Кагуя хочет, чтобы ее повысили

В экономике широко применяется понятие альтернативной стоимости. Любой сделанный выбор прогоняется через анализ возможностей, которые были принесены в жертву ради него. Правда иногда сложно понять, что выбрать резоннее.  В контексте ситуации Кагуи и Миюки они скорее выбирали не самый выгодный, а наименее убыточный вариант.  Они не могут соврать о том, что были там, ведь любой вопрос может выдать их, и они будут заклеймены лжецами.  Они не могут туда пойти, ведь это бесстыдство, разврат и моральное падение.  Но вот в чем самый главный парадокс… Они не могут вернуть обратно билет, потому что отказаться от этого под предлогом того, что это слишком неприлично и двусмысленно - значит признать перед другими, а самое главное, друг перед другом, что они видят в этом романтический подтекст и их это заботит.  К таким выводам пришли Широгане и Шиномия в ходе совместного обсуждения в тот же вечер. Последний тезис они не обсуждали, но поразительно синхронно пришли к нему в собственных головах.  —Итак, Широгане, что нам стоит делать? — произнесла Кагуя с обреченным выражением лица, словно её ждет не спа, а эшафот.  — Хороший вопрос. В конце концов мы оба видели друг друга в разного рода нелепых и неловких ситуациях столько раз, что еще один мало что изменит.  — Ага, чаще всего это ты видел меня в нелепых и неловких ситуациях! — не без причин возмущалась Кагуи, а в её словах доля правды все же присутствовала… — Я вот о чем подумал. Будет крайне странно… прийти на программу для пар и сказать «ой, да мы просто коллеги». На нас посмотрят как на сумасшедших.  — Да, в этом есть смысл. То есть ты предлагаешь… — у нее просто не было смелости сказать это вслух.  — Помнишь, мы уже это делали на какой-то деловой встрече. Думаю, что там мы справимся еще лучше. — странно было бы предполагать, что у её собеседника эта самая смелость нашлась.  Они не учли одного факта. Когда на них смотрят посторонние поддерживать этот социальный гомеостаз парадоксально проще, чем делать это наедине.  Да и они совсем не учитывают прошедшие события, которые, мягко говоря, кардинально поменяли динамику их отношений.  — В любом случае, мы не можем звать друг друга по фамилии ведь тогда они поймут, что мы не в… что мы просто коллеги. А если мы будем звать друг друга по имени, ты точно покраснеешь как помидор  Как по наитию, щеки Кагуи приобрели оттенок розового, а сама она была готова закипеть от праведной злости.  — Нечего на меня все перекидывать. Ты сам себя в зеркале видел, Миюки? Закономерно покраснел и Широгане  — Но все же шанс выдать нас больше именно у тебя, Кагуя.  — Нет, Миюки, я с тобой полностью не согласна  — Согласна ты или нет, Кагуя, но тебе нужно это принять  — Миюки, за этот день ты очень устал и, что вероятно, перегрелся. Тебе нужно больше отдыхать  — Как два ребенка, услышавшие от мамы ругательство — внезапно их перебранка была прервана острой репликой Хаясаки, которая беззастенчиво улыбалась им в лицо. Легкий розовый оттенок на лицах обоих мгновенно стал намного ярче. — Хаясака, что ты тут делаешь!? — необычно высоким и тонким голосом спросила Шиномия, чуть ли не срываясь на фальцет. — Да я вот за забытой сумкой вернулась. А вы, я вижу, тренируетесь. Похвально. Продолжайте, не буду вам мешать… — закинув на плечо найденный предмет гардероба, она с удовлетворенной улыбкой побрела к выходу, оставив этих двоих наедине с собственным стыдом. «Ну я тебе устрою, Хаясака!!!» — переключилась на злость Шиномия. Пусть уж лучше Широгане увидит как она злится, чем краснеет от стыда.  — Мне кажется наше достоинство в её глазах уже мертво. С другой стороны, можно даже не стараться его имитировать — побежденно произнес Широгане.  — Наверно, ты прав — последовало ему в ответ.  Спустя несколько так называемых «тренировок» наступил день X, который откладывать было нельзя. До следующих выходных купон закончится, а больше шансов собраться на это, мягко скажем, унизительное мероприятие у них не было бы.  Разумеется, ментальная гимнастика начальников не могла не помочь им пережить это без катастрофических потерь для собственного психического здоровья.  Кагуя убедила себя, что это мало чем отличается от похода на пляж. А раз там находиться в купальнике не представляется ей чем-то постыдным или порочным, то и провести пару-тройку часов в халате в спа-салоне тоже не великий грех.  С Широгане.  Сам Миюки же поклялся, что за все время процедур не поднимет глаз с пола или не повернет их ближе чем на 90 градусов к Шиномии.  Поразительная наивность… В назначенное время в назначенном месте, которое находилось в нескольких сотнях метров от пункта их назначения, они встретились, и, все еще слегка смущаясь, пошли вдоль тротуара.  Спустя минуту Кагуя собралась с силами и решила прервать неловкое молчание.  — Послушай, Миюки, — она все еще с долей неловкости произносила его имя — нам нужно проработать нашу легенду, чтобы мы не прокололись на базовых вопросах. А поэтому…  Она слегка покопошилась в сумке и достала аккуратно сложенный лист бумаги, на котором ровным и аккуратным почерком был выведен список из 30 пунктов — Вот список из 30 самых вероятных вопросов, которые могут нам задать в попытке поддержать непринужденную беседу. Я проанализировала все возможные варианты и решила, что любые отклонения не будут противоречить нашей легенде. — произнесла она на одном дыхании, заставив подбородок Широгане в буквальном смысле отвиснуть.  Список вопросов??? — Очень… предусмотрительно, Кагуя… — только и смог произнести он, пытаясь осознать степень безумия собственной коллеги.  Они начали сверять дебет с кредитом. В итоге они сошлись на том, что они встречаются три года, Кагуя любит пионы, но строго бордовые или белые, обожает, когда её возлюбленный приносит ей завтрак и кофе в постель, устраивает разные романтические жесты, а еще ей часто приходится его остужать чтобы ради очередной переработки он не слег в больницу Миюки же до ужаса любит невесту, обожает, когда она делает ему массаж после тяжелого дня и пьет кроме своего только её кофе.Любит засыпать, когда она прижимается спиной к нему и позволяет обнять себя сзади (это они поклялись забыть). Также они продумали миллиард разнообразных мелочей, изложить которые в тексте не представляется возможным из-за того, что хронометраж улетит в космос и вам станет скучно об этом читать. В конечном итоге они пришли к консенсусу во всех пунктах списка Кагуи, не решив только с конечным, тридцатым пунктом, который гордо замыкал весь лист и гласил: «Кто из вас признался первым?» — Очевидно, ты мужчина, ты и должен был бы признаться первым.  — Хватит разыгрывать карту патриархальных стереотипов, когда тебе это выгодно, Кагуя! — резонно возмущался Широгане — Вообще это именно в твоем характере  — Что значит это в моем характере? Объяснись.  — В моем представлении это была бы именно ты — произнес Широгане, не осознавая, что подтвердил существование этих «представлений»  — В моем представлении ты был достаточно умен чтобы не начинать бессмысленный спор и принял бы очевидное! Не заставляй меня менять взгляды, Миюки. — Уж прости, что не оправдываю твоих надежд, Кагуя! Так ничего не решив, они подошли к входной двери этого проклятого заведения и, мысленно перекрестившись и помолившись всем известным им богам, они открыли дверь и подошли к регистрационной стойке, где восседала женщина лет тридцати с довольно приятной наружностью.  — Предъявите ваш билет, пожалуйста — вежливо-сухо произнесла она и, получив из рук Миюки их чек, указала им на нужную дверь.  Их встретила откровенно скучающая работница салона, уткнувшаяся в телефон и хихикающая над чем-то по ту сторону экрана. Но, услышав щелчок двери, она чуть ли не выбросила свой дорогой гаджет и принялась выполнять свои непосредственные обязанности.  — Здравствуйте дорогие гости. Добро пожаловать в наш салон. Чувствуйте себя как дома. Вот места для переодевания — она рукой указала на две смежные раздевалки, каждая из которых была отделена от остального мира тонкой ширмой. — внутри будут халаты и одноразовое белье. Выбирайте свой размер и переодевайтесь. Я зайду через 10 минут.  Закончив инструктаж, она покинула комнату, оставив этих двоих наедине.  Они благодарили Господа за то, что здесь есть отдельная кабинка для переодевания и им не придется отворачиваться и делать это друг у друга на виду в непосредственной близости.  Но они не учли только одного. Когда зрение становится бесполезным, слух обостряется еще сильнее…  А уж мозг и по шороху тканей и расстегиванию молний сможет дорисовать картину…  Само осознание, что другой (и конкретно тот, что НЕ должен быть там) человек находится абсолютно обнаженный по ту сторону тонкой гипсокартонной перегородки сводило их с ума.  Протяжное завывание молнии, с которым Кагуя расстегивала юбку, для Миюки звучало громче, чем старт ракеты на Байконуре, а Шиномия, казалось, отчетливо слышала каждую расстегивающуюся пуговицу рубашки Широгане. Двухминутная слуховая агония подпитывалась тем, что оба ужасно старались не дышать, дабы не выдать собственного смущения данной ситуацией.  Усилием духа подавляя любые игры воображения, которые против их воли все же рождались, и проклиная момент, когда их дурные головы согласились на эту авантюру, они потуже затянули поясы халатов.  — Ты закончила?  — Да. А ты?  — Я тоже. На счет три они отодвинули шторки и почти синхронно вышли на свет, застегнутые на все воображаемые пуговицы.  — Как хорошо, что никто этого не видит — подавленно произнес Широгане  — Еще бы… — согласилась Шиномия.  У обоих в голове только вертелась мысль:  «Как плохо, что это видишь ТЫ» В ожидании персонала они принялись усиленно рассматривать пол, потолок и стены комнаты, лишь бы не встречаться взглядом и не прослыть в глазах другого озабоченным человеком. То ещё зрелище… Безответственная работница, скроллившая ленту на рабочем месте, наконец вернулась.  — Вы уже готовы. Отлично. Только… я бы рекомендовала вам слегка расслабить халаты… вам точно комфортно?  — К-конечно… — одновременно подтвердили оба, еще слегка подтягивая пояс.  Флегматично кивнув, она с невысказанным «ну как хотите» привела их на маленький двухместный диванчик и вручила им огромное, прямо гигантское меню, где можно было найти несколько десятков аромамасел на любой вкус и цвет, а также с десяток различных типов массажа. Стоит отдать должное Ю и Ай, они не пожалели денег на очень престижный спа-салон и приличный сервис. Хотя для Кагуи и Миюки это было все равно что заточенная гильотина из нержавеющей стали в сравнении с ржавым и тупым лезвием.  Пора выбирать масло.  «Иланг-иланг - ни за что. Он точно подумает, что я какая-то нимфоманка! Жасмин - тоже нет. Я же не какая-то похотливая девица.  Лаванда - нет. Это безвкусица для плебеев Бергамот - тоже. Как будто нас чаем массировать собрались.  Что же выбрать…?» «Я ничего в этом не понимаю, но я не могу ей в этом признаться! Чтобы потом услышать: «Широгане, ты что ничего не понимаешь в таких очевидных вещах? Это так мило…» с презрительной улыбкой на лице.  Так… ладно… Розы. Звучит настолько приторно, что точно нет  Грейпфрут, мята, апельсин… нет это слишком банально звучит. Нужно что-то экзотическое, чтобы она поняла, что я не какой-то провинциал-любитель Иланг-иланг… звучит интересно.»  — Ши.. Кагуя, может возьмем иланг-иланг? — невинно заявил Широгане.  Шиномия чуть не подавилась собственной слюной  «Он серьезно!? Неужели… неужели он действительно хочет… Нет! Ни за что! Я еще не готова… в смысле никогда не буду.» — в панике размышляла Кагуя на сверхзвуковой скорости, пока в голове её жениха было блаженно пусто.  — Милый, а ты точно знаешь что это?  — Ну конечно знаю Она наклонилась и поведала коллеге страшный секрет о том, что выбранный им аромат является самым сильным афродизиаком среди всего перечисленного. И то, что им накуривают бордели в Азии.  Лицо Миюки мгновенно исказилось — Доверься профессионалу, дорогой. — самоуверенно заявила Кагуя и принялась глазами листать меню ароматов.  «Может что-то древесное… Хвоя, эвкалипт, сандал…  Нет, не то.  Может… нероли. Точно. Нероли, легкий цитрусовый аромат прямиком из Италии. Лучший выбор из всех возможных» — наконец решила Шиномия, не подозревая, какой смертный приговор она им подписала.  — Ладно, давай определимся с массажем. Тебе нужно что-то вправить или ты хочешь расслабиться?  — Ну не знаю… Думаю мне бы не помешало немного вправить спину. Да и в целом этот легкий массаж я, наверно, даже не почувствую. — бахвальствовал Миюки, еще раз доказывая Кагуе, что он ни разу не был на подобных мероприятиях.  «Самоубийца. Кто бы тебя еще кроме меня спас.» — умиленно думала Шиномия, поднимаясь с диванчика — Пойдем, нам нужно сказать им, что мы все выбрали.  Легка на помине, та самая девушка подошла к ним с немым вопросом «вы уже решили?»  — Мы определились. Нам масло с ароматом нероли.  Мне шведский массаж, а ему Юмейхо, затем также шведский.  При слове «нероли» лицо работницы растянулось в двусмысленной широкой улыбке  — Отличный выбор. Что ж, пройдемте в сауну. Нам нужно вас прогреть для начала. Оба разделяли одну и ту же мысль: «не нравится мне эта ухмылка…» — Я же говорил, что мне не нужен этот легкий массаж.  — Ты мне потом спасибо скажешь, герой — беззастенчиво улыбалась Кагуя, следуя за их личной проводницей.  Они вошли в просторный предбанник, где стоял стол, несколько лавок вокруг, несколько чашек и чайник, а также дверь, которая ведет или в преисподнюю, или в саму сауну.  — Прошу, снимите халаты, потому что иначе вы получите тепловой удар через 2 минуты. Если вас смущает это, обернитесь в полотенца, вот они висят.  И я вас убедительно прошу, как только вы почувствуете малейший дискомфорт или недомогание, немедленно выходите и даже не думайте соревноваться в том, кто дольше просидит! Вам все понятно? — строгим тоном вредной учительницы произнесла консьерж. Кагуя с Миюки единогласно кивнули. Они однозначно будут соревноваться.  — Я вам постучу, когда стоит выходить. На первый раз лучше не задерживаться. Теперь, прошу, переоденьтесь, я зайду через несколько минут. — с этими словами она покинула их, как и было обещано, оставила их наедине. Жаль, что это слабо им помогало…  — Переодевайся, я отвернусь…  — Кагуя, ты можешь зайти в душевую, а я снаружи. — резонно предложил Широгане. На этом они и определились.  Скинув халаты, они оба обернули вокруг себя спасительное полотенце и завязали его на узелок, который, мягко говоря, не выглядел надежно.  Наконец, собрав волю в кулак, они открыли портал в ад, в который сначала ступил Широгане, а за ним следом и Шиномия. Обжигающе горячий воздух ударил им в лица, а их легкие резко почувствовали перемену температуры вдыхаемого воздуха.  — Неплохой жар, да, милая? — они продолжали играть свои роли, даже зная, что их не слышит буквально никто.  — Очень хороший… — Кагуя была практически в ступоре. Под офисными рубашками с длинным рукавом Широгане скрывал ТАКОЕ!?  «Почему я не могу перестать поглядывать на него? Почему он выглядит как чертова античная статуя!» — в ее мыслях и восприятии была доля правды, у Широгане действительно образовались довольно рельефные и объемные мышцы после множества тяжелых подработок и занятия спортом дома. Но в сравнении с греческим атлетом она преувеличивала… Она сидела, не издав ни звука. Миюки, заметив это, конечно же неправильно все истолковал.  — Совсем не жарко, да? Мне подбросить еще воды? Не успела она даже возразить, как он плеснул на каменку немного (ну как… немного. Очень много) воды, которая мгновенно начала превращаться в ужасающе горячий стоградусный пар.  Одним легким движением он превратил это помещение в филиал ада.  «Господи, Широгане, ты идиот!» — пронеслось в голове Кагуи, пока по её телу стекали ручьи пота. Хотя с другой стороны…  С другой стороны Миюки тоже уже успел пропотеть как следует, а это значит…  «Его тело так невероятно блестит, боже ты мой, я просто не могу не смотреть на это… слишком красиво… Умоляю, не оборачивайся, иначе я умру прямо тут.» — думала Шиномия, во всю наслаждаясь своим виновным удовольствием.  Только из предбанника донесся легкий стук, как оба пулей выскочили из этого парника смерти и вцепились в ледяной зеленый чай, который заботливо стоял на столе в чайнике  — Надо ведь было думать перед тем как делать! — справедливо негодовала Шиномия, вливая в себя очередную порцию холодного чая.  — Кто же знал что все будет так плохо от небольшого количества воды.  — Ты почти все ведро вылил, уникум! — Ладно… забудем об этом.. Разговор у них не особо клеился. Трудно фокусироваться на словах когда ты усиленно стараешься не пялиться на другого.  Так и прошло 15 минут. Они выпили половину довольно вместительного чайника и решили, что пора заходить в заключительный раз.  — В этот раз у ведра буду сидеть я, милый — пассивно-агрессивно заявила она, добровольно возвращаясь в преисподнюю, Миюки последовал за ней. «Если я поверну голову на несколько градусов к нему и периферическим зрением буду поглядывать на него он же этого не заметит? Боже, о чем я думаю. Меня бы выгнали из клана с позором, если бы узнали! С другой стороны, это не извращение… А эстетическое восхищение. В этом нет ничего такого!» — совершенно ожидаемо Шиномия нашла красивое слово для оправдания своего влечения.  Но она не единственный мастер ментальной гимнастики в этой комнате. «Будь мужиком, Широгане! Даже не смей поворачиваться! Черт я чувствую как кровь уходит из мозга.. — Он резко переменил позу, дабы локтем прикрыть то место, куда и утекла вся кровь из мозга… — Белоснежные плечи Шиномии… когда еще я их увижу… Я ведь не извращенец какой-то и не буду ничего непристойного представлять… Но если я попадусь, то вылечу с работы с волчьим билетом. Как же быть, такое чувство, что меня сейчас разорвет»  Для прозрачности стоит прояснить одну вещь. Они оба - люди с весьма заторможенным и необычным гормональным фоном… Ни в школе, ни в институте, ни на работе они ни в кого не влюблялись, не испытывали сексуального или романтического влечения, никогда не ощущали зуда по коже, когда тебе НУЖНО посмотреть или ты буквально дезинтегрируешься на атомы.  Они - выборочные импотенты для всех, кроме друг друга. И они наконец узнали этот нереальный зуд по другому человеку. Но они не были бы собой, если бы решили все просто… Миюки звучно хрустнул шеей, намеренно поворачивая её в сторону Кагуи, чтобы хотя бы раз запечатлеть в своей памяти эту картину. Но весь его план разбился. Он поймал её глаза, которые были настолько увлечены процессом.. кхм… эстетического удовлетворения, что Кагуя не успела среагировать и отвернуться.  — К-кагуя, что ты делаешь???  Осознание вдруг щелкнуло в её голове  — Я.. н-ничего… А ты!? Ты что делаешь!?  Что довольно иронично, ни у одного из них не было никакого морального права обвинять другого.    Бегство, бой, ступор. Из всех реакций организма на смертельную опасность оба бессознательно выбрали именно третий вариант. Никто не решался нарушить хрупкое равновесие. Ни слова, ни движения, ни единого действия никто из них не хотел принимать. Да и не мог, потому что их процессоры к этому моменту были перегреты до критической отметки то ли от жары, то ли от этого инцидента..  Дверь в предбанник открылась, а из нее показалось уже знакомое лицо.  — Вы там живы вообще..? — она вошла внутрь, ужаснувшись температуре внутри и еще сильнее испугавшись красных лиц клиентов — Немедленно выходите! Я же сказала вам, что соревноваться нельзя! Еще несчастных случаев на работе мне не хватало!  