Дневник Эмберли Вейл

…Способность Юки с её новым мечом к сотворению рун оказалась для меня полной неожиданностью. С прежним клинком, который она создавала из собственной тени, Юки никогда не высекала в воздухе руны, или другие символы. Да и не говорила она никогда о таком. Все разы, когда она применяла свои сверхсилы, она пользовалась чистой силой воли. Никаких заклинаний, никаких особых жестов, просто глубокий вдох, лиловое сияние глаз, и происходила чертовщина. А сейчас — то есть, несколько дней назад — она при мне мечом написала в воздухе хайку на японском, словно кистью по холсту, и меня сильно глючило видениями о том, как Анна пересекает межзвёздную пустоту нашей вселенной. Судя по глазам Кайфаса, его тоже глючило, но он об этом молчал, как рыба. Я спрашивала Рахиль про это, но ничего толкового не услышала. Всё её невнятное бормотание можно было уложить в… ровно в те три строчки хайку. Я помнила, что мой комиссар и Герой Империума на самом деле вероятностный маг, так что сама ничего ему не сказала. Меня уже дёрнуло один раз заглянуть в глаза Юки, когда та превращалась в Воплощение Тьмы, но я-то простая смертная, в отличие от него. И, после того, как Юки протащила мой корабль сквозь Глубинный Варп, у меня было стойкое ощущение, что Кайфас таки заглянул краешком одного глаза в Бездну. И Бездна погрозила ему пальчиком, чтоб больше так не делал. Насчёт же полёта до обитаемой планеты я ошиблась. Он занял не два дня. Система была больше стандартной, её звезда чуть старше Солнца, а мир в зоне обитаемости был где-то посередине всей системы. И это был не совсем мир, а куча спутников газового гиганта, а на нескольких из них были города-ульи. Но направлялись мы не туда, а на отдельный спутник, что вращался по несколько иной орбите. Мирок представлял собой… дикую смесь всего, чего только можно. На нём были и вулканическая активность, и обширные водные пространства, и многочисленные тектонические сдвиги, в результате которых там было невероятно много разнокалиберных кусков суши; а ещё и превеликое множество флоры, создающее впечатление тропического рая где-то посреди джунглей мира смерти навроде Катачана; плюс, там были и человеческие города, которые, судя по данным, были такой же дикой смесью из трущоб а ля средневековые деревеньки на отшибе реальности, и лесами небоскрёбов из скалобетона и пластстали в металло-стеклянной облицовке. Я подняла данные своих архивов и обнаружила записи об этой луне. «Древние, как дерьмо мамонта», как изредка выражалась Анна. Какой флот Эксплораторов обнаружил эту систему, указано не было, но хроно-метка относилась ещё к временам до Империума. Впрочем, это было бы ясно и чисто по внешнему виду системы, учитывая, на скольких спутниках были построены города-ульи. Систему даже охранял собственный мини-флот. Все формальности о вхождении в пространство системы уже были соблюдены, и я не боялась, что по нам откроют огонь. Мы шли, как гражданский корабль, везущий гостей. А сам главный мир, который был похож на всё и сразу, проходил в архивах по меткам «мир-сад» пополам с «миром смерти». И, так как архивы принадлежали Ордо Ксенос, под этими метками ещё следовало, мол, это мог быть мир эльдар-экзодитов… когда-то давно. Сейчас, если верить хроникам, все следы ксеносов были стёрты с лица данной луны. Но это не означало, что следов Аэльдари не могло быть на остальных спутниках газового гиганта. В общем, столица системы была одновременно и миром-курортом, и миром-сафари, где местная фауна с превеликой радостью охотилась на сливки Имперского общества. Странно, что опасную флору и фауну не вывели подчистую, чтобы сделать из луны аграрный мир. И для Инквизиторов, вне зависимости от Ордоса, тут был бы непочатый край работы. Но мы сюда летели за конкретной персоной. И я за почти неделю полёта в пространстве системы не придумала ничего лучше, чем переодеть Юки в комиссарскую форму, выставив её личной протеже Кайфаса. Самое забавное, что