кайфас, который, как оказалось, не забыл данный факт: — Немного мёртвый капрал из Дараинского Тринадцатого. «Живой», так сказать, свидетель. Юки вздохнула, так и не найдя в глазах иконы ответа на свой незаданный вопрос. — Не понимаю. Он же как-то её слышал, даже когда она не пела. Когда она просто говорила, обращаясь к нему. Я вот не слышу. Хотя знаю, что она каждую ночь зовёт меня во тьме. Это приходит, как сон… Она обернулась к нам и подошла к Инквизитору, которая лежала на скамьях. Чуть улыбнулась и погладила ту по руке. Настоятельница дёрнулась, но ничего не сделала. — …Наверное, потому что он действительно бог, а я — нет. Какой бы сильной я ни была. Интересно, это всегда так должно быть? Чтобы действительно быть божеством, тебе должны молиться триллионы? Верить в тебя? И так много-много тысяч лет напролёт? Чтобы их вера действительно придала тебе сверхъестественных сил? Алексис возмутилась: — Да что ты вообще знаешь про Него, ксено… Юки подняла на неё взгляд, в котором горел лиловый свет. Настоятельница заткнулась. — Я тебя ни разу не оскорбила, девочка. Не заставляй меня это делать. Не зли меня… Свет погас, и она опустила глаза вниз. Добавила секунду спустя: — …Пожалуйста. Алексис наконец смутилась, покосилась на Юргена, словно уже догадалась, что он — пария, и спросила у неё: — А ты вообще — эльдарка? Или нет? Юки слегка усмехнулась. — Разумеется, нет. Выгляжу только похоже. Да и к оригинальным эльдарам я не испытываю ничего, кроме презрения. Ровно по той же причине, что и моя дочь. Между нами и ими нет ничего общего. Даже внешность разная. Даже сверхсилы. Они стали одними из тех, из-за кого здесь, в вашем мире, всем так плохо живётся. — Инквизитор сказала, что ты даже не ксенос. Это так? — Родилась человеком. Потом… стала этим. И не в вашем мире. Раньше я была доброй. Теперь… не хочу злиться. Когда злюсь, происходит чертовщина. А злюсь я постоянно. — А, вот почему ты… в общем… прости за… за неосторожные слова. Юки легонько улыбнулась и кивнула. — Извинения приняты. Кстати, Алексис… Она снова подняла взгляд на госпитальерку. — …А у кого здесь можно погостить? ***