Едва ли не за шиворот она вывела их в предбанник и укоризненно качала головой.  — Безрассудная молодежь! А если бы вы там в обморок упали? Да я бы до конца жизни этот штраф не выплатила! — даже намек на отношения «клиент-персонал» испарился, а женщина отчитывала их как нашкодивших детей — Извините… вы готовы к массажу? Оба стыдливо кивнули и, набросив на спины спасительные халаты, которые в сравнении теперь казались им просто верхом целомудрия, последовали за ней.  В новом помещении играл едва слышный эмбиент, горели ароматические свечи, которые служили практически единственным источником освещения. Салон действительно оправдывал громкие заявления о создании атмосферы  Когда Кагуя увидела моделей, которые каким-то образом решили связать свою жизнь с массажными услугами, её рот раскрылся от удивления, а лицо буквально искривилось.  Их проводница заметила это и решила тактично решить этот вопрос.  — Вы выглядите взволнованно. Если желаете, я могу позвать мастера мужчину для вашего спутника — тактично заявила она из лучших побуждений.  «Нельзя, он же подумает что я действительно его ревную! Что за вздор! С другой стороны, если я отклоню её предложение его будет мять эта Афродита… Что же делать… — в отчаянии металась Кагуя меж двух огней — Стоп, я ведь его невеста. Какой невесте понравится, что её жениха будет массажировать другая женщина. Конечно. Это абсолютно естественно и все должны меня понять»  Переступив через себя, она все же выдавила едва слышный шепот:  —Да, пожалуйста Но тем не менее, Широгане услышал ее. «Мужчина? Неужели она хочет, чтобы он сломал мне позвоночник своими огромными руками? Это её месть за сауну или как это понимать?» — Мысли Широгане пошли в совсем другие дебри.  Женщина кивнула и на пару минут куда-то удалилась. В это время лжемолодожены уже устроились на массажных койках, просунув лица в отверстия.  Кагую никак не могла отпустить та двусмысленная ухмылка, что она лицезрела после оглашения её выбора массажного масла.  «Нероли, нероли, нероли… Где же я это слышала…? Я помню, что это масло из цветков горьких цитрусовых которое придумали в Италии. Но что же с ним не так… ТВОЮ-ТО МАТЬ! — К Шиномии резко вернулась память и наставления одной из сотен ее преподавателей. Она готова была закричать прямо сейчас и чуть было этого и не сделала. — ИМ ЖЕ НЕВЕСТЫ НАТИРАЮТ ТЕЛО ПЕРЕД БРАЧНОЙ НОЧЬЮ. Какой позор! Нельзя, чтобы Широгане об этом узнал, иначе честь моего клана исправит только мое сэппуку» Из своего непродолжительного путешествия вернулась их личный консьерж  — Простите, но мастер мужчина сегодня взял отгул, потому массировать вашего спутника будет наш мастер Шимицу-сан.  Не переживайте, у нее огромный опыт работы и она определенно знает свое дело.  «Все было… зря…» — отчаялась Кагуя — Вы готовы? — синхронно спросили обе дивы у своих клиентов и, получив согласие от обоих, начали процедуры  «Она… она что действительно ревнует? Или она расстроилась, потому что её план мести пошел насмарку? Или… аааа… А ты хороша, Шиномия, разыграла амплуа ‘ревнивой невесты’, переступив через собственную гордость! Нельзя чтобы ее труды пошли прахом. Я, как верный и любящий жених, не должен показать, что мне нравятся прикосновения чужой женщины. Не издам ни звука!» — заключил Широгане за момент до того, как Шимицу с силой налегла на его позвоночник обеими руками со словами «сейчас будет немного больно»  Пронзительная боль ударила в мозг с такой силой, что у Миюки едва не вырвался гортанный крик, а эхом раздался громкий и четкий хруст. Несмотря на все его попытки стоически выдерживать эту процедуру, он то и дело издавал протяжное кряхтение, хриплые крики и последующие за ними вздохи блаженства, ведь, несмотря на дикую боль, ощущение после каждого такого щелчка были невероятными, словно его позвоночник достали, выгнули в правильную форму и вставили обратно.  Как бы он ни пытался заткнуться, его тело совсем его не слушалось.  «Вот же кобель! Вон как стонет. Она ему кости ломает, а ему еще и нравится. Извращенец ненормальный!» — думала Кагуя, превратившись в одно большое ухо, чтобы улавливать все до единого звуковые колебания, исходящие от койки справа.  Когда же с процедурой вправления позвонков Миюки было покончено и мастер переключился на расслабляющий шведский массаж с тем самым маслом, аромат которого уже наполнял помещение. Аромат, который все время напоминал Кагуе о степени тяжести её преступления против здравого смысла.  — Как долго вы вместе? — поинтересовалась вторая массажистка ради поддержания беседы и чтобы не дать заскучать дорогим гостям  — Три года, два месяца и шестнадцать дней — в унисон ответили новобрачные, краснея даже в отверстии для лица. Как хорошо, что их сейчас никто не видит… Оба мастера удивились такому вниманию к деталям, но все же были приятно поражены.  — Ого, вы знаете вплоть до дней… невероятно… С первого взгляда заметно, что вы идеально подходите друг другу — подхватила Шимицу.  «И ты говоришь это, пока своими грязными руками заставляешь стонать моего благоверного, чертовка!» — Да-да — продолжила её подруга — вы отлично смотритесь вместе. Думаю вашей любви завидуют все вокруг.  Конечно, они говорят это каждой первой паре, но для Кагуи и Миюки каждое их слово было словно нож в сердце и одновременно приносило несказанное удовлетворение, ведь маскировка работала! В конце концов, они оба перевернулись на спину.  — Ой, а как вы, интересно, познакомились?  — У нас довольно заурядная история — начала было Шиномия. — Мы были, впрочем, и остаемся коллегами, работаем в одной страховой компании на разных руководящих должностях. В силу большой зависимости наших отделов друг от друга мы были вынуждены часто контактировать. Так что мы почти ежедневно пересекались и… чего греха таить, часто ругались — Кагуя произносила это с блаженной улыбкой на лице, словно это было её самым лучшим воспоминанием. — Потом у нас стремительно все завертелось, сначала дружеские отношения, а затем и… сами понимаете…  «Какая прелесть… она вспоминает об этом так, словно это лучшее, что случалось с ней в жизни…» — А кто же первый из вас признался в любви? — с энтузиазмом интересовались уже обе массажистки.  — Ну… мы начали переписываться, общаться, и все получилось как-то само, в итоге у нас сложились взрослые отношения, без всех этих подростковых признаний. — где-то в Токио Ишигами и Хаясака синхронно поперхнулись. Но надо отдать должное Широгане, его импровизация вышла на твердую пятерку.  Продолжив отвечать на падавшие на них словно дождевые капли в ливень вопросы, они невольно истратили почти весь заготовленный список предпочтений друг друга, а также пару раз разрешили себе импровизацию.  — Массаж окончен. Поднимайтесь, пожалуйста — более официальным тоном произнесли обе женщины, влажными полотенцами избавив обоих от излишков масла.  Едва Кагуя поднялась с массажного стола, она бросила в сторону Широгане взгляд, который без слов произносил: «С каким животным я ходила на одну работу, омерзительно. Ты мертв для меня» «Почему она так смотрит на меня? Я же изо всех сил старался не издавать ни звука! Она зла на то, что я плохо старался???» — Нет, Миюки, она ревнует…  Их проводница, как старая знакомая, снова материализовалась за их спинами. — Надеюсь, что вам понравился массаж. Впереди у нас косметический уход за лицом. Следуйте за мной.  Словно Бильбо и гномы шли за Гэндальфом, Миюки и Кагуя без вопросов побрели за ней, уже смирившись с тем, что хуже быть уже не может…  Кагуя перед началом процедур  вознамерилась решить проблему с Дамокловым мечом, который все висел над её честью (или остатками этой самой чести). — Послушайте — едва ли не шепотом начала она — У меня к вам есть одна маленькая просьба. Мне нужно, чтобы мой спутник ни из каких источников не узнал.. кхм… исторический контекст того масла, что я выбрала. Я хочу… хочу сохранить интригу к вечеру… — в попытке защитить от ментальной расправы со стороны Широгане, она собственноручно вонзила нож в сердце остаткам собственной гордости.  «ИНТРИГУ? Какую к черту интригу? К какому вечеру? Она теперь думает, что я хочу его соблазнить! Боже, за что мне это? За какие грехи ты так меня терзаешь!?»  — Оу… я вас поняла. Я обо всем позабочусь о том, чтобы ваш жених был приятно удивлен сегодня вечером — с заговорщической улыбкой она провернула рукоятку того ножа, что нанес летальную рану остаткам её достоинства.  — Спасибо… «Я приду домой и повешусь от стыда!» Широгане же пребывал в счастливом неведении.  Пару, наконец, вновь уложили на кушетки (зачем было вставать после массажа? - хороший вопрос)  Кагуя снова одарила своего жениха взглядом немого отвращения и отвернулась, устремив взгляд в потолок и сфокусировавшись на том, как по её лицу равномерно распределяли гидрофильное масло  — У вас такая нежная кожа… Я впервые с такой работаю — произнесла она, и Шиномии этот голос показался до боли знакомым…  «Так это она! Это под ней так стонал Широгане! Может мне подключить связи и уволить её? Нельзя, тогда все узнают, что я тут была, и в два счета пронюхают про Миюки» — что примечательно, он был уже "Миюки". Она от злости даже стиснула зубы так сильно, что их скрип мог услышать даже Широгане.  — Расслабьте челюсть, пожалуйста, вы же себе зубы сломаете… На лица им положили влажные полотенца, пропитанные паром и аромамаслами, и ненадолго покинули их, чтобы сменить спонжи.  Широгане лежал в блаженном расслаблении, пока его ладонь не схватило что-то, предположительно рука Кагуи. Она с жаром начала тыкать пальцами по тыльной стороне его ладони. Пазл в его голове сложился удивительно быстро «Она выстукивает азбуку Морзе! Так… «…Ж-Е-Т-Ы-К-О-Б-Е-Л-Ь-!» Чего… Я - кобель? Почему? Что вообще она имеет в виду!?» — слово «какой» в начале он распознать не успел. Кагуя слегка удивилась, когда после ее сообщения уже по её собственной руке посыпались то длинные, то короткие нажатия пальцем «Так, что он тут тыкает…«Я-Н-Е-В-И-Н-О-В-А-Т!» Понятно… не виноват он…»  Легкие толчки ногтем по коже Широгане превратились в агрессивные выпады, словно Шиномия пассивно-агрессивно повысила на него тон, пусть и шифрованный…  ««М-А-С-С-А-Ж-Т-Ы-С-Т-О-Н-А-Л-!»