идея пришла сама собой, когда я обнаружила в своём гардеробе знакомую форму. Я и забыла, что эта форма осталась у меня, поскольку Анна была в повседневной одежде, когда её похитили эльдары. В какой-то момент мне показалось, что мы забыли её форму в столице Тогрома. Но нет. Вот она, причём вся. Ровненько развешанная по моему собственному гардеробу, в моей же каюте. Я обычно не жалуюсь на свою наблюдательность, но в этот раз усиленно пыталась вспомнить, когда форма Анны оказалась здесь, и не смогла. Это не было совпадением, и можно было грешить на Пьеро, который улетел без предупреждения. Либо на эльдарские фокусы. Я достала все элементы одежды Анны, разложила их на кровати и позвала Юки, в первый раз за эти несколько дней. С тех пор, как я попросила её тень дать мне и Кайфасу время побыть наедине, Юки не напрашивалась, чтобы, как обычно, поговорить о своём прошлом. Её больше занимал Космический Волк, с которым она сдружилась точно так же, как и в своё время Анна. Как ни странно, но их дружеские разговоры я приказала не записывать, в отличие от картёжной активности Кайфаса. То ли моя паранойя давала сбой, то ли я прониклась доверием к Юки, как и к её дочке. Юки появилась из нестабильного теневого портала, вновь утирая пот со лба. — …Не-е, ещё раз так напрягусь — кровь носом пойдёт и башка заболит. Впредь придётся ножками ходить по коридорам, если ты позовёшь, Эма. Перед тем, как предложить переодеться комиссаром, я недоумённо спросила: — Неужели настолько тяжело теперь обращаться к Тьме? Девушка рассеянно кивнула. — Ага… злиться-то теперь могу, сколько угодно, да уже не тянет, пока меч у меня. Тени теперь просто не делают того, чего хочу, когда злюсь. В общем-то, этого мы и добивались, когда я заказала Броку меч. — А это не повлияет на твою потустороннюю защиту? — Если что, моя тень внутри твоей может подсказывать движения в бою на мечах. И вообще. У неё-то обзор лучше твоего, и ничто не ограничивает её движения. Ей просто… сложнее воплощаться, пока я с мечом. — Хм. Интересно, почему? — Не знаю. Так зачем звала? Я решила отложить на потом проблему сочетания Света и Тьмы в этой девочке, указав ей на форму её дочери. — Примерь-ка. Юки недоумённо нахмурилась. — Эма, это мне велико будет. Даже без примерки ясно. — Просто примерь. Пожалуйста. Мне интересно посмотреть кое-что. Личико девушки стало ещё более недоумённым, но она отстегнула ножны, приставила их к кровати, разделась и принялась одеваться в комиссарскую форму Анны. Пока она надевала каждый элемент одежды — разумеется, без какого-либо порядка, свойственного выпускникам Комиссариата — случилось то, что я и подозревала. Белая рубашка, шитая под анатомию Анны, мгновенно утянулась под миниатюрное тело Юки, тем не менее подчеркнув женственность. Брюки укоротились под её рост и облегли бёдра ровно в той же степени, как это смотрелось на её дочке, и легко влезли в сапоги, которые тоже уменьшились, стоило девушке натянуть их на ноги. Алая куртка почему-то стала ещё меньше, и Юки не стала её застёгивать, просто надев поверх рубашки, а шинель накинула на плечи, как плащ. Верхняя одежда примагнитилась к плечам куртки, укоротив рукава и полы, а вороньи черепа на наплечниках потекли и стали соколиными. Алый кушак почему-то не изменился, и Юки его просто повязала в два оборота вокруг пояса, а металлический ремень со змеиной головой продела в петли брюк. «Хвост» ремня влез подальше в упряжку, щёлкнув несколько раз чешуйками. Все металлические части перекрасились под золото, а когда Юки надела фуражку на затылок и сделала пробные движения, то удивлённо хмыкнула. — Хм, прям не одежда, а сет брони какой-то… Подвигавшись в довольно громоздкой на вид одежде, она поняла, что в ней ничего не мешает сражаться, и сделала пару ударов ногой в район челюсти невидимого противника, а потом выхватила меч и провела целую серию рубящих атак. В воздухе на доли секунды возник косой квадрат из света, шлейфом тянущегося за