Часть 4 «Тонкая грань доверия»
25 января 2026 г., 15:12
Пока Ичиро и Тэцудзи находились в кабинете, в доме повисла странная, вязкая тишина.
Жан и Рико вернулись с кухни.
Рико нёс стакан сока, сжимая его чуть сильнее, чем нужно, а Жан шёл рядом — молчаливый, как тень, привычно держась на полшага позади.
Когда они вошли в гостиную, Натаниэль лениво повернул голову.
Жана он помнил.
Чётко, ясно — голос, манеру стоять, взгляд.
А вот Рико… большая часть воспоминаний о нём распадалась на обрывки, будто кто-то вырвал целые страницы из его памяти.
Как и воспоминания о браке с Ичиро — там были провалы, пустоты, неприятное чувство, что от него что-то тщательно скрывают.
Натаниэль, не спрашивая разрешения, поднялся с дивана и улёгся на колени Жана, устраиваясь удобно, почти нагло. Его рыжие волосы рассыпались по чужим бёдрам.
— Погладь меня, — спокойно сказал он, прикрывая глаза.
Жан резко вдохнул.
— Ты совсем… — начал он раздражённо, но, поймав взгляд Натаниэля, осёкся.
Несколько секунд колебаний — и всё же его рука опустилась на голову рыжика, осторожно, почти неловко. Пальцы медленно зарылись в волосы.
Натаниэль довольно выдохнул.
Рико скривился.
— Напоминаю, ты вообще-то в браке, — холодно бросил он. — У тебя есть муж. Слезь с колен Жана.
Натаниэль даже не открыл глаза.
— Замолчи, — лениво ответил он. — Где хочу, там и лежу.
Он чуть повернул голову, ухмыльнувшись.
— Это компенсация за то, что ты помешал нам веселиться.
— Хватит, — устало вмешался Жан. — Рико, ничего не происходит. Он просто лежит.
— Тогда перестань его гладить, — огрызнулся тот. — Или скинь его на пол.
В этот момент в гостиную вошли Ичиро и Тэцудзи.
— Натаниэль? — голос Ичиро был ровным, но в нём уже сквозило раздражение. — Я же просил тебя не липнуть к другим парням.
Он остановился, окинув взглядом сцену: Натаниэль на коленях Жана, напряжённого Рико и едва сдерживаемое недовольство дяди.
— Не стоило меня оставлять, — спокойно ответил Натаниэль.
Он поднялся, скользнув ладонью по руке Жана, будто невзначай, и, прежде чем кто-то успел среагировать, наклонился и поцеловал его в щёку.
Жан вздрогнул, отшатнулся и уставился на него с явным недовольством.
— Спасибо, — с улыбкой сказал Натаниэль. — Ты очень милый котик.
Назревала новая волна возмущений, но Натаниэль внезапно сменил тему, словно нарочно.
— Кстати… — он задумчиво посмотрел на всех. — Почему я перестал играть в экси?
Его взгляд стал цепким.
— Я ведь играл за «Лисов». А вы двое сейчас в национальной сборной, верно? Меня тоже звали… но я отказался?
Все четверо переглянулись.
Правда была простой и неприятной: Ичиро запретил Натаниэлю играть. Экси отнимало слишком много времени, Натаниэль почти не бывал дома, жил вне его контроля.
Но Ичиро солгал — быстро и уверенно.
— Ты ушёл из-за серьёзной травмы, — сказал он. — Тебе было слишком опасно продолжать.
Натаниэль кивнул, но внутри что-то неприятно сжалось.
Он чувствовал фальшь — не мог доказать, но ощущал её кожей.
— Понятно… — протянул он. — Значит, кроме баров, клубов и борделей, я хоть чем-то был занят?
Тэцудзи кашлянул.
— Пожалуй, мы пойдём, — сухо сказал он. — Я напишу, когда отправлю тебе материалы.
Ичиро быстро выпроводил гостей и вернулся в гостиную.
— Ну так что? — Натаниэль прищурился. — Я был занят чем-то ещё? И ты правда не был против моих похождений?
— Я был против, — резко ответил Ичиро. — Но не мог тебе это запретить.
Он отвёл взгляд.
— Давай не будем об этом. Одна мысль о том, что ты был с другими, меня злит.
Натаниэль усмехнулся.
— Как скажешь. Пока что.
Прошла неделя.
Память возвращалась — медленно, болезненно.
Ичиро этого боялся. Если бы мог, он бы остановил этот процесс. Он влюбился в ложь, в эту версию Натаниэля.
Эта неделя стала для него лучшей за весь их брак.
Натаниэль каждое утро просыпался в его объятиях и засыпал в них же. Целовал, обнимал, тянулся сам. Ластился, как кот, искал прикосновений. Они завтракали и ужинали вместе — раньше такое бывало лишь на официальных встречах. Гуляли по улицам, держась за руки, как влюблённые подростки.
Ичиро никогда не видел, чтобы Натаниэль так смотрел на него.
И никогда не улыбался так часто сам.
Уютные вечера с фильмами, ночные прогулки, разговоры под звёздами — всё это казалось сладким сном.
А потом Натаниэль всё вспомнил.
Абсолютно всё.
Он снова стал холодным и отстранённым.
Сидел на подоконнике в гостиной, глядя в окно. Мысли путались, тревога давила на грудь. Он чувствовал себя обманутым — и это пугало сильнее всего.
Когда он почувствовал приближение Ичиро, тело дёрнулось само.
За это Натаниэль возненавидел себя. Он не хотел бояться. Не хотел быть снова сломанным.
Ичиро остановился на расстоянии вытянутой руки.
— Натаниэль… давай поужинаем вместе.
— Это приказ? — не оборачиваясь, спросил тот.
— Нет, — тихо ответил Ичиро. — Просто предложение. Ты сегодня не ел.
— Я не против, — холодно сказал Натаниэль. — Умирать с голоду пока не входит в мои планы.
Ужин прошёл в тишине. Густой, тяжёлой.
Ичиро пытался начать разговор, но быстро понял — его не слушают.
Когда Натаниэль убрал за собой и направился в комнату, голос Ичиро остановил его.
— Натаниэль… ты причастен к смерти Натана и Кэнго?
Он знал — это плохой момент.
Но слишком скучал по его голосу.
Ичиро ждал ответа, понимая: на этот вопрос Натаниэль не сможет промолчать.