… Так она… она все же ревнует… или она пытается вывести нашу маскировку на новый уровень. Может она хочет заработать нам алиби перед мастерами, которые знают Морзе? Я должен ей подыграть»  ««Я-П-Ы-Т-А-Л-С-Я-М-О-Л-Ч-А-Т-Ь-Ч-Е-С-Т-Н-О»… Он пытался молчать? Он меня еще и обмануть хотел? Ах ты паскудник. Ну я тебе устрою!»  Вернувшиеся массажистки с интересом наблюдали за «своеобразным проявлением любви» их вип-клиентов и решили, что раз это не мешает их работе, то можно и не мешать влюбленным передавать чакры друг другу, или чем они там занимаются.  «О-Н-А-Т-А-К-Х-О-Р-О-Ш-А-?-В-О-Т-И-И-Д-И-К-Н-Е-Й» — Никто из них даже не допустил мысли, что их никто не понимает, хотя закатить истерику перед другими людьми Кагуя себе без задней мысли позволила.  «Я-О-Т-Б-О-Л-И-С-Т-О-Н-А-Л-!» «Н-Е-В-Е-Р-Ю»  «П-О-З-Ж-Е-П-О-Г-О-В-О-Р-И-М-Р-Т-О-М»   Только эти двое могли устроить зашифрованную сцену ревности для двоих. Кагуя едва заметно фыркнула под теплым полотенцем, изо всех сил стараясь, чтобы её праведное возмущение не нарушило маску из гидрофильного масла. — Ну вот и всё, процедура окончена! — пропела мастер Шимицу, аккуратно снимая полотенца с их лиц. — Ваша кожа просто сияет. Впрочем, у такой гармоничной пары по-другому и быть не могло. Они поднялись с кушеток. Ментальные маски «взрослых, успешных, три года состоящих в отношениях людей» вернулись на свои места с быстротой молнии. Кагуя одарила Миюки взглядом, в котором читалось обещание скорой и очень изощренной расправы, а Широгане в ответ лишь мученически вздохнул, мысленно проклиная свои предательские голосовые связки и Юмейхо. — Дорогие гости; прошу, следуйте за мной. Сейчас у нас на очереди ихтиомассаж, или же, по-простому, фиш-пилинг. — произнесла она, восхищенно глядя на раскрасневшиеся лица лжемолодоженов, словно была готова поставить их в палату мер и весов как эталон идеальных отношений.  «Господи, помоги! Я же умру от смеха из-за щекотки… Как я потом в глаза смотреть ему буду?» — Не переживай, Кагуя, ты и так не сможешь.  В одном, довольно внушительном по размеру аквариуме копошились сотни, если не тысячи мелких черных рыбок, которые создавали довольно жуткую картину.  — А они нам ноги до костей не обглода… ай… — договорить ему не дал толчок локтем от Кагуи.  — Прошу, присаживайтесь и опускайте ноги в аквариум. Я вам обещаю, через полчаса вы не узнаете свои ноги. Хотя ощущения могут быть специфическими… — заявила консьерж и развернулась к выходу. — Я зайду чуть позже.   «Почему здесь только один аквариум!? И почему он такой маленький..? Мне же придется сидеть почти вплотную к Шиномии!» Поразительная сообразительность, Широгане.  И он опять оказался прав. Аквариум с рыбкам был не просто маленьким, а крошечным, таким, что их ноги погрузились едва ли касаясь, а сами они сидели почти вплотную.  — Неплохое ощущение, да, дорогая. — произнес Миюки, пока к его ноге присосалась пара десятков рыбок.  —А…ага… о-отличное.., милый. — отвечала Шиномия, прикусив язык до крови.  «ПОЧЕМУ ЭТО ТАК ЩЕКОТНО БОЖЕ МОЙ Я СЕЙЧАС НЕ ВЫДЕРЖУ» Через секунду сдавленный смешок все же прорвался из ее губ, следом еще и еще.  Широгане, которому, в то же время, совсем не было щекотно, начал что-то подозревать. «Я делаю что-то не так? Почему она смеется? Она надо мной или же нет? В чем я мог уже облажаться? Конечно же, наша маскировка! Она наверняка смеется с того, что без её руководства я совсем забыл, что нам нужно шифроваться.» — произведя недолгие мыслительные вычисления, он положил свою ладонь поверх ее, чем вызвал самый неожиданный и громкий вскрик Кагуи.  — Нам нужно поддерживать легенду. Вдруг она неожиданно зайдет… — Понимаю… — неожиданно для Миюки, она переплела его пальцы со своими… — Я же надеюсь, что ты понимаешь, что я тоже поддерживала нашу легенду. Как будто стала бы я тебя ре… забудь… «Она взяла меня в захват, чтобы при надобности сломать мне палец?» — безосновательно паниковал Широгане. Мольбы Кагуи были услышаны. Внезапно она почувствовала, что ей больше не щекотно, а дышать стало поразительно легко.Бойся своих желаний, не зря говорят… Она слегка опустила голову чтобы посмотреть на аквариум и увидеть: Все рыбы сосредоточились у ног Широгане.  «Эти низшие создания предпочли его, а не меня?! Неужели в нем так много животной привлекательности. Он излучает такую ауру?» — Конечно, это был полный бред. Рыбы вида Garra Rufa питаются ороговевшими частицами кожи, а откуда им взяться на коже Кагуи, с её идеальным десятиступенчатым уходом за кожей, дорогой удобной обувью и отличной наследственностью? У ее ног копошилось несколько этих несчастных существ, и то, и они вскоре покинули её ради Миюки, у которого на ногах был целый шведский стол. Мозоли от постоянного ношения неудобной дешевой обуви, нескончаемых подработок и хозяйственного мыла были такими настоявшимися, что для рыб это было чуть ли не вино столетней выдержки.  — Почему они все у тебя, а у меня никого??? — обиженным тоном жаловалась наследница многомиллиардного конгломерата — Прошу, только не большой, не указательный и не средний! — Чего…? — удивилась Шиномия.  — Ой… неловко получилось… Забудь, дорогая.  — Нет уж, ты договори…  — Ошибочка вышла… она явно не стоит твоего внимания  — Давай я решу, что стоит моего внимания? — Право, Кагуя, такой пустяк!  — Говори, черт тебя подери, что ты имел в виду! — в этот момент она так сжимала пальцы, что мысли Миюки были в шаге от того, чтобы стать самоисполняющимся пророчеством. Спасло его лишь возвращение их проводницы, которая вошла прямо посреди их перебранки.  — А теперь, гвоздь нашей программы. Прошу, вставайте и следуйте за мной.  Они поднялись со своих мест, Миюки даже пришлось отряхнуть пару действительно навязчивых водоплавающих, и последовали за ней.  — А что за гвоздь программы? — несмело поинтересовалась Кагуя  — Парные горячие источники, разумеется.  Головы обоих, казалось, были готовы взорваться от такого откровения.  — Тут такое дело… Миюки нельзя в горячие источники… ему… ээ… врач запретил! Он совсем недавно лежал в больнице с гипертонией и ему запретили подобные процедуры… — импровизировала Кагуя.  — Милая, это было давно. Я уже полностью здоров…  — Это было на прошлой неделе, кретин!!! — Ладно, тогда иди одна… я… я подожду тебя в коридоре…  — Не пойду я… у меня… у меня слишком нежная кожа для такого. Мне мой дерматолог запретил… Да и не могу же я там отмокать одна, пока ты будешь в коридоре сидеть!  Проводница умиленно наблюдала за спором голубков.  —Дорогие гости, пройдемте в чайную комнату.  И вот Кагуя и Миюки лежат на удобных шезлонгах, мирно попивают чай, закусывая его овсяным печеньем. Единственное, что отличало их от женатой пары на отдыхе - взгляд на 2000 ярдов, который поселился в глазах обоих.  — Ты уже придумал, как будешь мстить своему? — сухо поинтересовалась Кагуя — Придумал. А ты? — не менее обреченно ответил Широгане  — И я…  Больше они не проронили ни слова…  Так и покинули они салон, мысленно проклиная себя за то, что согласились на эту авантюру.  Тем временем поздним вечером в раздевалке для персонала: — Сумире, ты чего зависла? — окликнула её другая сотрудница, увидев подругу сидящей и пристально смотрящей в одну точку  — А… Рин, это ты…  — Конечно я, кто же еще? Что с тобой случилось сегодня? Ты выглядишь какой-то подавленной…  — Понимаешь, Рин, я поняла, что я живу не свою жизнь… — откровенничала Сумире. — Я такой пары в жизни не видела…  — Ой, да ладно тебе, — рассмеялась её собеседница — мало ли мы видели пар, которые вечно друг с другом воркуются?  — Ничего ты не понимаешь… Это нужно было видеть своими глазами… Ты бы видела, с какой любовью они спорят друг с другом, они делают это так, что смотришь на них, а по душе тепло разливается… Они вместе только три года, а уже словно в браке двадцать лет! Рин закатила глаза, улыбаясь. — Ну ругаются они с любовью, и что, разве это повод впадать в экзистенциальный кризис?  — Да если бы только в этом дело… видела бы ты, какая кипящая страсть бурлит между ними! Она устраивает ему целый эротический прогрев перед бурной ночью, а он смотрит на нее так, словно её вид в халате - самое соблазнительное и запретное, что существует на этом свете! — заявила она, едва не хватаясь рукой за несуществующую бутылку алкоголя с меланхоличным выражением лица.  — Сумире, расслабься, у них, наверно, медовый месяц. Конечно они друг на друга смотрят.  — Да нет же! Как она его ревнует, как они заботятся друг о друге! Как они общаются без единого слова так, что напряжение между ними сейчас устроит пожар… Это не просто очередная пара. Это знак!  Рин едва не ударила себя по лицу ладонью от таких пафосных речей подруги  — Какой знак, боюсь спросить…?  — Это знак, что я должна менять свою жизнь! Завтра же подам бумаги на развод и посвящу свою жизнь поиску хотя бы тени такой великой любви, потому что мой муж никогда не будет так понимать меня, никогда не будет так сильно желать меня  и у нас никогда не будет такой же страсти! — Сумире, ты серьезно? Ты реально разводишься из-за одной пары???  — Они были посланы мне свыше, чтобы я начала менять свою жизнь!  Рин от стыда лишь закрыла лицо руками.  Тем временем Шиномия и Широгане, когда волна непонятных и пугающих чувств утихла и уступила место холодному анализу, у себя дома подвергали себя ментальной казни, пытаясь хотя бы частично осознать произошедшее сегодня  Результат сегодняшней битвы: Полный разгром