клинком. Юки улыбнулась. — …Кирито бы оценил. Эту одежду носила Анна? Я довольно кивнула, обойдя её по кругу. — Ага. Как я и думала, она ужалась под тебя. И, кстати… выглядит очень даже красиво. Девушка улыбнулась радостнее на комплимент и кинула взгляд на зеркало, в котором отражалась. Встала боком, вернув меч на пояс. И вдруг странно рассмеялась: — Ха-ха-ха, Эма… только не говори, что я типа комиссаром притворяться буду. Это твой жених смотрится внушительно в этой форме. А я? Метр с кепкой на табуретке, на лицо лет шестнадцать, по факту двадцать четыре, и я понятия не имею, как надо командовать вашими солдатами. Какой из меня офицер? Я со смешком пожала плечами. — Ну, Аньку тоже не всегда всерьёз воспринимали. Ей тоже на лицо можно было дать лет двадцать, с поправкой на современную хирургию. Да только она всегда так выглядела, без омолаживающих процедур. — Ага, только ушки подрезала, да разрез глаз, помню. — Да вот у неё получалось быть офицером, хотя она в Схоле Прогениум в жизни не бывала. Спроси любого из медальона, они тебе расскажут, каким она была комиссаром. Юки с кислой улыбочкой снова оглянулась на своё отражение в зеркале. А в дверь раздался стук. Я же позвала и Кайфаса, чтобы рассказать им обоим легенду, под которой они будут выступать. И ответила на стук: — Входи! Настоящий комиссар отворил дверь, да так и замер на пороге, увидав Юки в полу-профиль. Хорошо ещё, что я Монса звать не стала. Вообще, рыцарёнок как-то затерялся у меня на яхте, вовсю окунувшись в жизнь флотских офицеров, и я почти забыла, что у меня есть такой актив. Просто в последних двух миссиях не требовалась подавляющая огневая мощь Имперского Рыцаря, которого Пьеро Джоплин сделал. Думаю, мальчишка тоже впал бы в ступор, узрев мать любви всей своей жизни в этом образе. Конкретно сейчас, в форме, Юки выглядела на свой реальный возраст, хоть и не внушала трепета перед комиссарской властью, которой формально будет наделена. И была куда более женственной. Герой Империума тоже это подметил, заявив, как только вышел из ступора: — Эмберли, а могу я попросить Юки так не одеваться, пожалуйста? Миниатюрная мечница удивилась: — А что не так? Комиссар смущённо ответил: — Миледи, вы… слишком милая. Никакой гвардеец — абсолютно никакой! — не воспримет вас всерьёз. Комиссары милыми не бывают. Точка! Юки посмотрела на меня так, словно сказав «А я же говорила.». Я хладнокровно возразила им обоим: — У Анны получалось. Девушка возразила мне: — Ну, так и Анна-то взрослее меня раза в три. И она хотя бы знала, как должен вести себя комиссар. — Ничего, Кайфас тебя научит. — Но… — А ещё — ты у нас «ваше величество», то есть, родом с процветающего мира, причём самая высокорожденная в своём роду, то есть, аристократка с родословной длиной с рукав Галактики, и Схолу Прогениум ты окончила с отличием досрочно, оттого и такая молодая. В каких военных кампаниях ты участвовала, плебеям знать необязательно, а остальное засекречено Инквизицией, потому что воевала ты с Аэльдари. При мне лично. А я из Ордо Ксенос. Плюс, с нами будет Клементина, которая полностью подтвердит печать Инквизиции, потому что она притворяться не будет, в отличие от меня. Я улыбнулась одной из тех улыбок, которые не оставляли пространства ни для каких возражений, и царственным жестом указала ей на реального комиссара. — Так что вперёд. Они обменялись одинаково кислыми выражениями лица, и Кайфас даже не стал скрывать свой тяжёлый вздох. Мой приказ ему совершенно не понравился, но он был далеко не дурак, чтобы прямо об этом заявить. Так что просто вышел из моей каюты и приглашающе протянул руку. Юки ещё раз глянула на меня, одним лицом говоря «А можно не надо?», но я осталась непроницаема, и девушка, обречённо вздохнув, пошла учиться командовать людьми… *** Пока я разговаривала с Клементиной на счёт уже наших с ней легенд, надо бы вставить сюда фрагмент от лица Кайфаса… *** — Помоги мне, Боже-Император… — Мне тоже… — …Юки, — прости меня, — ваше величество, но как мне теперь к вам обращаться? Девушка испытывала ровно те же чувства, что и я тогда, но оставалась сосредоточенной на задаче: — Ну, когда нас не слышат, то как обычно. На «ты». А вот как будем на планете… не знаю, наверное, как к кадетке с твоего курса из Школы Прогениум? Я поморщился, идя по коридору к своей каюте вместе с ней. — Ты же слышала Эмберли. Ты теперь реально ваше величество. Это тебе теперь следует ко всем обращаться напыщенно-высокомерно, будто люди вокруг тебя ничтожней грязи под ногтями. Юки задумалась на секунду и активно затрясла головой. — Так — точно не смогу! У меня дома-то люди из богатеньких так не обращались. Сестра вон моя тоже нормально общалась, хотя она как раз из богатой семьи. Может… может, я типа собой буду? Ну, там, плевать на титулы, и всё такое? Мы дошли, и я тяжело вздохнул, перед тем как открыть дверь. — Честно? Понятия не имею, как оно будет работать… И, когда мы оказались внутри моей временной жил-площади, а дверь закрылась, я предложил ей сесть за стол. Эмберли оторвала меня от обеда, и всё, что наготовили её повара, я был не в состоянии осилить и думал оставить на потом. Хотя я в принципе обычно захаживал и в общую офицерскую столовую. Собственно, там картёжников и нашёл. Юки, даже сев напротив меня, так и оставалась с кислой мордашкой. Я начал с азов: — Ну, перво-наперво, комиссар — это власть. Ты — судья, присяжный и палач в одном лице. Ты не входишь в командную иерархию Астра Милитарум, твоя задача — поддерживать дисциплину и моральный дух солдат, вверенных тебе волей Императора. И обычно комиссары пользуются правом казнить кого угодно, чтобы заставлять бойцов идти в атаку… На милом личике Юки отразился шок, и она приложила ладошки к щекам, тонко застонав. Я снова тяжело вздохнул и постарался перевести тему в более безопасное русло: — …А вот я считаю иначе, поскольку, оказавшись на фронте, ты вдруг замечаешь, что окружена толпами людей, которые не хотят умирать, и у каждого в руках лаз-ружьё. Да, у тебя есть право казнить кого угодно, но это крайняя мера, по моему мнению. Ты представь, сколько тебе потом бумажек придётся заполнить за каждого бойца, который умрёт у тебя на глазах? Особенно от твоей руки. Поддерживать дисциплину нужно словом, а не болт- или лаз-пистолетом. Это только самые безнадёжные случаи требуют применения смертельной силы. Скажем, если твоего бойца поцеловал генокрад. Там уже не до человечности. Нежный цветочек в фуражке ещё больше повесил носик. Я смутился: — Юки… ты при мне лицом к лицу столкнулась с богом войны, который может убивать Астартес толпами. И можешь скрутить в бублик демонов Хаоса. Ты… почему так боишься? Миниатюрная девушка вскинулась: — Я не умею притворяться! Не умею! Что мне делать…? — Э-э… — И убивать людей я тоже не умею! Совсем… — Ну-у, убивать и не надо, раз такое дело. Ты… ты же такая мастерица с мечом в руке. Что мешает тебе… просто припугнуть кого надо? Анна, как я слышал, тоже никого не казнила. Юки глубоко вздохнула и взяла себя в руки. — Ладно… ладно… Я попробую… А… а с аристократскими манерами как быть? Я задумчиво потёр подбородок и бросил взгляд на чайник с рекафом. — Будешь рекаф? — Рекаф? — Аналог земного кофе. — Ну… можно. Если можно. — Можно. Я поднялся, сходил до стола и взял ещё одну кружку, в которую и налил горький напиток. Подумав, достал из холодильника сливки и добавил к ним сахару в рекаф. Юки немного больше расслабилась, а я придвинул к ней блюда, которые оставил на потом. Девочка принялась есть, а я поймал себя на мысли, что она гораздо милее своей дочери. Особенно в этой форме. Для неё это был скорее наряд, чем реальный показатель статуса. Или, как она говорила, «скин». — Ну, что ж… Жаль, конечно, что ты никогда не училась в Прогениуме… И у Юки было больше манер — она ответила не с набитым ртом, как Анна: — Я училась в разных школах. Ну, в детстве. Конечно, военных среди них не было, но правила были. Я легонько усмехнулся. — Не думаю, что моя школа походит на гражданские учреждения Земли сорок тысяч лет назад. Юки кивнула. — Не походит. Да и… я не так часто там была. Не будем об этом. Так, ну, есть у меня право казнить и миловать, а дальше что? Ты говоришь, что необязательно… если только случай не безнадёжный. Думаю, я разберусь, безнадёжный, или нет. Тут у меня преимущество. Только… я же совсем не надменная. Я привыкла говорить правду людям в лицо. И что меч говорит куда больше слов. Но не размахивать же клинком на любой чих? Я ей улыбнулся. — Совсем нет. Как-то раз я усмирял взбунтовавшихся гвардейцев полка, слитого из двух разнополых полков, которые устроили кровавую драку в столовой во время космического перелёта. Я мог на месте их всех перестрелять, но… у меня же есть и право назначать дисциплинарные наказания, помимо Милости Императора. Наорал на них командирским тоном, заставил прибрать бардак, который они устроили, а зачинщикам назначил отложенную смертную казнь в виде какой-нибудь невыполнимой миссии. А потом мне встретилась Эмберли, и миссия резко стала актуальной. Мы как раз против крадов и пошли, и… ну, они и умерли. Хотя у них по исполнению был шанс оправдаться, согласно Уставу Астра Милитарум и воле Инквизиции. Юки запила булочку рекафом и хмыкнула, указав на меня кружкой. — То есть, я могу и оплеуху бойцу отвесить, если боец накосячил? Я пожал плечами и ответил своими словами, а не статьёй из Устава: — Чисто технически — да. Дисциплинарные наказания начинаются строгим замечанием и заканчиваются пытками средней тяжести. Плетьми, клеймом, ну, в общем, на откуп мастера дисциплины и палача. А ты… ну да. Можешь и сама приводить наказания в исполнение. А то, уж если ты можешь расстреливать, то почему не можешь бить? Девушка неуверенно улыбнулась и кивнула. — Вот и я так же подумала. Хотя и просто так бить кого-то мне не хочется. Я тоже отпил рекафа и подумал о танне. — А я думаю, захочется, если какой придурок из Гвардии начнёт тебя оскорблять и говорить, что с твоей милой мордашкой не в комиссары надо было подаваться, а… ну, не буду уточнять, куда. Юки усмехнулась. — Да поняла я. Ничего. Коли придётся столкнуться с мужланами всякими, которые могут запросто оскорбить леди, не посморев на фуражку, то… Меня подтолкнула сказать за неё простая мужская галантность: — …Могу и я вступиться, коли кто решит оскорбить леди. При всей вашей силе, ваше величество, вы не выглядите внушительно, а про свою роль комиссара узнали только что. Она тонко улыбнулась, совсем как её дочь, без слов говоря, что может за себя постоять. Я снова пожал плечами и вернулся к стейку из грокса. Юки спросила, прикончив свою порцию: — Так, ну, допустим, с ролью комиссара я могу справиться. Но вот с надменностью аристократки? Это не моё. Как мне быть с моим типа высоким положением? Я подумал, вновь отпивая рекаф, и сказал: — Да никак, раз такое дело. Будь собой. Анна тоже терпеть не могла придворного официоза, а она ведь реальная принцесса. Если кто спросит за твои манеры, думаю, можешь ответить, что в Схоле Прогениум другие порядки, и ты больше привыкла к ним, чем к чванливости аристократов. Ты ведь в армии служила… как бы. А гвардейцам глубоко насрать на то, какая у тебя родословная. Их больше будет беспокоить твоё табельное оружие. — Даже если это меч? — Да, даже если это меч. А уж если ты никакого стрелкового оружия с собой не будешь носить, чисто для виду, то твой меч их будет беспокоить особенно. Ведь ты можешь даровать Милость Императора только им. Юки снова кивнула и откинулась на спинку кресла. Усмехнулась. — Так мне, получается, идёт форма? Я опять улыбнулся. — Идёт, ваше величество. Очень. Вы выглядите взрослее. — Насколько? — Намного. Скажем так, в этой форме мужчины будут смотреть на вас, как на женщину. Она усмехнулась явнее. — Что, и даже вы, господин комиссар? Я окинул её оценивающим взглядом и подумал отстранённо. — Ну-у… мне больше нравятся блондинки. ***